Помоги проекту - поделись книгой:
Вопрос удалось решить малой кровью. Арт-директором «Ю-Ту» тогда был Александр Трофимов, владелец временно не работавшего «Р-Клуба». Он не был в тот день на концерте, и все напряги проходили без его участия. Парни дозвонились ему на следующий день и объяснили ситуацию. Трофимов их хорошо знал и смог разрулить ситуацию. Заплатить все же пришлось, но гораздо меньше, что-то около десяти долларов.
Через месяц после инцидента группа участвовала в фестивале «Среда обитания» в МДМ. Там организаторы решили поставить на одну сцену альтернативу, панк и хип-хоп: TRACKTOR BOWLING, I.F.K., НАИВ, Дельфин, «Зубы», Bad Balance, «Легальный бизнес», «Братья Наличные» и другие группы с той же степенью несоответствия друг другу. Сейчас такой состав никаких проблем бы не вызвал, а тогда все было очень сложно. Слишком сильны были разногласия между поклонниками рэпа и рока.
Когда человек причислял себя к одному из музыкальных течений, он автоматически становился мишенью для других. Агрессивнее всех вели себя скинхэды, они мочили всех без разбора, но особенно доставалось рэперам и альтернативщикам, которых часто путали друг с другом. Рэп-тусовка тоже не осталась в стороне от уличных войн. В их среде стало выделяться свое боевое звено – White Smoke. Они носили цветные гриндера и широкие штаны, а своей главной целью считали скинов. Эти парни не ждали, пока скинхеды их найдут, а выцепляли их сами. Порой они даже ошибались, вламывая случайным людям, одетым в бомберы. На «Среде обитания» в Московском доме молодежи была куча народу, в числе которых были панки, рокеры, «уайт смоки», альтернативщики, скинхеды и еще бог знает кто.
Попав в рейверскую тусу, Чегевара все больше времени стал уделять электронной музыке и участвовать в крупных вечеринках как MC Che Guevara. Его роль не сводилась к стандартным выкрикам вроде «камон эврибади», которые толкают MC в клубах. Он выходил на сцену и зачитывал заготовленные тексты и всякие бодрые речевки под электронный хардкор. Посетителями таких тусовок были преимущественно футбольные фанаты, и чтобы понравиться такой суровой публике нужно было здорово постараться. Но Андрея довольно быстро приняли. Сначала его привлекали как участника, а потом он и сам втянулся в организацию подобных мероприятий. Такие тусы проходили едва ли не каждую неделю и с легкостью собирали полный МДМ или «Олимпийский». О таком размахе альтернативщикам и рокерам можно было только мечтать.
Пока Андрей вживался в роль MC, в группе тоже шли изменения. Парни решили, что надо менять стиль и уходить от даунсетовских криков. На их творчество все большее влияние стали оказывать Korn, Deftones и Slipknot – смешение скрима и пения, плюс мелодичные припевы. Чегевара с этой задачей не очень справлялся, и в команде стали проскакивать мысли о смене вокалиста. Слишком уж силен был заряд на развитие. К тому же Андрей стал пропускать репетиции, все больше времени посвящая организации летних рейвов. Пользуясь сезонным затишьем с концертами, парни стали искать вокалиста, который будет отвечать новым требованиям. Впрочем, поиски оказались недолгими.
Глава 5
Российские альтернативные группы всегда развивалась с оглядкой на своих заокеанских коллег. Главным ориентиром тогда были Korn, которые навели порядок в разрозненной тусовке, обозначив вектор движения и в музыке, и в стиле одежды. Раньше о них в России знали только меломаны, а теперь, благодаря MTV, их музыка получила широкую известность. Это, конечно, дало серьезный толчок к развитию нашей альтернативной сцены. Аккуратные переборы в сочетании с тяжестью, скрим и гроул с мелодичными запевами, все это смотрелось очень интересно.
Многие команды стали тянуться к звучанию группы Korn. Новые песни TRACKTOR BOWLING создавались уже в этом стиле, и для них старались придумывать мелодичные вокальные партии. Весной 99-го парни сочинили музыку для песни «Звезда» и собрались дома у Кондрата придумывать вокальную партию.
Чегевара и сам понимал, что не тянет под новые требования. К тому же электронный хардкор на тот момент занимал его намного сильнее. К этому времени он уже стал самостоятельно организовывать тусовки. Связи на радио, а позже и на телеке, в сочетании с неплохими организаторскими способностями, давали свои плоды. Он за копейки делал сильную рекламу на радио, собирал кучу народа на свои мероприятия и получал хорошие деньги. В какой-то момент он даже подумал о том, что стоит уйти из TRACKTOR BOWLING, но не знал, как это сказать парням. Оставить группу без вокалиста, когда идет такой подъем, ему не хотелось.
На прослушивания приглашали разных вокалистов, но тут было еще сложнее, чем с отбором басиста. Фронтмен должен не только хорошо петь и врубаться в музыку, но и быть очень ярким человеком, плоть от плоти альтернативщиком.
После нескольких неудачных проб группа чуток приуныла. Найти крутого персонажа никак не получалось. Тогда Вит предложил попробовать Милу, которая уже имела опыт выступлений с группой «Мата Гона», четко врубалась в тему, и вообще была своей в доску. Она встала к микрофону и спела несколько вещей. Весь материал группы ей был уже знаком.
Юношеский максимализм творит чудеса. Миле на тот момент было всего 19 лет, и она была полна уверенности в своих силах. Помимо того, что Мила была в теме, она и выглядела очень круто. Симпатичная, модно прикинутая девочка на вокале – такого в отечественной альтернативе еще не было.
Новый человек всегда дает положительный толчок, также произошло и с приходом Милы. Все лето 1999 года группа очень плотно репетировала. Они доводили до автоматизма старые вещи и создавали новые. Не зависимо от времени года и личной загрузки каждого участника группы «Трактора» репетировали три раза в неделю. Приходили в шесть и расходились в десять вечера. За репетицию они успевали два-три раза прогнать всю программу. Помимо этого, пару раз в неделю они собирались дома у Кондрата, чтобы обдумывать новые вещи, сочинять вокальные рыбы и делиться наработками.
В тот же период времени Кондрат устроился работать техником в группу «Моральный кодекс». Его туда пригласил старый приятель из Матвеевки Алексей Хрипач. Он работал там менеджером сцены и параллельно решал некоторые административные вопросы. Задача техников состоит в том, чтобы музыканты группы не думали о технических вопросах. Они следят за инструментом, полностью готовят базу к репетициям, а сцену к выступлению. После того, как отцы отыграют перед благодарной публикой, техники собирают всю аппаратуру, пакуют инструменты и везут все это на базу. Большую часть концертов «Морального кодекса» составляли корпоративы и прочие закрытые мероприятия. А в девяносто девятом вместе с доходами организаций просел и рынок развлечений. Страна болезненно отходила от кризиса годичной давности. Не многие могли себе позволить хороший корпоратив, и это сильно повлияло на количество выступлений группы. В таких условиях работа техником в «Моральном кодексе» для Кондрата могла спокойно сочетаться с репетициями и концертами в TRACKTOR BOWLING.
Так Кондрат стал работать в «Моральном кодексе», а Хрипач больше времени проводить с «Тракторами». Алексей уже был на паре концертов и видел, как народ реагирует на группу.
Первое выступление с Милой в качестве вокалистки состоялось в клубе «Запасник Art Garbage» 5 ноября 1999 года. Это была закрытая тематическая вечеринка велобайкеров, которые отмечали окончание велосипедного сезона. Там же была применена дико модная технология трансляции концерта в интернет. Поставили веб-камеру и пускали изображение в сеть. Где можно было посмотреть концерт и смотрел ли его кто-то в интернете, история умалчивает. Но в пресс-релизах, которые готовил Вит, появилась гордая строчка с упоминанием самого факта трансляции.
С появлением новой симпатичной вокалистки группа стала стремительно набирать популярность. И почти сразу встал вопрос о новой демо-записи. «Мутация», которую записали под мерное посапывание звукорежиссера на студии «Гам», уже не соответствовала актуальному творчеству группы. Там был Чегевара, зачитывающий хардкор, а теперь в группе пела Мила. К тому же «Трактора» сочинили пять новых песен на тексты Вита, и их все равно надо было писать. Здесь помогло служебное положение Кондрата и Хрипача. «Моральный кодекс» к тому моменту был уже взрослой, состоявшейся группой. И, как все взрослые, состоявшиеся группы, имел хорошую базу с аппаратом, позволявшим довольно качественно записаться. База «Морального кодекса» находилась в одном из помещений кинотеатра «Патриот» на улице Саляма Адиля. «Тракторам» позволили записываться без каких-то дополнительных материальных условий. Парни довольно быстро прописали инструментал, а вот с вокалом вышли сложности. Когда подошло время писать Милу, «Кодекс» уехал на гастроли, а с ними и Кондрат с Хрипачем. Чтобы не срывать сроки, решили записывать голос в комнате у Грека, в общежитии университета гражданской авиации.
Демо назвали концептуально «Мутация 2(000)». Как бы вторая «Мутация», но вместе с тем намек на двухтысячный год, страшно популярную тему того времени. Так даже можно проверять людей на возраст. Если человек не знает, что такое миллениум, значит он достаточно юн.
Алексей Хрипач придумал модель раскрутки группы. Они сами записали сто кассет с демкой и решили раздать их первым пришедшим в «Р-Клуб» на презентацию «Мутации 2(000)». Центр российского аудиопиратства в девяностых находился на Горбушке, и там можно было купить чистые кассеты любой длительности. Парни купили коробку на сто кассет длительностью по тридцать минут, чтобы песни записались на две стороны и заполнили всю пленку. Каждый участник группы все свободное время посвящал записи кассет. У Кондрата вообще дома стояли три двухкассетника, которые трудились без перерыва.
Презентацию демки назначили на 12 марта 2000 года в «Р-Клубе» на первом, самостоятельно организованном фестивале «Дети кукурузы». Этот фест был сделан от и до по схеме D.I.Y. Сами договорились с клубом, сами заказали в типографии большие афиши, отпечатанные черным цветом по ядовито-зеленой бумаге, и сами их клеили. В Москве двухтысячного года было очень много заборов и строек – широкое поле для работы расклейщиков. Важной стратегической зоной для информирования целевой аудитории считалась «Горбушка». Кондрат, Хрипач, Вит, Мила, Кларк, Грек, все приезжали на «Багратионовскую», брали рулоны афиш, разводили ведро клея и шли оклеивать заборы и без того густо покрытые анонсами предстоящих концертов. Приходилось все время клеить поверх чужих афиш. Несмотря на откровенно вандальный способ рекламы, чуваки старались не залеплять информацию уважаемых групп своего направления: I.F.K., Zdob Si Zdub, Tequilajazzz и подобных. Остальных перекрывали не только без угрызений совести, но даже с каким-то животным удовольствием. Клеить старались сразу по нескольку афиш впритык одна к одной, чтобы на заборе получалось яркое цветное пятно, которое было бы видно издалека. Надо сказать, что конкуренты тоже не расслаблялись. Бывало, что «Трактора» клеили утром, а к вечеру из цветного пятна два на два метра оставалась видна в лучшем случае одна афиша.
Однажды поклейка едва не привела к серьезным неприятностям. Парни обратили внимание, что поверх их плакатов стали регулярно появляться афиши группы «Коловрат». Ну если так, то так, решили они и стали клеить свои поверх коловратовских. Они закрывали их всякий раз, когда встречали, даже порой отклоняясь от маршрута. Началось невидимое противостояние, кто больше закроет чужих афиш. Так, увлеченно оклеивая очередной забор, они не заметили, как этот же забор с другой стороны обрабатывала другая команда. Где-то по центру две бригады встретились. С одной стороны стояли музыканты «Трактора» в полном составе, а с другой несколько мрачных, бритых парней с афишами «Коловрата». Надо понимать, что аудитория «Коловрата» – это, как правило, «правые» ребята с минимальной терпимостью и максимальным уровнем агрессии. Те самые, которые накрывали концерты и мочили без разбора всех, кто выглядел не достаточно славянским образом. Чуваки стояли и молча смотрели друг на друга. Результат такой неожиданной встречи мог быть очень неприятным. От жесткого махача на месте, до последующего противостояния поклонников и каких-то глобальных терок.
– Че вы наши афиши заклеиваете? – спросили бритоголовые.
– А вы наши чего? – нашлись с ответом «Трактора».
– Ну мы не будем заклеивать.
– Ну и мы не будем.
Результатом внезапного знакомства стала договоренность о взаимном ненападении на рекламные материалы. Дальше поклейка пошла без каких-то экстремальных происшествий. Милицию тогда расклейщики особенно не интересовали, ее можно было не бояться.
На презентации в «Р-Клубе» TRACKTOR BOWLING собрали свой первый сольный аншлаг. Клуб ломился от парней и девчонок, пришедших послушать восходящую звезду отечественной альтернативной сцены. Программа ТБ пока не дотягивала до полноценного сольника, поэтому они пригласили сыграть группы Skrip, Ругер и питерскую команду Scang. В этот день хэдлайнеры вышли уже на капитально прогретую площадку. Это был полный успех. Танцпол ходил ходуном, в толпу то и дело отправлялись стейдждайверы, лютый слэм не прекращался в течение всего сета. Через несколько дней локальная газета района Крылатское выпустила заметку об этом концерте. Молодая журналистка все четко расставила по местам:
Аппаратура, про которую писала журналистка, – это гитарная колонка со знаком радиоактивности на фронтальной части, которую музыканты возили с собой на все концерты в течение последних двух лет. Своего транспорта у группы не было, так что приходилось как-то изворачиваться, просить друзей, знакомых или вообще случайных людей, чтобы довезли колонку-талисман до места выступления. Она давала очень жирный звук, и многие слушатели отмечали, что гитары у TRACKTOR BOWLING звучали намного сочнее, чем у других групп.
Эта колонка некогда принадлежала Андрею Лысикову, известному под сценическим псевдонимом «Дельфин». «Трактора» репетировали с ним на одной базе в матвеевской школе и получили ее в дар за ненадобностью.
После презентации демки, владелец «Р-Клуба» Александр Трофимов стал серьезнее относиться к ТБ. Они и раньше были у него на привилегированном положении, а теперь он был готов давать им пятницу и субботу для выступлений. TRACKTOR BOWLING стали важной группой для клуба, ведь они собирали аншлаги. С первого же самостоятельно организованного концерта в «Р-Клубе» «Трактора» начали ставить своего человека на вход. В обычные дни там стоял то ли мент, то ли охранник в ментовской форме, и посетители могли пройти не по билету, а дать ему мятый червонец. Это примерно треть или половина от стоимости билета. Такая схема называлась «пройти через коррупцию», и многие посетители «Р-Клуба» ею пользовались. Музыканты сами прекрасно знали эти лазейки в системе и не хотели терпеть убытки из-за слабостей местной охраны.
Алексей не был директором группы в нынешнем понимании этого слова. Он помогал парням по мере возможности, совмещая эту деятельность со своими делами. Созвоны с клубами и разруливание каких-то вопросов, на которые сейчас тратится несколько минут, тогда были целым квестом. У него не было домашнего телефона, и он постоянно бегал на станцию «Очаково», звонил с телефона-автомата по карточке. Благо, жил он недалеко от станции. Чтобы Хрипач мог куда-то съездить по делам группы, Кондрат приходил к нему домой и сидел с его маленьким сынишкой Темой.
Вскоре после презентации «Мутации 2(000)» TRACKTOR BOWLING совершили второй выезд в Питер. Правда, он был не таким ярким и брутальным, как первый. Вместе с Чегеварой ушли и оголтелые фанаты «Спартака», а матвеевские кореша были заняты и не поехали в город на Неве. Этот выезд стал ответным приглашением команды Scang, выступившей на недавнем концерте в «Р-Клубе». Концерт проходил в клубе с нетипичным для Питера названием «Спартак». Стоит напомнить, что пик противостояния двух столиц пришелся как раз на конец девяностых и начало двухтысячных. Это касалось практически всего от футбола до музыки. На тусе в «Спартаке» «Трактора» были единственной командой из Москвы. Более того, половина групп была панками, и аудитория у них была соответствующей. Кстати, на этом же концерте играла молодая группа «Психея», только что приехавшая из Кургана и еще не успевшая обзавестись поклонниками на берегах Невы. Так как TRACKTOR BOWLING были специальным гостем организаторов группы Scang, то и играли они предпоследними на правах второго хэдлайнера. То есть они дважды бесили местную панк-аудиторию. Во-первых приперлись из Москвы, а во-вторых, ради них сдвинули в начало их любимые группы: «Пять углов» и «Маррадеры». Ну и играли они, по мнению собравшихся любителей панк-рока, какую-то непонятную хрень. То есть получается, что бесили трижды.
У панков на этом концерте было две модели поведения. Номер один – это стоять прямо перед сценой, демонстративно сложив руки на груди, и смотреть на москвичей как на говно. Модель номер два – плевать на сцену. Некоторые даже подпрыгивали, чтобы харча улетала максимально далеко.
После этого концерта у «Тракторов» сложилось стойкое ощущение, что в Питере не любят приезжие группы. Особенно из Москвы. Но вместе с тем, Вит хорошо подружился с Вовой Кравченко, басистом «Сканга», и они договорились подтягивать друг друга на концерты. Забегая вперед, можно сказать, что Вова сыграл важнейшую роль в записи первого полноценного альбома TRACKTOR BOWLING.
Растущая известность группы, плюс энергия Алексея Хрипача давали свои плоды. «Трактор» стал часто выступать. Весной двухтысячного они отыграли в Москве шесть больших концертов. Это довольно много, учитывая, что альтернативная тусовка в городе довольно ограниченная. Люди должны были успеть подкопить денег на следующий концерт. Чегевара по старой памяти подтянул их на фестиваль «Мастера экстрима 2», где они делили сцену с электронными командами. А лето для них началось с крупного фестиваля экстремальной энергии Stimorol Energy на Воробьевых горах. На большой сцене помимо «Тракторов» играли также именитые I.F.K., «Небо здесь», недавно переименованные из Team Ocean, и еще несколько групп. На этом фесте их впервые услышали двое молодых парней – Денис (Дэн) Хромых и Алексей (Профф) Назарчук. Из всех выступавших групп Ден с Проффом отметили для себя именно ТБ, которые действительно звучали очень круто и мощно. Тогда они еще не знали, что скоро им самим придется встать под флаги TRACKTOR BOWLING.
TRACKTOR BOWLING продолжали репетировать в подвале бывшего Дома творчества в «Очаково» и платить ежемесячные взносы Борису, который держал их репетиции под четким контролем и аккуратно записывал в тетрадку сумму и дату каждого платежа. Он приходил перед началом репетиции, открывал дверь, и закрывал ее, как только чуваки заканчивали играть. Несмотря на то что на базе хранился тракторовский аппарат, самостоятельного доступа к нему они не имели. Такой порядок вещей едва не стоил им сорванного концерта. В один день у них было запланировано сразу два выступления. Относительно ранний опенэйр около ДК «Горбунова» на празднике газеты МК «Я Молодой» и вечерний сет в родном «Р-Клубе» на организованном ими же самими фестивале. Парни приехали утром на базу, чтобы взять свою счастливую гитарную колонку и еще кое-что из аппаратуры, но в назначенный час Борис с ключами не появился.
Они везде успели, выступили на обоих мероприятиях, но этот случай показал, что дальше так продолжаться не может. Надо было обзаводиться своей собственной базой. Ситуацию разрулил Алексей Хрипач. Он как-то узнал контактное лицо в Доме творчества, с которым договаривался Борис, и напрямую подкатил с просьбой выделить им помещение. И это сработало. Им отдали соседнюю комнату в том же подвале. Борис, конечно, был в трансе. Он и так жил небогато, а тут чуваки отобрали у него пусть небольшую, но стабильную копейку. Он, как и Кондрат, не смог в свое время уехать в Германию со всей тусовкой. Но если Кондрат нашел, чем занять себя в России, то у Бориса с этим не сложилось. Он весь год экономил, прижимался, чтобы летом на пару месяцев поехать в берлинские сквоты к своим друзьям. Просто покупал билет на поезд до Берлина, брал с собой мешок гречки и ехал в Германию. А на что теперь было покупать гречку?
Регулярно играя с I.F.K., «Трактора» стали обращать внимание, насколько круче и выгоднее те звучали на живых концертах. У I.F.K. был свой звукорежиссер, который знал, как добиться нужного звучания. Парни поняли, что если они хотят двигаться дальше, то на каждое выступление надо приглашать толкового звукача. На первое время им стал Андрей Иванов из «Морального кодекса». Он был очень крутым специалистом, но вся эта андеграундная культура была ему чужда. Слэм, стейдждайвинг и прочие появления радости эрклубовской публики повергали его в шок. Он просто охреневал от происходящего и потом неделями рассказывал парням из «Морального кодекса», как сумасшедшие люди прыгают у сцены и ходят друг у друга по головам.
Одним из самых заметных московских фестивалей 2000 года стал фестиваль «Чистая книга», состоявшийся 1 июля в МДМ. Он был организован движением НАН (Нет алкоголизму и наркомании). Непосредственно организацией этого мероприятия занимался молодой парень Илья Островский. Основу фестиваля составили альтернативщики и панки, благо поклонники этих направлений между собой не враждовали. Островский собрал серьезный состав: TRACKTOR BOWLING, Dolphin, I.F.K., S.P.O.R.T., НАИВ, «Тараканы», «Мэд Дог», Distemper, «Шлюз», «Ульи», «Небо Здесь», «Седьмая Раса», «Смех», Dooby Jungle и других. Между выступлениями групп на сцену выходили ведущие и толкали бодрые речи о том, как вредно пить спиртное и употреблять наркотики.
TRACKTOR BOWLING находились на подъеме. Кассеты с их демкой «Мутация 2(000)» передавались из рук в руки и переписывались поклонниками в огромном количестве. О группе узнавало все больше народу. Они были счастливы и чувствовали, что настоящий, большой успех где-то совсем рядом, надо лишь сделать рывок. Но, яростно вонзая на сцене Московского Дворца Молодежи и весело распивая крепкие напитки из кружек с антиалкогольными призывами, они еще не знали, что этот фестиваль станет для них последним выступлением в 2000 году.
Глава 6
Дружба с Владимиром Кравченко из команды Scang привела к тому, что Вит с Милой стали часто наведываться в Санкт-Петербург. Причем даже не выступать, а просто потусоваться в хорошей компании. За лето двухтысячного, не особо богатого концертами, они ездили на берег Невы несколько раз. В первых числах сентября в Питере проходил большой фестиваль под открытым небом, где в числе прочих выступал Scang.
Если не обращать внимания на проливной дождь, то фестиваль проходил хорошо. Промокший народ весело прыгал и слэмился под любимые команды. Кравченко предложил Миле спеть с ними одну песню, и она с радостью согласилась. Для нее это была дополнительная возможность лишний раз напомнить питерской публике о TRACKTOR BOWLING. Пиар лишним не бывает. Выступили они достаточно бодро, треки «Сканга» Мила знала хорошо. Сразу по окончании совместной песни она спустилась со сцены и полезла на металлическое ограждение, чтобы прыгнуть в толпу.
Мила очень жестко упала на асфальт, едва успев выставить руки. Помогать ей почему-то никто не спешил. Девушку парализовала жуткая боль. Она даже кричать не могла. Просто лежала и молча заливалась слезами. Выступление на сцене продолжалось, в таком шуме кричать все равно было бесполезно.
У медицинской бригады, которая дежурила на мероприятии, не было ничего, чем бы они могли ей помочь, и медики приняли решение везти девушку в больницу. Вит и Артем отправились с Милой. Каждая кочка и каждая яма под колесами «скорой» отдавались жуткой болью в переломанном теле вокалистки TRACKTOR BOWLING, путь до больницы казался бесконечным.
Поделиться книгой: