Кольца времени

–Просто я не люблю оставаться в долгу перед теми, кто мне верит!

–Ты смел также как и глуп! – взревел Влад.

–Мои ребята из тебя рагу сделают! А ну, преподайте ему урок, но не убивайте, я хочу насладиться его терзаниями.

Четверо парней ринулись ко мне. Я знал, что количественное преимущество на стороне врага, но мне необходимо было дать им понять, что не стоит меня трогать вообще.

Я увидел, как дьявольски загорелись глаза нападавших на меня подонков, двое из них доставали ножи. Мне необходимо было обезвредить хотя бы одного из них и завладеть его ножом. Мозг работал с невероятной ясностью и быстротой. В голове мелькнула фраза, сказанная кем-то из мыслителей: «Тактика обороны – это нападение».

И, не дожидаясь, когда они подойдут достаточно близко, шагнул первым. Прежде, чем те успели опомниться, один из нападавших уже лежал на земле. Второй с ножом, держась за кровоточащее горло, пытался нанести мне удар. Двое остальных остановились в нерешительности. Спустя мгновение все завертелось вокруг меня, удары наносились буквально со всех сторон. Я почти в тумане ярости и боли увидел, как замертво упал один из первых с перерезанной глоткой. Вооруженный двумя ножами я отбивался как зверь. При реве драки и поножовщины я неожиданно, сквозь дикие пляски схватки, увидел Фросю. Она стояла среди берез, в развивающемся легком платье, и ее глаза были полны слез. Фрося кричала Владу что-то, что я не мог разобрать. В следующее мгновение я был просто подмят и задавлен массой разгоряченных тел, поваливших и прижавших меня к земле.

«Вот и все!» – мелькнула мысль.

Последнее что я увидел, как Влад, шагая, как победитель, подошел к Фросе, прижал к березе и резким движением порвал легкое платье на ее плече.

-Я убью тебя, Влад! – заорал я, и у меня точно второе дыхание открылось. Сбросив с себя всю кучу тел, я вскочил на ноги и сделал буквально несколько шагов в сторону своей любимой и Влада. В этот момент сильный удар по голове погрузил меня во мрак.

Мне казалось, что я сплю и это все кошмарный сон. И как только я проснусь, все будет в полном порядке. Проснусь в своей квартире на мягкой кровати и услышу мамин голос, который будит меня на работу. Вроде бы я его слышу, но он от меня далеко. Но вот он становится все ближе и ближе, но это уже не голос мамы, а другой добрый мягкий голос. Темнота постепенно отступает, я ощущаю резкую боль, с трудом открываю глаза и вижу вершины берез. Рядом слышу всхлипывания, поворачиваю голову и вижу Фросю. Она в разорванном платье сидит на коленях и плачет. На ее белом теле замечаю много синяков и ссадин.

–Не плачь, не надо,– с трудом выговариваю я эту фразу, чувствуя, как у меня опухло лицо и губы. Услышав это, она разрыдалась и, обхватив меня обеими руками, залилась слезами и стала целовать. Не обращая внимания на боль в теле, я с нежностью и состраданием обнял ее. Сквозь рыдания она спросила меня: «Ты сможешь идти? Я помогу. Я тебя не оставлю. Попытайся до нас добраться. За слугами не пойду, боюсь оставить тебя одного беззащитного».

Не без труда, с ее помощью, я поднялся на ноги и увидел, как по разодранным ногам Фроси потекла кровь.

–Ты ранена?

–Это ты ранен, а я так. Давай потихонечку, осторожненько, тут недалеко, -ласково сказала она.

Каждый сделанный шаг отдавался дикой болью. Я едва мог встать на ногу всюду виднелись мелкие порезы, с которых сочилась кровь. Голова кружилась, и идти становилось всё тяжелей. Сколько времени мы брели неизвестно, но мне тогда показалось, что брели бесконечно долго. Вот, наконец, появилась кованая калитка, и послышались крики и причитания прислуги. Нас буквально на руках внесли в дом и уложили в разные комнаты. Спустя некоторое время в комнате появился отец и серьезно, без скрываемой гордости, обратился ко мне:

–Я рад, что на земле есть такие отважные молодые люди, которые в одиночку идут на правое дело. Я готов пересмотреть свои условия, как только вы оба поправитесь. Немедленно повенчаю со своей дочкой, даю слово чести.

–И еще…,– он хлопнул в ладоши и в комнату вошел дядька Макар, в руке он нес какой-то сверток. Отец Фроси развернул его, и я увидел саблю, вложенную в ножны.

–Много врагов ею было уничтожено, и теперь я вручаю ее тебе, отомсти за поруганную честь нашей семьи.

Меня все ещё шатало, но Я, старался держаться достойно, встал перед отцом на холодный каменный пол и почувствовал, как ко мне в руки погрузился, тяжелый холодный металл.

–Клянусь, что отомщу за кровь пролитую Владом!

Отец удовлетворенно крякнул и удалился, а я рухнул на кровать, крепко прижимая к себе саблю. «Вот бы еще ей научится драться» подумал я, почувствовав что меня снова накрывает слабость.

Месть

Несмотря на то, что отделали меня лихо, за неделю я почти полностью поправился, не считая синяков ссадин и мелких порезов. Фрося поправилась раньше, но в ней что-то изменилось. Она уже не была такой жизнерадостной как прежде, скорее таинственной и какой-то загадочной. Про Влада мы слышали, что он подыскивает себе в банду пополнение, на место тех, кого я убрал с дороги.

Слышал, что подельники наведывались в дом Марфы Васильевны, видимо что-то искали, несколько человек там и остались пришпиленными к стенам.

Ко мне пришла внучка кузнеца, принесла гостинцев и сообщила, что некоторые из жителей готовы помочь мне кто, чем может. Таким образом, набралось человек пять вместе с дядькой Макаром.

В один прекрасный солнечный день я увидел всех своих сторонников, и мы стали разрабатывать план мести. Взрослых было только двое, я и Сеня. Он был среднего телосложения, занимался тем, что обжигал уголь на продажу. Остальные были мальчишки по тринадцать – четырнадцать лет. Среди них я увидел Митьку. Я настоятельно попросил его не участвовать в возможно последнем для всех нас бое. Но он решительно заявил, что намерен отомстить за погибшего брата, даже если придется выцарапать врагу глаза голыми руками.

Выяснив для себя настроение каждого, приступил к обучению ребят некоторым приемам, которым учили меня, когда я еще занимался в спортивной школе.

Фросин отец с удовольствием начал обучать нас фехтованию на деревянных саблях.

Но мне казалось, что этого для победы над бандой Влада мало и я рассказывал ребятам о некоторых орудиях и технологиях, которые смогли бы нам в этом помочь. После того как Влад выследил и едва не убил Сеньку, решили держаться все вместе. Видя это, Влад начал давить на родных моих сторонников, угрожая им расправой. Ждать было нельзя. Мы разработали шикарный план, выбрав для схватки соседнюю поляну, рядом с «логовом дьявола».

Я, обладая знаниями из своей прежней жизни и благодаря содействию веривших мне людей, начал воплощать его в жизнь. Убедившись, что ловушки в доме сработали, я задумал подобное воплотить в лесу.

Весь лес был нами буквально напичкан капканами и ловушками. И только мы знали, где можно пройти, а где нет. Оружие было тоже спрятано в определенных местах. Кузнец изготовил несколько комплектов звезд для меня и моих сторонников. Были готовы и два арбалета, которые мы закрепили в кроне деревьев. Женщины по моему заказу сделали нечто в виде бронежилета и вшили пластины в обычную одежду, оставив открытыми только руки и ноги, и кармашки под звездочки. И вот наступил решающий день. Мы встретились на поляне возле «логова дьявола». Я дал короткое указание ребятам наблюдать за сараем. Зная, что там наверняка будет засада, велел держать наготове бутылки с керосином и огниво для того, чтобы забросать сарай «коктейлем Молотова». На вопрос: «Кто такой Молотов?» – я ответил: «Он жил давно,– но, запнувшись, поправился.– Ну, в общем, будет жить, когда-нибудь потом». Проверив наличие у каждого стальных звездочек, мы двинулись в расположение банды. Внешне могло показаться, что мы идем в бой с пустыми руками. В руках у ребят были видны лишь дубины, но это только для вида и затравки врага.

Пройдя метров пятьдесят, мы увидели дружков Влада. У каждого в руках был топор или тесак. Мой вызов Владу явно не понравился. Влад сидел озадаченный на своем березовом троне, крутя золоченую саблю за ручку, острие которой упиралось в небольшой камень, лежащий в траве. Разговор завел он первым.

–Слушай, торговец! Кто же ты на самом деле? Или господин полицейский?

–Тебе, не все ли равно?

–Слушай меня, ты! Ты убил много моих людей, и мне эта игра уже поднадоела. Мне же надо знать, кого я убью сегодня! Я, конечно, хотел, чтобы ты захлебнулся в собственной крови, но Фроська уплатила за тебя собой!– и он сделал неприличный жест, – Я пошёл ей на встречу и не убил тебя там. Думал, что ты умный, и свалишь по-тихому. Ребята горели желанием тебя распустить на ремешки. Вот-только Папаша со своей свитой вмешался.

Влад поднялся и его приспешники тоже. Кто, скребя нож об нож, кто, щелкая пальцами по топору, выбивая из него протяжный звон.

Передо мной стояла свора разбойников, каждый из которых был крепче и сильней любого из моих сторонников.

Я еще раз оценивающее осмотрел свое немногочисленное войско и количество негодяев.

-Я уже говорил тебе что, я твой страшный сон!

–Ты просто говорящий труп!

«Надо было арбалетчиков припрятать, а не вешать оружие на деревья» пришла запоздалая мысль.

–Влад, хочешь, дам тебе один совет?!

–Ты мне?! Ха-ха!

– Жить хочешь?!

–А ты, наверное, нет?! Вдову оставишь для меня! Ха-ха!

–Что?!

–Да все мы знаем, и чтоФроськин папаша, нанял тебя, чтобы убрать меня, и о свадьбе, которую он собирается на моей могилке сигать.

–Влад, вали из этого города, пока жив!

–Парни, вы слышали?! Легавый торговец со своей мелюзгой нам указывать смеют! Мы просто дрожим от страха, ха-ха! Смотрите, сами не описайтесь!

–Я убью тебя, Влад, за моего брата! – закричал Митька, м кинулся вперед, но я остановил его.

–Что мы их слушаем, давить их надо и дело с концом! – раздались голос самого ярого разбойника.

–Пусть выговорятся перед смертью! Она-то, вот! – и Влад потряс золоченой саблей, показывая ее всем, высоко подняв вверх. Пристава она не спасла, я зарезал его как свинью, он даже дотянутся до неё, не успел.

–Влад, неужели ты хочешь умереть этим прекрасным солнечным утром?!Извлекая саблю Фросиного отца, демонстрируя, что он не один он с такой красивой штукой.

–Влад хватит с этим уродом письками меряться, замочи его и дело с концом,– доносились разгоряченные голоса за спиной Влада.

Что-то мне подсказывало, что Влад тянет время или не решается выступить первым.

–О играешь по крупному? Я люблю высокие ставки.

–Торговец, ты наглеешь на глазах, жаль мне тебя!

–Ты становишься сентиментальным Влад!

–Ну, что устроим кровавую баню торговцу и его малолеткам?! Крикнул Влад.

–Да-а!!!

–Парни, начнем! – скомандовал я, -не дайте им сообразить как этим пользоваться!-и услышал как просвистели звездочки мимо моих ушей.

В разбойников, блестя в лучах восходящего солнца, взметнулись искры, трое рухнули на землю. Сзади идущие запнулись, когда на них повалились передние. Еще раз взметнулись искры, оставив корчиться на земле еще двоих.

–Что за хрень?! – взревел Влад и бросился на меня с саблей, я метнул в него звезду, и он повалился на землю, зацепив мой бронежилет острием сабли, издавшей противный скрежещущий звук. В следующий момент я обрушил на его голову свою саблю. Вокруг все вертелось и кружилось. Дубины крушили направо и налево, перешибая топоры и ножи.

Мимо меня просвистел топор и врубился в бревенчатый сруб сарая. Вокруг была неистовая пляска смерти. Я услышал, как звонко царапнул нож по спине бронежилета и соскользнул в сторону.

«Пожар! Пожар!» – вдруг раздались крики в сарае в перемешку с отборной бранью. Разбойники, сидевшие в сарае, в засаде, пытались выскочить из сарая, но его дверь была уже подперта Митькой. Однако случилось непредвиденное обстоятельство: в сарае вместе с разбойниками оказались и родственники моих сторонников.

Этого я никак не предвидел. Митька открыл дверь и вновь в воздухе блеснули звезды. Я выдергивал из тел бьющихся в предсмертных судорогах звезды и тут же отправлял их в новую цель. Ворвавшись в охваченный огнем сарай, я крикнул мальчишкам, чтобы они уводили всех в лес.

Но когда я весь в дыму выскочил из сарая, обрезав веревки, которыми были связаны родственники моих сторонников, то застал иную картину. Поляна была красна от крови, на зеленую траву осыпался пепел пожарища, у дверей лежали двое разбойников Влада. Тело Влада все еще подавало признаки жизни. Увидев меня, он простонал: «Надо было тебя убить сразу!» – и его голова гулко ударилась о его собственную саблю.

Из пятерых моих сторонников в живых осталось только трое. Двоих я нашел позже, погребенными под трупами разбойников.

–Я дал приказ столь циничный, что сам этому ужаснулся: «Всех в огонь!» Как всех? – переспросили меня.

–Врагов? Только врагов, пусть горят в адском пламени- и забрал саблю из рук Влада, отсек ему голову и пригвоздил ее к пню, на котором он некоторое время назад восседал а тело швырнул в пылающий сарай.

–Остальные где?! – спросил я, насчитав только восемь трупов из двенадцати. Тела Ферзя я тоже не обнаружил.

–Сбежали как жареным запахло!

–«Ушел собака!» – мелькнуло в голове.

–Разбежались кто куда! Мы победили! Ура-а! – закричали оставшиеся в живых, хотя и подраненные мальчишки.

Нога у меня тоже была порезана и кровоточила. «Все же достал он меня паразит, напоследок»,– подумал я.

Оптимизма своих сторонников я не разделял. Что-то меня беспокоило, но что я не мог объяснить.

Когда вернулся в дом будущего тестя, в качестве доказательства смерти Влада принес золотую цепочку с ушными кольцами, снятыми с тела разбойника, и хотел вернуть его саблю. Фросин отец подержал в руках саблю и отдал ее обратно: «Она твоя. Ты человек слова и заслужил ее».

Я душевно поблагодарил его за такую честь.

Пока я залечивал свои раны, а родители погибших оплакивали своих детей. В лесу мальчишки нашли еще двоих мертвяков из банды Влада нарвавшихся на лесные ловушки. Но и среди них Ферзя не обнаружили.

Отец невесты приступили к венчальным приготовлениям.

Остатки шайки Влада в поселке не показывались. Видимо они, тоже где-то зализывали свои раны после сокрушительного разгрома. Может, ушли в лес, из которого вероятно половина, просто уже не вернется.

Ко мне прислали портняжку, который снимал мерку для свадебного мундира. Отец послал благодарственное письмо в департамент полиции столицы. Он отправил письмо со своим курьером, который занимался его бумажными делами. Я не стал его разочаровывать и переубеждать, что я в департаменте полиции не служу. Хотя честно признаться, я уже окончательно запутался, откуда я и что со мной. Две совершенно разные жизни окончательно сбили меня с толку. От сумасшествия меня спасала только любовь Фроси.

Вот наступил назначенный день. Тревожные приготовления к венчанию закончились, и я буквально витал на седьмом небе от счастья. Сеня и Митя были первыми, приглашенными на свадебный пир. Дядька Макар, наряженный как франт, восседал на козлах кареты, разукрашенной позолотой, лентами и цветами. Мы поехали через весь поселок в местную церковь за батюшкой и привезли его в семейную церковь. До этого я не заходил в нее. Но когда вошел и увидел ее убранство, то ахнул. Теперь я понял, почему она была заперта, когда в поселке хозяйничал Влад. Столько сокровищ я никогда в жизни не видел. Все блестело и переливалось червонным золотом, сверкали серебряные оклады с ликами святых. Это было поистине непередаваемое зрелище. Когда мы вошли в большой зал, где горели сотни свечей, раздался голос священника: «Подойдите ко мне, дети мои!»

Нам дали по свече, и мы подошли к алтарю. Сеньке дали корону и подсказали, как ее держать. Вторую дали кузине Фроси. Батюшка одобрительно посмотрел на присутствовавших и приступил к обряду. Я не верил своему счастью и боялся, что это прекрасное мгновение вот-вот оборвется, развеется как сон. Крепко держал свечу и молил Бога, чтобы это не кончалось. Опьяненный счастьем, я даже не слушал чтение и улавливал лишь фразы: «И в счастье, и в горести…».Я был на вершине блаженства, забыв о том, что у меня все еще не зажила нога и ныла спина. «Согласен ли ты, раб божий… связать супружескими узами рабу божью…»,– я чувствовал, как за моей спиной переминался с ноги на ногу Сенька, уставший держать венчальную корону.

«Всегда и во всем помогать друг другу, до самых последних дней…»

Выдержав паузу, я громко ответил: «Да!»

«Согласна ли ты, раба божья… быть супругой рабу божьему…»

«Да!» – раздался незамедлительный ответ Фроси.

«Во имя отца, сына и святого духа объявляю вас мужем и женой. Прошу молодых обменяться кольцами». Нам поднесли обручальные кольца, и я нежно надел тонкое колечко на узкий пальчик своей любимой.

Она, в свою очередь, с той же нежностью надела более широкое колечко мне на палец, до конца еще не зажившей руки.

После обряда мы вернулись в усадьбу. Гостями на свадьбе были лишь самые надежные и верные друзья. И кузнец со своей семьей, и Митька с матерью и многие другие. Гуляла, гудела свадьба, вскружив всем голову. Посидев со всеми за столом, мы пьяные и расцелованные ушли в покои. Теперь у нас была самая настоящая брачная ночь. Я был по-настоящему счастлив, счастлив до беспамятства. Только затягивающиеся рубцы напоминали нам о кошмарах, сквозь которые мы прошли.

От пиршества отошли лишь к вечеру следующего дня. Фросин отец распорядился продолжить свадьбу уже в городе в его городском особняке. Мы сели в позолоченную карету, а отец решил ехать следом на коляске. Хмель все еще кружил мне голову, когда мы тронулись от дома в сторону городской дороги.

Подвыпивший дядька Макар забрался на козлы, и мы не спеша поехали. Чтобы дать возможность тестю со своей супругой и младшей дочерью нас нагнать.Дядька Макар сразу же запел какую-то приятную протяжную песню. Мы уже отъехали на приличное расстояние, а отец так и не появился, я начал беспокоится Фрося тоже, когда мы услышали топот копыт. Судя по звуку, это была одна лошадь, и она мчалась галопом прямо за нами. Дядька Макар перестал петь и остановился. Я заподозрил что-то неладное и выглянул в окно.

К нам на лошади мчался Митька. Вид у него был испуганный и растрепанный. Лошадь под ним была без седла и подпруги.

–Что случилось?! – кричу.

–Скорее, уезжайте! Спешите!

–Объясни, что случилось, черт тебя побери!

–Влад… Ферзь напал на дом со своей шайкой, сколько их?