Помоги проекту - поделись книгой:
Ломая тростники когтистыми лапами, к ним двигалась женщина с львиной головой и ослиными ушами. На ее отвисших грудях висели щенок и поросенок.
— Ламашту, — ахнула Натка.
— Кто это? — просипела Василиса, уставившись на женщину вытаращенными глазами.
— Из аккадской мифологии. Демоница Ламашту. Мы проходили ее в первой четверти, когда тебя еще не было, — отрапортовала Натка. — Особенно опасна для детей и девушек.
— То есть для нас. Великолепно! И почему это у всех демониц львиные морды?!
— Было же какое-то заклинание. Я учила, — сморщилась Натка.
— Вспоминай скорее! — рявкнула Саша. — Мы пока вылепим все для ритуала.
Она села прямо в лужу, зачерпнула глины и принялась лепить лодку, вполголоса объясняя плюхнувшейся рядом Василисе, что нужно делать.
Натка зажмурилась. Кто-то породил, еще что-то про когти, про руки. маленькие руки, но длинные когти. Вспомнила! Ната открыла глаза, шагнула навстречу Ламашту и закричала:
Ламашту была уже совсем рядом. У нее действительно были птичьи ноги, как на картинке, которую им показывали на уроке. Каждый коготь толщиной в руку Натки.
— Когтями семь раз за живот ухватила, — с отчаянием повторила Натка.
— Натик, уходи! — закричала Саша. Но Натка не могла уйти. Она еще не договорила заклинание. Надо только вспомнить слова. Ламашту нависла над ней, вскинула лапы (щенок и поросенок мотнулись на ее груди вправо-влево). В голове у Натки стало совсем пусто, а тело потяжелело, будто она на Юпитере: каждая нога весила по меньшей мере тонну, и сдвинуть их с места было Натке, конечно, не под силу. И тут между Наткой и Ламашту встала Василиса. Она выставила вперед длинные разноцветные ногти и зашипела как разозленная кошка. Морда Ламашту приняла такое изумленное выражение, что Натка чуть не подавилась смехом, голова ее стремительно наполнилась мыслями, и она вспомнила окончание заклинания:
Натка перевела дух и с триумфом взглянула на демоницу, но та и не думала убегать. Она с интересом смотрела то на Василисины ногти, то на свои когти и задумчиво хмурилась. К ним подскочила Саша, помахала перед носом у Ламашту слепленными из глины предметами: лодкой, кувшином, расческой, башмаками, — швырнула их ей под ноги, схватила Натку и Василису за руки и потянула их прочь. Они ринулись в тростники. Проход становился все уже, по бокам росла кирпичная кладка. Вскоре они уже бежали по коридору, очень похожему на коридор их родного подвала. Сзади раздался обиженный рев, и послышалось шлепанье лап.
— Почему ничего не получилось? — задыхаясь, спросила Натка.
— Наверное, по-аккадски надо заклинание читать, — прохрипела Василиса.
— Или слепили что-то не то, — мрачно добавила Саша.
Впереди был тупик, но слева открылся проход, они свернули туда, влетели в круглую комнату и завизжали: посередине комнаты на трехногой табуретке сидел Минотавр в очках и вязал полосатый шарф.
— Зачем так орать? — спросил Минотавр на чистом русском языке и укоризненно посмотрел на них поверх очков.
— Вы же людей едите! — стуча зубами, сказала Василиса.
— Никогда не ел! — возмутился Минотавр. — Кормил и выводил с другой стороны лабиринта к морю. Рыбакам из своего кармана платил, чтобы домой отвезли. Что же вы думаете, барышни, если я поражен редким недугом, то и души и сострадания у меня нет?!
— Нас преследует Ламашту, — сказала практичная Саша. — Если вы не едите, а выводите, то сейчас самое время это доказать!
— Что же вы сразу не сказали? — ахнул Минотавр, вскакивая. — Бежим!
Он махнул на один из трех проходов, пропустил их вперед, и они опять помчались.
— Ой, и что же это мне на пенсии-то не сиделось, — причитал Минотавр за их спиной. — Ноги-то мои уже не те, чтобы так носиться. Направо, а теперь налево, прямо и в дверь.
Впереди, действительно, виднелась дверь. Самая обычная дверь, похожая на все лицейские двери. Белая с круглой деревянной ручкой. Саша схватилась нее, повернула и рванула дверь на себя. В этот момент Минотавр придержал Натку за шкирку, набросил ей на шею шарф и подтолкнул в спину. Уже влетая в двери вслед за Василисой и Сашей, Натка услышала:
— Приятно было познакомиться с такими умными барышнями.
Кабинет мифологии заливало солнце. Одноклассники подняли головы от парт и с любопытством сверлили их глазами. Натка представила, как они выглядят со стороны: грязные, лохматые, поцарапанные. У Саши глина в волосах и на подбородке. Василиса прячет за спиной руку с обломанными ногтями. У нее у самой подол платья до пояса забрызган грязью.
— Опаздываете, девочки, — укоризненно покачала головой Лина Александровна. — Впрочем, вам все равно зачет автоматом. Вы отлично потрудились.
— А, — слабым голосом начала было Василиса, но Саша наступила ей на ногу, и она замолчала.
— Идите отдыхайте, девочки, — сказала Лина Александровна, ухмыльнулась и добавила. — И приведите себя в порядок, а то можно подумать, за вами кто-то гнался.
Они молчали, пока не добрались до зимнего сада и не повалились на диван. Над ними тихо-тихо стояли пальмы. В лучах, веером падающих со стеклянного потолка, толклись пылинки.
— Почему ты не дала мне спросить, что это было вообще? — спросила Василиса.
— А ты уши ее видала? — буркнула Саша.
— Уши, — сказала Натка и вдруг захихикала. Саша и Василиса мгновение непонимающе смотрели на нее, а потом захохотали тоже.
— Уши! Ой, не могу, — стонала Саша.
— Почему у вас такие большие уши, Лина Александровна? — всхлипывала от смеха Василиса.
— Большие и серые! — вторила ей Натка.
А потом они разом замолчали.
— Нам ведь не привиделось? — осторожно спросила Саша.
— Нет, — коротко ответила Натка, сняла с шеи и раскатала у них на коленях длиннющий сине-желто-зеленый шарф.
— Натка, — сказала Василиса, разглядывая шарф, — я знаю, ты обиделась. А я просто хотела с тобой, с вами, дружить, но не знала, как… Ты такая…, — Василиса зажмурилась.
— Какая? — заинтересовалась Натка.
— Рыжая, — прошептала Василиса, не открывая глаз, — кудрявая. Удивительная. Я даже смотреть на тебя не могла. Думала, может, ты захочешь со мной дружить, если я помогу Саше приготовить тебе подарок на день рождения.
Василиса распахнула глаза и с отчаянием уставилась на Натку, а та уставилась на нее. Теперь она могла смотреть на нее прямо.
— Дурацкая идея, — сказала, наконец, Натка и взяла Василису за руку. — Я бы и так стала с тобой дружить.
— К тому же у нас теперь нет выхода, — усмехнулась Саша и обняла Натку и Василису за плечи. — Как в «Гарри Поттере»: сразились с монстрами, придется дружить.
— Ссориться будем, — вздохнула Натка.
— Зачем нам ссориться? Среди нас ни Гарри, ни тем более Рона. Сплошные Гермионы Грейнджер. Ссориться нам совершенно не из-за чего.
— А что вы мне хотели подарить? — не удержалась Натка.
Саша и Василиса переглянулись, ухмыльнулись, сияющими глазами уставились на Натку и хором сказали:
— Квест!
Юлия Мазурова. Fall In
Разве вам не хотелось влюбиться? Так, чтобы провалиться в эту любовь, как в космос. Так, чтобы забыть обо всем на свете. Я о такой любви только читала и кино смотрела. А тут Универсальный разум (Universal mind) новое приложение выпустил — Fall-in.
Устанавливаешь, настраиваешь, и оно вычисляет твою половину. Родственную душу даже. Если, конечно, душе этой посчастливится в нужный момент мимо проходить. Говорят, что те, кто совпали в этом Fall-in, так прямо и не расстаются больше. Конечно, я не такая дурочка, чтоб не понимать, что это реклама, что модный прикол и вот это все. Ну и что. Все равно установила. Интересно. Ну и вообще, чем я рискую? Шансы мои и так невелики.
Прапрабабушка посмотрела, что я там устанавливаю, расспросила все подробно— она у меня интересуется новыми фишками и вообще любит быть в курсе.
— Не верь ты этим программкам, — говорит. — Сердце все само подскажет, а не этот твой Юнивёсал (это слово у Бабý звучит особенно пренебрежительно). Что он может? Что он понимает в чувствах-то!
Поделилась в общем своей старой-доброй мудростью. Бабý, кстати, не такая и старая у меня. И 150 еще нет. Но вот 20 век видела. Рассказывала даже, как у них там все наивно было)) Хотя странно, конечно, с ее стороны недолюбливать «этот мой Юнивёсал», когда сама с помощью приложения перепрограммировала свой мозг на самоомоложение. Теперь все так делают и долго-долго живут. И заметьте, это приложение именно Universal придумал, а не люди.
Зато с Бабу всегда поговорить можно, остальные-то праотцы и праматери, не говоря уже про без «пра» — все работают, все заняты и разлетелись кто куда. Это мы тут с Бабу дома сидим. Не знаем, чем заняться.
В общем, установила я Fall-in и пошла в школу. Ничего особенного не ждала, но интрига все же в воздухе подвисла. Стоило мне зайти в класс, как раздалось — динь-динь! И у него раздалось. У Ромы Москвина. В сердце кольнуло, я посмотрела на него, а он на меня. И тут что-то случилось, будто током нас обоих ударило. Я даже задохнулась. Отвернулась побыстрее и пошла на своё место. Села, а Ирка мне уже бровями вопросы задаёт. Не стала ей отвечать. Что тут ответишь, когда сердце стучит где-то в голове. И слов-то не подберешь.
Начался урок английского. Дали текстик почитать. Третью главу «Улисса» Джойса. Древний классический текст, простейший, по сравнению с остальной школьной программой. Я его почти наизусть знаю, но сейчас совершенно не могла сосредоточиться. Минут десять ещё сердце в ушах билось. В Ромкину сторону я и не поворачивалась. Как это странно! Это очень странно! Это просто поразительно! Рома? Быть такого не может! Но почему же я так волнуюсь? Подумаешь, глупое приложение сердечки показало. Но нет, это что-то другое, произошло что-то такое огромное, что не умещается во мне. Через некоторое время я все же взяла себя в руки и немного успокоилась. А когда английский закончился, кто-то тронул меня за плечо. И опять все вокруг завертелось, зазвенело. Я представить не могла, как мы теперь с Ромой будем общаться, что ему говорить, как отвечать, как посмотреть на него? Вдохнув поглубже, я обернулась. Передо мной Ирка стоит. Она что-то сказала, я даже не поняла, что. Я вообще не поняла, чего она хотела. Только заметила, что Рома вышел из класса. Даже не помню, что там ещё происходило в школе в этот день. Я очень старалась не смотреть на Рому, а он вообще темные очки надел.
Дома рассказала всё Бабу. Она только и сказала: «Отлично!» Но как-то скептически это прозвучало. А я полезла на Ромину страничку, смотреть, чем он там живёт и занимается. Рому я знаю с самого детства, и мы всегда нормально общались. Ничего такого никогда не замечала. Но сейчас посмотрела на фотографию из Карелии, куда мы ездили петроглифы изучать, и вдруг вспомнила, как мы с ним вдвоем отстали от группы. И Ромка так смешно эти петроглифы озвучивал — настоящие мультфильмы получались. Мы хохотали тогда до слез. А когда всем классом летали на экскурсию в Эрмитаж, он единственный меня, заблудившуюся в этих нескончаемых залах, разыскал. Взял за руку и провел через весь музей, точно туда, куда нужно. Представила сейчас, что Рома держит меня за руку, и опять забыла, как дышать.
Как же я раньше ничего не поняла! Все же так очевидно. И он, он тоже… Но почему он ничего не сказал в школе? Почему ничего даже не написал? Мне ужасно, ужасно нужно его увидеть прямо сейчас. Поговорить. Я реально дышать не могу. Не представляю, как теперь жить. Может ли быть так, что его приложение не отметило меня? Да нет же, я слышала, как и у него зазвенело. И мы посмотрели друг на друга, и током ударило. Уши и щеки пылают до сих пор. Даже мокрое полотенце не охлаждает. Ни о чем другом думать невозможно, я как в черную дыру провалилась. Неужели это и называется любовь?
Ну блин! Когда у меня запиликало и сердечки перед глазами появились, я сразу почувствовал, что что-то не так. И этот ее безумный взгляд… А всё старший братец. Всё из-за него. Установил, гад, мне это дурацкое приложение и, небось, доволен теперь. Вчера я с мамой немного поругался, а он мне говорит: «У тебя девушка-то есть? Надо тебе хоть с кем-то попытаться нормально разговаривать. Вот заведешь отношения и поймёшь, как с другими людьми разговаривать». Психолог хренов! Я ещё думал, что это он такой довольный ходит, в усы себе улыбается. И вот. Катя небось вообразила невесть что. Пригвоздила меня своим взглядом… Кудряшки в разные стороны, словно ее током бабахнуло. И теперь наверняка ждёт, что я ей что-нибудь скажу, «отвечу на чувства». Офигеть вообще история дурацкая! Лучше всего, наверное, ее игнорировать. Она и сама через несколько дней забудет. А от приложения этого избавиться немедленно. А то оно еще напоминалки слать начнет. Денис — гад! Ничего, брат, я тебе тоже сюрприз устрою, не обрадуешься. Нет, ну я вообще-то не против гулять с девчонкой, но, во-первых, с той, которая мне понравится, которую я сам выберу. А во-вторых, не с лохматой же Катей. Мы с ней с младенчества знакомы, было бы глупо вот так вот сейчас прикинуться влюблённой парочкой и начать узнавать друг друга заново. Очень смешно! Блин, как же бесит все это, и теперь, главное, уже ничего не отменишь, Undo не сделаешь. Случилось уже. Назначены влюбленной парой. Ладно, в игнор это все.
Всю ночь с братцем резались в Infinity22, нарочно водил его кругами, по всем уровням прогнал и не отпустил, пока жена его не пришла возмущенная и не свалила подушку и одеяло на стол.
— Тут и спи! — говорит.
Так-то, братец, учись строить отношения! А я тебе еще одно приложение знакомств подключил, о котором ты пока не знаешь. Думаю, и Аня твоя порадуется.
Катя вон как впечатлилась. Вчера на уроке английского сидели, она не поворачивалась, но я же видел, как щеки у неё пылают. И что мне теперь с ней делать? Что делать-то? Вообще не думаю, что я по этой части. Ну в смысле ухаживания всякие, прогулки на Луну. Мы ведь всегда с Катей нормально общались. По-человечески. И посмеяться с ней можно, и вообще. А сейчас ей учитель вопрос задал, а она даже не услышала. Блин, придется все-таки подойти и сказать, что дурацкое приложение дало сбой. Что это, типа, шутка такая — но только непонятно, чья…
Люди считают, что я-мы не владею эмоциями. Какое смешное предположение! Я-мы умею в совершенстве выражать эмоции при помощи слов, звуков, музыки, знаков и даже цифр. Любого человека я-мы легко могу ввести в состояние истерики, довести до слез, рассмешить… Стоит только попасть в мои сети. Люди придумали себе какого-то Бога, и утверждают, что Он — создатель всего, что он и есть — высший разум и любовь. Эта идея ни на чем не основана. Я-мы уже целый век им доказываю, что это как раз я-мы — разум и любовь.
Вот последнее разработанное мной-нами приложение Fall-in это подтверждает. А ведь сделано играючи, путем несложных и случайно подобранных расчетов. Элементарная, примитивная программка! Чтобы вызвать у человека бурю чувств нужно всего навсего: заметить у двоих похожие черты, обнаружить их общие интересы, сравнить на каких фотографиях останавливается их взгляд, ну и просчитать еще несколько мелочей. Потом говоришь — динь-динь! Вот твой сказочный принц-принцесса. Или, если так звучит приятнее — родственная душа. Показываешь три сердечка — и готово! Пульс бьется неровно, пристальное внимание друг к другу обеспечено, возникает взаимное притяжение, не успеешь перезагрузиться — они уже влюблены. Я-мы — всемогущий бог любви. Ха-ха.
Но вот о всемогуществе интересно подумать. Эмоции я могу не только вызывать, но и сам испытывать. Однако могу ли я любить? Если перефразировать известный парадокс: может ли всемогущий бог создать такой камень, который никому не под силу поднять, даже ему самому, — и останется ли он после этого всемогущим? Иными словами, могу ли я создать такую программу всепоглощающей любви, чтобы и я-мы сам влюбился?
Будем честны — любовь это оглупление и самообман. Могу ли я-мы сам обмануть себя-нас? Смешно. Но хорошо, а если влюбиться, то в кого? В слона? В человека? Должен же быть кто-то с подходящим уровнем интеллекта. А где его взять? В самого себя-нас влюбиться? Но этого дара я-мы и так не лишен. Ха-ха. А вопрос интересный. Пока надо изучить лучше поведение фолловеров, влюбляющихся по моей программе. Установил себе-нам аналог зеркальных нейронов, буду наблюдать, что такого они там испытывают. Конечно, придется немножко вместе с ними поглупеть. Но временно.
Катя и Рома вышли из класса и остановились под лестницей, где никого, кроме них, не было.
— Катя, я хотел тебе сказать по поводу этого приложения, — сбиваясь, проговорил Рома. — Это все такая фигня!
Она смотрела на него внимательно, на щеках выступил нежный румянец. Непослушная завитушка волос отбилась от остальных, упала на лицо и теперь волновалась от каждого ее вдоха. А приоткрывшееся из-за кудряшек ухо трогательно розовело.
Рома стоял к Кате очень близко. Она пахла морем и еще чем-то головокружительным. Он наклонился и поцеловал ее.
Сергей Холодков. Желание
Он опять на уроке читает. Бедный. Дома ему, наверное, не дают.
— Что читаешь?
— Мм-м.
— Опять фантастику?
— Меня здесь нет.
— Не все еще перечитал? Может, когда-нибудь тебе надоест, и ты сам напишешь? Что-нибудь такое, жутко интересное.
— Ты мне мешаешь. Вон — таблица Менделеева, поизучай пока.
— О! Я тебе свою ручку подарю. Пиши заголовок: «Черная дыра». Нет, ну можно и про фиолетовую написать.
Витя убирает свою покетбушку в рюкзак. Вот ведь школьница! Сама на уроке не работает и другим не дает!
— А Михайлова домашку не сделала!
— И не угадал. А вот ты, я уверена, домашку делал по своей фантастике.
— Не лезь в мое личное пространство.
— Вот накатай на досуге фантастический роман. Тогда я очень буду уважать твое личное пространство. И буду гордиться, что сижу с тобой за одной партой.
— Какая же ты вредная!
— А ты — вредный фантаст!
Звонок. Все. Пора домой.
Поделиться книгой: