Исчезновение Мэдлин

По словам Расса О’Брайена, к тому времени, когда люди, производившие первоначальный обыск, вернулись в апартаменты 5A, действительно началась паника. Обычно «очень решительный, очень сильный парень, [который] не слишком много нервничает, [Джерри] лежал на полу в истерике. Он кричал, он плакал, как ребенок. Я не знала, что сказать». Отец Мэдлин старался взять себя в руки, говорил о том, что лучше всего делать, а затем снова срывался.

«Нормально ли реагировать так, как они? – размышляла Фиона Пейн еще долго. – Как в принципе кто-то может оказаться в своей ситуации – за секунду перейти от полного расслабления и счастья к худшему, что могло когда-либо с кем-то случиться? Я не могу сказать как было бы нормально. Но они просто обезумели».

Но, кроме паники, были и правильные действия, теперь как будто бы забытые. Спустя годы некоторые португальские официальные лица, довольно высокопоставленные, в том числе генеральный прокурор и президент профсоюза полицейских, будут говорить так, будто об исчезновении Мэдлин им сообщили только через много часов. Однако все факты говорят об обратном.

Администратор Ocean Club, Хелдер Сампайо, сказал, что, узнав от сотрудника тапас-ресторана, что пропала маленькая девочка, он сразу же позвонил в полицию. Как вспоминала Кейт, Джерри попросил Мэтта Олдфилда пойти на ресепшен Ocean Club и позвонить в полицию. Олдфилд вспоминал, что это была его идея и что ответ, который он получил в отеле, был «каким-то нереальным».

Я говорил: «Тебе нужно позвонить в полицию… забрали ребенка. А они говорят: „О нет, она, наверное, только что проснулась… и, наверное, где-то заблудилась…“ Это был какой-то странный непрофессионализм. Знаешь, он вроде как звонил, но тебе приходилось стоять и говорить: „Звони сейчас. Звони сейчас“. Так что я не знаю, позвонили ли они на самом деле в тот момент».

Насколько можно судить по записям телефонной компании, первый звонок из Ocean Club в местную штаб-квартиру GNR – Guarda Nacional Republicana, или Республиканской национальной гвардии, – произошел в 22:41. Затем было передано сообщение двум офицерам в патрульной машине, находившимся примерно в тринадцати-четырнадцати километрах от них, с указанием отправиться в Ocean Club, где девочка «пропала без вести».

В Клубе начали реагировать сотрудники. Получив предупреждение от одной из нянек, дежурившая в ночное время менеджер яслей Линдси Джонсон инициировала процедуру, которой необходимо следовать в случае пропажи ребенка. Она позвонила домой менеджеру Ocean Club Джону Хиллу, и он срочно выехал в отель. Также прибыла сервисный менеджер Сильвия Батиста. Ночные дежурные и сотрудники, вызванные из дома, рассредоточились по территории и за ее пределами в поисках Мэдлин. Одним из участников поисков был Херонимо Сальседас, официант тапас-ресторана, который знал и симпатизировал компании Макканнов и быстро осознал серьезность ситуации. «Нас отправили на пляж, – вспоминал он, – и мы осмотрели все закоулки, мы кричали имя ребенка, но не нашли его». Со временем к ним начали присоединяться местные жители, туристы и отдыхающие – возможно, всего сорок или пятьдесят человек, – поиски продолжатся до ночи.

Тем временем няни из клуба, Эми Тирни и Эмма Найт, поспешили в апартаменты 5А, чтобы предложить помощь. Тирни, которая вошла в детскую спальню, чтобы «посмотреть, не прячется ли девочка», заглянула в гардеробы. Насколько она помнила, постельное белье пустой кровати Мэдлин было «сдвинуто». На кровати лежали «детское одеяло и мягкая игрушка».

Кровать у окна была «смята, как будто там кто-то сидел»… «Ставни были подняты… [и] окно было приоткрыто». Узнав, что туфли Мэдлин все еще находятся в номере, она подумала, что девочку действительно могли похитить.

Няня Эмма Найт, которая представилась Кейт, вспомнила, что она была «в истерике и отчаянно плакала, звала Мэдлин, кричала: „Где она?“ – и билась об изголовье кровати». Джерри, хотя и был «крайне расстроен» и плакал, пытался помочь.

Обезумевшим родителям и их друзьям казалось, что полиция не торопится. «Мы все постоянно спрашивали: „Где полиция? Где полиция?“ – вспоминал Мэтт Олдфилд. – И мы спустились обратно к ресепшен… Джерри тоже спустился». Как показывают телефонные записи, между первым звонком в местную полицию в 22:41 и вторым звонком в 22:52 прошло всего 11 минут. Более поздние заявление офицера Нельсона Коста, одного из двух сотрудников полицейской машины, которой было поручено направиться в Ocean Club после первого звонка, предполагает, что второй звонок действительно заставил их ускориться. Когда им передали, что пропавшим без вести был «очень маленький ребенок», он и его партнер Хосе Роке проехали последние пару километров до клуба особенно быстро.

Офицеры прибыли на ресепшен примерно в 23:00 – не более чем через двадцать минут после первого звонка, – где их встретили Джерри, Мэтт Олдфилд и двое сотрудников Ocean Club. Джерри, как вспоминал Олдфилд, «сначала был спокоен, а затем совершенно потерял контроль над собой».

Офицер Коста и Сильвия Батиста, старший сотрудник Ocean Club, переводивший для Джерри, описали его поведение в деталях. «Джерри опустился на колени, – вспоминала Батиста, – и, хлопнув двумя руками по полу, как араб во время молитвы, дважды закричал от испытываемой боли».

Вскоре после этого полицейские дошли до апартаментов 5А, но дела шли не так гладко. «Они были португальцами, – вспоминала Фиона Пейн, – в принципе не говорили по-английски. И это было ужасно… потому что мы были явно в отчаянии… каждая секунда была на вес золота, и мы это понимали… Мы просто пытались их убедить, что надо срочно что-то делать, и мы банально не чувствовали, что они осознают это… Кейт впала в истерику… потому что ей просто надо было почувствовать, что кто-то делает все возможное, чтобы найти ребенка».

Офицеры Роке и Коста, как можно понять из отчетов, делали обычные вещи, которые можно было бы ожидать от полицейских, которые пытаются установить, что Мэдлин действительно исчезла. «Достигнув локации», – говорится в заявлении Роке, он и его коллега «вошли внутрь апартаментов… обыскали все части номера и все содержимое, чтобы подтвердить исчезновение, – фактически было подтверждено, что [пропавшей девочки] не было внутри апартаментов».

В детской комнате Роке заметил, что постельное белье на кровати Мэдлин кажется «слишком чистым». Похоже, подумал он, «ее подняли с кровати или она встала с постели очень осторожно. На простыне была отметина, которая, похоже, осталась от тела ребенка».

Роке и Коста заметили, как и няня Эми Тирни, что ставни в детской спальне не были полностью закрыты. Они, как сообщил Роке, «приподняты на ширину ладони». Окно, которое, по словам няни Тирни, было частично открыто, когда она его увидела, теперь было закрыто. Джерри сказал ему, что, когда Кейт обнаружила пропажу Мэдлин, и ставни, и окно были открыты.

Как и окружающие, Косте показалось «очень странным», что, несмотря на происходящую вокруг них суматоху, близнецы Макканнов все еще крепко спали. Он вспоминал, что комната в том виде, в каком он ее увидел, не выглядела как место взлома. Для него это было больше похоже на «обычный побег, когда ребенок сам уходит из квартиры», а не на похищение.

Получив первый отчет от патрульных офицеров, дежурный сержант[3] в Лагосе решил сам направиться в Ocean Club. Антонио Дуарте, ветеран, сказал своим людям оцепить место происшествия.

Слишком поздно, потому что они и многие другие люди уже более часа к этому времени ходили по апартаментам 5А, входили и выходили.

Оказавшись на месте происшествия и получив информацию от Роке, Дуарте решил, что ничего нового от осмотра апартаментов он не узнает. Он начинает объезд Прайя-да-Луш, сосредоточив свое внимание на бассейнах и пустырях, надеясь найти девочку. Еще четверо офицеров GNR, двое из которых откликнулись в нерабочее время, прибыли на место происшествия в течение часа после первого патруля. Еще двое офицеров прибыли около часа ночи.

Несмотря на позднее время, слухи о случившемся распространились по всему отелю и за его пределами. Стук в дверь разбудил Пола и Сьюзан Мойес, живших двумя этажами выше, – возможно, кем-то из компании Макканнов. Узнав, что была похищена маленькая девочка, они встали и присоединились к поискам около двух часов.

Другой сосед пытался их утешить. «Не переживайте, – вспомнила его слова Рэйчел, – он говорил, что все будет хорошо… Он тоже пропал без вести, когда был ребенком, и нашелся».

Один нежелательный посетитель направился в квартиру 5А. Фиона Пейн, которая всю ночь приходила и выходила, пытаясь поддержать, вспомнила, как «женщина, которая работала в баре в Прайя-да-Луш… практически зашла на их балкон без приглашения, она была довольно пьяной». Фиона и Джерри уговорили ее уйти.

Между тем сержант Дуарте через десять минут после прибытия решил, что это происшествие выходит за рамки компетенций GNR. Республиканская национальная гвардия – это сила быстрого реагирования, занимающаяся в первую очередь контролем за дорожным движением и общественным порядком. Раскрытием серьезных преступлений обычно занимается другая служба – Судебная полиция (СП). Какими бы ни были взгляды его патрульного Косты, Дуарте думал, что этот эпизод в Ocean Club может быть преступлением.

Вскоре после полуночи по приказу Дуарте из Портимао поступил звонок в СП. Об этом сообщили главе местного отдела уголовного розыска Гонсало Амаралу. Инспектор и следователь были направлены в апартаменты 5А.

С точки зрения следователя – человека, который изначально отвечал за сбор вещественных доказательств, – это место происшествия было катастрофой. «Люди в апартаментах и рядом с ними, – отмечает специалист Жоао Баррейрас, – входили и выходили из здания, перемещались по всем апартаментам совершенно свободно, без каких-либо ограничений, никто не заботился о сохранности места происшествия».

Из его комментариев становится ясно, Баррейрас считал, что GNR несет ответственность за это. В его отчете говорится, как один из сотрудников GNR сказал ему, что ранее они «искали девочку в гардеробах и других местах апартаментов, но не позаботились о том, чтобы не оставить свои собственные отпечатки или уничтожить и испортить любые следы, потенциально интересные следствию».

Около двух часов ночи или вскоре после этого прибыли еще два офицера GNR с поисковыми немецкими овчарками. Использовав одеяло Мэдлин для примера ее запаха, они обошли с животными по вокруг территории Ocean Club, а затем и за ее пределами. Поначалу ведущая собака казалась «немного заинтересованной» возле апартаментов 5А, но поиски не дали результатов. Изначально эти собаки обучались работе по охране общественного порядка, а не поиску пропавших. Тем не менее офицеры с собаками участвовали в поисках практически до рассвета.

Ночь уже заканчивалась, новостей по прежнему не было, мучения Джерри и Кейт Макканн – и их чувство бессилия – усиливались. Их семья и друзья вспоминали, как час за часом они пытались придумать способы помочь найти Мэдлин. Расс О’Брайен попросил одну из нянек, Эми Тирни, напечатать двадцать или тридцать фотографий пропавшей девчонки. Некоторые фотографии через сержанта GNR Дуарте были переданы людям, которые участвовали в поисках.

После того как прибыли офицеры Судебной полиции и обстановка в апартаментах стала поспокойнее, один из следователей начал опрос Джерри и Расса О’Брайенов, пытаясь реконструировать события этого ужасного вечера, с одобрения сотрудника СП. О’Брайен оторвал обложку детской книжки с наклейками, которая лежала в гостиной, – она принадлежала Мэдлин, – взял ручку и набросал основные события.

Записка начиналась так:

8:45 – бассейн.

Мэтт вернулся около 21:00–21:05, послушал всех трех, все было тихо.

Затем, после перечисления всех проверок, записка заканчивалась следующим образом:

21:55 – Кейт понимает, что Мэдлин пропала.

22:00 – бьем тревогу.

Доктор О’Брайен, которому показалось, что первый черновик написан настолько плохо, что он будет бесполезен, вскоре после этого сделал второй, похожий черновик на внутренней стороне обложки книги Мэдлин. Обе хронологии попали в отчет португальской полиции.

О’Брайен заметил, когда они работали над этой запиской, что Джерри «просто уставился в стол… сидел очень тихо, очень, очень тихо». Теперь он, конечно, не просто устал, но был в отчаянии. Во время разговора со своей сестрой Патрисией в Великобритании он жаловался на полицию, которая «не воспринимает ситуацию всерьез». Он не понимал, почему не закрывают границы.

Ранее им удалось вызвать сотрудника британского консульства, который позвонил в Ocean Club и поговорил по телефону с офицером GNR Роке. Из Великобритании сестра Джерри и ее муж связались с посольством Великобритании в Лиссабоне.

Сервисный менеджер Ocean Club Сильвия Батиста, которая переводила для Макканнов всю ночь, пришла к выводу, по мере того, как другие родители ходили туда-сюда, что им «не терпится рассказать прессе о том, что произошло». Дэвид Пейн считал, что им следует рассказать об этом всем СМИ, в то время как О’Брайен призывал подождать и оставить все полиции. Офицер полиции Баррейрас твердо воскликнул: «Никаких СМИ!» Но Джерри сказал ему, что они уже связались со Sky News.

Они попытались связаться со Sky News по электронной почте. По просьбе одного из членов компании Макканнов сосед сверху, Пол Мойес, использовал свой ноутбук, чтобы попытаться написать Sky по электронной почте. Но это первоначальное сообщение так и не дошло до редакции. Рэйчел Олдфилд, со своей стороны, позвонила подруге, которая была замужем за Джеймсом Лэндейлом, журналистом BBC, в надежде привлечь внимание BBC News 24. Серия звонков действительно вызвала первоначальный интерес круглосуточной службы новостей BBC. Около трех часов ночи Кейт связалась со своей лучшей подругой, партнер которой, Джон Корнер, руководил компанией по производству видео и имел контакты с прессой. К утру Корнер разошлет фотографии Мэдлин BBC и другим средствам массовой информации.

Однако до семи часов утра история все еще не попадала в эфир. Затем Кейт связалась с Джилл Ренвик, с которой дружила довольно давно. Ренвик позвонила в GMTV, затем – в утреннее шоу ITV, а на Sky News эта новость попала около 7:30. Так в СМИ появилась история, которая еще долгие годы будет в эфире.

Несмотря на то что они пытались быть сосредоточенными, было очевидно, что Кейт и Джерри испытывают крайнее эмоциональное расстройство, которое офицер Роке считал «необычным». Вскоре после того, как он и его коллега из GNR прибыли, патрульный сообщил, что «родители девочки опустились на колени на полу в своей спальне и положили головы на кровать… и просто плакали».

Они молились. Макканны – католики, а Кейт особенно набожна. «Кейт отчаянно хотела увидеть священника, – вспоминала Фиона Пейн, – почти сразу после исчезновения Мэдлин, людям кажется это странным. Но я думаю, что это просто ее образ мышления… По крайней мере, я могу помолиться за Мэдлин, это ее способ почувствовать, что она делает что-то полезное. Но это не работало… Она продолжала молиться, все время стояла на коленях, просто молилась, молилась, молилась и звала священника. Они хотели, чтобы мы все молились за Мэдлин, чтобы она была в безопасности». Отдельно Кейт и Джерри позвонили отцу Полу Седдону, священнику из Ливерпуля, который венчал их восемь лет назад и крестил Мэдлин. «Я позвонил Полу, – вспоминал Джерри, – и он спросил: „Что я могу сделать?“ А я ответил: „Просто молитесь, пожалуйста, молитесь“. Они вместе помолились по телефону, и Седдон выразил надежду, что Мэдлин могла просто уйти во сне и с ней все будет в порядке».

Для Кейт, однако, духовного совета на расстоянии было недостаточно. В три часа ночи, когда она и Джерри снова попросили связаться с местным священником, офицер Роке попытался найти кого-то, но не смог. Еще позже Джерри спросил, как добраться до ближайшей церкви. Сильвия Батиста, которая все еще помогала с переводом, была удивлена настойчивостью Макканнов: «Они не объяснили, зачем им нужен священник… Не было никаких указаний на то, что маленькая девочка умерла, и обычно в таких обстоятельствах не зовут священника».

К четырем часам утра Макканнов выселили из квартиры 5А. Детективы из СП хотели оцепить это место, но было слишком поздно. Няни Ocean Club и полицейские помогли отнести близнецов – удивительно, но до сих пор они крепко спали, – до ближайших апартаментов семьи Пейн. Даже тогда Кейт все еще сердито жаловалась на отсутствие священника. «Я не буду повторять ее слова, – вспоминала мать Фионы Пейн Дайан. – Но вы знаете, [она говорила]: „Португалия – католическая страна, а священника нет…“»

«Мы постелили Кейт и Джерри на полу матрас, – сказала Фиона Пейн, – и примерно к половине четвертого мы все решили просто попытаться полежать – по крайней мере, отдохнуть, если даже не получится уснуть».

Однако, прежде чем они легли спать, Джерри и Дэвид Пейн отправились на поиски Мэдлин еще раз. «Они прошли мимо стойки регистрации Ocean Club, к пляжу», – вспомнил Пейн, и Джерри «потерял себя, очевидно, это был сломленный человек. Я изо всех сил старался его утешить».

Джерри знал – в отличие от Кейт – информацию, которой их подруга Джейн Таннер поделилась ранее, что теперь казалось весьма подозрительным.

В то время когда Кейт забила тревогу, Таннер уже ушла из ресторана и, поскольку их младший ребенок плохо себя чувствовал и бодрствовал, вернулась в свои апартаменты, где остановились она и Расс О’Брайен. Услышав крики и выйдя посмотреть, что происходит, первой участницей группы, с которой она столкнулась, была Рэйчел Олдфилд. И когда Олдфилд рассказал ей о причине шума, о том, что Мэдлин исчезла, что окно детской комнаты было открыто, а ставни были подняты, Таннер вспомнила кое-что, что она видела часом ранее, – кое-что, что показалось несущественным на первый взгляд.

Когда она возвращалась после проверки своих детей, – Таннер вспоминала, что это было около 21:15–21:20, примерно за сорок минут до того, как заметили пропажу Мэдлин, – она увидела мужчину, переходящего дорогу в нескольких метрах от апартаментов Макканнов. Еще было не совсем темно, и она смогла довольно хорошо его рассмотреть. Он нес ребенка, который, казалось, спал, ребенка, одетого во что-то, напоминавшее пижаму.

Теперь, когда Рэйчел Олдфилд сказала ей, что Мэдлин пропала, Джейн Таннер «сложила два и два». Как она вспомнила позже, она почувствовала: «О, этот человек кажется немного странным». А затем: «Этого не могло быть…» Тогда она даже не задумалась об этом – это просто был мужчина, «отец, который нес собственного ребенка… может быть, из яслей… Никогда бы я не подумала: это Мэдлин».

Что в тот момент ей показалось странным? «Что меня действительно поразило, – сказала она, – это босые ноги». У ребенка, которого мужчина нес на руках, были босые ноги, а на улице было довольно холодно. Мужчина, в свою очередь, не был одет как турист, он был одет по погоде». И он шел «целенаправленно», даже – как сказала Таннер в другой раз – «в спешке».

Таннер «была в шоке» во время разговора с Рэйчел Олдфилд через несколько минут после того, как обнаружили пропажу Мэдлин. Фиона Пейн, которой она рассказала об этом мужчине, отметила, что ее «трясло» от ужаса. Они решили, что должны сообщить об этом полицейским, – они рассказали как офицерам GNR, так и одному из следователей Судебной полиции.

Той ночью Таннер не смогла рассказать матери Мэдлин о том, что, как ей показалось, она увидела. Однако она не могла не сказать Джерри Макканну, потому что он был в той же комнате, когда она разговаривала со следователем СП. Когда она описывала увиденное, Джерри выглядел «испуганным».

Во время телефонного разговора со своей сестрой Патрисией в Великобритании, когда он говорил об исчезновении Мэдлин, Джерри «упомянул возможность того, что ее мог похитить педофил».

3

Уже под утро Кейт и Джерри Макканны поняли, что не смогут уснуть. «Начинался рассвет», – сказала Фиона Пейн, а «Кейт и Джерри, закутавшись в одеяла, вышли на улицу в поисках Мэдлин».

Для них это было мрачное время. Супруги, известные сегодня во всем мире своей непоколебимой надеждой на то, что их дочь выжила, стояли на рассвете 4 мая, где-то в глубине души понимая, что она могла умереть. Они сделали то, что другие сделают позже в тот же день, и начали заглядывать в мусорные баки.

«Мы говорили снова и снова, – вспоминал Джерри, – просто позволь нам ее найти, просто позволь ее найти». В тот час, между пятью и семью часами утра, те полицейские, которые все еще находились поблизости, казалось, ничего не предпринимали для поисков их дочери. Пара чувствовала себя брошенной.

Негодование родителей по поводу того, что они считали недоработкой португальской полиции, начавшейся с первого дня пропажи Мэдлин, будет только усиливаться. Со временем между ними и полицией возникнет взаимное разъедающее недоверие. Тем не менее, похоже, что офицеры, которые прибыли на первый вызов, проявили личную приверженность. Один из них, сержант Дуарте, вспоминал, что пробыл на месте происшествия до пяти утра в ту первую ночь, сделал небольшой перерыв, а затем вернулся в 7:00. Тем не менее ожидания родителей, основанные на их опыте взаимодействия с британской полицией, и близко не стояли со способностью португальских сил быстро отреагировать на пропажу ребенка.

Уже в 2012 году в отчете ассоциации офицеров GNR будут отражены протесты по поводу серьезной нехватки персонала, плохого оснащения и неприемлемых условий работы в полицейских участках по всему Алгарве. Это должно быть особенно критично для региона, где за счет туристов летом население увеличивается в три раза – здесь живут примерно четыреста тысяч человек зимой и до полутора миллионов летом.

Позднее в отчете GNR действия ее офицеров по делу Макканнов будут описаны как «титанические». На самом же деле группа, которая участвовала в поисках в первые ночные часы, состояла из девяти офицеров, в том числе и некоторых, кто был вызван из дома вне рабочих часов. Еще несколько офицеров вызваны для обыска на пляже уже утром. Четырех офицеров-кинологов вызвали с базы примерно в ста шестидесяти километрах от происшествия, за ночь они добрались до Прайя-да-Луш. Позже к ним присоединились другие коллеги и собаки. Только на следующий день GNR вызовет вертолет и обратится к местным властям за помощью.

Менеджер Ocean Club Джон Хилл, который думал, что в тот первый день на месте находились около двадцати полицейских, согласился, что на месте Макканнов он тоже был бы «чертовски расстроен». Однако он добавил, что, даже «если бы здесь было сто полицейских, я бы хотел большего».

Персонал клуба очень помог, некоторые даже не прерывались на отдых. Няня Эмма Найт, которая оставалась на месте происшествия примерно до четырех часов утра, вернулась к 8:00. Она все еще будет там в середине дня, присматривая за близнецами Макканнов и показывая им на вертолет. Все португальские горничные отправлялись на поиски сразу же после прибытия на работу. При дневном свете снова осматривались бассейны и пустыри. Листовки «Пропал ребенок» были распечатаны и расклеены в клубе, а листовки на португальском языке – по всей деревне Прайя-да-Луш.

Некоторые местные жители указывают на открытые участки дороги, сделанные для дренажа или прокладки кабелей. Житель Великобритании Джон Баллинджер особое внимание уделил крупным дорожным работам, которые проводили вдоль улицы Rua Direta, недалеко от его дома, на углу в ста восьмидесяти метрах от апартаментов Макканнов. В ночь исчезновения Мэдлин траншея длиной четыре с половиной метра и глубиной около полутора метров была ничем не накрыта, ее прикрывали лишь непрочный барьер и немного щебня. Услышав новости о Мэдлин, Баллинджер был так обеспокоен, что пошел в апартаменты 5А, чтобы сообщить о своих мыслях офицеру полиции.

Другой житель Великобритании, Рекс Морган, сообщил, что видел люк со снятой крышкой в том же районе. «Дорога освещена уличными фонарями, – сказал Морган, – но кто угодно мог туда упасть». В полицейских файлах есть отчет, показывающий, что муниципальных служащих намного позже допрашивали об этих участках, но они заявили, что тщательно проверили все места дорожных работ 4 мая… И ничего не нашли.

Вернувшись в апартаменты после утренних поисков, родители Мэдлин встретили неожиданных гостей. Это был Лен Порт, независимый журналист из Северной Ирландии, который жил неподалеку и услышал новости об исчезновении на Sky News. Он ожидал, что в Прайя-да-Луш будет, как в «горячей точке», но все было «таким мирным и тихим. Ничего не происходило». Затем он заметил полицейского, стоящего возле паркинга перед апартаментами 5А, и таким образом почти наверняка стал первым репортером на месте происшествия того, что вскоре превратилось в журналистский цирк.

Порт увидел двух женщин, которые разговаривали на парковке возле апартаментов. Одна из них плакала, и он подумал, что, скорее всего, это мама ребенка. Это действительно была Кейт, с которой разговаривала англичанка по имени Ивонн Мартин. Мартин, специалист по защите детей, задавала вопросы, которые, как ей казалось, были довольно уместными. Дэвид Пейн, как и Кейт, посчитал ее навязчивой и попросил уйти.

Другой гость клуба привел с собой жителя Прайя-да-Луш по имени Роберт Мурат, который свободно говорил и на португальском, и на английском. Его отец был наполовину португальцем, наполовину британцем. «Он помогал нам каждый раз, когда нам требовалась его помощь», – вспоминал Расс О’Брайен, он записал номер этого человека в свой мобильный телефон. В последующие дни полиция использовала Мурата в качестве переводчика.

Кейт тем временем пыталась найти священника. Для этого О’Брайен сначала пытался связаться с местным римско-католическим священником, который, как оказалось, временно отсутствовал, а затем попробовал найти представителя англиканской церкви. Он и его жена приедут туда в тот же день, помолятся вместе с родителями Мэдлин и прочитают отрывок из Нового Завета, который начинается словами: «Пустите детей»[4]. Поместная церковь Носа-Сеньора-да-Луш располагается в средневековом здании, ее посещают как католики, так и протестанты, в последующие недели она станет одним из главных мест успокоения для семьи Макканн.

Когда в то утро инспектор Жоао Карлос попросил компанию Макканнов приехать в Портиман на допрос, Кейт говорила по телефону и слушала, как ее друг из Великобритании молится на другом конце провода. В полицейском участке Портимане ее и Джерри ждал британский консул Билл Хендерсон, который после ночных звонков понимал, в каком они состоянии. Как напишет позже начальник следствия Амарал, полиция была сильно расстроена, когда они услышали, как Хендерсон «говорит по телефону, что СП ничего не делает».

Позже Кейт вспоминала, что, пока инспектор записывал ее показания, он спросил, был ли это ее первый визит в Португалию. Она подтвердила, что первый, но добавила, что, скорее всего, и последний. Это был комментарий сильно уставшей женщины, о котором она позже пожалеет. Отношения с португальской полицией не задались с самого начала.

В отчетах о допросах указывается, что и Джерри, и Кейт говорили о том, как их подруга Джейн Таннер видела мужчину с маленьким ребенком возле апартаментов 5А. Кейт к этому времени уже сообщили об этом. Джерри закончил свое заявление, призвав арестовать и посадить человека, похитившего его дочь. Родители не сомневались, что это было похищение. Полиция, как показали события, не была согласна с этим выводом.

Усилия Макканнов и их друзей окупились. Когда полицейская машина, привезшая их обратно в Прайя-да-Луш, остановилась возле апартаментов, их уже ждала толпа журналистов, телевизионных групп и фотографов, с ноутбуками наготове, вспышками – они почувствовали вкус внимания СМИ, в котором они так нуждались в тот момент и которое в дальнейшем стало их проклятием.

Пара укрылась в своих апартаментах. Внутри они обнаружили мать и отца Кейт, которые срочно приехали в Португалию из Ливерпуля, консультантов, привлеченных их туристической компанией, и нескольких британских дипломатов. Им предложили перекусить, но Джерри решил, что им необходимо дать комментарий журналистам.

Кейт взяла с собой Cuddle Cat, любимую мягкую игрушку Мэдлин, оставшуюся в детской спальне, когда она исчезла. Она прижимала ее к себе, когда они впервые встретились с прессой в ту ночь, она будет держать ее снова и снова, пока игрушка не станет всемирно известной.

Они были разбиты, Кейт стояла, опустив голову. Муж обнял ее, едва не заплакав, со своим сильным шотландским акцентом прочитал записку, которую набросал несколькими минутами ранее на бумажке:

«Невозможно описать словами тоску и отчаяние, которые мы испытываем как родители нашей прекрасной дочери. Мы просим всех, кто располагает какой-либо информацией, какой бы незначительной она ни была, связаться с португальской полицией и помочь нам вернуть ее живой. Пожалуйста, если Мэдлин у вас, позвольте ей вернуться домой к маме, папе, брату и сестре».

Исчезновение маленькой британской девочки внезапно стало главным событием в международных СМИ, что явно не понравилось португальским следователям. Положения португальской конституции и уголовного кодекса серьезно ограничивают то, что полиция может раскрывать о действующем расследовании. Даже для того, чтобы сообщить прессе об исчезновении Мэдлин, полиции потребовалось официальное разрешение правительства. В то же время Макканны через СМИ рассказывали, что их дочь похитил преступник.

Это «огромное, беспрецедентное присутствие в СМИ» вызвало недовольство инспектора СП Карлоса. Спустя несколько месяцев он все еще жаловался на это, жаловался, что всю работу полиции нужно было делать параллельно с тем, как пресса «придумала и раздувала различные теории». Его начальник Гонсало Амарала охарактеризовал действия СМИ на месте происшествия в Прайя-да-Луш как «поразительное вторжение прессы». Оказалось, позже он недовольно прокомментировал, «что друзья Макканнов сообщили прессе об исчезновении Мэдди еще до того, как позвонили в полицию».

Однако СП считает, что правоохранительные органы должны немедленно раскрывать такую информацию. Первоначальное оповещение поступило в штаб-квартиру Интерпола в 11:05 следующего утра. Еще одно сообщение было передано до того, как Джерри и Кейт отвезли домой из Портимана тем вечером, «желтое уведомление»[5] с пометкой «очень срочно» было отправлено в Интерпол только в начале следующей недели.

Мэдлин Макканн попала в бюрократическую машину. Капрал Роке, первый офицер GNR, оказавшийся на месте происшествия, зарегистрировал «Отчет об исчезновении»:

Имя: Мэдлин Бет Макканн

Женский пол, белая

Дата рождения: 12.05.2003

Рост: около 0,90 метра.

Цвет глаз, левый глаз голубой, правый глаз зеленовато-карий.

Светлые волосы с каштановыми кончиками, длиной до плеч.

Является дочерью Джеральда Патрика Макканна и Кейт Хили.

Не замужем. Номер паспорта № [удален], выдан 04-08-2003.

Место рождения: Лестер. Великобритания.

Место жительства: [удалено авторами] и временно с 28 апреля в апартаментах 5A, Ocean Club, Rua Dr Agostinho da Silva, Вилла-да-Луш.

Тел.:

Профессия:

Место работы:

Особые приметы: маленькая родинка каштанового цвета на левой ноге.

Дата исчезновения: 03.05.07, между 21:30 и 22:00.

Возможные причины: из апартаментов 5A, Ocean Club, Rua Dr Agostinho da Silva, Вилла-да-

Луш, где она спала в одной из спален, окно которой выходило на парковку в соответствующем квартале, вместе со своими двухлетними близнецами… Возможность похищения была указана родителями на основе свидетельства Джейн Таннер, временная жительница апартаментов D5, Ocean Club, Rua Agostinho da Silva, которая, как сообщается, видела человека в возрасте от тридцати до сорока лет, ростом около 1,78 м, темные волосы, одет в светлые брюки и темную верхнюю одежду, нес ребенка, который, казалось, был одет в пижаму; а также из-за того, что ставни в детской спальне были подняты, а окно открыто. С СП Портимана связались, два инспектора прибыли на место происшествия и приступили к осмотру.

НАБЛЮДЕНИЯ

На левой ноге у нее маленькая каштановая родинка, она была в светлой пижаме (верх и низ) с розовым рисунком осла на нижней части с буквами ON, она была босиком.

Подписано в Лагосе, 4 мая 2007 г.

Хосе М. Б. Роке

Хотя Роке упомянул в своем отчете только одно возможное объяснение, в которое верили родители еще с прошлой ночи – похищение, – в полиции не были так уверены. Португальская новостная служба со ссылкой на источник СП сообщила, что пока «нет доказательств» похищения. Менеджер Ocean Club Хилл, который разговаривал с полицией на месте происшествия, называл теорию похищения «сомнительной».

Для местного главного следователя Амарала, как он позже напишет в своей противоречивой книге, эта теория была сомнительной, потому что у него с самого начала было ощущение, что «что-то не так в описании событий». К полудню, как он утверждал, он был обеспокоен тем, что он считал «противоречиями и несоответствиями» в заявлениях, полученных в тому моменту от членов компании Макканнов. К позднему вечеру, после долгих обсуждений внутри его команды, по его словам, у них возникли сомнения по поводу некоторых неопределенностей, которые «могут быть полезны для свидетелей, но вызывают подозрение у следователей». На таком раннем этапе, как возразил один из его офицеров, такие подозрения являются необоснованными.

Макканны тоже так думали и подали на Амарала в суд за клевету после выхода его книги. На момент отправки этой книги в печать дело все еще продолжалось.

Ранее в тот же день, как сказал Амарал, он попросил офицера связаться с представительством британской полиции в Лиссабоне и запросить информацию о Макканнах и их друзьях. Ему казалось, что они ждут ответа целую вечность.

Первый день расследования закончился рано утром, вспоминал Амарал, когда его люди разошлись по разным углам «кризисного центра», который они развернули в Прайя-да-Луш, пытаясь немного поспать. Именно сейчас решается, что это дело переходит на национальный уровень. С этого момента операцией будут руководить старшие офицеры, присланные из Лиссабона. Местная команда, подумал Амарал, просто должна сделать все возможное, чтобы им помочь.

Пока следователь и его команда совещались той ночью, один из друзей Макканнов сделал то, что португальская полиция наверняка сочла бы вмешательством в их дела. Дэвид Пейн, один из ближайших друзей Макканнов во время этого путешествия, позвонил в столичную полицию Лондона. Изначально он попросил свою сестру связаться с полицией из-за «трудностей, с которыми они столкнулись», «из-за того, что они были в чужой стране и не понимали, что происходит». Он хотел «сделать все, чтобы помочь [вернуть] Мэдлин обратно».

Итак, после 23:00 Пейн позвонил в Управление по борьбе с преступностью столичной полиции, отдел, который в то время занимался сексуальными преступлениями, включая педофилию и похищения людей. По словам Пейна, его звонок не принес никаких результатов, но подтвердил их разочарование от происходящего, их решимость выйти за пределы Прайя-да-Луш, чтобы взять события под контроль. В полночь Кейт изводила судебную полицию, моля, чтобы ее соединили с главой следственного отдела в Алгарве, с которым она говорила ранее и который обещал отвечать на все ее звонки. Ее обманули. В какой-то момент, как она признается, она потеряла контроль над собой, она начала кричать и ругаться. Она пнула кровать, а затем упала на пол в слезах.

Примерно в то же время она набрала номер Ники Гилл, подруги, c которой она была знакома с первого класса начальной школы – уже почти тридцать шесть лет. Гилл запомнила этот звонок навсегда. «Кейт, – сказала она, – была опустошена и звучала потерянной. У нее было ощущение, что местная полиция действует, будто она просто потеряла собаку».

4

На самом деле первоначальный поиск был профессиональным. Начальник отдела расследований Гонсало Амарал вспомнил, как стены его кризисного штаба вскоре были «покрыты аналитическими диаграммами, графиками, схемами, выполненными и ожидающими выполнения заданиями, фотографиями и другими важными предметами, в центре которых была фотография Мэдлин, которая напоминала нам о нашей цели».

И хотя Амарал в конечном итоге был исключен из расследования из-за разногласий, многие тысячи страниц протоколов португальской полиции, опубликованные в 2008 году, подтверждают мнение СП о том, что они приложили серьезные усилия.

«Этому делу с самого начала уделялось особое внимание, – сказал авторам данной книги Фернандо Пинту Монтейро, занимавший во время расследования позицию генерального прокурора Португалии, – как и любому другому делу об исчезновении ребенка… Такие преступления всегда должны расследоваться в приоритетном порядке».

В Прайя-да-Луш и вокруг него на следующий день возобновился поиск, он продлится еще неделю. По мере того как расследование продолжалось, оно распространилось далеко за пределы непосредственной близости от Ocean Club, охватив сначала семьдесят пять, а затем почти двести пятьдесят квадратных миль. Согласно португальским записям, на раннем этапе были задействованы восемьдесят офицеров, многих из которых перебросили из других подразделений в регионе. Шестеро были из отряда кинологов. Отпуска для местных офицеров отменили.