Помоги проекту - поделись книгой:
Но время поджимало, и чуваки все же решились взяться за Радевила. Как говорится, за неимением кухарки, топчут повара. Грек с Кондратом стали объяснять ему басовые партии, немного упрощая слэповые навороты Голубева. Надо отдать должное Олегу, он старался и много упражнялся дома. Конечно, до Лени ему было очень далеко, но совместными усилиями им удалось натаскать его до такого уровня, чтобы можно было выступать.
К этому времени «Трактора» уже успели привыкнуть к проблемам с пропиской. Переезд стал не катастрофой, а нормой жизни. В один момент их поперли из школы в Матвеевке, и они сразу устроились в школе номер 561, на станции метро «Каховская», где жил Чегевара. Музыканты заняли класс на пятом этаже. Помещение было очень большое, и справиться со звуком никак не получалось. Это все равно, что играть в спортзале, когда каждый звук десять раз отражается от стен и пола, превращая музыку в какофонию. Только тренера со свистком не хватало. Они решили уменьшить помещение вдвое и перегородили класс пополам. Установили балки, перекрытия, завесили все какими-то тряпками. Школьный завхоз разрешил им разобрать навесной потолок в одном из помещений и взять квадратные секции для внутренней отделки базы. Такие потолки «армстронг» сейчас стоят едва ли не в каждом офисе, и материал, из которого они сделаны, отлично поглощает звук.
Директор школы не просил денег, но в счет аренды, обязал группу периодически делать дискотеки для учеников. Кондрату эта идея сразу не понравилась, он чувствовал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Забегая вперед, можно сказать, что он был прав. Но вариантов не было, надо было где-то репетировать. Кондратьев побурчал и смирился. Тот, кто помнит дискотеки девяностых, поймет, чего опасался гитарист TRACKTOR BOWLING. Более плотную концентрацию тестостерона, чем на тех дискотеках, можно встретить только на современных боях М1. Это был центр расстановки сил на районе, демонстрация доминирования и подчинения. Все, как в животном мире. К танцам это мероприятие имело очень посредственное отношение. Да, здесь звучала громкая музыка, но она нужна была лишь как необходимый звуковой фон для древнего обряда, во время которого утверждался порядок в пищевой цепи. По традиции, он совершался под самую слащавую, едкую попсу. Крутили не только треки из формата «Русского радио», но даже такие песни, которые не могли попасть на радио по причине их сильнейшего психотропного действия. Говорят, что люди, слушавшие эту музыку в течение трех месяцев, менялись на генном уровне. У парней вырастали надбровные дуги и значительно уплотнялась лобная кость, а девушки уже не могли произносить больше трех слов без нецензурных связок. Такие лютые песни можно было вполне легально купить на сборниках, типа «Танцуй-танцуй 96» или «Дискотека The Best 97». Чтобы собрать более-менее годный трек-лист, парни подняли на уши всех друзей и знакомых, которые тащили диски и кассеты с нужными композициями. В результате им удалось составить самую страшную подборку из возможных. Если кто-то считает, что рок, металл или панк – это агрессивная музыка, пусть сходит на сельскую дискотеку, а потом, если останется здоровье, на рок-концерт.
В пять вечера в актовом зале стали собираться старшеклассники и старшеклассницы. Помимо них помещение наполнялось пацанами с района и тракторовскими друзьями из Матвеевки. Любой, кто был на подобных мероприятиях, поймет, что это очень сложная расстановка сил, и школьники тут были в самом слабом положении.
Стоит отдельно сказать о районе, где находилась школа – Зюзино, Юго-Западного административного округа Москвы. Здесь повезло вырасти Андрею Мельникову. Именно повезло, потому что до тридцати лет в Зюзино доживали немногие. Из компании Чегевары до настоящего времени дожили всего два-три человека, включая его самого. Многих сгубил алкоголь и наркотики, кого-то замочили в уличных драках. Почти каждый вечер в районе происходили серьезные бои, иногда с летальным исходом. И вот в таком аховом районе «Тракторам» повезло организовать дискотеку.
Заиграла музыка. Присутствующие стали постепенно погружаться в оккультный транс, подкрепленный большим количеством спиртного. Пили обычно перед дискотекой, но некоторое количество пойла проносилось и внутрь, где поглощалось с некоторым, довольно условным, палевом. Школьники, быстро оценив свои шансы, ретировались в первые двадцать минут. Теперь все было по-взрослому. Мелкие стычки и перепалки возникали постоянно. Повод никто долго не искал. Если человек пришел на дискотеку, то это уже вызов, за который надо отвечать. Не то чтобы там было побоище, но происходящее очень не понравилось директору школы, который лоббировал эту дискотеку.
Так группа лишилась очередного места для репетиций. Схема переезда и хранения аппарата была уже налажена. Весь стафф перевезли обратно в Матвеевку и привычно разместили по квартирам. Немного поломав голову, Кларк и Кондрат вспомнили про свою старую тусовку, которая почти в полном составе уехала прожигать жизнь в берлинских сквотах. Эти чуваки раньше играли с парнем по имени Борис. Он остался в Москве и на тот момент заведовал репетиционной базой, находившейся в подвале женской консультации, недалеко от железнодорожной станции «Очаково». С ним удалось быстро договориться за подъемный прайс. С каждого участника группы в месяц получалось что-то около сорока рублей. Но и там они не задержались надолго. Боря сидел на этой базе много лет, но как только там появились «Трактора», ее затопило. История с Бережками повторилась. Это называется «везение». Новую базу Борис нашел буквально за неделю, там же в Очаково. Это помещение бывшего Дома творчества на улице Наташи Ковшовой. На первом этаже раньше располагался сам Дом творчества, а в подвале проходили кружки, где дети познавали искусство в аутентичной обстановке московского андеграунда. К тому моменту, как Борис договорился на использование этого подвала, там никаких детей уже, естественно, не было, как не было и самого Дома творчества. Подвал оказался на удивление сухим и теплым, и парни совместными усилиями довели интерьер до ума. Закупив кассеты для яиц и ковролин, они укутали все помещение, добившись нужного звукопоглощения. Этот подвал оказался окончательным местом прописки «Трактора». Они репетируют в нем до сих пор.
Траблы с жильем не влияли на концертную деятельность группы. Чуваки уже хорошо сыгрались и выступали в «Р-Клубе» по два-три раза в месяц. Чегевара уверенно держался в роли фронтмена, Кондрат научился подавлять волнение перед концертом, а на басу поочередно играли то Голубев, то Радевил. За несколько месяцев «Трактора» прочно закрепились на сцене «Р-Клуба», став одной из самых заметных московских групп, играющих альтернативу.
В июне 1998 года в Москву приехали Zdob Si Zdub. Они находились на волне популярности со своим альбомом Hardcore Moldovenesc. Молдавская группа уже отличилась в российской столице на разогреве Rage Against The Machine и Biohazard, а теперь приехала в роли хэдлайнера с первым полноформатным альбомом. Всего было запланировано два концерта в Москве и один в Питере. Татьяна Карповская вписала TRACKTOR BOWLING на все три мероприятия. Первый московский концерт проходил 18 июня в клубе «Проекция» на Бауманской, а второй, спустя сутки, на площадке переполненного «Р-Клуба». Помимо Zdob Si Zdub и TRACKTOR BOWLING в этом концерте участвовали: Karbofoz, «Зубы», D.R.A.F.T и московская команда «Мата Гона», где на басу играл Виталий Демиденко. В свое время Вит уже был шокирован первым концертом «Трактора», и на этот раз он снова был впечатлен. Но впечатление производили уже не безумные выходки вокалиста, а то, что молодая команда за неполные два года смогла подняться до такого крутого уровня. На лицевой стороне флаера стояло крупное название Zdob Si Zdub, а снизу, чуть мельче, TRACKTOR BOWLING. Все остальные команды перечислялись мелким списком на обороте. Дискриминация и доминирование налицо.
После этого концерта в «Р-Клубе» TRACKTOR BOWLING отправились на первые в своей истории гастроли. Этот выезд стал событием не только для самих «Тракторов», но и для пассажиров ночного поезда Москва – Санкт-Петербург. Zdob Si Zdub ехали в купе, а оголтелая тракторовская тусовка в соседнем плацкарте. Помимо самих TRACKTOR BOWLING в северную столицу отправилась внушительная группа поддержки, всего около двадцати человек.
Тут в купе вошел огромный, пьяный Никиша. Он заслонял своим телом весь дверной проем и качался не в такт с поездом: «Андрюха, ну когда вино-то пить будем? Ты обещал вино!» В руке он сжимал бутылку «Балтики 9» с отбитым горлышком и отхлебывал прямо так, прикладываясь к колотому стеклу. Брутальный вид Никишина настолько диссонировал с интеллигентными молдаванами, что Чегевара поспешил увести его в соседний вагон.
А в соседнем вагоне было очень неспокойно. Стрелки часов давно перевалили за полночь, но уснуть пассажирам было не суждено. С Чегеварой поехало несколько фанатов «Спартака», их рюкзаки были забиты водкой. Матвеевская делегация тоже подготовилась к выезду как надо. Среди них был зажиточный чувак, который торговал в Лужниках поддельными брендовыми шмотками. Этот друг следил за тем, чтобы алкоголь не кончался. Кого-то регулярно отправляли в вагон-ресторан, закупая пиво и коньяк в огромных количествах. Пьяные фанаты то и дело заряжали на весь вагон: «Отсоси у красно-белых! Эй! Эй!» Стояла настоящая вакханалия.
Стоит сказать, что не все музыканты Zdob Si Zdub оказались такими серьезными и правильными. Гитарист Слава и молодой барабанщик группы были не против накатить. В итоге они упоролись до неприличия вместе со всеми. Кларк и здубовский ударник жутко орали и гремели в тамбуре, барабаня по всем поверхностям, включая стены и окна. Какие-то умельцы открыли двери в вагоне, высовывались по пояс и орали уже за бортом.
Бедная проводница забаррикадировалась у себя в купе, боясь выйти. Кто-то вызвал милицию, однако вмешательство сил правопорядка не смогло утихомирить тусовку. Это было просто невозможно. Исправить ситуацию мог только выборочный расстрел. Но милиция никого не расстреляла и даже не смогла забрать, слишком неравны были силы. Пассажирам поезда оставалось только молиться о наступлении утра, когда за окнами появится долгожданный град Петра. Но до этого еще надо было дожить, а пока состав ходил ходуном от тракторовской компании, которая отмечала первый выезд. Не пили только трое: Кондрат, Грек и его девушка Света.
Через пять минут пассажир вернулся с двумя огромными бутылками «Финляндии», литра по три каждая. Решил, что раз ему все равно не уснуть, то пусть хотя бы эта ночь пройдет не зря. Когда он напился до бесчувствия, парни еще вполне стояли на ногах. За то, что он пришел к ним с миром, чуваки отнесли его на место и положили спать. Потом разнесли музыкантов Zdob Si Zdub и, кажется, даже сами чуть прикорнули. Но отойти, естественно, никто не успел. По приезде в Питер все были также пьяны, и трезветь никто не собирался. Тем более что до концерта оставался еще целый день.
Концерт проходил в клубе «Полигон». Отыграли они очень хорошо, особенно учитывая то, что Кларк, Голубев и Чегевара бухали все последние сутки. Питерская публика их приняла на удивление тепло. Парни привыкли, что в Москве их поддерживали только те, кто пришел непосредственно на них. А в «Полигоне» люди их принимали и колбасились, несмотря на то, что все ждали Zdob Si Zdub. В тот вечер в клубе работала съемочная группа передачи «Музыкальный патруль» питерского телевидения, и выступление москвичей вошло в итоговый сюжет. Это был их первый телеэфир.
После концерта в компании проскакивали идеи погулять по Питеру и посмотреть белые ночи. Это означало продолжить попойку и повысить шансы на попадание в милицию. Но небо было затянуто тучами, и шел небольшой дождь. Питер как бы намекал, что хорош уже бухать, надо бы поберечь организм. Люди, измотанные бесконечным пьянством, приехали на Московский вокзал и завалились спать прямо на полу. Поезд должен был оправляться только в семь утра. Штатный поэт группы Сергей Никишин, который проспал в клубе все выступление, лег на кофр с бас-гитарой Голубева. Утром Леня обнаружил свой кофр, проломленный под весом могучего тела, и поврежденный инструмент внутри. Возможно это стало одной из причин, по которой он слился из коллектива вскоре после питерского выезда.
У группы уже было забито несколько концертов наперед и стало понятно, что отыгрывать их будет Радевил. Олег, конечно, подходил для временной замены Голубева, но как игрок основного состава явно не дотягивал. Ему по-прежнему надо было объяснять партии, сам сочинять он не мог. А значит, с таким басистом группа не сможет нормально развиваться и делать новые вещи. Он был якорем, который волочился по дну и съедал КПД. Парни приняли решение искать нового басиста.
Глава 4
После питерского концерта парни начали искать басиста, параллельно отыгрывая запланированные концерты в «Р-Клубе», «Ю-ту» и в «Свалке». Летние выступления с молдавскими хардкорщиками не прошли зря, TRACKTOR BOWLING закрепили за собой статус сильной альтернативной команды. Они уже практически на равных выступали с Epilepsy Bout и Jack Action, а для молодых эрклубовских групп стали хэдлайнерами. Если раньше у кого-то и возникали вопросы, почему они не тянут жребий при определении порядка выступлений, то теперь все было понятно. TRACKTOR BOWLING сильнее, и поклонников у них больше.
Осенью 1999 года в Москве началось вещание MTV. Это была не ретрансляция американского эфира, а настоящий канал MTV Russia. Большинство программ создавалось у нас. Борис Зосимов, тогдашний шеф телеканала, сумел собрать очень крутую команду ведущих, которая быстро завоевала любовь зрителей. Василий Стрельников, Александр Анатольевич, Антон Камолов, Ольга Шелест, Тутта Ларсен, Яна Чурикова – сейчас они пребывают в статусе легенд телеэфира, а тогда прожигали напалмом неокрепшие мозги молодых зрителей. Канал выглядел очень расковано и оригинально. Важно, что формат MTV не ограничивался лишь поп-исполнителями. Здесь крутили и рэп, и панк, и, что особенно грело, модную альтернативу: Korn, Rage Against The Machine, Limp Bizkit, Slipknot и других. Все это было дико круто и свежо. Ведущая программы «Адреналин» Тутта Ларсен рассказывала не только про иностранные, но и про отечественные команды, играющие тяжелую, синкопированную музыку. И «Трактора» стали героями одного из первых выпусков ее программы. Съемочная группа MTV пришла на концерт в «Свалке», где TRACKTOR BOWLING играли c командами Jack Action и FG. В роли корреспондента выступал Паштет из I.F.K., он ходил со съемочной группой в клубе, общался с музыкантами и публикой. Тутта Ларсен в той передаче назвала TRACKTOR BOWLING русскими Downset, что для парней было очень лестно. Этот эфир прибавил группе дополнительных очков к популярности.
Время шло, а принц все не ехал. В смысле, басист не находился. Тогда чуваки применили старую, проверенную тактику – объявления в присутственных местах: «Рок-лаборатория», магазин «Зиг-Заг», «Р-Клуб» и т. д. Текст простой и лаконичный: «Группа TRACKTOR BOWLING ищет басиста». Теперь уже можно было не говорить про стиль, потому что команда была на слуху. Кроме того, это был дополнительный тест на знание сцены. Свой человек из нужного слоя андеграундной тусы быстро поймет, о чем речь. Но откликались самые разные персонажи, которым в группе было не место по сумме причин: внешний вид, владение инструментом, понимание музыкального стиля. Однажды на кастинг пришел длинноволосый тип в пиджаке, повесил бас максимально высоко, как это делают джазовые музыканты, и пытался поджемить со всеми. Но он так и не смог понять, чего от него хотят эти люди, играющие в каком-то странном пониженном строе.
В таких безуспешных пробах прошло несколько репетиций, пока на объявление не откликнулся Виталий Демиденко, басист группы «Мата Гона».
В «Мата Гоне» последний год происходило сплошное моральное разложение и деградация. Все тусовались на «Патриках» (Патриаршие пруды), бухали, никакой положительной динамики не наблюдалось. Молодого и злого Вита такой расклад не устраивал. Тем более, что под боком был пример, как такая же группа успешно развивалась и заметно прибавляла авторитета от месяца к месяцу. Если на «Мата Гону» ходили в основном друзья, то у «Тракторов» уже были настоящие поклонники, которые не клянчили вписки, а покупали билеты и шли на концерт, чтобы послушать любимую группу. Вит позвонил по объявлению и договорился встретиться с Чегеварой на Киевском вокзале. В том же месте, где годом ранее сам Мельников подсел на измену при знакомстве с Кондратом и Кларком.
Они сели в электричку, и у Вита сразу испортилось настроение. Он решил, что ехать надо в какое-то дремучее Подмосковье. Вит – коренной москвич, который всю жизнь перемещался по городу только на метро или на автобусе. Он просто не знал, что в Москве можно куда-то ездить на электричке. Чегевара старался его всячески подбодрить, даже пивка выпили для храбрости. Андрей предупредил, что парни в группе довольно возрастные, но париться не стоит. Мол, чуваки нормальные, не обидят. От станции «Очаково» до базы идти пешком минут пять. Они дошли до нужного дома, спустились в подвал, прошли по коридору и зашли в небольшое, плохо освещенное помещение.
Парни были предельно серьезны, никаких шуток и даже улыбок. Первым делом они спросили, умеет ли Вит играть слэпом. Хоть Кондрату и не нравился слэп в тяжелой музыке, но Голубев уже создал партии к песням, и с этим приходилось жить. Вит расчехлил бас и показал какие-то примитивные приемы, посчитав тест пройденным. Следующий вопрос вогнал кандидата в ступор. Кларк спросил, играет ли он в бочку? Вит не понял вопроса и переспросил: «А что это?» Парни обменялись тяжелыми взглядами и стали объяснять ему как ребенку, что бочка – это вон тот большой барабан внизу, и басисты должны играть именно в него. Если бы сейчас в серьезную группу пришел музыкант с таким знанием предмета, то на этом собеседование можно было считать законченным.
Когда они начали играть, Вит смотрел за ногой Кларка и дергал толстую струну, стараясь попадать в такт. Стало понятно, что своим искусством он вряд ли кого-то покорит. После недолгого джем-сейшена парни сели за стол и сказали Виту выйти, чтобы они могли посовещаться. Тот поник и удалился за дверь, пока большие дядьки будут решать, суждено ли ему сыграть с Tequilajazzz. Через какое-то время Чегевара открыл дверь и попросил его войти. Вит второй раз за день вошел с это помещение. Теперь волнение было даже сильнее. Все молчали. Пауза затягивалась, и Виту захотелось выйти обратно. Тишину нарушил Кондрат: «Мы готовы тебя взять. Но ты же понимаешь, если ты играешь в другой группе, то тебе придется сделать выбор».
Начались плотные репетиции. Вит такой работы никогда не видел и был удивлен также, как в свое время Чегевара. Никакого раздолбайства. Все приезжали на репу без опозданий, здоровались и начинали плотно играть. У группы было всего шесть-семь треков, но парни гоняли их, доводя до автоматизма. Если Чегевара в какой-то песне не попадал в доли или не вытягивал, то все могли играть этот трек раз десять. Раз за разом, раз за разом. Если ошибался Вит, то играли до тех пор, пока не получится у него. Во время освоения слэповых партий его даже выставляли за дверь, чтобы он потренировался там один, не мешая остальным. Потом он возвращался, и все начиналось заново. Такой серьезный подход давал свои плоды. На концертах, где другие группы обычно лажали и звучали неважно, «Трактора» всегда играли четко, слаженно и мощно.
По иронии судьбы, выступление с Tequilajazzz, которым грезил Вит, отменилось, а первый концерт в новом составе состоялся 5 ноября 1998 года в клубе «Как бы». Но судьба не уставала иронизировать над басистом. В этом концерте, помимо «Трактора», была заявлена его команда «Мата Гона». Виту предстояло отыграть два сета с двумя группами, и для молодого музыканта с неокрепшими пальцами это стало серьезным испытанием. К тому же, в TRACKTOR BOWLING его привлекли на бэк-вокал. Он и так еле справлялся с партиями, которые наворотил Голубев, так еще и надо было петь в нужных местах.
Прозвище Витамин позже преобразовалось в сокращенное Вит. Сам он ничего против такого обращения не имел. В любом случае это было лучше, чем Кеттлер, как его звали в тусовке «Мата Гоны». Это имя он получил после того, как снялся в рекламе одноименных тренажеров. В середине девяностых по всей Москве висели баннеры с изображением будущего басиста TRACKTOR BOWLING в роли красавца-спортсмена, прокачивающего бицепс и дельтовидную мышцу.
С появлением Вита стиль группы стал постепенно меняться. Чегевара давил на то, что играть надо ближе к Korn и Deftones, а Вит подсмотрел в «Мата Гоне» крутые приемы, когда гитарист зажимает струны на высокий нотах и подтягивает их пальцами, получая модные пищащие акценты. Грек с Кондратом стали экспериментировать с новыми звуками, и в результате этих экспериментов родилась песня «Трактор», которая на долгое время стала визитной карточкой группы. Этот трек уже создавался по всем канонам. Сначала была придумана музыка от начала до конца, а на нее уже наложили текст, который принес Вит. Все понимали ущербность старой схемы, когда гитаристы были скованы размером, установленным стихами Сергея Никишина.
В скором времени после прихода Вита, парни решили записать демо. Они хотели посмотреть, как будут выглядеть их треки со стороны, плюс получить материал для раздачи организаторам концертов и поклонникам. Чтобы сэкономить деньги, записывались ночью, когда студийное время стоит дешевле. Кроме того, они решили записать все семь треков за один раз. Но по законам суровой реальности понятия «быстро», «дешево» и «качественно» в одной вселенной никогда не пересекаются. Правило сработало и в этот раз.
Кларк сидел в барабанной комнате за стеклом, а Грек, Вит и Кондрат играли все одновременно, глядя на него, как на рыбу в аквариуме. Грек периодически подкидывал звукорежиссеру какие-то идеи, но это нисколько не ускоряло работу. Наоборот, шла фатальная потеря времени. Звукач пытался сперва въехать в то, что ему говорят, потом начинал думать, как это реализовать. В итоге, на каждой такой идее терялось минут по двадцать. Они промучились всю ночь, когда, уже измотанные в край, услышали вялую фразу звукорежиссера: «Ой, я случайно удалил весь вокал. Давайте перепишем».
В ту ночь Андрей понял, что чувствует марафонец, когда на финише он узнает, что секундомер не исправен, и ему надо еще разок пробежать дистанцию. Придираться к качеству переписанного вокала уже никто не стал. И сил не было, и время вышло. После этой ночи спешащие на работу москвичи могли наблюдать редкое природное явление. В столичном метрополитене была замечена компания настоящих зомбаков. Они во всем походили на людей и даже имели при себе музыкальные инструменты, но их глаза были пусты, а души исчерпаны.
После адской ночи в студии музыканты получили на руки DAT-кассету (Digital Audio Tape). Она выглядит как обычная, которую проигрывают в магнитофонах, но вдвое меньше по размеру. DAT-кассета хранит информацию в более высоком качестве и позволяет редактировать запись, поэтому такой формат активно использовался профессионалами звукозаписи. В жизни DAT-кассета мало чем могла помочь, она нужна была только как исходник для массового тиражирования. Сейчас для этой цели используют «мастер-диск». Парням на тот момент больше нужна была обычная хромовая кассета, которую они также получили из мягких рук спящего звукорежиссера. Сразу были задействованы все имеющиеся двухкассетники для создания максимального количества копий. Эта демо-запись получила название «Мутация». Вит даже сделал вкладыш в подкассетник, применив все свои познания в компьютерной графике. Познания, надо сказать, были не глубокими. Но результатом его работы стала первая художественно оформленная кассета с записями TRACKTOR BOWLING. Правда, Вит поторопился и допустил ошибку в названии группы. Он написал Tractor Bowling, пропустив букву «K», которую в свое время вставил в название Кларк, чтобы избежать параллелей с совковым трактором. Но это заметили только после того, как размножили вкладыш дорогим способом ксерокопирования. Менять ничего не стали.
Так как Чегевара изначально был склонен к хардкору, то даже играя в составе «Трактора», он стал все больше интересоваться электронной музыкой и разными экспериментами, которые в то время были очень популярны. Андрей познакомился с DJ Or-Beet и через него попал на радио «Станция 2000». Это была дико модная радиостанция, на ее волнах, помимо «Орбита» также играли популярные диджеи вроде «Грува», «Фонаря» и других. Мельников стал все чаще появляться в качестве соведущего в программе DJ Or-Beet «Орбитальная стация». Андрей рассказывал про новые хардкоровые команды, ставил альтернативные треки, в том числе и TRACKTOR BOWLING.
Попадание Чегевары на радио было ценно еще и тем, что на «Станции 2000» выходила та самая передача «Учитесь плавать» Александра Ф. Скляра. После того, как Михаил Козырев ушел с поста программного директора радио «Максимум», там закрыли многие передачи, которые он поддерживал. Скляр со своим проектом нашел приют на волнах «Станции 2000». Однажды, встретив его в коридоре радиостанции, Чегевара дал ему кассету с «Мутацией». Скляр не только не выкинул ее в ведро, но даже при следующей встрече сказал Андрею, что треки классные, и пожелал группе всяческих успехов. А чуть позже и сам поспособствовал этим успехам, включив TRACKTOR BOWLING в свой следующий сборник «Учитесь плавать-4». Попадая в «УП», команда автоматически переходила на следующую ступень пищевой цепи. Это был пропуск на большие концерты, к широкой аудитории.
В марте 1999 года TRACKTOR BOWLING выступили на фестивале «Мастера экстрима». Организаторы фестиваля объединили в одном мероприятии электронную музыку, хардкор и альтернативу. К этому выступлению парни подготовили совместную программу с брейкбитовой командой Axess Denied. В то время подобные эксперименты были очень популярны. I.F.K. играли с DJ Groove в совместном проекте Groove FK, а Дельфин вовсю зачитывал с электронной командой «Спирали».
Между тем, Вит освоился в коллективе и стал вносить разные положительные идеи, как упорядочить жизнь группы. До этого каждый участник банды старался общаться с возможными организаторами, как-то вписывать группу на концерты. Отдельной административной единицы никогда не было. Теперь такой единицей стала Мила Демина, подруга Вита. Она перекочевала в TRACKTOR BOWLING вместе с ним из «Мата Гоны», где была второй вокалисткой. Вит написал первый пресс-релиз группы, и Мила теперь значилась там как администратор. Часть процессов и связей стали проходить через нее.
В девяностых годах группы сами занимались своим продвижением или назначали чувака из тусы на роль директора. Но такой пассажир толком ничего не делал, а только бухал с группой и нагонял понты. В обоих случаях результат был слабым. Назначение Милы тоже носило несколько декоративный характер. Да, формально она была администратором, но все остальные участники группы как и раньше впрягались в оргвопросы насколько могли. Все вместе клеили афиши и раздавали флаеры на улицах. Принцип раздачи флаеров был довольно простым. Если видели правильно прикинутого чувака (а тогда все альтернативщики прикидывались очень правильно), то давали ему флаер со словами: «Приходи на наш концерт, будет круто».
Выступления ТБ шли едва ли не каждые выходные. В основном они проходили в проверенных и пристреленных местах вроде «Свалки», «Как Бы» и «Ю-Ту». Но это уже были не сборные солянки из молодых групп, а концерты с серьезными командами вроде I.F.K. и тех же Zdob Si Zdub.
На фестивале Alternative For Masses в «Ю-Ту» произошел неприятный инцидент, в результате которого Вит едва не лишился бас-гитары. Во время выступления он неудачно прыгнул и вырвал шнур, который вел от его гитары в комбик. Причем штырек от джека остался внутри гнезда, и вынуть его никак не получалось.
Концерт остановили, и местный звукач стал извлекать фрагмент разъема из комбика, чтобы заново спаять шнур. Народ в зале переминался с ноги на ногу, периодически высказывая недовольство вялыми выкриками, а парни стояли на сцене и ждали, пока система заработает. Через пятнадцать-двадцать минут неловкой паузы клубный звукорежиссер все исправил и концерт продолжился.
Диалог затягивался и начал приобретать элементы давления. Охранники поигрывали бицухой, а представитель клуба перешел на повышенные тона и нецензурную лексику. После длительной психологической обработки их отпустили, но оставили в залог бас-гитару Вита.
Поделиться книгой: