Помоги проекту - поделись книгой:
Дополнительный персонал привлекли из сотрудников пожарной службы и других аварийных служб. На более обширной территории, в пустынных зарослях недалеко от Прайя-да-Луш, использовался персонал, обученный тушению лесных пожаров. Водолазы обыскивали дно возле плотины Бравура в пятнадцати километрах к северу от Прайя-да-Луш. Использовались вездеходы, мотоциклы и даже лошади. Четыре легких самолета из аэроклуба Лагоса делали пролеты на низкой высоте в зоне поисков.
Британцев, которые вызвались помогать еще в первые дни поиска, попросили провести повторные поиски на территории после того, как ее уже проверила полиция. Между группами были распределены определенные области, и для каждой был назначен ответственный офицер полиции.
Полиция останавливала и проверяла автомобили на близлежащих автомагистралях «для контроля дорог, ведущих к Прайя-да-Луш и близлежащим районам». Они делали это нерегулярно, создавая ощущение неопределенности, «на случай, если девочку похитил кто-то в этой зоне, [кто] намеревался вывезти ее из этого района».
Джерри Макканн был расстроен в ночь исчезновения, потому что, как он понимал, близлежащие границы Португалии не были закрыты. Начальник расследования СП Амарал заявлял, что он на самом деле незамедлительно отдал приказ о тревоге как на пересечении дороги Гвадиана – на границе с Испанией всего в сорока километрах, – так и в аэропорту Фару. Бывшие высокопоставленные португальские и британские источники в правоохранительных органах сообщили авторам этой книги, что надеяться на закрытие обширных границ Португалии было бессмысленно.
В Прайя-да-Луш был проведен поиск на пляже. Металлоискатели сканировали километры песка. Были допрошены водители такси в деревне. В
Была проведена дополнительная судебно-медицинская экспертиза апартаментов 5А. Один качественный отпечаток пальца был снят с края дверей внутреннего патио, а девять некачественных – с самих дверей. Еще три некачественных отпечатка было найдено на жалюзи окна детской спальни. Опознаваемые отпечатки были обнаружены на внутренней стороне окна детской спальни.
Было также собрано сто сорок шесть образцов волос. Пятно, обнаруженное на покрывале одной из кроватей, не на кровати Мэдлин, было отправлено на анализ по подозрению, что это может быть сперма. Для анализа ДНК были взяты мазки изо рта у Кейт и Джерри Макканнов и остальных членов их компании. Также были сделаны фотографии в апартаментах и за их пределами.
Как окажется позднее, некоторые образцы волос принадлежат тем, кто мог находиться в апартаментах. Аналитики СП обнаружили, что было семнадцать различных образцов волос, которые не подходили ни одному из людей, законно проживавших в апартаментах. Многие другие образцы волос не подходили для судебно-медицинской экспертизы. Пятно, которое, как предполагалось, было спермой, в конечном итоге оказалось слюной ребенка семьи, которая останавливалась в апартаментах 5А за неделю до Макканнов.
Отпечатки, найденные на внутренней стороне окна детской спальни, совпали с ладонью и пальцем левой руки Кейт. Оказалось, что отпечаток пальца на краю двери внутреннего дворика принадлежал – это была очень неприятная информация для португальской полиции – одному из офицеров GNR, которые первыми прибыли на место происшествия.
Утверждения португальской полиции, что они проводят эффективную операцию, вызывали скептицизм и даже насмешки некоторых иностранцев, которые участвовали в первых поисках. «Я ни разу не видел участия полицейских в поисках, которые организовывали жители, – утверждал Питер Паттерсон, друг Макканнов. – Я был подавлен, не было никакой координации, не было лидера». Кейт Макканн сомневалась, что проводились обыски в домах. Кроме того, она отмечала, что португальский судебно-медицинский эксперт, подготавливавший внешние ставни детской комнаты для снятия отпечатков, делал это без перчаток. Фотография подтверждает, что Кейт была права.
Полиция безуспешно пыталась найти что-то на записях камер видеонаблюдения. В самом
Полиция попыталась получить записи видеонаблюдения на заправках на главных дорогах недалеко от Прайя-да-Луш. Но оказалось, что сохранившиеся записи не содержали никакой полезной информации, на других станциях записи уже удалили, а на некоторых станциях банально не было камер.
Вначале начальник расследования Амарал официально запросил помощь британской полиции с просьбой предоставить дополнительную информацию о компании Макканов и направить криминального аналитика в Португалию. Представитель британской полиции прибыл в Прайя-да-Луш из Лиссабона через два дня после исчезновения Мэдлин.
Первыми офицерами, прибывшими из Великобритании, были офицеры по работе с семьями – или FLO – из Лестершира. Они прибыли через двадцать четыре часа после исчезновения Мэдлин, чтобы поддержать обеспокоенных родителей.
Однако бюрократическая машина в Англии не завелась так же быстро. И хотя с Министерством иностранных дел и по делам Содружества связались в первую же после исчезновения Мэдлин ночь, только к выходным эта информация дошла до главы Центра Великобритании по вопросам преступлений в отношении детей и защиты детей в Интернете (CEOP), который в то время был связан с Агентством по борьбе с серьезной организованной преступностью (SOCA). Это был Джим Гэмбл, бывший руководитель антитеррористического подразделения Северной Ирландии, который в интервью 2014 года авторам вспомнил, как развивалось дело. «Я чувствовал, что все вокруг хотели помочь, – сказал он. – После консультаций с МИДом мы решили отправить туда двух наших экспертов по поведенческому анализу».
Множество британских полицейских и правительственных агентств начали вовлекаться в дело. На одной из первых встреч в Лондоне было решено, что лидерство возьмут на себя службы из Лестершира, где жили Макканны. Для координации британского участия была сформирована «золотая» группа, в которую вошли сотрудники из Лестершира, CEOP, SOCA и Национального агентства по совершенствованию полицейской деятельности[6]. В какой-то момент представители большинства этих агентств прибудут в Прайя-да-Луш.
«Национальное управление СП санкционировало прибытие этих полицейских в рамках международного сотрудничества, – написал Амарал. – Мы предоставили в их распоряжение комнату рядом с нашим кризисным центром, которую они назвали Рабочей группой „Португалия“ [на самом деле она называлась операционная группа]… Они подготовили огромные доски во все стены комнаты. Они участвовали во встречах с португальской командой и принимали некоторые решения».
Однако, по словам Амарала, атмосфера коллегиальности несколько ослабла после прибытия главного суперинтенданта[7] детективов Боба Смола. «Мы хотели понимать, что эти англичане хотят делать в нашей стране и что они будут делать, – вспоминал Амарал. – Итак, я дал твердый приказ одному из португальских следователей следить за британским суперинтендантом. Я хотел знать, что [британские офицеры] узнали, что они сделали и с кем разговаривали».
Более того, Амарал заявил, что первые шаги в этом партнерстве не впечатлили его. По его словам, «информации, поступающей из полиции Лестершира, было настолько много, что местной полиции было трудно ее проанализировать и проверить».
Через некоторое время критика станет взаимной. «Вся поступающая от нас информация, – позже узнал Джим Гэмбл из CEOP от офицеров, работавших в Португалии, – оказывалась в ящиках столов. В Великобритании у вас есть компьютеризированная система HOLMES – большая справочная система Министерства внутренних дел, которая сопоставляет всю информацию. Мы не могли быть уверены в том, что материалы, поступающие из Великобритании, в Португалии корректно воспринимались, должным образом анализировались и побуждали принимать какие-либо меры… Их система была для нас чуждой. Это разочаровывало. Их система в определенной степени определялась решениями их руководителей – прокуроров. Они привыкли ждать. Отсутствие оперативной автономии у наших португальских коллег не давало нам работать. Иногда нам было их жалко».
Разочарование британцев привело к негодованию португальцев, у некоторых офицеров возникло чувство, что они, как выразился Гэмбл, «снисходительны». Возникло ощущение, что британцы действуют «как будто общаются со своей колонией».
Компетентные или нет, первые поиски португальской полиции любых следов Мэдлин в районе Прайя-да-Луш оказались безрезультатными.
Одна слабая надежда найти зацепку, согласно официальным отчетам полиции, появилась на третий день. Гражданин Германии вернулся с прогулки на лодке и сообщил, что видел «сумку темного цвета на скале» недалеко от Лагоса – в восьми километрах от Прайя-да-Луш. После сложной операции в мешке был обнаружен мусор.
Между тем с самого начала было множество сообщений от людей, которые якобы видели Мэдлин в компании взрослых. Управляющему заправочной станцией в Албуфейре, в шестидесяти километрах от Прайя-да-Луш, показалось, что он мог видеть ее на следующий день после ее исчезновения в компании мужчины и женщины. Водитель такси сообщал, что это, «вероятно», та самая маленькая девочка, которую он увидел в тот же день в почти пятистах километрах к северу в компании человека с английским акцентом, который сказал, что «только что приехал из Алгарве».
Другой свидетель сообщал, что 4 мая его друг видел в Лиссабоне похожую на Мэдлин девочку, ее «держал за руку мужчина, она кричала и пыталась освободить руку». Была ли это та же девочка, которую видели в тот день в магазине
Таких сообщений было множество: возможно, Мэдлин видели в пункте оплаты платной дороги в машине «с британскими или голландскими номерами», за рулем которой находилась пара «весьма неприятных людей»; «Мэдлин» – у нее были светлые волосы, и, казалось, она была подходящего возраста – схватила за руку клиента в кафе и, казалось, просила о помощи; «Мэдлин», которая «была без одежды на нижней половине тела», была замечена в компании мужчины азиатской внешности, который передал ее другому мужчине; и «Мэдлин», которую взяла на руки женщина в отеле после того, как девочка начала кричать: «Я хочу увидеть свою мамочку».
Между тем с самого начала и в течение многих лет о «возможных» случаях появления Мэдлин сообщалось в странах по всему миру. Маленькая девочка в розовом кардигане прилетела в аэропорт Гатвик[8] в сопровождении мужчины и женщины на следующее утро после исчезновения. Человек, сообщивший об этом, посчитал довольно странным, что ребенок был «очень уставшим», хотя было всего одиннадцать утра. Другая девочка, которая позже в тот же день прилетела другим рейсом в Гатвик, казалась «очень нервной», ее волосы были подстрижены «без должной заботы и внимания».
Вскоре после эфира на
И было только начало. В следующие годы полицейские будут получать тысячи сообщений о возможных встречах с Мэдлин не менее чем из сорока двух стран на пяти континентах – на всех, кроме Антарктиды. Некоторые свидетельства казались потенциально правдоподобными, другие – безнадежно противоречивыми: в португальском отчете упоминается случай, когда маленькую девочку «видели» в один и тот же день в местах на расстоянии четырех тысяч километров друг от друга. Некоторые, а возможно, и большинство людей, сообщавших о таких наблюдениях, действовали из лучших побуждений. Другие были выдуманными, как это часто бывает после массовой огласки о пропавшем без вести, особенно когда им является ребенок. Лишь небольшая часть свидетельств заслуживает внимания – или может быть – проверена.
Казалось, у полиции практически не было никаких зацепок. Никаких улик по существу на месте преступления, если преступление в принципе имело место. Практически нет зацепок от возможных свидетелей, казалось бы, зацепиться не за что. С самого начала и в ближайшие месяцы и даже годы это станет проблемой. Во всяком случае, кажущейся проблемой.
Полицейские, проводившие первоначальное расследование, оценивали, что могло привести к исчезновению. Гонсало Амарал вспомнил, как думал об этом: «Ребенок мог проснуться в постели и, не увидев своих родителей, покинуть апартаменты, чтобы найти их; случайная смерть и сокрытие тела; физическое насилие, повлекшее смерть; убийство, будь то случайное или преднамеренное; акт мести; похищение с целью получения выкупа; похищение педофилом… похищение или убийство потенциальным грабителем, который был застигнут врасплох ребенком».
Глава местного отделения СП в Алгарве Гильермино Энкарнасао сказал Кейт после того, как она с мужем дали свои показания, что это могла быть кража со взломом, но у грабителей все пошло не по плану. Он также повторил мысль Амарала о том, что Мэдлин могла просто уйти.
На этом раннем этапе с точки зрения правоохранительных органов такие альтернативные объяснения не были необоснованными, как заявил британский авторитет, выступивший еще в 2013 году. «С такими теориями в начале дела бывает очень трудно справиться, – сказал комиссар столичной полиции Лондона сэр Бернард Хоган-Хоу. – Вы точно не знаете, может быть, ребенок просто потерялся. Бывает очень сложно определить, работаете ли вы с серьезным преступлением».
Тем не менее в мае 2007 года Амарал и Энкарнасау больше смотрели в сторону теории, которой Макканны придерживались как тогда, так и впоследствии, – их дочь была похищена. Амарал сразу решил, что необходимо «найти и идентифицировать всех педофилов, которые живут или отдыхали в Алгарве».
Записи в опубликованных отчетах португальской полиции указывают, что такие преступники были в Алгарве, но эти данные не обнародовались. Не разглашался «список лиц, причастных к преступлениям на сексуальной почве с несовершеннолетними и подростками», а также ссылки на лиц, «прошлое которых связано с преступлениями сексуального характера с детьми» или «актами педофилии», а также на «иностранных граждан, связанных с сексуальным насилием над детьми и педофилией».
К 5 мая, через два дня после исчезновения, Энкарнасао – весьма вероятно, имея в виду заявление Джейн Таннер о том, что она видела мужчину, несущего ребенка возле апартаментов 5A, – сообщил репортерам: «У нас есть доказательства, указывающие на похищение». Полиция работает, «предполагая, что Мэдлин удерживают в трех-пяти километрах» от Прайя-да-Луш.
Согласно сообщениям прессы, появившимся спустя долгое время, полиция с самого начала заинтересовалась местным жителем по имени Хоаким Маркес. Вместе с другим мужчиной Маркес, который жил в восьми километрах в деревне Барао-де-Сан-Жуан, однажды ночью в 1995 году изнасиловал на местном пляже двух отдыхающих британских девочек-подростков. Теперь он был на свободе после отбытия пятилетнего тюремного заключения. Партнерша Маркеса будет допрошена полицией о его местонахождении в ночь исчезновения Мэдлин. Впоследствии этот человек был исключен из расследования о пропаже Мэдлин.
Еще одна зацепка, полученная при опросах сотрудников
Еще одна зацепка, которая ни к чему не привела, касалась сорокшестилетнего британца, который жил в Завиале, на побережье, примерно в тридцати километрах к западу от Прайя-да-Луш. Однако выяснилось, что у мужчины нет судимости. Тем не менее отслеживание португальских и иностранных педофилов в регионе – «в основном англичан», по словам Амарала, – продолжалось.
Еще одна разработка казалась очень многообещающей. Один португальский мужчина рассказал, как, находясь с женой и двумя детьми на пляже в Сагреш, также недалеко от Прайя-да-Луш, за четыре дня до исчезновения Мэдлин, он «заметил мужчину, держащего маленькую серебристую камеру, который тайно фотографировал детей [свидетеля]… Человек, вместо того чтобы поднести камеру к лицу, располагал фотоаппарат в области живота… После того как он сфотографировал детей… человек сделал больше фотографий двух других детей мужского пола, девяти и пяти лет».
Свидетель уточнил, что мужчина, делавший фотографии, мог совершать насилие над детьми. Позже, когда незнакомец вел себя так, как будто он пытался подойти к своей четырехлетней дочери, свидетель сильно испугался и попытался сфотографировать мужчину на свой мобильный телефон. Он действительно сделал фотографии мужчины и женщины в их машине.
Кропотливая детективная работа позволила найти пару, которая вела себя странно, но это привело к новому разочарованию. Оказалось, что это была пара из Польши, которая покинула Алгарве, вылетев из аэропорта Фару обратно в Польшу, через два дня после исчезновения Мэдлин. У женщины действительно были приводы за вождение в нетрезвом виде и причастность к «получению собственности обманным путем». Однако не было никаких доказательств, связывающих эту пару с делом Мэдлин.
Ни квартира, которую они снимали в Португалии, ни машина, которую они взяли в аренду, не содержали никаких компрометирующих улик. Когда в конечном итоге были проанализированы пятна крови, найденные на их кухонном гарнитуре, совпадений с образцами Мэдлин не было обнаружено. Свидетели и другие доказательства установили, что на обратном пути в Варшаву с парой не было детей. В ходе беседы с полицией в Польше они отрицали, что знали о существовании Мэдлин.
Между тем пресса сообщила, что семья Макканнов сама посетила Сагреш во время своего пребывания в этом отпуске. Это усиливало вероятность того, что Мэдлин была одной из девочек, которые заинтересовали подозрительного фотографа. Однако эта история оказалось ложной, Макканны никогда не покидали Прайя-да-Луш до исчезновения Мэдлин.
Побывали ли два поляка в Прайя-да-Луш? Невозможно узнать, потому что фотографии, которые они сделали в отпуске, так и не появились в расследовании. Между тем рассказ одного свидетеля, который столкнулся с ними, предполагает, что они, возможно, просто были «счастливы» и просто хотели запечатлеть свое счастье фотографиями как взрослых, так и детей. История тайного детского фотографа, похоже, отвлекла внимание расследования.
Седьмого мая представитель португальской полиции заявил, что в деле по-прежнему нет зацепок, даже несмотря на то что следствие в Сагреше все еще продолжалось. «У меня нет фактов, чтобы утверждать, жив ребенок или нет, – заявил прессе главный инспектор СП Олегариу де Соуза. – Мы ищем ребенка, и до того момента, как мы ее найдем, мы больше ничего не сможем сказать, мы не волшебники».
Бывший в 2014 году генеральным прокурором Португалии Пинту Монтейру, который в конечном итоге отвечал за надзор за этим делом, напомнил о почти полном отсутствии доказательств по делу. «Они ничего не нашли, – сказал он и разочарованно развел руками, – ничего, абсолютно ничего».
Однако сегодня, когда появилось больше времени для анализа, некоторая информация, которая поступала вначале, кажется более актуальной и потенциально ценной. Например, посмотрите свидетельства авторитетных людей, которых посещали представитель или представители благотворительной организации, которой, по всей видимости, не существовало.
5
Вечером 20 апреля, за тринадцать дней до исчезновения Мэдлин, туристка по имени Гейл Купер наблюдала за играющими внуками, когда раздался звонок в дверь. Она открыла и оказалась перед «мужчиной с оливковой кожей, примерно сорока – сорока пяти лет, ростом сто восемьдесят – сто девяносто сантиметров, стройным или чуть полным телом…». У него были усы, какие обычно носят мексиканцы, густые и полные, ниспадающие на уголки рта… Он хотел выглядеть местным. Однако его внешность и манеры… «он не показался мне португальцем».
Говоря по-английски, но «с акцентом, не похожим на португальский», мужчина сказал миссис Купер, что «собирает деньги для местного приюта в соседней деревне Эспиш». Он показал листовку и удостоверение личности с фотографией, но быстро, так что она не успела его просмотреть, и сказал, что приюту разрешено собирать пожертвования один раз в год. Хотя миссис Купер сказала, что у нее нет при себе денег, посетитель продолжал – около пятнадцати минут – уговаривать ее сделать пожертвование.
Она казался ей «напористым», «пугающим» и заставил почувствовать себя «очень неловко». Он произвел на нее такое впечатление, что она надолго запомнила его и, как ей показалось, видела его еще два раза – оба раза на пляже в Прайя-да-Луш. Во второй раз, по ее словам, он шел позади группы маленьких детей, когда они в сопровождении взрослых подошли к игровой площадке. Она подумала, что взрослые были в футболках, которые носили работники яслей
«Дети спали, – вспомнил Гордон, – когда я услышал мужской голос, который сказал: „Привет“». Голос, как он понял, доносился из маленьких калиток у подножия лестницы, ведущей из квартиры к дороге. Он встал и «подошел к человеку, который спросил меня, не хочу ли я сделать пожертвование в детский дом на холмах вдали от побережья». Гордон дал ему десять евро.
Как и человек у двери Гейла Купера, мужчина у ворот показал удостоверение и какую-то листовку и сказал, что у него есть разрешение собирать деньги на благотворительность один раз в год. В отличие от посетителя миссис Купер, он был вежливым, а не агрессивно настойчивым. Гордон вспомнил, что он был аккуратно подстрижен – без висящих усов – и не имел заметного непортугальского акцента. Судя по описанию Гордона, это был совсем другой человек.
Сообщалось, что ближе к вечеру того самого дня 3 мая, когда пропала Мэдлин, было предпринято еще четыре такие попытки собрать деньги. Одна из них произошла на вилле в Прайя-да-Луш, принадлежащей британской паре Рексу и Ирис Морган. Двое мужчин (а не один), пришедшие к ним, сказали, что собирают средства на «хостел» или «хоспис». Один из них, которому, по словам Рекса Моргана, на вид было около двадцати лет, казался португальцем, но хорошо говорил по-английски. Другой выглядел «как местный деревенский мальчик». Деньги, как сказал один из мужчин мистеру Моргану, предназначались «для того, чтобы уберечь парней от плохой компании и удержать девушек от проституции».
Мужчины показали фотографии предполагаемого хостела, но миссис Морган вспомнила и кое-что еще. Учреждение, по их словам, находилось «в месте, которое называется чем-то вроде Баро-Сент-Хоа, что за городом или деревней Эспиш». Эспиш – та самая деревня, о которой тринадцатью днями ранее говорил человек, подошедший к двери миссис Купер.
Мужчины были в доме Морганов около 16:00. В 17:00 или около того они – или двое их партнеров – появились в доме в Прайя-да-Луш другой британской гражданки, Дениз Эштон. Она помнила, что оба мужчины были опрятны и им было около сорока лет. Она отметила, что говоривший был в очках с толстыми линзами. Сценарий и подача были такими же, как и в предыдущих посещениях: удостоверение личности, листовка, фотографии предполагаемого приюта – на них были дети – и локация в деревне Эспиш.
Эспиш находится менее чем в трех километрах от Прайя-да-Луш – крошечный городок с населением около двух тысяч человек. Крошечный Барао-де-Сан-Жуан – примерно в семи километрах к северу, должно быть, это место, которое Айрис Морган помнила как Баро-Сент-Хоа, – еще меньше.
Но почему эти инциденты со сборщиками благотворительности так значимы для этой истории? В Эспише, Барао-де-Сан-Жуан или где-либо в этом районе не было приюта или какого-либо подобного учреждения. Авторы посетили оба небольших населенных пункта и связались с местными жителями, которые хорошо знали местность. Они и глава фонда, занимающегося сбором средств для детских домов, заявили, что «приюта» там в принципе не существует.
Люди, которые пытались получить деньги у миссис Купер, Пола Гордона из апартаментов 5А, у Морганов и миссис Эштон, были в лучшем случае мошенниками, пытающимися получить деньги под ложным предлогом. Но что, если бы их не оказалось дома, когда приходили «сборщики»? Разумно предположить, что основной целью этих подходов было узнать, есть ли кто-то дома, проверить возможность ограбления.
Известная предыстория более чем подтверждает это мнение. «Мы должны были учитывать мелкие преступления, совершенные на морском курорте и в туристическом комплексе, – писал главный следователь Амарал. – В праздничные дни нередко происходят кражи со взломом… Теорию ограбления нельзя было исключить». После исчезновения Мэдлин Амарал решил проверить эту теорию и послал детективов в местную тюрьму, чтобы допросить молодого человека, задержанного после серии мелких взломов. Этот человек оказался «очень скрытным», и детективы не смогли получить от него какую-либо информацию.
На самом деле в 2007 году в Прайя-да-Луш была настоящая эпидемия краж со взломом, хотя в районе, полностью зависящем от туризма, старались не разглашать эту информацию. Согласно отчету, опубликованному в ходе более позднего британского расследования дела Мэдлин, за первые четыре месяца 2007 года количество краж в этом районе увеличилось в четыре раза.
Обеспокоенность жителей нашла отражение в таких сообщениях на сайте Expatforum:
В своих свидетельствах полиции после исчезновения Мэдлин двенадцать сотрудников
Недавно были совершены ограбления соседних апартаментов. В феврале, за три месяца до исчезновения Мэдлин, ограбили апартаменты в сотне метров от 5А, где позднее остановятся Макканны. Забрали деньги, фотоаппарат и мобильные телефоны. Владелец, Ян Робертсон, впоследствии узнал, что двое его соседей из апартаментов на первом этаже также были ограблены.
Сообщается, что за три недели до исчезновения из апартаментов в том же доме, что и 5А, были украдены пятьсот фунтов наличными и личные вещи. Шестнадцатого апреля мужчина подошел к двери других апартаментов в том же доме и попросил позвать «семью из Германии». Потом, пока они обедали, апартаменты ограбили. Согласно сообщениям со ссылкой на источники в полиции, в том же месяце в
Однажды, за неделю до исчезновения Мэдлин, злоумышленник неожиданно ограбил квартиру Памелы Фенн прямо над апартаментами 5А. «Она смотрела телевизор, – сказал друг, – когда услышала шум в своей спальне. Мужчина, должно быть, услышал ее приближение и выпрыгнул из окна. Она только увидела его тень».
Действительно, апартаменты 5A могли стать целью грабителей. Они не только находились на первом этаже дома, но двери и окна с обеих сторон выходили на улицу, что делало их еще более уязвимыми. Более того, за две недели до приезда Макканнов перестал работать свет у входной двери апартаментов. Злоумышленники могли заинтересоваться 5А задолго до инцидента с пропажей Мэдлин. Няня, Маргарет Холл, вспомнила инцидент, произошедший во время присмотра за маленькой девочкой в этих апартаментах однажды ночью в конце лета 2006 года.
В заявлении полиции Холл рассказывает, как она услышала шум и решила выйти через главную дверь, чтобы посмотреть, что происходит. Что-то в тени шевельнулось, и она сначала подумала, – потому что недавно были проблемы с грызунами, – что это, должно быть, крыса. Мгновение спустя она была потрясена, осознав, что «это была коричневая мужская обувь. Она закричала, и мужчина вышел из темноты, включив освещение датчика движения. Он подошел к ней и сказал: «Нет, нет». Как показалось Холл, этому мужчине было около тридцати лет и, вероятно, он был португальцем. Напуганная, она удалилась в апартаменты 5А и на следующий день сообщила об этом инциденте руководству.
Информация, которую британский консул в Алгарве Билл Хендерсон передал Кейт Макканн в ночь после исчезновения ее дочери, указывает на недавние случаи, когда злоумышленники залезали в детские комнаты. В то время никаких подробностей не сообщалось, но тот факт, что имели место взломы с очевидным сексуальным мотивом, в конечном итоге стал предметом серьезного внимания следователей. Это направление расследования, потенциально очень важное, будет рассмотрено позже.
Убедительное свидетельство, указывающее на то, что кто-то наблюдал за апартаментами 5A во время пребывания там Макканнов в 2007 году, было получено от молодой девушки из Англии по имени Тасмин Силленс. Двенадцатилетняя Тасмин жила неподалеку, она наблюдала за апартаментами 5А, потому что когда-то они принадлежали ее бабушке и они проводили там вместе отпуск. Всего через несколько дней после исчезновения Мэдлин она сообщила полиции, что дважды видела мужчину около 5А. Казалось, он слоняется поблизости, наблюдая за этим местом.
В первый раз Тасмин увидела мужчину около восьми утра 30 апреля, на третий день злополучной поездки Макканнов, когда она шла с матерью на остановку школьного автобуса. Мать и дочь были слева от улицы Rua Dr Francisco Gentil Martins, когда она заметила его. Он стоял, прислонившись к стене в переулке – со стороны бассейна, – «пристально глядя на балкон» апартаментов 5А.
В среду, 2 мая, накануне исчезновения Мэдлин, Тасмин снова увидела этого человека. В то утро она не пошла в школу, потому что плохо себя чувствовала, но решилась выйти около полудня в аптеку и супермаркет. Примерно через полчаса по дороге домой он снова привлек ее внимание. На этот раз был не в переулке, а стоял перед входом в
Днем того же дня британский турист, остановившийся в квартире недалеко от Макканнов, увидел в более или менее том же месте человека, который, судя по всему, «наблюдал» за апартаментами 5А. Женщина, которая попросила не называть ее имени, тоже видела его за несколько дней до этого, слоняющимся поблизости.
Был еще один рассказ о подозрительном человеке, и это произошло всего за несколько часов до исчезновения Мэдлин. Историю рассказала Кэрол Транмер, пятидесятидевятилетняя племянница миссис Фенн, пожилой женщины, которая жила прямо над 5А и несколькими днями ранее столкнулась с незваным гостем в ее собственной квартире. Транмер, бывший секретарь Виндзорского замка, навестила свою тетю во время поисков дома в Португалии. Во второй половине дня 3 мая, когда они с мужем сидели на террасе и разговаривали, она увидела кое-что, что даже в то время казалось подозрительным.
«Я видела, как кто-то, – вспоминала она, – вышел из квартиры на первом этаже и очень осторожно и тихо закрыл ворота. Мне это показалось очень странным. Он посмотрел в одну и в другую сторону, закрыл ворота и очень быстро пошел под [нами]». Этот человек, как пояснила Транмер, находился в том же переулке, в котором «юная Тасмин заметила мужчину ранним утром три дня назад»[9].
Через несколько мгновений после того, как увидела мужчину в переулке, Транмер попыталась обсудить это со своим мужем и тетей, но они были глубоко увлечены разговором. Момент прошел, но инцидент остался в ее памяти. Вернувшись через несколько дней в Англию, она прочитала о возможном похищении Мэдлин и сразу же позвонила в полицию. Она повторила, что ее поразило то, как этот мужчина закрыл ворота, как если бы он «следил за тем, чтобы не шуметь… он закрыл их двумя руками несколько раз… Мое внимание привлекла его скрытность».
Мужчина двигался «украдкой, как будто не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что он идет».
Согласно свидетельским показаниям, приведенным много позже полицией, в этом мог быть замешан не один мужчина.
Есть как сходства, так и расхождения между свидетельскими описаниями подозрительных людей. Кэрол Транмер и Тасмин Силленс охарактеризовали мужчину, которого они видели, как белого, светлокожего, в возрасте от тридцати до сорока лет, с коротко стриженными светлыми волосами. Транмер было трудно оценить его рост, так как она смотрела сверху, но их свидетельства варьировались от 178 см. (Транмер) до 180 см. (Тасмин). Упомянутая ранее британская туристка сказала, что она видела человека ростом примерно 178 см. и, она была уверена, «португальца». Описание внешности человека, которого видели Тасмин и британская туристка, очень похожи. Тасмин помнила его как «уродливого, даже отвратительного», с «маленькими прыщиками на лице». Британская туристка сказала, что лицо человека, которого она увидела, было «очень уродливым, с изъеденной кожей».
Если в течение этих нескольких дней вокруг апартаментов 5А происходила подготовка к преступлению, вполне возможно, в ней участвовало более одного человека. Согласно свидетельским показаниям, процитированным годами позже на основании брифингов британской полиции, два человека были замечены «на балконе соседних пустующих апартаментов, предположительно 5С, через две двери от Макканнов», днем 3 мая.
Мэдлин Макканн исчезла примерно через пять часов после того, как Кэрол Транмер увидела мужчину в переулке.
6
«Мама, где Мэдлин?»
Двухлетние близнецы Макканнов удивили всех тем, что проспали безумно долго после исчезновения их старшей сестры. Когда они наконец проснулись, казалось, какое-то время они не замечали отсутствия сестры. Только на второй день маленький Шон наконец спросил. Его мать долго не могла ответить, а затем рассказала близнецам правду самым мягким способом, на который только была способна. Она сказала, что Мэдлин пропала и ее нужно найти.
В помощи нуждались Кейт и Джерри Макканн, а не их оставшиеся дети. С ними теперь было больше членов семьи, а также консультантов, привлеченных туристической компанией. В то же время царила атмосфера отчаяния. «В самом начале, – говорил Джерри, – были моменты, когда я переживал за Кейт, она сказала, что хотела бы пойти в океан и продолжать плавать, плавать и плавать. Очевидно, это вызвало у меня большое беспокойство».
Кейт вспоминает: «Раньше у меня возникали мысли, что, может быть, мы все погибнем в машине на автомагистрали. Так что это просто произойдет, мы все уйдем, и боль исчезнет… Это было так больно, и это так сложно описать, это тяжелое удушающее чувство изо дня в день, боль от отсутствия Мэдлин рядом и тревога за нее. Были моменты, когда я действительно хотела, чтобы это закончилось. Я ничего не могла сделать».
К востоку от Прайя-да-Луш находится вулкан под названием Роча-Негра, Черная Скала. На следующее утро после исчезновения Мэдлин женщина сказала Кейт, что накануне вечером она видела машину, которая ехала по дороге, ведущей к Скале, – дороге, по которой обычно никто не рискует ездить по ночам. Днем позже Кейт подумала, что надо пойти по дороге к обнажению, наказать свое тело болью, погасить боль, которую она чувствовала внутри.
Через несколько дней после исчезновения Мэдлин Кейт вспоминала: «Меня мучили жуткие образы, которые ни один здравомыслящий человек не захотел бы видеть в своей голове. Я видела, как она лежит, замерзшая и покрытая пятнами на большом сером камне, ужасные картины ее смерти прокручиваются в моей голове. Я отчаянно хотела поговорить с кем-нибудь об этом, и, когда мы с Джерри прогулялись по пляжу в Португалии, я все ему рассказала. Конечно, у него были похожие страхи».
«Вначале, – сказал Джерри, – мы не могли думать ни о чем другом, кроме худшего, казалось, нас ожидал только негативный результат. Что ее схватили, мучили, убили и бросили».
Долгое время только сильная усталость заставляла их поспать хотя бы несколько часов. Кейт отказалась от самой идеи поесть и начала худеть. Когда приехал римско-католической священник, которого Кейт ранее неоднократно безуспешно требовала, стало несколько легче. Отец Хосе Пачеко был в отъезде, но, как он сообщил полиции, теперь приехал в апартаменты, где Макканны были в состоянии, по его мнению, «огромных страданий».
Пачеко, известный в округе как отец Зе, неоднократно приходил к ними помолиться. В то первое воскресенье и многие последующие воскресенья они ходили на мессу в деревенской церкви Носа-Сеньора-да-Луш. На следующий вечер в квартиру пришла группа местных женщин и детей, чтобы вместе прочитать розарий.
Через несколько дней отец Пачеко дал им ключ от церкви, чтобы они могли приходить туда в любое время в поисках утешения и уединения. Когда они впервые покинули церковь, плачущая Кейт остановилась, чтобы поблагодарить общину за их поддержку. «Пожалуйста, – попросила она, – продолжайте молиться за Мэдлин.
Она хорошая». То, что Кейт удалось это сделать, уже само по себе достижение. К тому времени они с Джерри в течение суток общались с консультантом по кризисным ситуациям Аланом Пайком, одним из консультантов, которых наняла туристическая компания Марка Уорнера. Он вспоминал, что по прибытии в Прайя-да-Луш обнаружил, что они оба были «измучены, обеспокоены, сбиты с толку и рассержены», даже «кататоничны». Пайк, который ранее десятки раз работал с людьми, оказавшимися в тяжелых ситуациях, подумал, что состояние, в котором они находятся, в точности «такое, какое можно ожидать от родителей, у которых пропала дочь». Его точка зрения хорошо согласуется с отчетом, опубликованным в США в год исчезновения Мэдлин Национальным центром пропавших без вести и эксплуатируемых детей. Дети пропадают без вести в разном возрасте и по разным причинам, но реакции их родителей схожи. В докладе говорится, что они могут чувствовать себя «изолированными, лишенными поддержки, уязвимыми, злыми и бессильными». Они испытывают эмоциональный шок, который «непостоянен и может характеризоваться постоянными перемежающимися сильными чувствами, за которыми следуют периоды оцепенения». Некоторым читателям может показаться, что желание Кейт Макканн встретиться со священником, ее молитвы и регулярные посещения церкви необычны или чрезмерны. На самом деле, согласно американскому отчету, «участие в религиозном сообществе может быть полезным». Неудивительно, что, несмотря на ужасную реальность ее ситуации, когда она впервые посетила воскресную мессу после исчезновения Мэдлин, она каким-то образом почувствовала себя утешенной. Обращаясь к ней и Джерри во время службы, отец Пачеко сказал им, что прихожане с ними. Он призвал их иметь
Алан Пайк услышал от Макканнов то, что они никогда не признали бы публично. В те первые дни, сказал он в более позднем интервью, они были уверены, что их дочь мертва. Он напомнил им: «Пока нет никаких доказательств того, что Мэдлин погибла».
Пайк почти ежедневно общался с Макканнами в течение следующих месяцев, регулярно виделся с ними в течение двух лет и оставался на связи и после этого. Один из его первых советов на первый взгляд казался противоположным, но все же оказался разумным. Почти с самого начала они были окружены членами семьи, искренне желавшими помочь, но на самом деле это не приносило никакого результата.
Пайк, по словам Джерри, позволял им «смотреть вперед, пытаться выбросить из головы сомнения, направить все в будущее». Он сказал, что их эмоциональные потребности сейчас более актуальны, чем потребности других, и предположил, что в Португалии находится слишком много членов их семьи. Они решили, что родители Кейт и ее тетя, а также мать Джерри и его брат должны вернуться в Великобританию.
Поделиться книгой: