Он призывал Spinal Trap, говоря: «Я ожидал, что они в любую секунду перейдут на Sex Farm Woman». Увы, этим сравнением молодой Хэнк, оказывает себе медвежью услугу, потому что он сильно упустил суть – Venom были настолько язвительными, что они почти навсегда повредили свои щеки (игра слов с названием группы, которое переводится как «яд». Теперь можно смеяться. – Прим. ред.). Хотя это и устраивало Venom, их звучание не переросло в блэк-метал, который они вдохновили. Что в значительной степени хорошо, потому что отсутствие чувства юмора у второй волны блэк-метала делает его уникально привлекательным[104].
Первая волна блэк-метала – это классификация с обратной силой. Venom придумали термин, чтобы выделиться из остального метала, как уникальный аргумент в пользу продажи, но, как и «хеви-метал», термин «блэк-метал» не был воспринят с энтузиазмом. Эти категории были исправлены гораздо позже.
Venom можно проследить как прямое, явное влияние на всех, кто создавал мрачный экстремальный метал в начале восьмидесятых – Metallica, Slayer, Possessed, Voivod, и они передали факел блэк-метала группе, которая должна была развивать звучание блэк-метала до неузнаваемости: Bathory.
Venom были первыми, но гораздо большее влияние на стиль и общее представление современного блэк-метала оказали люди, живущие по соседству с его духовным домом в Норвегии. Шведская группа Bathory была преимущественно проектом одного человека – вокалиста и гитариста Куортона (известного своей бабушке как Томас Форсберг). Впервые они появились в сборнике «Scandinavian Metal Attack» в 1984 году, и крайность двух их треков оказала огромное влияние, вызвав поток писем фанатов. Перезаписанные для одноименного дебютного альбома, треки стали тяжелее и быстрее, а альбом в целом представляет собой ранний образец современного блэк-метала. Следующие два альбома – «The Return» 1985 года и альбом 1987 года «Under the Sign of the Black Mark», развили это звучание до такой степени, что «Under the Sign of the Black Mark» стал единственным величайшим блэк-металическим альбомом всех времен[105].
Образ Куортона невероятен: на фотографиях он дышит огнем, одет в рваную одежду и украшен ожерельем из куриных костей. Его копировали бесконечно.
Bathory придала легитимность концепции групп из одного человека в блэк-метале[106]. Хотя он действительно использовал других музыкантов, в частности Йонаса Окерлунда, который играл на ударных в записях «Scandinavian Metal Attack», прежде чем уйти, чтобы продолжить успешную карьеру в качестве режиссера[107], на обложке первых записей Bathory было имя только Куортона, и мысль о том, что это был только он, прижилась.
«Такие слухи распространяли люди, которым мы не нравились. Те, кому мы понравились, тоже распространяли слухи, но они были немного другими. Причина, по которой начали распространяться подобные слухи, заключалась в том, что мои фотографии и мое имя постоянно упоминались, когда говорили о BATHORY… Первый состав был вместе год, главным образом потому, что мы были довольно хорошими друзьями, и потому, что у нас всегда был доступ к бесплатному месту для репетиций. Когда все стало серьезно, после того как мы записали две песни для сборника „Scandinavian Metal Attack“ в январе 1984 года, я просто не мог больше удерживать этих парней. Потому что с басистом, который может играть только на струне E, и барабанщиком, который не знает, что играть, – это невесело. Найти в шведском „климате“ двух парней, которые хорошо выглядят, понимают, что это такое, и умеют писать музыку, более или менее невозможно. У всех в Швеции хорошее образование, так что мне не за что было бороться. Они [предпочли бы] подстричься, чтобы сохранить работу, или остаться дома со своей больной девушкой, чем репетировать. Нет смысла держать их в группе, поэтому участников все время выгоняли. Все время были новые имена, новые люди. Мы не хотели сбивать с толку фанатов, заставлять их думать, что это ненадолго. Вот почему мы никогда не публиковали фотографии.
Может быть, люди думали, что это загадочно, и из-за этого стали больше интересоваться группой, поэтому мы подыгрывали ей».
Это лукавство – отличительная черта образа Bathory:
– Не могу поверить, что все говорят, что мы сольный проект! Потому что они нас ненавидят!
– Нет, я думаю, это потому, что в записях значишься только ты!
– НЕТ. ОНИ НАС НЕНАВИДЯТ.
На самом деле Куортон отказался от других музыкантов только в своем шестом альбоме «Twilight of the Gods». Однако нельзя отрицать, что он был творческой силой группы. Мозги операции, Главный босс, The Big Cheese[108]. С радостью соглашаясь с утверждением, что он все делал сам, Куортон также отрицал (чертовски очевидное) влияние таких групп, как Venom, Slayer и позднее, Manowar[109]. Джонас Окерлунд полностью противоречит этому и говорит, что они «почти полностью» находились под влиянием Venom.
Предположительно, желая отразить какие-либо представления об особом обращении, Куортон также отрицал связь между собой и владельцем Typhon Records, который дал Bathory первый перерыв на записи «Scandinavian Metal Attack», а затем создал специальный сублейбл Black Mark Productions[110]. Связано это с тем, что владельцем лейбла был его отец Берье Форсберг.
Хотя влияние Venom очевидно, Куортон разработал звучание Bathory и на первых трех записях значительно приблизил его к современному блэк-металу. Звук сырой, но гораздо менее рок-н-ролльный, чем Venom, и с гораздо большей атмосферой. А еще есть вокал… Вместо хриплого гортанного вопля Кроноса, вокал Куортона звучит болезненно и… кричит. В 1984 году это был самый экстремальный вокал в любой металической группе, и такого подхода придерживалась почти каждая последующая блэк-метал-группа.
К третьему альбому Bathory превратился в нечто значительно более мрачное и даже пугающее. С «Under the Sign» на Black Mark Bathory, возможно, они были первой группой, которая действительно достигла того, что намеревались сделать Black Sabbath, – сделать запись, которая страшна, как фильм ужасов.
Как и все настоящие пионеры хеви-метала, Куортон был неугомонен в художественном отношении и отошел от примитивного блэк-метала к чему-то совершенно иному. Он был недоволен лейблом блэк-метала и лейблами в целом. В интервью Metal Forces в 1987 году он сказал:
«Я думаю, что совершенно неправильно навешивать ярлыки на музыку группы, потому что вы должны позволить музыке говорить за себя, и неважно, носите ли вы куриные кости, шипованную кожу, шипы и перевернутые кресты, – то, как вы одеваетесь, не имеет ничего общего с созданием музыки. Я имею в виду, что ты не играешь лучше, потому что носишь кожу с шипами, не так ли?»
Его четвертый альбом, «Blood Fire Death», более мелодичен, эпичен и героичен, и в текстах он начинает затрагивать такие темы, как язычество и викингов. На «Hammerheart», пятом альбоме Bathory, метал для викингов был окончательно изобретен.
Куортон умер от сердечной недостаточности в 2004 году. Он оставил после себя наследие, с которым могут соперничать немногие представители экстремального метала[111].
Тем, кто может, был Том Габриэль Фишер, человек уникальный. Фишер, которого металисты называли Томом Г. Уорриором, получил мучительное воспитание. У него не было отца, его воспитывала только мать, и в возрасте семи лет он оставался один на длительное время, пока она контрабандой возила бриллианты и часы в страны третьего мира. Он вынужден был присматривать за ее оравой кошек – до девятнадцати штук в какой-то момент, – чьи экскременты сделали дом совершенно непригодным для жизни. Грязный и вонючий, Фишер подвергался издевательствам со стороны соседей, школьных коллег и даже учителей.
Эффектом такого воспитания было глубокое мизантропическое отношение и статус аутсайдера, и этот статус он никогда не поколебал. Многие в хеви-метале принимают такой подход ради эффекта, но для Фишера это было реальностью. Пристрастившись к самой мрачной музыке, которую он мог найти и как отдушину, и как побег, он чувствовал сильное желание изобрести свой собственный хеви-метал – самый мрачный и тяжелый, который он мог создать. Его детство также дало ему целеустремленность, которая не только помогла преодолеть невероятные ограничения, наложенные на него географией и бедностью, но и создать музыку с невероятным видением.
Фишер жил в небольшой деревне недалеко от Цюриха, и первые группы, которые ему удавалось собрать на этой редкой музыкальной сцене, не удовлетворяли его потребности. Он так радикально опередил свое время, что был только один человек, который разделял его видение самой мрачной и тяжелой группы, Урс Шпренгер. Они сменили имена на Том Дж. Вэриор и Стив Вэриор, притворившись братьями, и начали писать музыку под влиянием Venom, Motörhead, Discharge и новой волны.
В конце концов первое воплощение Hellhammer было сформировано из других металических маньяков, которых он нашел. Если жестокое воспитание Фишера показалось вам недостаточно металическим, они репетировали в чертовом ядерном бункере! Называется Могильный холм! Он был под детским садом! (Два из трех – неплохо…)
Пытаясь найти подходящего барабанщика, они записали демо – фактически два демо. Первое, «Death Fiend», продемонстрировало их ранние композиции, а второе, «Triumph of Death», более поздние. Они отложили первое и выпустили второе.
Звучание этих записей необычно. Они были записаны на портативный восьмидорожечный диск в их бункере/репетиционной комнате. Несомненно, грубый и временами дилетантский стиль примитивен, преимущественно измерен в темпе, с юношеской энергией группы, отчаянно стремящейся преодолеть любые границы. Несмотря на эти ограничения, треки тем не менее полны эмоций.
Инженер, друг отца Фишера, высмеивал их во время сеанса (и, по всей видимости, впоследствии), что оставило отпечаток навсегда. Гораздо важнее, что, повторяя то, что произошло с Black Sabbath всего тринадцатью годами ранее, музыкальная пресса разорвала Hellhammer на части. Рецензии были ужасающими. Даже Metal Forces Бернарда Доу, журнал, который яростно поддерживал такие ранние группы экстремального метала, как Exciter и Slayer, критиковал их запись.
«Мне нравится мой тяжелый метал, и не сомневаюсь, Hellhammer – это т-я-ж-е-с-т-ь, они действительно заставляют Venom звучать как Bee Gees, но ведь нужно где-нибудь провести черту?»
И ты, Бернард? Даже ты[112]? Этот литературный удар так взволновал группу, что они поклялись никогда не играть в Великобритании – к счастью, они уступили этому обещанию в последующие годы.
Произошло несколько изменений в составе – Стива Уорриора уволили за то, что он просто недостаточно хорошо владел своим инструментом. В конце концов его заменил Мартин Эрик Эйн.
Между тем слухи добирались… Негативные отзывы все же сумели привлечь внимание маньяков-единомышленников, и вскоре Hellhammer завалили письмами. Сеть торговли пленками[113] распространила слух еще дальше. Вскоре после этого их влияние было достаточным, чтобы заинтересовать новый лейбл – Noise. Им предложили сделку, зависящую от производства более качественного демо. «Satanic Rites» был шагом вперед по сравнению с предыдущими записями, но тем не менее все еще выделяется как отчетливо сырой. Но они заключили сделку, и был записан ЕР (мини-альбом) «Apocalyptic Raids».
Пресса по-прежнему их ненавидела. Недовольные полученным ответом, они прикончили Hellhammer.
Но Hellhammer нельзя убить. Потому что у Hellhammer две истории. Первая – унылая. Измученная трудностями с персоналом, ограниченная семейными возражениями и работой и наконец разорванная на части в музыкальной прессе, от которой они так сильно зависели, группа казалась полным провалом, но влияние и репутация Hellhammer не переставали расти. Ко времени взрыва второй волны блэк-метала они были почитаемой частью истории экстремального метала.
То, что сделало Hellhammer культовой группой, – это не просто музыка, это была их искренняя приверженность. Они были фанатиками, писали информационные бюллетени еще до того, как сыграли первую ноту, а свою первую демо-запись они бросили в Venom на их пресс-конференции! Они делали фотосессии, стараясь получить полный пакет успеха. Они прожили это, надевая кожу и шипы на репетиции, мучая свои гитары и усилители, чтобы выглядеть более злобными. У них были преданные местные поклонники. Нетрудно понять, почему группы второй волны любили их так же сильно, как они, за их отказ от высококачественного дэт-метала. Сырость записей Hellhammer была огромным источником вдохновения. А отсутствие музыкального образования с самого начала означало, что они сформировали свой собственный стиль, тщательно обдумывая, какой тип музыки они хотят создавать, и что они стремятся к инновациям, а не к подражанию. Скудный, но оригинальный стиль полностью принадлежит им и только им.
Но Фишер и Эйн хотели большего. После завершения проекта Hellhammer они провели безумную ночь, планируя совершенно новую группу – и ТРИ альбома, а также идеи вплоть до мельчайших деталей: художественные работы, тексты, музыкальный тон… Этой группой должна была стать Celtic Frost.
Был разослан пресс-релиз, в котором объявлялось о смерти Hellhammer, затем еще один, который излагал амбициозное начало нового проекта, включая названия песен, которые они еще не написали. К счастью, звукозаписывающий лейбл подхватил их идею и предоставил им продолжение сделки, заключенной с Hellhammer.
Celtic Frost продолжили работу с того места, где остановился предыдущий проект, несмотря на их попытки дистанцироваться от Hellhammer[114]. «Morbid Tales» – это, по сути, Hellhammer с более высокими стандартами. Фишер заявляет: «Основная цель состояла в том, чтобы избежать ограничительной характеристики блэк-метала. Содержание наших текстов вышло далеко за рамки этой темы».
На протяжении трех альбомов Celtic Frost радикально развивалась. В каждой записи было что-то свежее. Они экспериментировали, совершенно не желая останавливаться на достигнутом. «Mega Therion» демонстрирует скачок в музыкальности и производственных ценностях, а их третий альбом «Into the Pandemonium» – блестящий, сложный и экспансивный шедевр авангарда.
Есть что-то в скандинавских странах и их метале. В Финляндии самое большое количество металических групп на душу населения в мире. Швеция намного превосходит свой вес и выпускает лучший дэт-метал. Норвегия – синоним блэк-метала. А Дания, как ни странно, спродюсировала почти все успешные или известные металические группы. Metallica, а потом еще Mercyful Fate.
Что-то вроде почетного участника Большой четверки блэк-метала, Mercyful Fate более мелодичны и точны, чем Venom, Bathory или Hellhammer. Что отличало их от любой другой металической группы в первой половине 1980-х, так это их непримиримая и серьезная приверженность сатанизму. Пока Venom выступала с записью, фронтмен Mercyful Fate, Кинг Даймонд, был полноправным членом Церкви Сатаны Антона Ла Вея и другом Ла Вея. Их сатанизм был искренним по сравнению с более беззаботным подходом Venom или метафорой сатанизма Bathory и Hellhammer. Они передавали оккультную достоверность.
В музыкальном плане Mercyful Fate в большом долгу перед Judas Priest за то, что они использовали как парные гитары, так и фальцетный вокал, хотя, в то время как Роб Хэлфорд использует оба конца своего значительного диапазона, Кинг Даймонд все время остается в верхнем регистре – для отличительного и вызывающего разногласия стиля. (Спорная утверждение – мне это не очень нравится.)
Тем не менее, оказав большое влияние на норвежскую сцену, Mercyful Fate по-прежнему остается актуальной и очень популярной.
Большая четверка первой волны блэк-метала больше не является той силой, которой была раньше. Venom разделилась на два конкурирующих подразделения: Venom, возглавляемая Кроносом, и Venom Inc., представившая остальную часть классического состава. Venom Inc. возглавил Тони «Разрушитель» Долан (который записал четыре альбома без Мантаса). В 1979-м вместе с Полом Спиллеттом он сформировал превосходную Atomkraft, и Venom без Кроноса в период с 1989 по 1992 год противостояла этой группе. И еще раз – Venom никогда не уходила, но они разделились.
Bathory перешли на метал викингов, а затем Куортон эгоистично умер. Hellhammer превратилась в Celtic Frost и отошла от сырого блэк-метала к чему-то гораздо более экспериментальному, затем они перешли в глэм, затем распались, и Том сформировал индустриальную метал-группу Apollyon Sun. В 2001 году они реформировались и записали ужасный альбом, затем снова распались, и Вэриор сформировали Triptykon, которые чертовски круты, и вы должны их послушать. Mercyful Fate распалась, и Даймонд ушел в соло, продолжая в том же духе.
Но это сборище групп отнюдь не было единственным блэк-металом, который произошел до того, как к нам подключились норвежцы. Черное пламя продолжало гореть по всему миру.
В мае 1984 года немецкая группа Sodom выпустила звериную шумную пластинку под названием «In the Sign of Evil». С экстремальным вокалом, гитарой и бешеным ритмом они тяжелее Venom и крепче большинства блэк-метала. Следующий альбом, «Obsessed by Cruelty», продолжает во многом в том же духе. Затем они сменили направление и в более поздние годы были ведущими в тевтонском трэш-метал-движении, но их ранние работы остаются влиятельными! Их испорченной репутации неизменно способствовал знаменитый фронтмен Mayhem Пер «Мертвец» Олин, на большинстве своих фотографий одетый в рубашку Sodom. Норвежский блэк-металист Евронимус назвал свой лейбл в честь песни группы Sodom «Death-like Silence».
С точки зрения работы, Sodom была даже более металической, чем Black Sabbath. Парни сформировали группу, чтобы им не приходилось продолжать РАБОТАТЬ КАК ДОЛБАНЫМ ШАХТЕРАМ. Явная победа в игре Top Trumps – суровая промышленная революция!
Часто самые изобретательные и оригинальные группы в хеви-метале рождаются на географически изолированных сценах. Не имея возможности гомогенизировать под влиянием гастрольных групп (в «глубинку» никто не поедет), музыканты на отдаленных сценах вынуждены сами развлекаться, как во время войны. Бразилия – отличный тому пример. В 1985 году в районе Белу-Оризонти была очень плодотворная блэк/трэш-метал сцена, где лидировали Sepultura, Sarcófago, Vulcano и Mutilator. Подобно Sodom, ранние записи Sepultura – это сырой, почерневший трэш. Их дебютный альбом «Bestial Devastation» – примитивный и тяжелый. Последовавший за этим альбом «Morbid Visions» (названный в честь «Morbid Tales» от Celtic Frost/ Hellhammer) кажется более легким, но все равно убивает. Первоначальный фронтмен Sepultura, Вагнер «Антихрист» Ламунье, ушел/был выгнан[115] до того, как они записались, но в итоге сформировал очень влиятельную группу Sarcófago. Грубо переведенное богохульство – обычное дело для этих парней, вкупе с примитивно сыгранным, грубо записанным мрачным трэш-металом в стиле «туалеты в аду». Обложка их дебютного альбома INRI оказала большое влияние на эстетику норвежской блэк-металической сцены, особенно в том, что они использовали зловещий макияж, который превратился в черно-белую «раскраску трупа», определившую жанр. Ломаный английский в текстах добавляет бонусов к их грубому очарованию, порождая вечную фразу культового блэк-метала: «ЕСЛИ ВЫ ЛЖЕЦЫ, НЕ ВХОДИТЕ!»
То, что было создано пионерами блэк-метала в первые годы восьмидесятых, было серией искр…
Искры, которые превратятся в пламя.
Пламя…
…в северном
…небе.
Глава 6
Восхождение трэш-метала: 1981–1989
Адреналин начинает течь! Да ты все крутишься!
Как маньяк! ОДЕРЖИМОСТЬ! – Metallica, «Whiplash»
Трэш-метал – младший брат хеви-метала. В муках полового созревания, покрытый шрамами от угревой сыпи и пронизанный СДВГ, он съел все сладости, проглотил газированные напитки, посмотрел фильм о ядерной войне и подначивает подругу своего старшего брата: «Вы когда-нибудь видели мертвое тело? Вы видели, что происходит с трупами во время ядерной войны? Однажды я одновременно пукнул, отрыгнул и чихнул, и Колин Беверли из школы говорит, что, если ты это сделаешь, ты можешь умереть. Вы двое собираетесь целоваться?»
Примерно в 1981 году нескончаемая погоня метала за конечностями пошла по благодатной боковой дороге. Вслед за сатанинским рэкетом Venom из тени новой волны британского хеви-метала вышло множество групп, которые были опьянены ее скоростью и размахом и хотели подтолкнуть эту волну как можно дальше – подняться на новый уровень[116]. Полные энтузиазма творческие подростки были разбросаны по всему миру. Пристрастившиеся к крайностям, у них были коллекции пластинок, которые пополнялись с каждым металическим релизом, что им удавалось достать: Motörhead, Judas Priest, Iron Maiden, Diamond Head, Tank, Tygers of Pan Tang, – и сопровождали это агрессивным британским панком и американским хардкором: Black Flag, Dead Kennedys, GBH, DRI, The Exploited, на закуску – Discharge. Из этой суммы влияний возник трэш-метал. Сопливый, быстрый, резкий, агрессивный и отчетливо подростковый металический мотив. Возглавляемый так называемой Большой четверкой – Metallica, Slayer, Megadeth и Anthrax (но на самом деле при участии сотен групп, одинаково достойных признания), – он стал самым плодовитым и успешным из металических субжанров, царивших на сцене бо́льшую часть десятилетия. И впервые в истории хеви-метала центром нового движения стала не Великобритания, а Соединенные Штаты, что означает устойчивый отход от места рождения метала.
Воздействие новой волны британского хеви-метала на американский метал происходило по косвенным каналам. До взрыва Iron Maiden в 1982 году НВБХМ оказала относительно небольшое влияние на американскую музыкальную сцену. В то время как Maiden и Venom были популярны в Европе (Venom была «самой большой независимой группой в мире», по словам Мантаса), в Штатах они не получили реального распространения. Бешеные гики-рекордсмены, такие как Ларс Ульрих из Metallica[117] и Скотт Ян из Anthrax, должны были обыскивать магазины пластинок на предмет импорта и покупки по почте (во многом как Джон Леннон и Кит Ричардс покупали малоизвестные американские блюзовые пластинки у моряков в своих местных доках за двадцать лет до этого). Похоже, многие пионеры в музыке изо всех сил пытались найти эту самую музыку[118].
Истоки трэша можно услышать в самом раннем хеви-метале. «Children of the Grave» группы Black Sabbath – достойный прототип, а «Symptom of the Universe» содержит рифф, приглушенный ладонями, который является прямым предком определяющего звучания трэша:
ДУ-ДУ-ДУ-ДУ
ДУХ-ДУ-ДУ-БРАП-БРАААААААМ!
ДУ-ДУ-ДУ-ДУ
ДУ-ДУ-ДУ-БРАП-БРАААААААМ![119]
Judas Priest – первая металическая группа, которая стала по-настоящему быстрой, набрав скорость с такими песнями, как «Exciter», «Hell Bent for Leather» и «Rapid Fire». Они вводят приглушение ладонью в «Victim of Changes» – гитарная техника, которая является краеугольным камнем трэш-метала. Последующее влияние трэша на более поздний Judas Priest можно услышать громко и ясно в их треке 1990 года «Painkiller», первый шаблон для трэш-метала. Игра на двух басах использовалась джазовыми барабанщиками еще в начале шестидесятых, но именно барабанщик Motörhead Фил «Грязное животное» Тейлор ввел ее в хеви-метал и превратил хеви-метал в нечто совершенно особенное[120].
Motörhead оказали непосредственное влияние на каждую раннюю трэш-группу, но они также посеяли две промежуточные группы, которые, в свою очередь, сыграли большую роль в формировании трэша.
Первыми были Discharge. После Venom и Motörhead, Discharge чаще всего всплывают, когда пионеры экстремального метала описывают свою роль[121]. Discharge, сколоченные в 1977 году в Сток-он-Трент, выделялись среди своих современников-панков как больные. Их дебютный альбом «Hear Nothing See Nothing Say Nothing» 1982 года представляет собой стену шума, гораздо более агрессивного, чем все, что записано The Clash или Sex Pistols. Вокруг них слилась сцена вместе с двумя другими основными группами, The Exploited и Charged GBH. Эта сцена, получившая название «UK82», чтобы отличать ее от более коммерчески звучащего «панка-77», вместе с другими экспериментальными группами, такими как Amebix, оказала сейсмический эффект на подход к тому, что впоследствии стало трэш-металом.
Социально и политически сознательный подход Discharge к текстам также примечателен. В частности, заметен акцент на ядерной войне (с использованием культового отрывка из ужасающего документального фильма BBC «Военная игра»). Ядерная паранойя, возможно, самая большая озабоченность в трэш-метале.
Discharge даже породили свой собственный жанр – d-beat, названный в честь характерного для них Motörhead-ского барабанного боя[122]. Тонны групп начали подражать звуку Discharge, и почти всем им удалось назвать себя dis-какие-то. Крупная d-beat-сцена в Швеции была большой частью того, что стало шведским дэт-металом, с такими группами, как Anti Cimex и Mob 47. Хотя «панк-77» повлиял на НВБХМ, чтобы они сочиняли более простые и выпускали свои собственные записи, воздействие второй волны британского панк-метала сказалось в резком увеличении скорости, агрессии и политической осведомленности.
Вторым предшественником трэша, вдохновленным Motörhead, были Venom. Некоторые утверждали, что Venom – это первая трэш-металическая группа. Для ясности давайте оставим Venom в их собственном жанровом ящике и назовем их блэк-металом. Более явные кандидаты на роль первой трэш-металической группы прибывают из Канады. Изначально они образовались как Hell Razor в 1978 году. Изменив свое название на одноименную песню Judas Priest, они стали Exciter. Парни записали демо в 1980 году, а их дебютный альбом «Heavy Metal Maniac» был записан в августе 1982 года и выпущен в январе 1983 года. Итак, явный победитель… Но подождите, вода омрачается термином другого жанра, потому что кучка людей считает, что Exciter вовсе не трэш, а, наоборот, СПИД-МЕТАЛ.
Так что же в итоге?
Некоторые люди – ужасные, ужасные люди – говорят, что спид-метал и трэш-метал – это одно и то же. Я имею в виду, как глупо ВЫ ПОНИМАЕТЕ! Спид-метал и трэш-метал ПОЛНОСТЬЮ различаются. Разница очевидна. Спид-метал действительно быстр и немного агрессивнее, чем НВБХМ. Основное внимание уделяется скорости. Трэш-метал, напротив, действительно быстр и немного агрессивнее спид-метала. Он фокусируется на скорости.
Почти каждый, кто пытается выделить спид-метал в отдельную категорию, называет группы, которые я считаю определенными трэш-группами. Некоторые говорят, что спид-метал более мелодичен. Но трэш тоже использует мелодию, но, может быть, не так много.
Возможно, это просто как-то связано с группами, которые приехали из Канады. По правде говоря, на самом деле никто не знает, и любой, кто говорит, что это так, лжет. И, возможно, расист.
Итак, если Exciter определенно была первой трэш-группой, по крайней мере, с точки зрения выпуска альбомов, кто был следующим? Exodus образовались в 1979 году, но изменения в составе и проблемы с оформлением (!) означали, что они не выпустили полный альбом до 1985 года. Простите, ребята, вы не участвуете в конкурсе. Затем появилась небольшая группа, которая сформировалась из команды Лос-Анджелеса с эзотерическим названием Leather Charm; позже она стала корпоративным гигантом, известным даже вашей няне, поскольку история Metallica хорошо задокументирована. Ларс Ульрих был богатым парнем из Дании с блестящим будущим из-за карьеры своего отца в качестве профессионального теннисиста. Переехав в Америку, Ларс увлекся новой волной британского хеви-метала и начал учиться игре на барабанах. Он встретил Лемми и подружился с Motörhead, после чего последовал за ними в турне по Калифорнии. Затем поехал в Великобританию и отправился в турне за Diamond Head, даже спал на полу у Шона Харриса, а когда вернулся в Лос-Анджелес, решив создать свою собственную группу.
Metallica в значительной степени обязана своим существованием другу Ларса – Брайану Слагелю. Слагель был создателем фэнзинов и большим энтузиастом метала. В результате создания журналов он решил сделать сборник, представляющий андеграундную калифорнийскую метал-сцену. Ларс спросил, может ли он включить трек в альбом. Единственным камнем преткновения было то, что у Ларса на самом деле не было группы.
Вокалист и ритм-гитарист Джеймс Хэтфилд к тому моменту уже играл в нескольких группах: в Obsession, которая исполняла каверы на Sabbath, Led Zeppelin и Deep Purple, и в Syrinx – они делали каверы на Rush. Затем последовала Phantom Lord (блестящее название), которая превратилась в Leather Charm (ужасное название), и он написал несколько оригинальных мелодий, в том числе «Hit The Lights» – из этого семени вырастет Metallica. В 1981 году Ларс проходил прослушивание в Leather Charm, но получил отказ как слишком дерьмовый. Однако, вернувшись после годового перерыва в НВБХМ и обеспечив себе место в предстоящем сборнике Слагеля, Ларс снова позвонил Хэтфилду, теперь уже в связи с записью. Leather Charm тогда потеряли барабанщика. Джеймс и Ларс снова сыграли джем, изменили название на Metallica и записали примитивную версию «Hit the Lights» для компиляции на четырехдорожечном Tascam – Ларс на барабанах, Джеймс на басу и ритм-гитаре, плюс вокал. Гитарист по имени Ллойд Грант исполнил соло, и они передали кассету Брайану Слагелю как раз вовремя, чтобы включить ее в пластинку.
Сборник Metal Massacre № 1 был выпущен Metal Blade Records в июне 1982 года. Проданный в беспрецедентных количествах, он помог Metallica (или Mettallica, как написано при первом тираже) стать самой быстрой группой, которую когда-либо слышали. Трек был перезаписан для второго тиража, и в нем приняли участие новый ведущий гитарист Дэйв Мастейн и Рон Макговни, играющие на басу. Эта версия быстрее первой и имеет более мощный звук.
Затем последовали живые выступления, сначала Хэтфилд просто пел. Их второе выступление, обеспеченное благодаря связям Рона Макговни с американской группой Mötley Crüe, прошло в ночном клубе Whisky A Go-Go, Западный Голливуд, в поддержку тяжеловесов НБВХМ – Saxon. Также было записано несколько демо-кассет, и одна – «No Life ‘Til Leather» – нашла признание у международных трейдеров, и Metallica начала выступать перед более широкой аудиторией в Лос-Анджелесе и особенно в Сан-Франциско.
Если географическим сердцем хеви-метала является Западный Мидленд, то географическим сердцем трэш-метала, несомненно, является Bay Area – скопление городов, окружающих залив Сан-Франциско.
Девятнадцатое шоу Metallica проходило в отеле Stone в Сан-Франциско. Они были впечатлены размером и энтузиазмом толпы. Это был первый раз, когда публика знала все их тексты: разительный контраст с толпой в Лос-Анджелесе, которая брутальной крайности Metallica предпочитала гламурную поп-чушь таких групп, как Mötley Crüe!
Bay Area уже был домом для кучки единомышленников-неудачников, составлявших часть растущей экстремальной металической сцены.
Когда их басист Рон Макговни ушел (или был выгнан, в зависимости от того, в чью версию вы верите), их любимая замена, Клифф Бертон (из группы Bay Area Trauma), согласился присоединиться при условии, что группа переедет в Сан-Франциско. Ну, это было несложно. Клифф был лучшим басистом, которого они когда-либо видели, и сцена Bay Area и правда была их естественным домом. Поэтому они запихнули все свои вещички в фургон и двинулись на север.
Трэш-сцена Bay Area была создана детьми для детей, и, возможно, она первая в своем роде в метале. Принимая во внимание хардкор-панк-сцену, не было различия между группами и публикой. Все знали друг друга и все были бешеными металическими маньяками. Самой известной трэш-дружественной группой в районе залива в 1982 году была Exodus. Exodus, стартовавшая в 1979 году, была сформирована последующим гитаристом Metallica Кирком Хэмметом, но не успела выпустить альбом до 1985 года и поэтому упустила некоторые из «влиятельных» статусов, которые давали тем, у кого были официальные релизы в 1983-м и 1984-м (хотя их влияние через демо и живые выступления на более крупные трэш-группы неоспоримо, они так и не достигли популярности Большой четверки).
Гитарная музыка в Калифорнии в начале 1980-х была разнообразной. На радио доминировал рок, ориентированный на взрослых, такой как Boston и REO Speedwagon.
Самой большой группой, вышедшей из Калифорнии в конце семидесятых, были The Eagles. Совершенно приличная группа, но неподходящий саундтрек для юношеского бунта. Резким контрастом этому было андеграундное хардкор-панк-движение Западного побережья, в котором лидировали несравненные Black Flag и политизированный гнев Dead Kennedys. Они наполняли молодежь энергией, скоростью, агрессией и, что наиболее важно, подпольной этикой «сделай сам», которая полностью обходила нормальные лейблы и агентов, – путь к музыкальному успеху. Black Flag целыми неделями склеивали флаеры для своих саморекламированных шоу, питаясь буфетной едой, сложенной на подносе, а не на тарелке. Они были полностью привержены музыке, поступали всегда по-своему и были настолько хороши, насколько могли. Известно, что они репетировали даже на Рождество. Это была музыка ради самой музыки – без намека на награду в виде славы или богатства. Они были авторитетом, подлинно подрывными и, что самое главное, приземленными. К тому же их гитарист Грег Джинн играл, используя все нисходящие удары, и играл чертовски быстро.
Все это оказало огромное влияние на трэш с его уличной эстетикой, социально сознательными текстами, относительно небольшими амбициями (по крайней мере на ранних этапах) и приверженностью скорости.
Не меньшее влияние на трэш оказало четкое представление о том, что он отвергает, а именно весь глэм-метал, Сансет-Стрип и фестиваль нарциссизма, типичный для Лос-Анджелеса.
В 1980 году в Лос-Анджелесе зародилась сцена, взявшая на себя излишества хард-рока семидесятых и усугубившая подлость. Глэм-метал, волосатый метал, позерский метал… Это было чересчур и нехорошо. Упор на имидж, а не на музыкальность, ориентация на успех, а не на честность, а также одержимость сексом и наркотиками значительно перевешивает любую любовь к рок-н-роллу – глэм-метал был всем, что ненавидел трэш-метал. Его влияние было отрицательным. Metallica отвергала его. Slayer взяли на вооружение некоторые элементы, но потом передумали. Exodus отреагировали на это, как Дамиан вошел в Гилфордский собор в «Омене».
В декабре 1982 года к Metallica добавился чувак, который не мог отказаться от гламурной ерунды. Клифф Бертон носил клеш… Он добавил новую динамику звучанию группы, играя на басу как на ведущем инструменте, тряс головой в странном перерыве между таймами, как правило, создавая гипнотическое шоу. Metallica записали еще одно демо, которое обеспечило им контракт с новым подпольным лейблом Megaforce. Первоначально намереваясь назвать свой дебютный альбом «Metal Up Your Ass», группа была убеждена, что такое подстрекательское название может навредить распространению. Они отправились в Нью-Йорк, чтобы записать это, но оставалось исправить одну вещь.
Незадолго до того, как отправиться в студию, гитарист Дэйв Мастейн был выгнан из группы за алкоголизм (учитывая, что группа вскоре получила прозвище Alcoholica, настоящее достижение)[123]. Мастейн спокойно молчал обо всем этом и, похоже, не питает никакой горечи[124]. Джеймс и Ларс пригласили в состав гитариста Exodus Кирка Хэммета, который, мягко говоря, почти кроткий персонаж, полная противоположность хаотичному, агрессивному Дэйву. Их первый альбом «Kill ’em All» вышел 25 июля 1983 года, и это был определяющий момент в экстремальной музыке. Это оказало огромное влияние на андеграунд, породив подражателей и побудив группы из других жанров продвигаться быстрее и тяжелее. И это было эпицентром трэш-метала[125]. «Metal Forces» написали в своем захватывающем обзоре:
«Это, определенно, одна из самых крутых, самых быстрых и тяжелых пластинок, которые я когда-либо слышал. Я настоятельно призываю каждого фаната хеви-метала взять копию этого альбома, и если, услышав его, вам не понравится „Kill ’em All“, тогда вы больше не сможете называть себя фанатом хеви-метала. Вы просто не понимаете, что такое хеви-метал».
«Kill ’em All» значительно тяжелее, чем их демо. Вокал Хэтфилда больше не является дешевой имитацией Шона Харриса из Diamond Head. Под влиянием панковской агрессии Venom он кричит, вопит и рычит. Вся пластинка намного плотнее и быстрее, а постановка, учитывая ограничения бюджета и времени, четкая и суровая[126]. Инструментальная демонстрация Клиффа Бертона «Anesthesia – Pulling Teeth» – уникальная экспериментальная пьеса, которая поднимает всю запись выше любых обвинений в тупоголовости. (Не то чтобы тупоголовость была проблемой. Venom сделали на этом карьеру, хотя и не совсем такую, как у Metallica…)
Затем последовал тур в поддержку любимых сыновей Neat Records – Raven, которые продвигали свой альбом «All for One». Они назвали это турне «Kill ’em All for One».
Тем временем в Лос-Анджелесе в метро раздался сатанинский гул.
Не совсем такие «уличные», как Metallica или Exodus, любившие кожу, шипы и сценический грим, Slayer были из Лос-Анджелеса и поначалу чувствовали запах глэм-сцены. Тем не менее в их музыке была свирепость и злобная атмосфера, которая заставила их превзойти всех в Bay Area[127]. Slayer сформировалась из местных кавер-групп, и парни начали копировать Judas Priest и Iron Maiden. Любовь Джеффа Ханнемана к хардкору подтолкнула их к написанию более сложных и быстрых риффов. Взяв кожу и шипы Judas Priest[128], они сделали фотосессию, залитую кровью. Получив кивок от Venоm, они переняли пентаграммы и перевернутые кресты – иконография, которая сегодня устарела и переоценена, но в 1982 году, в стране, которая до сих пор остается в значительной степени фундаменталистской религиозной страной, она была смелой.
Хотя группа определенно раздвигала границы[129], дебютный альбом Slayer «Show No Mercy» все еще является суммой влияний – Iron Maiden, Judas Priest, немного Venom. Вокал Тома Арайи представляет собой смесь агрессивного рычания и отчетливо олдскульного металического пения с пронзительными воплями в стиле Роба Хэлфорда. Риффы невероятно запоминающиеся. Но и в самой записи есть мрак. Он намного более атмосферный, чем дебют Metallica. Как и многие успешные и устоявшиеся группы, Slayer довольно пренебрежительно относятся к производственной ценности своих ранних альбомов, однако наблюдается возрождение интереса к таким альбомам, как «Show No Mercy», существующими на пороге того, что стало более знакомым звучанием групп. («Morbid Visions» и «Bestial Devastation» от Sepultura были переоценены поклонниками сыроедения.) «Show No Mercy» имел огромный успех в плане андеграундного метала, и в следующем году Slayer записали «живой» альбом[130] «Live Undead» и EP «Haunting the Chapel». Песня, которая знаменует собой поворотный момент для Slayer от энергичной группы НВБХМ к титанам трэш-метала, которыми они стали, – зажигательная «Chemical Warfare». Это новый раздел в скорости и агрессии.
Первым трэш-альбомом 1984 года был «Fistful of Metal» группы Anthrax. За три года в 5000 милях от района Залива образовалась сибирская язва жителей Нью-Йорка. Вдохновленный яркой хардкор-панк-сценой Нью-Йорка, как и любой другой хеви-метал, Anthrax была единственной крупной трэш-группой Восточного побережья. (Двое из основателей Anthrax – Дэн Лилкер и Джон Коннелли – впоследствии сформировали Nuclear Assault, более тяжелую хардкорную группу.) Именно Anthrax частично ответственна за термин Thrash…
Что с именем? Что ж, возможно, трэш родился не с Venom, Exciter, Metallica, Exodus или Slayer. Вначале было слово. Слово было «трэш». А человек, который первым придумал термин «трэш-метал», был далеко из Калифорнии. Малкольм Доум – это не то, о чем вы думаете, когда проецируете тяжелый метал в человеческую форму. Он больше похож на очки, чем на человека, который их носит. Слово «трэш» витало в воздухе, прежде чем Доум выхватил его из воздуха и привязал к конкретному поджанру. Журнал «Thrasher» появился в 1981 году, а хардкор-панк-сборник под названием «New York Thrash» был выпущен в 1982 году. Весьма вероятно, что этот альбом принадлежал сумасшедшему лирику Скотту Яну, потому что в январе 1984 Anthrax выпустили альбом «Fistful of Metal», в который вошла песня «Metal Thrashing Mad». И в своем обзоре этого альбома в «Kerrang!» от 23 февраля[131] Доум придумал фразу «трэш-метал». Именно по этой классификации и сформировался трэш-метал. Не рожден, а скорее сметен в аккуратную кучу. Секретно. Как и в случае с введением Аланом Льюисом термина «новая волна британского хеви-метала», эта фраза стала громоотводом для других групп. Неожиданно у нас появилось название для того, что отличает Metallica от Iron Maiden. Metallica ЗАТКНУЛАСЬ! Так начался паттерн, который будет бесконечно повторяться в хеви-метале. Термин формирует представление о том, как этот жанр впоследствии должен звучать. Каждый раз, когда ребенок помещает «трэш» в рекламу, призывающую людей присоединиться к новой группе, он знает, как эта группа будет звучать. Несомненно, как и Вим из комедийного фильма «Плохие новости», они позже будут спорить о выходе из этой категории[132], но ярлыки поджанров – это границы, которые говорят нам, какую область следует пахать. Теперь у нас есть эталон. До классификации – это жанр Шредингера. Первый басист Metallica Рон Макговни называл их пауэр-металом. «Show No Mercy» описывалось как «хеви-метал-панк» в журнале Rock Hard и как «спид-метал» и «хардкор-метал» в Metal Forces.
Я бы сказали, что трэш – это что-то вроде зонтичного термина и что благодаря более широкому использованию его можно рассматривать как охватывающее многие другие поджанры, такие как дэт-метал, блэк-метал и т. д. С точки зрения современной классификации метала термин «трэш» – это что-то вроде термина «хеви-метал», который используется как для описания жанра в целом, так и описывает классическое звучание именно хеви-метала, созданного оригинальными группами начала семидесятых, а также теми, кто имитирует это звучание. Понимаете?
С появлением этой «официальной» классификации вы уже не могли двигаться в Bay Area за трэш-металическими группами. Появившиеся на сцене чуть позже, Testament занимают аналогичное место в трэш-пантеоне – вне Большой четверки, но лишь незначительно. (Ребятам из этих групп совершенно не нравится вся эта Большая четверка… Эрик Петерсон сказал Hard Rock Magazine: «Мы можем продолжать добавлять к этому цифры – Большая десятка, Большая пятерка, Большая четверка, да что угодно было Большой пятеркой для всех за последние четыре года, это имеет смысл, потому что это пентаграмма».) Также из района Залива проросли Death Angel, Forbidden, Hexx, Lääz Rockit и Violence. У многих из этих групп были общие участники. Например, у Testament было не менее четырнадцати барабанщиков.
Между тем пионеры продвигали дело вперед. В 1984 году Metallica после «Kill ’Em All» (июль 1983-го) выпустила безупречный альбом «Ride the Lightning». Несмотря на то что продюсер был суров, риффы стали быстрее, а вокал Хэтфилда значительно агрессивнее, они начали приобретать бо́льшую глубину вместе с бушующим трэшем, добавляя мелодичные расцветки и даже баллады. Что ж, это звучит как баллада для тех, кто ожидал очередной полноценной трэш-атаки. «Fade to Black», песня, выпущенная в виде промосингла альбома, на самом деле является болезненным криком депрессии[133]. Но это не совсем Крис де Бург. Хэтфилд использует мощь полноценной металической группы, чтобы добавить веса мрачному плачу. Это привело к крикам «скатились»[134]. В другом месте они увеличивают скорость и тяжесть и записывают несколько песен, которые являются полными архетипами трэш-метала. «Trapped Under Ice» – одна из самых великолепно тупых, но бесстыдно приятных трэш-метал-песен всех времен. Это буквально о ловушке подо льдом. Потрясающе!
В апреле 1985 года Exodus наконец-то добрались до своего дебютного альбома «Bonded by Blood». После проблем с обложкой на ней наконец-то появилась художественная картина с изображением сиамских близнецов. Один из которых – зло. Правильно. Что ж, этого стоило ждать… Заглавный трек – гимн дерзкой жестокости концертов Exodus в их родном городе, особенно в то время, когда в зале Ruthies Inn разбилось стекло в первом ряду, и сцена оказалась залита кровью. Вау, настоящий метал.
Альбом «Slayer» 1985 года показывает, что они движутся к чему-то новому. После временных промежутков в виде EP и концертного альбома «Hell Awaits» – огромный шаг вперед. Заглавный трек просто потрясающий. Жуткое вступление призывает «присоединиться к нам», а затем все взрывается, как ракета. Вокал Тома ускоряется со скоростью три маха, а вокальный эффект в «Hell Awaits» напоминает что-то из «Экзорциста» или «Зловещих мертвецов».
В 1985 году трэш стал поистине международным. Пластинки быстрых трэш-групп стали появляться повсюду. В Великобритании – «Power From Hell» от Onslaught, в Бразилии – «Bestial Devastation» от Sepultura, в Швейцарии – «To Mega Therion» от Celtic Frost. Сформировалось множество групп – Xentrix и Carcass в Британии, Sarcófago и Mutilator в Бразилии… Posaged выпустили «Seven Churches» – альбом был настолько экстремальным, что требовал совершенно новой жанровой категории.
Но пиком для трэш-метала стал 1986 год. Три группы из Большой четверки, возможно, выпустили свои окончательные альбомы: «Master of Puppets» – Metallica, «Reign in Blood» – Slayer и «Peace Sells» – Megadeth… Но кто их покупал? К ним присоединилась кавалькада потрясающего трэша: Carnivore – «Carnivor», Cryptic Slaughter – «Convicted», Dark Angel – «Darkness Descends», Destruction – «Eternal Devastation», Kreator – «Pleasure to Kill», Mortal Sin – «Mayhemic Destruction», Nuclear Assault – «Game Over», The Force – «Poslaught», Possessed – «Beyond the Gates», Razor – «Malicious Intent», Sepultura – «Morbid Visions», Sodom – «Obsessed by Cruelty», Voivod – «Rrröööaaarrr».
Ко времени выхода своего третьего альбома – «Master of Puppets» 1986 года – Metallica вырвалась из металического андеграунда и играла на аренах в поддержку Оззи Осборна[135]. И все же музыка была абсолютно бескомпромиссной. Альбом был еще быстрее и жестче. От стремительной «Battery» до космической «Damage Inc.» и грязной «The Thing That Should Not Be» – Metallica продолжала набирать тяжесть, но при этом становилась еще более мощной музыкально. Такие треки, как «Welcome Home (Sanitarium)», предлагают мелодию и атмосферу. Светотени служат для придания динамики и утяжеления. А уже ставший традиционным инструментальный номер «Orion» – это вообще эпос. «Master of Puppets», безусловно, шедевр Metallica. Яркий пример того, чего трэш-метал может достичь во всех аспектах – музыкальности, скорости, мощности и масштабе.
