— Не совсем понятно, — задумчиво произнес Ямада, — почему он упал. Явных повреждений нет, не похоже, чтобы фрегат сбили…

— Согласен, — кивнул д'Марья. — Такое впечатление, что он просто потерял управление и со всего размаху сунулся в эти камни. Хотя… почему в таком случае боком?..

— Разберемся, — коротко отозвался Ямада. Они вошли в рубку.

У двери стояли двое аэрогардов с автоматами, в креслах сидели Зоммер, Гордый и Руммель, который успел сюда раньше командира с заместителем. Посреди рубки навытяжку стоял длинный тощий беловолосый пленник в черно-коричневом комбинезоне гевиттергренадирен, с погонами кеттель-леитенанта и двумя нашивками старшего техника на рукаве. Левый глаз немца сильно заплыл, правый едва заметно подергивался. Вокруг него, прихрамывая и бешено посверкивая глазами, ходил Шмалько. Левая голень эсдэшника была перевязана.

При виде вошедших офицеры поднялись с кресел, а Шмалько полоснул взглядом по немцу — тот вздернул голову, щелкнул каблуками и хрипловато сказал:

— Здравия желаю, господин капитан-полковник.

— Всем вольно, — сказал д'Марья, снимая берет и засовывая его под погон. — А где остальные пленные?

— В столовой, под охраной, — отозвался Гордый и взял с пульта плоскую панель переносного полиграфа: на запястьях пленного техника виднелись ленточки датчиков.

Д'Марья помедлил немного и уселся в командирское кресло. Ямада садиться не стал, скрестил руки на груди и прислонился к оружейному шкафчику, внимательно разглядывая пленника.

— Так, — сказал он. — Что мы имеем?

— Пленный, Вернер Гебхардт, кеттель-лейтенант роты технического обеспечения триста пятьдесят четвертого полка Пятой особой дивизии гевиттергренадирен, — размеренно заговорил Гордый, — на допросе показал, что…

Д'Марья слушал его, внимательно — как и Ямада — разглядывая немца.

…Положение складывалось не очень. Оказалось, что в системе находится база дивизии гевиттергренадирен, а это почти восемьдесят тысяч человек, штук сто двадцать — сто пятьдесят танков, уйма прочей техники, минимум два раумкройцера, большие ландунгсбооты и так далее. Как сообщил техник, собственно на базе — планете Цет-5 — постоянно находилось две трети штатного состава дивизии, остальные части разбросаны по другим мирам системы здешней звезды, которую называли без лишних затей Солнце-108.

Однако это было еще полбеды. Д'Марья знал, что так называемые «Особые» дивизии гевиттергренадирен находились под патронажем шварцриттеров — несколько загадочной полумистической элиты Объединенных Территорий, организации жутковатой и с достаточно широкими полномочиями. Шварцриттеры не являлись калькой пресловутых СС прошлого века, они не выполняли полицейских функций и не имели войск, подобных ваффен-СС, — в качестве элитных боевых отрядов для действий на иных планетах использовались как раз собственно гевиттергренадирен, составлявшие около пяти процентов всех вооруженных сил Объединенных Территорий. Среди старшего офицерского состава аэрогардов ходило мнение, что шварцриттеры, к примеру, вообще были против вступления Объединенных Территорий в Шестую мировую. Однако перед началом войны их влияние во всех сферах жизни Германского государства неуклонно возрастало — д'Марья, который с малолетства владел немецким, отлично видел это, знакомясь со специальной периодикой во всемирной информационной сети — до тех, натурально, пор, пока существовала и она, и компьютеры в прежнем понимании.

А дальше ему пришлось услышать любопытные вещи. Пленный техник сообщил, что фрегат сталинградцев (он так и сказал) прошел через «барьер» в аварийном режиме и упал на Цет-5 чуть больше стандартных суток назад. Как у кеттель-лейтенанта ни переспрашивали, он упрямо стоял на своем — сутки, и все тут. «Ред Алерт», как оказалось, вообще не заметили — во всяком случае, пока немцы ковырялись в потрохах «Костромы», с форпоста им никто ничего не сообщал. Поврежденный фрегат обезвредили просто: бойцы «щнелленвахе» — то есть «быстрой стражи», аналога спецотряда быстрого развертывания аэрогардов, — умело маскируясь, подобрались к кораблю на пару сотен метров, пустили в открытый шлюз пару реактивных гранат с плазменно-графитовыми зарядами, а когда электронику «Костромы» залихорадило и половина систем полетела ко всем чертям, накачали туда же мгновенного нейтрализатора-паралитика. Совсем без сопротивления не обошлось, немцы потеряли тринадцать своих, положив при этом десятерых сталинградцев (в дополнение к тем пятнадцати, которые, как выяснилось позже, погибли при посадке) и отправив двести тридцать одного пленного на свой форпост.

— То есть они живы? — резко спросил д'Марья у техника по-немецки.

Впервые услышав голос высокого начальства, тот резко дернул головой.

— Яволь, герр капитэн-оберст. — Д'Марья отметил про себя, что немец назвал его капитан-полковником — званием, принятым у аэрогардов, а не общевойсковым «полковник», хотя все в рубке были в обычном камуфляже. — Пленные шталингардманн живы. Они доставлены на форпост 354-го полка, а потом будут отправлены в расположение полевой бригады шварцриттеров, это в восьмистах километрах отсюда.

Д'Марья невольно глянул на Ямаду: тот всегда как-то по-особенному интересовался орденом шварцриттеров и не раз на протяжении всех девяти лет их знакомства говорил, что чувствует серьезную и неотвратимую угрозу, от них исходившую: однако ни в Российском агентстве спокойствия, ни в Отряде наблюдения — разведслужбе корпуса аэрогардов — к его рапортам не прислушивались.

Ямада тоже посмотрел в глаза своему командиру: д'Марья едва заметно кивнул.

— Откуда вы знаете, что фрегат со Сталинграда? — быстро спросил Ямада. По-немецки он говорил с едва заметным акцентом.

Техник повернулся к нему всем корпусом.

— Позывные кораблей, приписанных к этому миру, известны уже около пяти лет, герр майор, — сообщил он. — Мы, как я уже говорил, засекли его при переходе через барьер.

— Барьер на краю системы? Отвечать быстро! — слегка повысил голос Ямада.

Зря он так, с легким неудовольствием подумал д'Марья. Известно же, как это делается, если пленных несколько: сначала к одному применяется физическое устрашение, от первой до четвертой степени, потом химикаты, потом подавление инстинктов, потом… Чего уж там, насмотрелся сегодня кеттель-лейтенант, врать не будет, если у него нет психоблока, а откуда он у него, простой ведь техник, да и как их собственные, немецкие то есть, спецы, тоже умеют довести при необходимости допрашиваемого до такой степени, что тот умоляет позволить ему съесть собственное дерьмо, вряд ли видел… тьфу, гадость.

— Обслуживанием барьера занимается группа высоких технологий Второго копья шварцриттеров, герр майор! — Голос немца был достаточно тверд. — Назначение барьера — пропуск в систему только кораблей, имеющих ответчик «свой-чужой».

— А как же проскочили… проскочил фрегат? — спросил д'Марья.

— Не могу знать, герр капитэн-оберст! Очевидно, причиной послужила авария на борту фрегата. Я слышал, что он буквально протаранил барьер, нарушив балансировку маскировочных полей. Об этом говорили на станции ближнего обнаружения форпоста.

— То есть там зафиксировали прорыв в систему одного корабля? — осторожно спросил д'Марья.

Пленный посмотрел на него несколько недоуменно.

— Конечно, герр капитэн-оберст. Наши корабли все проходят штатно… и за последние двое суток ни один из них не приближался к системе…

Д'Марья снова быстро переглянулся с Ямадой. Похоже, они подумали об одном.

— Ладно, — сказал д'Марья, поднимаясь с кресла. — Это дело надо обмозговать. Игорь, переведи пленных на наш корабль… кстати, сколько их там?

— Пять было, пять осталось, — с легким оттенком самодовольства ответил Гордый. — Легкий материал попался. Одно слово — техническая интеллигенция.

— Вас, — д'Марья посмотрел на Ямаду, — и вас, господа офицеры, — он глянул на молчавших все это время Руммеля, Шмалько и Зоммера, — попрошу собраться в кают-компании «Ред Алерта». Думаю, нам есть, о чем поговорить.

— Между прочим, до сеанса связи техников со своим форпостом осталось всего восемьдесят восемь стандартных минут, — сообщил Ямада собравшимся в кают-компании: кроме тех, кто присутствовал на допросе пленного, на совещание пригласили Медведева, Шефера и Мальцева. — Так что время, можно сказать, поджимает.

— Ну что же, — сказал д'Марья. — Ваше мнение по поводу создавшейся ситуации, господа офицеры. Думаю, сначала стоит выслушать сталинградцев.

Шмалько заговорил первым — видимо, как старший по званию.

— Мне кажется, у нас есть только две возможности, — угрюмо произнес он. — Либо мы драпаем с планеты, либо пытаемся выручить наших. И в том, и в другом случае шансы на то, что «Ред Алерт» уцелеет, по-моему, практически нулевые. Если мы взлетим, то неизвестно, как преодолеем этот самый барьер, к тому же нас могут запросто сбить… или догонит один из местных раумкройцеров — сколько техник сказал, их на планете?..

— Два, — подал голос Гордый.

— Ну вот. А останемся — понятно, что в конце концов нас найдут, и…

Шмалько умолк и зло махнул рукой.

— Согласен, — подал голос Медведев — кряжистый невысокий мужик лет сорока пяти с нездорового цвета лицом и пегими волосами. — Но лично я хочу повоевать здесь, на твердой земле. У меня на «Костроме» двое братов ушли, десантниками.

— Понятно, — после паузы произнес д'Марья. — Еще мнения?

Заговорил Зоммер — плечистый молодой здоровяк со светло-русыми, даже какими-то почти светло-желтыми, коротко стриженными волосами, очень бледным лицом и бледными же глазами. Одет он был, как и все на корабле, в черно-зеленый планетарный полевой камуфляжный комбинезон аэрогардов.

Д'Марья вдруг подумал, что вообще впервые слышит голос фауэскашника, хотя. и на Асгарде, и на корабле они провели рядом немало времени. Впрочем, похоже, что все диверсанты германских религиозных социалистов не тратят слов понапрасну.

Говорил Зоммер по-русски очень прилично, только слегка грассировал, твердо выговаривал «ч» и произвольно менял местами мягкое и твердое «эль».

— У нас не очень много времени, поэтому надо думать быстро и четко, — сказал он. — Прежде надо определить расстановку сил. В нашем районе противник имеет значительные силы. Он удерживает в плену предположительно более двухсот наших солдат. Мы имеем, считая наземную исправную технику с фрегата «Кострома», восемь танков, два панцеркрафта, два кампфшраубера. Людей, готовых к бою, имеется около ста тридцати человек. С подобными силами нельзя держать оборону, нельзя вести активные боевые действия, но можно совершить диверсионный рейд. Вопрос — есть ли возможность его осуществить?..

Зоммер умолк. Молчали и остальные.

Д'Марья немного подождал и обратился к Ямаде:

— Ясухиро Иваоевич, ваше мнение?..

— Рассмотрим следующий момент, — негромко произнес Ямада. — Наше появление на планете почему-то оказалось незамеченным. Я тут посмотрел трофейную аппаратуру…

— Какую аппаратуру? — недоуменно спросил д'Марья.

— Которой заведовал наш кеттель-лейтенант. Так вот, там имеется и ответчик, и откалиброванный приемо-передатчик, и еще много всего. В принципе мы можем прикинуться своими и уйти за этот их барьер.

Офицеры в кают-компании задвигались.

— Как это — прикинуться своими? — недовольно сказал Шмалько. — И как мы объясним, откуда взялись на этой Цет-пять?

— Ну, во-первых, долго мы беседовать не будем, — спокойно ответил Ямада, — а во-вторых, пока операторы доложат начальству, пока те сообразят, что к чему, мы будем уже далеко.

— Если будем, — по-прежнему недовольно сказал Шмалько.

И тут д'Марья принял решение.

Он обдумывал его еще во время допроса пленного, но только сейчас с какой-то яростно-ужасающей отчетливостью, удивившей его самого, понял, что иначе быть не может, что он только для этого и оказался в этой каменистой желто-красной пустыне, ослепляемой нелюбопытным прохладным солнцем с порядковым номером сто восемь, что не может уйти отсюда просто так, не исполнив своего долга, — да, впрочем, никто и не даст ему уйти…

— Товарищ Зоммер, — громко сказал он. — Ваше предложение принимается.

Обер-лейтенант без удивления посмотрел на него.

— Какое предложение, геноссе… товарищ командир?.. А, — вдруг сообразил он, — отвлекающий диверсионный рейд?

— Именно, — почти весело кивнул д'Марья. — Рейд. Только не совсем отвлекающий.

Ямада непроницаемо смотрел в глаза своему командиру.

— Итак, — решительно сказал д'Марья. — План мой может показаться вам абсурдным, но шансы у меня… у нас есть. Корабль должен немедленно стартовать с планеты и уходить за барьер. Это получится. После выхода за пределы системы «Ред Алерт» вызывает корабли группы свободного поиска и Сталинград. После соединения с основными силами группы объединенные силы действуют по обстановке. На планете Цет-пять остается диверсионно-разведывательная команда…

Офицеры заговорили одновременно.

— Как это — остается?!

— Какая команда?..

— Да зачем?

— Командир, — это Ямада, — командир, степень риска превышает допустимую…

— Ничего, — уверенно сказал д'Марья, — бывало уже подобное, тебе ли этого не знать…

— На Марсе было по-другому, — негромко сказал Ямада.

— Разговоры! — прикрикнул д'Марья. Стало тихо.

— Игорь, насколько я понимаю, «Кострома» повреждена сильно?

— Ну… не металлолом, конечно, но близко к этому. Нужен капремонт. Здесь, то есть на этой планете, конечно, сделать ничего нельзя,

— Так, — кивнул д'Марья. — «Костромой» придется пожертвовать. Разведкоманда взрывает реактор, имитируя спонтанную реакцию, и идет на форпост гевиттергренадирен, представившись там группой «шнелленвахе» с фрегата, скажем… какой там остался на Сталинграде?

— «Данциг», — сказал Зоммер, слушавший с огромным интересом.

— …с фрегата штернваффе «Данциг», — кивнул д'Марья. — Насколько я помню, устав боевых действий в пространстве звездных войск Объединенных Территорий допускает высадку разведгруппы на планету и дальнейшую ее автономную деятельность, так?

— Так, — согласился Зоммер — снова он.

— Ну вот, мы и будем действовать.

— А «Ред Алерт»? — недоуменно спросил Гордый.

— То есть «Данциг»? — уточнил д'Марья. — «Данциг» пойдет на соединение с основными силами. Он ведь перенесся в Сферу три месяца назад, причем спонтанно, и его экипаж знает только то, что знает экипаж «Ред Алерта».

— Фуфло это, командир, — сказал Шмалько и спохватился: — Извините, товарищ капитан-полковник…

— Я так понимаю, что в начальники группы вы назначаете себя, так, командир? — негромко произнес Ямада.

Он, как всегда, смотрел в корень. Д'Марья кивнул.

— Ты, как всегда, смотришь в корень, Ясухиро Иваоевич, — сказал он. — Именно.

— Так, — сказал Ямада. — Позволительно ли мне будет задать вопрос…

— Нет, — опередил его д'Марья. — Вы, майор, никак не сможете пойти в поиск. Во-первых, как заместитель командира корабля и старший офицер, а во-вторых… ну, сам понимаешь. Какой из тебя немец?

Ямада молчал.

— Товарищ Зоммер, — обратился д'Марья к обер-лейтенанту. — Похож майор на бойца «шнелленвахе»?

— Он похож на… восточного человека, — осторожно сказал Зоммер.

— Он и есть восточный человек. Хоть и наполовину. И ты, Игорь, кстати, тоже остаешься на борту. Офицеров и так мало.

Гордый зло сжал челюсти, но промолчал.

— Кто еще войдет в группу? — вдруг спросил Руммель. Д'Марья немного помедлил с ответом.

— Добровольцы, — наконец сказал он. — Сколько там обычно у них в разведгруппе?

— Двенадцать единиц, — быстро сказал Зоммер. — Доброволец я и пятеро моих людей.

Д'Марья внимательно посмотрел на него.

— Вы понимаете, каков риск?..

— Это наша профессия, — спокойно произнес Зоммер. — А на «Костроме» в составе экипажа находилась диверсионная группа Фауэска из двенадцати человек. Это наши товарищи, и мы не должны бросать их в беде. Считаю нужным упомянуть, что трое из моих бойцов в свое время выполняли задание командования, находясь в частях гевиттергренадирен, а один ходил на подпространственнике штернфваффе. Кроме того, активно действовать в данной ситуации — это наш долг, как истинных патриотов Вел…