В отличие от того, как Deep Purple и Led Zeppelin отвергали термин «хеви-метал», в середине семидесятых появилась группа, которая была настолько металической, что взяла название «хеви-метал» и с гордостью применила его к себе.
Judas Priest возникли из той же процветающей музыкальной сцены Мидлендса, которая продюсировала Black Sabbath и половину Led Zeppelin. Обе эти группы сыграли важную роль в путешествии начинающих к более тяжелому звучанию. Первоначальный состав Priest полностью отличался от того, что записывал первый альбом «Rocka Rolla». Басист Бруно Стейплхилл придумал это название по подсказке вокалиста Алы Джона Аткинса[75], который попросил его «придумать имя, похожее на Black Sabbath».
После нескольких фальстартов и значительных изменений в составе к Робу Хэлфорду, Алану Хиллу и гитарным дуэлянтам К. К. Даунингу и Гленну Типтону присоединился первый из нескольких барабанщиков. Родом из Черной страны (не путать с Бирмингемом: они разные – очевидно, и это, очевидно, важно), недалеко от того места, где выросли Black Sabbath, Judas Priest выковывалась в тех же промышленных печах, что и их соотечественники, и находилась под их сильным влиянием.
Взгляды Priest на хеви-метал были шагом вперед по сравнению с первой волной групп. Они избавились от влияния блюза, типичного для Sabbath и (в частности) Led Zeppelin, в пользу звука, более близкого к тому, что современные уши воспринимают как хеви-метал. Гитары Гленна и К. К. переплетались и танцевали друг с другом, а вокал Роба Хэлфорда имел четкость и четырехоктавный диапазон, который иногда звучал как сирена воздушной тревоги. Прекрасное дополнение к гитарам.
Priest увеличил темп, придал гитарам лоскутную виртуозность и вообще добавил микс в технику.
«Sad Wings of Destiny» (1976), второй альбом группы, меняет правила игры. В нем есть фокус, ощущение важности малого, чтобы компенсировать эпичность, и есть чувство силы, которое поднимает планку для хеви-метала. В тематике они были первыми истинными преемниками Black Sabbath с песнями об убийствах, угнетении и геноциде. В музыкальном плане Judas Priest оторвали хеви-метал от блюзовых корней и сделали его своим. И они не постеснялись принять этот ярлык. Они не остановились на достигнутом, постоянно экспериментируя и становясь все тяжелее на протяжении своей карьеры, достигнув пика в экстраординарном трэш-метале альбома «Painkiller». Подход Priest продвинул хеви-метал, вдохновив целое новое поколение на возрождение жанра благодаря огромному творческому взрыву, который пришел в виде новой волны британского хеви-метала. Они также придали хеви-металу характерный образ, который отличал его от хиппи-корней.
Важным побочным продуктом невероятной металической карьеры Judas Priest является тот факт, что Роб Хэлфорд провел бо́льшую часть ее, одетый как мультяшная версия гея, сохраняя при этом свою гомосексуальность в секрете. Он единолично представлял гей-подполье. Культура хеви-метала переняла внешний вид BDSM в стиле кожаного daddy, думая, что это был самый эпатажный образ из возможных. В некотором смысле так и есть. Они не подозревали об очевидном гомоэротическом подтексте такой одежды. Это величайший пример того, как прятаться на виду. Когда в 1998 году Хэлфорд сделал камин-аут, метал-сообщество было шокировано[76], и металисты-гомофобы поняли, что все время одевались как геи. Хэлфорд – герой.
Урезанный, энергичный, но отчетливо рабочий подход Priest к хеви-металу отличал их от прогрессивного баловства, которое омрачало бо́льшую часть остальной рок-музыки 1970-х. Они написали, по сути, супермощные поп-песни с припевами, риффами и зацепками. Позже в своей карьере они воспользуются форматом стадиона, выдав гимны, такие как «United», напоминавшие футбольные песнопения.
Judas Priest изменили значение фразы «хеви-метал». На тот момент метал все еще находился в зачаточном состоянии. В то время как Sabbath делали свой звук более тяжелым, а Priest выводили метал на новый уровень, хард-рок продолжал развиваться и прогрессировать вместе с металом, при этом подпитываясь генофондом хеви-метала, посеяв то, что позже взорвалось на дюжину различных субжанров в восьмидесятые, и все это время их постоянно ошибочно называют (для современных ушей) хеви-металом.
ЧТО? ОШИБОЧНО?!
Ага. Хотя еще в 1989 году журнал «Kerrang!» включил такие группы, как Queen, Bad Company, The Jimi Hendrix Experience и Sex Pistols, в свой список «100 величайших хеви-метал-альбомов всех времен», по-видимому, ошибочно спутав категорию «хеви-метал» с категорией «гитарная». В 2010-е мы видим вещи по-другому. В семидесятых и восьмидесятых весь хард-рок также назывался хеви-металом. Между этими двумя терминами не было различия. С тех пор мы, систематики и ботаники-металисты, доказывали, что это разные вещи, с пеной у рта. Ад – это для других людей. Чистилище – это комната, полная металистов, которым сказали, что они не смогут пройти дальше, пока все не согласятся, является ли бесконечный список групп металом или нет. Стоит повторить, что классификация «хеви-метала» не должна восприниматься как комментарий к достоинству той или иной группы. На мой взгляд, Booker T. и M. G. лучше, чем Megadeth, но Megadeth – это определенно метал, а Booker T. и M. G. – определенно R&B/фанк-группа. Я думаю.
Так что…
В то же время мир хард-рока наполнялся новыми группами, которые демонстрировали более компактное, жесткое и современное звучание. UFO из Великобритании и Scorpions из Германии образовались в шестидесятых годах. UFO зародились в Северном Лондоне, играли в ничем не примечательном рок-стиле конца шестидесятых, с небольшой примесью космического рока, и имели ограниченный успех. После тура со Scorpions они украли Майкла Шенкера, гитариста немцев, и написали классный хард-рок. Scorpions нашли замену и также написали классный хард-рок. 1:1.
Хотя Scorpions сменили направление на ужасное и гламурное и выпустили «Rock You Like a Hurricane», а затем, что еще хуже, «Wind of Change», их материал семидесятых был хорош. В частности, песня «Robot Man», которая звучит так, как будто говорит Роберт Ман (погуглите), что забавно. Но куда менее забавна обложка их альбома «Virgin Killers». Уф! Вы бы мне не поверили, если б я вам сказали. И вот тут не гуглите, если не хотите, чтобы вам запретили приближаться к школам.
Обе группы балансировали между хард-роком и хеви-металом, добавляя еще большей виртуозности и сохраняя при этом приземленную атмосферу рабочего класса.
Выйдя из суматохи Deep Purple, гитарист Ричи Блэкмор основал группу Rainbow, по сути, похитив группу Elf Ронни Джеймса Дио, и в 1975 году записал альбом с эгоистичным названием «Ritchie Blackmore’s Rainbow». Впоследствии Блэкмор уволил остальных участников группы для последующего тура и начал разрабатывать звук, который, на мой взгляд, удовлетворяет всем требованиям, чтобы его можно было охарактеризовать как хеви-метал. Альбом 1976 года «Rising» – это чертова классика, и тебе следует отложить эту книгу, запустить браузер и послушать его.
Пройдя через большее количество участников, чем голодный немецкий каннибал, Блэкмор расстался с Дио, и Rainbow погрузилась в заурядность поп-рока, записав такие достойные компиляции отцовского дня хиты, как «All Night Long» и «Since You’ve Been Gone».
AC/DC, вероятно, группа, которую чаще всего ошибочно называют хеви-металом. Одна из крупнейших групп в мире, AC/DC играет уникальную[77] доступную марку хард-рока с таким урезанным звучанием, которое практически создано на заказ – например, музыка для учителей гитары. Они вышли из австралийской рок-сцены пабов, которая почти не имела международного значения и представляла собой квинтэссенцию жизни рабочих, о которой Брюс Спрингстин может только мечтать. Название произошло от лейбла пылесоса[78]. Они одержимы мячами (яйцами) с песнями «She’s Got Balls», «Ballbreaker» и «Big Balls» Оскара Уайлдина. Стоит процитировать статью в «Википедии» об этом, в которой говорится: «Big Balls» «обнаруживает, что [оригинальный певец Бонн] Скотт, обманчиво умный автор текстов, допускает двусмысленность, используя бальные и костюмированные вечеринки, явно ссылаясь на свои собственные яйца». Давайте рассмотрим тексты песен, в которых упоминаются «большие шары», «грязные большие яйца» и «самые большие яйца из всех».
Ага. Обманчиво умно. Известный гедонист Бонн Скотт умер от алкогольной зависимости в 1980 году, и его заменил Брайан Джонсон в плоской кепке. (Примечательно, что сначала обратились к Нодди Холдеру из Slade, но он отклонил предложение.) Первый альбом Джонсона, «Back in Black», имел огромный успех, хотя с тех пор фанаты разделились по поводу предпочтений в эпохах.
Примечательно, что миниатюрный гитарист AC/DC, Ангус Янг, одет как школьник, и буквально никто не знает почему[79]. В последние годы Брайан Джонсон страдал проблемами со слухом, и его заменил в туре Эксл Роуз из Guns N ’Roses. AC/DC – это наркотик для сотен сумасшедших фанатов, но это не хеви-метал.
У бостонских Aerosmith есть два отдельных этапа. Один хороший, один ужасный, удручающе ужасный. Какое-то время они были непоколебимы в своем господстве в хард-рок-пейзаже, играя в стиле блюз-рок, на который сильно повлияли The Rolling Stones. Эта первая эпоха оказала значительное влияние на Курта Кобейна из Nirvana и Джеймса Хэтфилда из Metallica. Затем наркомания и склоки их жестко подкосили. Они потеряли гитариста и автора песен Джо Перри, и их популярность пошла на убыль; затем начали сотрудничество с Run-D. M. C и возродились как феникс из героиновой ложки. Увы, то, что они написали в эпоху возрождения, на самом деле является чушью поп-рока, вроде «I Don’t Want to Miss a Thing» и «Love in an Elevator».
Thin Lizzy определенно не метал, но они действительно очень, очень хороши, и они повлияли на каждую группу, использующую парные гитары. Я считаю, что «Cowboy Song», вероятно, входит в пятерку лучших когда-либо написанных песен. Ага.
Влияние Элиса Купера на эстетику хеви-метала невозможно переоценить. Его макияж похож на трупную раскраску парней из блэк-метала, его шоу ужасов на сцене похоже на версию Фишера Прайса о том, что впоследствии дэт-метал-группы и блэк-метал-группы будут делать свои шоу с НАСТОЯЩЕЙ кровью, а не с фальшивыми кетчупами. Его стадионные гимны темной сторонке жизни и восстанию привели многих людей не на тот путь, и нашивки в стиле «хеви-метал» по всему миру украшены его логотипом наряду с логотипами великих хеви-металистов… Но он тоже не хеви-метал.
Без KISS не было бы ни Pantera, ни норвежской металической сцены, ни трупной раскраски, ни, вероятно, пиротехники на больших шоу. Они были настоящими богами рока и придавали хеви-металу бо́льшую часть его развязности и куража. Они даже превзошли самые яростно грубые метал-группы, смыв макияж и продемонстрировав свои ужасающие, искаженные, бесчеловечные лица. Но это не хеви-метал.
Whitesnake может отвалить.
Одна из самых экспериментальных и авантюрных рок-групп 1970-х была чрезвычайно успешной: Queen. Среди невероятно эклектичного сочетания стилей, представленного Queen на протяжении многих лет, несколько песен считаются достоверной классикой хеви-метала. Действительно, если послушать выборочно, можно собрать микс-кассету Queen, которая будет почти такой же тяжелой, как пластинка Sabbath конца семидесятых. Такие мелодии, как «Stone Cold Crazy» (позже перепетая Metallica и даже сыгранная с Тони Айомми и Джеймсом Хэтфилдом на трибьют-концерте Фредди Меркьюри в 1992-м), «Keep Yourself Alive», «Liar», «Brighton Rock», все – хард-рок. Но не хеви-метал.
Whitesnake может отвалить. Еще раз.
Метал или нет, все эти группы оказали огромное влияние на метал, который есть у нас сегодня. Современный хеви-метал – это не просто прямой безупречный потомок Sabbath, это смесь влияний, которые группы ловили в процессе, включая панк, хардкор и весь этот хард-рок семидесятых. Я бы пошли дальше, чтобы утверждать, что метал в любом случае появился бы, даже без Sabbath: жестко запрограммированная человеческая потребность в тяжелом непреодолима.
Другой группой, которая действительно шла к успеху в середине семидесятых, была Motörhead. Сочетая в себе резкую агрессию и скорость панка с громкостью хеви-метала и музыкальной беглостью, Motörhead были проще и лаконичнее, чем Priest, но столь же тяжелыми.
Motörhead сформировалась после того, как Лемми выгнали из Hawkwind за употребление слишком большого количества наркотиков[80]. Он был на музыкальной сцене в течение многих лет, путешествуя с Хендриксом и обеспечивая вокал для «Silver Machine» группы Hawkwind, и решил создать группу, которая совмещала бы две его любимые вещи – рок-н-ролл и саунд войны. Изначально группа называлась Bastard, но руководство наложило вето на это название, и вместо этого Лемми выбрал Motörhead. В одном из первых интервью для «Sounds» он намекнул на их мерзкую силу, сказав: «Если Motörhead переедет по соседству, ваш газон завянет».
Лемми всегда отрицал, что Motörhead – металическая группа, вместо этого заявляя: «Нет, мы просто рок-н-ролльная группа, как The Beatles». Это чушь собачья, Лемми: просто потому, что твоя любимая группа – The Beatles, это вовсе не значит, что вы играете ту же музыку, что и The Beatles. Очевидно, что между «Orgasmatron» и «Roll Over Beethoven» большая разница. Если Motörhead – просто рок-н-ролльная группа[81], то это самая тяжелая рок-н-ролльная группа на свете.
Разоренный бурбоном скрежет Лемми разительно отличался от зловещего нытья Оззи и театральной сирены воздушной тревоги Роба Хэлфорда и Иэна Гиллана. Вкупе с приземленным имиджем группы (или отсутствием имиджа) это означало, что аудитория Motörhead собралась не только из металистов, но и из взрывного панк-движения. Фактически несколько треков на их дебютном альбоме являются столь же панковскими, сколь и металическими, взяв за основу MC5. Они действительно пересеклись, помогая разрушить барьеры между металом и панком. Как сказал мне Джейми Джаста из Hatebreed: «Мы не существовали бы без Motörhead. Они сделали это первыми».
Широкая привлекательность Motörhead и их высокий авторитет на телевидении и радио означали, что они вышли за рамки субкультуры метала/панка/хард-рока и на короткое время стали самой тяжелой группой, пользующейся популярностью. Растущий статус Лемми как рок-иконы означал, что он стал больше, чем Motörhead. Излияние чувств после его смерти шло со всех сторон. Люди, которые никогда в жизни не покупали пластинки Motörhead, испытывали настоящее чувство потери. Сначала я были скептически настроены по этому поводу, но потом поняли, что на самом деле Лемми был не только нашим. Он был иконой для всех.
Их самая большая песня – одна из самых узнаваемых за всю историю хард-рока. В результате миллионы людей могут подпевать «Ace of Spades», не имея возможности назвать ни одной другой песни Motörhead. Одно из их ярких появлений было в революционном британском ситкоме «Подрастающее поколение» (The Young Ones). Шоу идеально подходило для выступления грязной металической группы.
«Подрастающее поколение» было анархическим, грубым, жестоким и сюрреалистичным, и оно представляло собой море перемен в британской комедии. Эти перемены лучше всего представлены культовой сценой, когда жестокий металист/панк Вивиан[82] пробивает экран, на котором мирно идет уютный семейный ситком «Хорошая жизнь»:
«Нет! Нет! НЕТ! НЕТ! Мы не смотрим чертову „Хорошую жизнь“! Черт вас побери! Я ненавижу это! Это чертовски неприятно!
Фелисити „Патока“ Кендалл и Ричард Бриарс со вкусом сахара и сопли! Что они делают? Шоколадная кровавая реклама кнопок, вот что! Это всего лишь пара реакционных стереотипов, подтверждающих миф о том, что все в Британии милые эксцентричные представители среднего класса, а я НЕНАВИЖУ ИХ!»
Каждую неделю «Подрастающее поколение» представляло новую группу, потому что продюсеры поняли, что так они получат больше финансирования для своего шоу из-за странных причуд BBC. Motörhead появляется также и в другом «альтернативном комедийном» шоу – «Ешь богатых» (Eat the Rich), снятом The Comic Strip.
Motörhead оказали огромное влияние на внешний вид и имидж хеви-метала. Лемми популяризировал ношение пулевых поясов благодаря своей любви к милитари, особенно ко Второй мировой войне. Отсутствие фальши в Лемми сделало его образцом для всех героев хеви-метала. Он был до смешного прямолинеен. Отвечая на вопрос BBC о его приверженности к определенной марке усилителей, он сказал: «Мне нравятся усилители Marshall, поэтому я использую их». Он был почти монашеским приверженцем рок-н-ролльного образа жизни. Простая формула: продолжайте делать записи и продолжайте гастролировать для раскрутки. Еще одна формула: пить «Джек Дэниэлс», курить и набирать скорость – доктор Лемми сказал, что если он остановится, то и его сердце тоже.
Стиль игры Motörhead помог оживить весь жанр. Барабанщик Фил «Грязное животное» Тейлор показал две отличительные техники. Песня «Overkill» подарила двойной басовый барабан хеви-металу, навсегда изменив его звучание. Также стало известно, что барабанный стиль d-beat, который был принят панк-группами восьмидесятых, назван так потому, что он повлиял на очень влиятельную группу Discharge, а затем был перенят сотней групп, которые начинались с буквы D!
Удивительно, но Motörhead продали всего около пятнадцати миллионов пластинок. Во влиянии они превосходят свои продажи, и когда Лемми умер в конце 2015 года, горе по поводу потери столь знаковой фигуры охватило всех. Он был незаменим.
Успех Judas Priest и Motörhead помог возродить хеви-метал, и вслед за ними возникла совершенно новая сцена.
Новая волна британского хеви-метала.
Глава 4
Новая волна британского хеви-метала
Новая волна британского хеви-метала (или НВБХМ[83], как никто не должен говорить вслух) – это самое важное движение в истории метала. То, что было раньше, было аморфным, бессвязным и редко описывалось как «настоящий» хеви-метал. Это была не сцена – группы плыли по течению океана поп-музыки. Затем было появление хеви-метала как субкультуры. Подавляющее большинство групп, составляющих новую волну, никогда не пользовались успехом мейнстрима. Их история – это история страсти простых людей, которая и по сей день влияет на хеви-метал.
В 1977 году ландшафт популярной музыки значительно изменился, и это напрямую повлияло на хеви-метал. Споры, возникшие вокруг Sex Pistols и последующего выпуска их альбома «Never Mind the Bollocks Sex Pistols», привели к взрыву панк-рока. Присоединившись к таким группам, как The Damned, The Adverts и The Clash, они помогли вернуть рок-музыку в ее составные части, добавив политики и подлинной атмосферы бунта. Вдобавок возникла этика «сделай сам» – группам больше не нужно было добиваться одобрения крупного лейбла для выпуска записи: они шли прямиком к производителям и делали все сами. Какое-то время панк был повсюду и был огромным пластом.
Степень, в которой панк-группы и артисты демонстрировали эти «панк-роковые» качества, сильно различалась – The Damned мало что предлагали в плане социальной критики, а Sex Pistols – отнюдь не «сделай сам», они были чем-то вроде промышленного корпоративного продукта, но для панк-движения и как идея в целом были гораздо более значимыми, чем любая другая группа (несмотря на то что индустрия панк-ностальгии могла бы попытаться возразить).
Панк был продуктом своего времени и своего окружения. Как гневное юношеское недовольство, панк идеально отражал настроения того времени, чего не смогли сделать большинство хард-роковых и хеви-металических групп. Более того, панк был музыкальной реакцией на виртуозность и отстраненный статус «рок-богов» таких стадионных рок-групп, как Led Zeppelin. Панк был нацелен на улицу. Он появился незамедлительно и казался очевидным способом выразить себя через формат рок-н-ролла: гитара/бас/барабаны/вокал. Он восходит к некоторым прародителям хеви-метала и в каком-то смысле демонстрирует основные атрибуты метала лучше, чем метал.
Панк-рок возник скорее как реакция, чем отдельный музыкальный стиль. Его корни уходят в «гаражный рок» шестидесятых, через MC5 и The Stooges в Детройте, а затем в Нью-Йорк, где такие группы, как Suicide и Television, были несопоставимы по звучанию, но придерживались определенного подхода – некоммерческого и прямого. Именно New York Dolls и Ramones вдохновили импресарио и патологического кредитора Малкольма Макларена вернуться в Англию и зародить то, что он считал движением с огромным потенциалом. Он собрал Sex Pistols, первую панк-группу, известность которой привела к тому, что они стали громоотводом для всего последующего панка. Некоторые считают, что Pistols – это вершина панка, другие – что они разрушили его для всех остальных.
Pistols вызвали грандиозный национальный скандал. Нецензурное появление на телевидении привело к шокирующим заголовкам таблоидов. Четвертого июня 1976 года они играли в Манчестерском зале свободной торговли перед четырьмя с половиной миллионами человек[84]. Среди них были The Smiths, Мик Хакнелл из Simply Red, Oasis, вся команда Манчестер Юнайтед 1994 года и Рассел Брэнд.
Двадцать второго октября 1976 года The Damned выпустили свой дебютный сингл «New Rose» и официально стали первым британским панком. Очень быстро панк-группы возникли по всей стране. В панк-роке было широко распространено мнение, что «это может делать каждый». Журнал «Sniffin’ Glue» и другие рок-н-ролльные издания популяризировали рисунок, который впервые появился в журнале «Sideburns», – изображение трех форм аккорда с легендарной подписью: «Вот аккорд. Вот еще один. Вот и третий. А теперь собирайте группу». Разрыв между публикой и присутствующими на сцене сократился до такой степени, что тысячи начинающих панк-рокеров почувствовали, что они тоже могут это сделать. Не было необходимости быть виртуозом – в группе мог быть любой.
Прославление дилетантства в панке[85] стало камнем преткновения в хеви-метале. Хотя это было откровением – мол, чтобы играть в группе, больше не нужно быть виртуозным музыкантом (я не мог играть на гитаре, как Джимми Пейдж, но я мог играть на гитаре, как панки), – металисты, которые действительно умели играть, были разозлены. Как же так, их затмевают те, кто не может! Особенно были уязвлены Iron Maiden: в 1977 году они изо всех сил пытались получить контракт, и им предлагали взять образ панков. С тех пор они изрядно обижены на это направление.
Но, по правде говоря, хеви-метал нуждался в подтасовке. Релизы The Damned, The Clash, Sex Pistols и The Adverts сделали большинство хард-роковых исполнителей похожими на динозавров. Отцовский рок, который мог бы понравиться Алану Партриджу или Джереми Кларксону, один комедийный персонаж, второй журналист, специализирующийся на автомобильной тематике. Из-за молодости панк-движения большинство групп, чьи корни уходят в 1960-е годы, казались стремными[86] и старыми шляпами[87]. Панк был противником истеблишмента, а рок-музыка стала звуком истеблишмента, ее прародители скупали особняки и жили за границей ради уменьшения налогов, в то время как Британия переживала экономический кризис.
Панк оказал на хеви-метал сразу два эффекта. Прежде всего он сместил акцент рок-н-ролла с виртуозности и сложности, от неприступных рок-богов, таких как Led Zeppelin, от раздутых, потакающих своему тщеславию групп вроде Yes и Emerson Lake & Palmer, на группы, которые были более доступными, более уличными. Новые группы, такие как Judas Priest, выжили благодаря адаптации и принятию. Motörhead дети панк-рока восприняли отчасти потому, что они звучали как панк, а отчасти потому, что в отличие от всех других металических групп казались довольно приземленными. Motörhead, в частности, разрушил барьеры между жанрами. Тем не менее заносчивые журналисты из тех, кто никогда не умел сказать доброго слова о Sabbath и Led Zeppelin, баловали себя панком как своим личным восстанием в художественной школе.
Они высмеивали продолжение метала, надеясь, что он каким-то образом исчезнет.
Но этого не произошло, потому что второе влияние панка на хеви-метал было значительно более положительным.
Панк процветал в этике «сделай сам». Как нарциссы весной, выросли независимые лейблы; люди поняли, что крупные лейблы – это не главное и на самом деле любой может записаться и производить записи. Изготовление пластинок своими руками – невероятно простая идея. Вместо того чтобы пытаться заключить контракт со звукозаписывающим лейблом, фактически одалживающим вам деньги на создание альбома, вы просто записываете свой альбом, а потом связываетесь с звукозаписывающими компаниями, которые делают записи и сами же их продвигают. Это исключает посредника. В эпоху MP3, стриминга, Bandcamp[88] и прочего это стало полностью стандартным способом работы. Моя группа, например, является собственным лейблом. Мы делаем записи сами и никому не обязаны. Мы можем делать именно ту музыку, которую хотим, и любую прибыль снова вкладывать в управление группой. Эта непреходящая история панка – и ее продолжение ответвления – странным образом отсутствует в Великом Повествовании Панка. Приземленный эффект Pistols и The Clash был чрезвычайно недолгим, и в любом случае фундаментально поглощен капиталистической культурой[89]. Мейнстрим-панк быстро вышел из-под контроля, превратившись в новую волну и возрождение британской поп-музыки, но широко распространенное мнение о том, что панк умер после раскола Sex Pistols, – чушь собачья, элитарная идея, полностью противоречащая этике панк-рока. Панк никуда не делся, и его подход к рок-музыке «сделай сам», направленный против истеблишмента, жив и процветает в самых разных формах по всему миру.
Параллельно с развитием панка в Великобритании возникло новое движение. Оно было сосредоточено на нескольких независимых лейблах: Neat in Newcastle, Guardian Records в Дареме, Ebony в Халле и Heavy Metal Records в отнюдь не «железных» краях южнее Вулверхэмптона. Некоторые «сделай сам» группы открыли свои собственные лейблы. Еще одним центром нового движения стало своеобразное явление на севере Лондона – хеви-рок-дискотека. С 1975 по 1980 год харизматичный диджей Нил Кей[90] руководил The Bandwagon Heavy Metal Soundhouse[91], клубной вечеринкой в стиле метал, которая привлекла огромное количество поклонников. Титаническая звуковая система Нила воспроизводила не только его обширную коллекцию рок- и металических пластинок, но также включала демозаписи групп, считавшихся друзьями Bandwagon, таких как Iron Maiden. Здесь популяризировали феномен «воздушной», а точнее «картонной» гитары. Роб Лунхаус, показанный в блестящем документальном фильме BBC, сделанном при участии Дэнни Бейкера, писателя, журналиста, диджея и сценариста в одном флаконе, и искусно высмеянным бесподобным Бобом Миллсом в фильме «Постель с Мединнером», объясняет, что у него просто нет времени, чтобы стать действительно хорошим гитаристом, поэтому он играет «с притворством»[92], – возможно, это окончательное слово панк-этоса в стиле «каждый может сделать сам».
Живое выступление Samson, Iron Maiden и Angel Witch в Bandwagon привлекло внимание журналиста Sounds Джеффа Бартона, чей двухстраничный разворот о концерте стал определяющим моментом того, что редактор Алан Льюис описал в своей книге, озаглавленной «Новая волна британского хеви-метала». Sounds начала печатать хит-метал-чарт, основанный на том, что играл Кей и просили в Bandwagon[93].
Громкое освещение новых металических групп в национальной музыкальной газете стало огромным толчком для возрождения хеви-метала. Новая волна британского хеви-метала стала не чем иным, как Возрождением (с прописной). Это был потрясающий всплеск активности и творчества, который привел к появлению сотен групп по всей Британии и (несмотря на предполагаемые географические ограничения) за рубежом. Наконец появилось движение, которое с гордостью ассоциировалось с названием «хеви-метал»! Позиция «я могу это сделать», исходящая из панка, привела к появлению некоторых более чем заметных групп, влияющих на хеви-метал вплоть до наших дней.
Имена, связанные с НВБХМ, указывают на воображение и творческую энергию, которыми изобиловали такие группы, как Dumpy’s Rusty Nuts, Bashful Alley, как вдохновленная Монти Пайтоном Ethel the Frog, как Tygers of Pan Tang (отсылка к работе писателя-фантаста Майкла Муркока), Def Leppard, Tysondog, Praying Mantis, Quartz, Virtue, как Angel Witch с более оккультным вкусом, Witchfynde, Witchfinder General, Cloven Hoof, Satanic Rites, Satan.
Крупнейшие группы того времени подписывали контракты с крупными лейблами: Iron Maiden – с EMI (а в итоге – и с Saxon), Def Leppard – с Vertigo, но это был независимый лейбл, который по-настоящему определил новую волну британского хеви-метала. Neat Records выросла из студии звукозаписи, а студия Impulse, принадлежащая Бенни Хиллу, похожему на Дэвида Вуда, была встроена в Зеленую комнату старого театра в Уоллсенде, городе на северо-востоке, получившем известность благодаря поддержке борца за тропические леса и по совместительству секс-гуру Стинга. Основываясь на деньгах, заработанных на передвижной дискотеке, Вуд начал выпускать записи групп, писавшихся в Impulse. Джаз выходил на лейбле, который он назвал Wudwink (за некоторыми заметными исключениями, не относящимися к джазу, включая местных панков Angelic Upstarts), фолк – на лейбле Rubber Records. Он также выпустил живые записи комиков. Первые группы Стинга Last Exit и Newcastle Big Band также выпускали свои релизы на лейблах Вуда, как и много позже A Tribe of Toffs, чья новая песня «John Kettley is a Weatherman» была выпущена Wood’s Completely Different Records и заняла 21-е место в чартах Великобритании в 1988 году.
Еще в 1979 году группа Tygers of Pan Tang из Уитли Бэй сделала две демозаписи в Impulse Studio, одна из которых была отправлена Джеффу Бартону из Sounds. Ему она понравилась, а положительная реакция на кассету и в других музыкальных газетах привела к тому, что Вуд предложил группе контракт на выпуск сингла на Neat Records. Однако метал был в новинку для Дэвида Вуда, и поэтому (согласно интервью, которое он дал для невероятно подробной книги «Neat & Tidy: The Story of Neat Records») он «послал кого-то в музыкальный магазин, чтобы спросить о рок/хеви-метале…»
Хотя «Don’t Touch Me There» имела скромный успех, Neat Records продолжила в том же духе (в духе хеви-метала) с песнями «Name, Rank and Serial Number/You’ll Never Get Me Up (In One of Those)» от Fist и «Back to the Grind» от White Spirit. Затем Вуд хотел заключить сделку с крупным лейб лом MCA на эти три группы (Tygers, Fist и White Spirit). В конечном счете сделка не состоялась в ущерб всем.
Затем появились Raven и Venom. Обе пришли в Neat для выпуска альбомов, и обе процветали по-своему. Raven несколько раз гастролировала по Штатам, даже переехала на какое-то время туда. Что касается Venom… ну, это другая история[94].
В подавляющем большинстве групп новой волны был странный след того, что они «перебежчики». Они оказались посреди двух противоположных подходов к тому, как быть металической группой. Вплоть до начала восьмидесятых все группы действовали в рамках модели музыкальной индустрии. Даже несмотря на влияние панк-рока в духе «сделай сам», группы по-прежнему стремились попасть на серьезный лейбл, стать известными, продавать множество пластинок и появляться в Top of the Pops. Самостоятельно выпущенный дебютный альбом группы Def Leppard был средством для достижения цели, но никак не самоцелью. Они не отстаивали новый способ ведения дел – они пытались проникнуть в систему. Еще не существовало андеграунда, в котором группы могли бы играть на высшем уровне, хотя и не обязательно зарабатывали этим на жизнь. Сегодня даже у таких выдающихся групп, как Neurosis, есть дневная работа, чтобы сводить концы с концами, особенно в эпоху продаж после записи. Но в начале восьмидесятых это был коммерческий успех или безвестность. Большинство групп новой волны попали в последний лагерь.
Модель казалась повторяющейся историей: первоначальный успех, вмешательство крупных лейблов и скатывание в относительную безвестность. Но три группы достигли космической скорости и ушли в стратосферу.
Saxon пользовалась огромным успехом в начале восьмидесятых. Даже более гимновые, чем Judas Priest, но с большей лирической базой, ориентированной на простых людей, они, возможно, были первой хеви-метал-группой, которая пела о своей хеви-метал-группе. Saxon действительно состоит из Америки. «Heavy Metal Thunder» из их второго альбома «Strong Arm of the Law» завуалированно рассказывает о металической сцене, но песня «Denim and Leather» стала точкой, в которой хеви-метал проявил застенчивость. Никогда раньше группа не говорила в таких терминах о том, каково это – быть фанатом метала, о необходимости искать музыку, которую вы любите. Saxon – полная противоположность выдающимся оркестрам стадионов-колоссов. У них настоящий андердог, которому нет равных с ранних Black Sabbath.
Def Leppard начали звучать как большинство групп новой волны, а затем переключились на рекламу. И это сработало. Для них. Я имею в виду, звучали они ужасно, но зато они продали много пластинок, покорили Америку и распродали билеты на стадионы по всему миру. Их дебютный альбом (выпущенный самостоятельно) на самом деле довольно хорош. Но потом они играли полностью по шпаргалке.
В 1984 году барабанщик Def Leppard Рик Аллен потерял левую руку, попав в автомобильную аварию. В приступе невероятной доброты и безупречного единодушия группа оставила его своим барабанщиком. Он разработал способ запускать барабаны с помощью нескольких педалей и продолжает оставаться по-настоящему впечатляющим барабанщиком. Огромный успех Def Leppard в Штатах – это то, к чему стремились другие группы новой волны, хотя ни одна из них не пошла на это с такой же свирепостью. Плюс, конечно, им не хватало инстинкта коммерческого убийцы с глазами акулы и поп-отбивных, чтобы написать песни, которые хотели бы услышать миллионы. Имейте в виду, что большинство людей ужасны, и если миллионы людей хотят покупать ваше искусство, скорее всего, это не хорошее искусство.
Известная своим успехом и музыкальными способностями, но еще больше – стопроцентным отсутствием пенисов, женская лондонская группа Girlschool пользовалась огромным успехом в дни славы НВБХМ, в то время, когда женские метал-группы практически не существовали. Пробивая себя на своих условиях, они возглавили фестиваль Reading в 1981 году. Будучи навсегда связанными с Motörhead, они гастролировали с Лемми и его компанией несколько раз и с подачи Лемми и Дуга Смита, который потом станет менеджером Girschool, записали альбом с кавером на песню «Please Don’t Touch» группы Johnny Kidd and the Pirates и каверами на песни друг друга. Girlschool все еще вместе и гастролируют.
Iron Maiden образовались на Рождество 1975 года, в том же году, что и Motörhead, но, как и Judas Priest, на выпуск официального альбома потребовалось полдесятилетия. Их демо «The Soundhouse Tapes» сделало их популярными еще до того, как они были подписаны. Парни были разочарованы тем, что звукозаписывающие компании просили их остричь волосы и придерживаться образа панка, – это объясняет их враждебное отношение к панку, которое не изменилось. (Несмотря на антипатию к движению, их ранние песни подпали под влияние панка и даже глиттер-рока.)
После замены своего первого вокалиста Пола Ди’Анно на более подготовленный вокал в оперном стиле Брюса Дикинсона они достигли международного успеха, с которым ранее не справлялся только Led Zeppelin. Их ранний успех был настолько поразительным, что Дикинсон испытал приступ депрессии после первого мирового турне. Увидев «широту своих владений», он расплакался, как Александр Великий, «потому что не было больше земель, чтобы завоевать»[95]. Единственное средство – повторить все заново, только чтоб было больше и лучше. Вдохновляющее чувство «был там, сделал это», возможно, привело его к тому, что он научился управлять коммерческими самолетами и стал пилотом Iron Maiden; это немного похоже на барабанщика, у которого всегда есть фургон.
По звуку Maiden были очень похожи на Judas Priest: избегающий блюза мягонький гребаный метал. С точки зрения текстов их ранний альбом получился мрачным – он был посвящен депрессии, упадку города, изоляции. Позже они расширились до более эпических, мифических и исторических тем[96].
Сегодня Maiden по-прежнему играют на аренах и стадионах по всему миру. Как и у Motörhead, у них есть яростные поклонники, которые выходят далеко за рамки просто поклонников метала. Это бренд, продающий больше футболок, чем Topman, и у них даже есть собственное фирменное пиво Trooper, которое приятно на вкус и к тому же веганское.
Несмотря на титанический успех, Maiden по-прежнему считаются некрутыми. Однако в этом есть что-то успокаивающее. Сайт сатирических пародийных новостей The Daily Mash попал в точку со статьей «Поклонники Iron Maiden каким-то образом неуязвимы для эпидемии самосознания»:
«Им просто нравится то, что они есть, их волосатые спины – не заявление, и когда они носят двойной деним с поясной сумкой, в этом нет никакой иронии. Многие никогда не достигнут такого уровня удовольствия от чего-либо, потому что наши глупые устремления превратили нас в мудаков».
Музыкальная пресса постоянно игнорирует Maiden. Что нас устраивает. Они могут написать о Coldplay в Гластонбери – а мы прочитаем о Maiden в «Metal Hammer». Они навсегда останутся своего рода успешными аутсайдерами. Слон в зале музыкальной индустрии. Они никогда не будут сексуальными, никогда не будут по-настоящему крутыми. Но они всегда будут нашими.
И хотя Maiden прорвались в мейнстрим и поддержали звучание новой волны на протяжении 1980-х годов, новая волна британского хеви-метала вскоре снова превратилась в отдельные поджанры, такие как спид-метал и трэш. Как отдельное движение НВБХМ, всхлипнув, погасло. Изменение вкусов привело к тому, что британскую аудиторию привлекли более тяжелые трэш-группы, которые появлялись в Америке. Но свое дело новая волна сделала.
В то время, когда я пишу эту книгу, наблюдается возрождение интереса к группам НВБХМ[97]. Отчасти это реакция на коммерческий метал, который звучит более «пластично», чему очень способствовала упорная блэк-метал-суперзвезда Фен-риз из Darkthrone. Блог этой группы имеет огромное влияние в металическом андеграунде и помог возглавить движение против чрезмерно продюсированных групп с триггерными барабанами в пользу органичного звука начала восьмидесятых. Тем не менее в основном это часть постпостмодернистской тенденции XXI века, когда молодые люди заявляют, что они круты, потому что увлекаются нестарым дерьмом.
Истинное влияние этой группы, географически ограниченной Великобританией и исторически ограниченной периодом 1979–1985 годов, было двояким. Во-первых, они увидели, что хеви-метал стал самостоятельной вещью. В то время как конец 1960-х предоставил первобытный суп, необходимый для зарождения хеви-метала, в конце 1970-х этот суп закипел. Наконец хеви-метал – это не просто описание типа рок-музыки, это стиль жизни, сообщество. Хеви-метал оторвался от мейнстрима и начал действовать в своем собственном мире, в своей собственной экосистеме. Во-вторых, новая волна стала катализатором разделения хеви-метала внутри самого себя с образованием новых поджанров. Вслед за НВБХМ последовали блэк-метал, трэш-метал, спид-метал, дэт-метал, дум-метал и миллионы последующих подкатегорий.
Одним из лучей, в частности, была призма, разделяющая весь поток.
Venom.
Глава 5
Первая волна блэк-метала
Вы можете проследить за любым событием через совокупность факторов, из-за которых оно произошло, и проанализировать его причины до абсурда. Если бы Гитлер был более успешным художником, Второй мировой войны могло бы не случиться. Если бы Джон Леннон и Пол Маккартни никогда не встретились, гитарная музыка не стала бы возрождением шестидесятых и Black Sabbath не появились бы, и поэтому хеви-метала не было бы. И если бы не туристический лагерь в Бенидорме и программа обучения молодежи британского правительства, блэк-метал, возможно, никогда бы не стал чем-то особенным.
С 1979 по 1981 год подросток по имени Конрад Лант работал в Impulse Studio в рамках Программы возможностей молодежи консервативного правительства – схемы, по которой правительство платило молодым людям в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет, чтобы те работали и обучались на работе, вместо того чтобы получать льготы. Программа в разных ее вариациях была предметом шуток на протяжении восьмидесятых, поскольку типичный получатель часто считался бессмысленной точкой в пространстве, навязанной невольному работодателю. Но эта схема действительно имела положительные результаты, поскольку такие люди, как Кронос (как Лант скоро стал себя называть), могли работать на должностях, которые в противном случае им не светили[98]. Лант в основном был там, чтобы заваривать чай и выносить мусорное ведро, полное металолома, под конец первого сингла Tygers of Pan Tang. Это поместило его прямо в сердце новой волны британского хеви-метала.
НВБХМ была ранена в руку. Группа, которую возглавил Конрад Лант, оказала большее влияние на последующий метал, чем любая другая. Появление Venom возродило интерес к хеви-металу и обеспечило столь необходимую инъекцию юношеской жизненной силы. Iron Maiden и Def Leppard покорили стадионы и хит-парады по всему миру, но стилистически то, что они делали, не было чем-то новым. Venom была сильнее, быстрее, тяжелее и более сатанинская, чем любая группа до них.
История Venom погрязла в дезинформации, опровержениях, переписывании истории, спорах и общей чуши. Ортодоксальная версия состоит в том, что Venom сформировалась из трех разных групп – Guillotine, Oberon и Dwarf Star. Гитарист Джеффри Данн отрицает, что это были настоящие группы. Даже та, в которой он должен был быть… «Все, что касается других групп, у меня нет никаких доказательств того, что они когда-либо существовали», – сказал он в замечательной книге «Neat & Tidy».
Факты таковы, что трое Джорди[99] по имени Конрад Лант, Джеффри Данн и Энтони Брей изменили свои имена на Кронос[100], Мантас и Абаддон, оделись в кожу и шипы, переплюнув Judas Priest на гей-параде, и изобрели экстремальный метал.
«Мы очень рано решили использовать сценические имена. Я подумал, что было бы глупо петь о Сатане, демонах и всех темных силах и иметь обычные нормальные имена. Я чувствовал, что это неправильно, нам нужны имена, соответствующие личностям, что-то более грозное и демоническое», – цитируются на их сайте слова Кроноса.
Venom были абсолютным отклонением в НВБХМ. Они категорически не походили ни на кого. В то время как подход большинства групп перекликался с подходом к заполнению стадионов старой гвардии (хотя и в меньшем масштабе – просто посмотрите на количество вокалистов, которые старались походить на Роберта Планта), Venom были новаторскими и бескомпромиссными в своей эстетике. Все было экстремально. Их первый сингл «In League with Satan»[101]/ «Live Like an Angel (Die Like a Devil)» стал коктейлем Молотова, принесенным на вечеринку. Они были явно сатанинскими. Извиняющийся, испуганный христианский подход Black Sabbath к аду был заменен прославлением Сатаны как союзника. Venom считали Оззи разочарованием, потому что каждый раз, когда Оззи говорил о Сатане, он говорил: «НЕ-Е-Е-ЕТ!»
«Это всегда было проблемой с Оззи. Он пел о темных фигурах, а потом все испортил, сказав: „О Боже, помоги мне“. Ах, неправильно! Все останавливалось в одном шаге от того, куда я хотел направить эту группу. Мы были готовы выйти за рамки Hammer Horror Black Sabbath». – Кронос, www.venomslegions.com
Впервые металическая группа представила себя плохими парнями, как зло. Возможно, это как-то связано с их любовью к дракам, их дерзким репликам плохих парней. Они не боялись Сатаны, они были в союзе с Сатаной!
«Оззи предупреждал вас о том, что он видел. Venom предостерег вас от самих себя! ОГЛЯДЫВАЙТЕСЬ! ОСТОРОЖНИЧАЙТЕ! Когда луна высока и ярка!»
Их песни не походили ни на что, что было раньше. Они воспевали изнасилование, мастурбацию, венерические заболевания, проституцию… Сатанизм явно кощунствен. Мало того, они используют настоящие обратные сатанинские послания[102]!
Neat выпустила первый альбом Venom, «Welcome to Hell», состоящий из треков, которые изначально предназначались только для выпуска в качестве демо, в декабре 1981 года. В нем была грубая свирепость, разделившая критиков, хотя Джефф Бартон дал ему полные пять звезд в «Sounds» и описал его как «возможно, самый тяжелый альбом, который когда-либо разрешался в магазинах для общественной продажи».
Даже с точки зрения звука они были более экстремальными, чем что-либо до них. Грубый, громкий, раздутый… ТЯЖЕЛЫЙ. Их музыка была подчеркнута «бульдозерным» басовым звучанием, которое возникло случайно, когда Кронос был вынужден незамедлительно взять на себя бас-гитару и играл через свою гитарную установку. Гитары сильно искажены, а Кронос звучит как взбесившийся Лем-ми, добавляя больше агрессии игре, чем любой металический вокал до него (может быть, это было похоже на яростное рычание Кэла из Discharge). В то время как другие группы, писавшиеся в Neat, сочли студию ограничением, для Venom это работало с точностью до наоборот. С первого сингла звучание полно атмосферы. С тех пор блэк-метал-группы стремятся найти лоу-фай-звук. Он подходит для блэк-метала: атмосфера важнее звукового совершенства.
Следующий альбом – «Black Metal» – породил первый поджанр метала. Большинство металических микрониш получили свои названия с легкой руки музыкальных журналистов спустя некоторое время после возникновения. У блэк-метала история намного точнее. Первого ноября 1982 года альбом «Black Metal» положил начало жанру блэк-метал. Работа сделана. Venom придумали этот термин, чтобы отличить себя от остального хеви-метала, который они считали слабой поп-музыкой.
В полной противоположности обычному подходу группа заработала репутацию, отказавшись от концертов. Заявив, что обычные клубные площадки слишком малы для их сценического шоу, они отклонили большинство предложений. Тем не менее парни гастролировали по Америке и Европе, претендуя на звание самой большой независимой металической группы в мире, что немного похоже на то, чтобы претендовать на звание крупнейшего автора комедийных книг в истории хеви-метала в мире… Однако они также гастролировали с такими заслуживающими доверия группами разогрева, как Metallica и Slayer[103].
В то время Venom не воспринимались всерьез. Но, что гораздо важнее, Venom не воспринимали самих себя всерьез. У них было гедонистическое отношение – они побуждали слушателя подписывать пакты с дьяволом, чтобы мы могли присоединиться к их партии. Песня «Teacher’s Pet» заканчивается хрипловатым припевом из традиционной народной мелодии «Get your tits out for the lads», любимой викариями и девицами-тетушками. Не все уловили эту деталь. Хардкор-панк-группа Black Flag выступила на разогреве Venom в Нью-Джерси. Фронтмен Flag Генри Роллинз разорвал их на части в своем гастрольном дневнике «Get in the Van»:
«Venom слабы. В них все слабо. Они даже играть не умеют. У них была куча роуди (дорожная команда), чтобы все делать. Слабые, слабые, слабые. Я бы хотел почаще играть с гребаными „хеви-металическими“ группами. Было весело раздавить их. Это все огни и макияж. Какая фигня. Venom отстой. Они полны дерьма. Какая плохая шутка. Они не потеют и, наверное, даже не трахаются».
