Перевёртыши

– Замечательно. Можете открыть сейф?

Элементарно! В чем проблема?! Чувствую себя преступницей, пойманной за руку. Ринат Асхатович, я Вам этого никогда не забуду! Готовлю себя к очередному раунду борьбы с Петренко. Теперь мне предстоит сыграть комедию с «моими накоплениями на квартиру».

Вздохнув, вставляю ключ в замок сейфа, но не могу его прокрутить – сейф открыт! Что за ерунда? Я же вчера после вечеринки проверяла его. Он точно был заперт.

– Вы, что-же не закрываете сейф? – Петренко внимательно следит за моими действиями.

– Вообще-то всегда закрываю, – в замешательстве выдавливаю из себя, – но вчера был первый день после отпуска. Наверно, забыла.

Под осуждающим взглядом Петренко распахиваю дверцу бронированного шкафчика, прикидывая, как это сейф мог оказаться открытым, если я абсолютно точно проверяла его после вечеринки.

Смотрю на реакцию Петренко. Сначала, на долю секунды, подобие удивления, потом деловое нейтральное выражение. И это все, что он может выдать, увидев пачки купюр?

– Ну давайте, что ли, посмотрим, как уложены трудовые книжки, – в тоне проверяющего слышится едва ощутимая растерянность.

Но я жду от него не этого. Не выдерживаю и тоже заглядываю в сейф. Рот открывается сам собой. Теперь мне впору держать обеими руками свою отвисающую челюсть. Внутри сейфа, как и положено, лежат коробки с трудовыми книжками и тоненькая папочка с важными документами. Все именно так, как и должно быть в нормальном сейфе нормального Отдела кадров. Денег там нет. Совсем!

Стараясь держать лицо, достаю трудовые. Олег Николаевич, как-то сдувшись, весьма небрежно просматривает их и хвалит за аккуратность. Затем довольно быстро собирается, прощается и уходит.

Остаюсь одна в кабинете и не знаю, что делать. На меня со всех сторон громогласным безмолвием давит единственная мысль: «ДЕНЕГ НЕТ». А я даже не знаю, сколько их там было. И вообще, как мог сейф оказаться открытым?

Какое-то время сижу, пялясь в темный монитор. Затем автоматически включаю компьютер. На часах 9:30. Всего полчаса рабочего времени! Встаю, открываю окно. Зачем-то выглядываю в него и внимательно осматриваю кусты и деревья около здания. В кабинет врываются живые звуки внешнего мира – шелест листвы, птицы, машины, крики детей, разговоры гуляющих.

Почему я пытаюсь отыскать пачки денег под окном? Возможно, потому что если бы я взяла деньги, то непременно выбросила бы их в окно. Гоню прочь от себя чужеродную фантазию.

Господи, что же делать!?

Глава 13. Сообщение директору

Вскакиваю и иду к Абубякирову. Вероника разговаривает по телефону и кивает мне, что шеф на месте, и можно к нему зайти. Директор сидит за своим столом, что-то читает, поглаживая ладонью лысину.

– Ринат Асхатович, у меня сегодня с утра была проверка из Головной, – голос куда-то исчезает и приходится откашляться.

– Да, нехорошо. Очень нехорошо получилось, – задумчиво произносит он, – я уже в курсе. Охрана рассказала. Я вот все думаю, тебе не кажется странным, что первая за много-много лет проверка приходит именно в тот момент, когда в твоем сейфе лежат зарплатные деньги? Причем, заметь, первый раз в жизни. Таких совпадений не бывает.

– Ринат Асхатович, – еле слышно выдавливаю я, – деньги там не лежат!

Едва я произношу вслух эти злосчастные слова, шеф вздрагивает и отступает на шаг назад, как будто хочет уйти подальше от плохой новости.

– Что?

– Их там нет! – практически вскрикиваю я. – Когда по требованию проверяющего я хотела отпереть сейф, то он оказался открытым!

– Подожди, подожди, – Абубякиров легонько потряхивает меня за плечо. – Кабинет был закрыт? Ключи от кабинета вчера у уборщицы забрала?

– Да! В том то и дело, что оба ключа от кабинета у меня, – протягиваю начальнику связку, на которой болтаются пять ключей: от квартиры, два от кабинета, от шкафа и от сейфа. – Я специально держу рабочие ключи вместе с домашними, чтобы никогда не забывать. Вчера вечером сейф был закрыт. Я проверяла его перед уходом. У меня даже свидетель есть!

– Что еще за свидетель?

– Илья Лагин. Он вечером зашел за мной, чтобы вместе идти к метро.

– И что же? Ты ляпнула ему про деньги? – шеф смотрит на меня в немом изумлении.

– Нет, конечно! Просто при нем проверила, что сейф заперт, и закрыла шкаф. Это мои обычные действия. А он обратил на это внимание и похвалил мою аккуратность. Поэтому я и помню, что сейф вчера точно был заперт.

– А сегодня открыт и пустой…

– Ринат Асхатович, что мне теперь надо сделать?

– Ничего, Татьяна Николаевна, идите работайте. Все что можно было сделать, Вы уже сделали.

Хорошо сказано: «Идите работайте», «Все, что можно было сделать, Вы уже сделали». На что он намекает? Что это я профукала деньги?

Выхожу из кабинета. Позади секретаря маячит Торопов. Похоже, пока я была в отпуске, у них уже вполне все сладилось. Судя по всему, мое серое вещество отказывается воспринимать реальность. О чем я думаю? Мне не о Веронике с Денисом надо рассуждать, а искать деньги и вычислять вора.

– Танюш, а что это за тип торчал у тебя все утро? – у Вероники округлившиеся глаза, ощущение, что она уже все знает, – Ринат Асхатович сам не свой был. Все спрашивал, не ушел ли посетитель.

– Проверка сверху. Все в порядке.

– По тебе этого не скажешь…

– Этот козел обвинил меня в том, что я по факсу отправляю кому-то данные о наших клиентах.

– Шеф?!

– Да, нет! Проверяющий.

– Что? Откуда в Отделе кадров информация о клиентах? – в один голос изумляются Вероника и Денис.

– Вот и я о том же. Подозреваю, эти списки клиентов ты мне когда-то дал.

– Давно, что ли? На черновики? Но там точно не было ничего конфиденциального, – реагирует парень.

– Однако, объяснительную написать пришлось, – слава богу, что я вспомнила про наезд Петренко, хоть есть чем прикрыться. А то как объяснить глаза на мокром месте и беспокойство Абубякирова? Хотя, если бы не его деньги в моем сейфе, вряд ли он беспокоился бы из-за какой-то проверки в Отделе кадров.

Захожу в кабинет. Из головы не выходит вопрос: «Где деньги?». Ставлю чайник, все-равно из меня работник сегодня никакой, так уж разумнее попить чай. Завариваю покрепче. Горячий напиток обжигает и заставляет голову начать работать. Первое, что мне надо узнать – когда вытащили деньги. Ясно, что кражу могли совершить либо после моего ухода вчера, либо ночью, либо до моего прихода сегодня. Впрочем, ночь можно исключить. Охрана сразу отметила бы людей входящих или выходящих среди ночи. А в окно на второй этаж залезть затруднительно. Окно было закрыто, да и ни одна ветка не подходит к нему настолько близко, чтобы по ней кто-то смог бы забраться внутрь.

Что же я могу сейчас прикинуть? Наверно, лишь «пробежаться» по людям. Кто знал, что деньги в здании? Кто знал, что деньги конкретно у меня? Кто имеет доступ к ключам? Кто вчера ушел поздно? И кто сегодня пришел рано?

Начнем с Вероники. Ключи от кабинета в ее полном распоряжении. Даже ключ от сейфа целый месяц был у нее. Всего лишь вчера утром у нее забрала его. Времени, чтобы сделать дубликат навалом. А от шкафа и делать не надо – второй ключ лежит в верхнем ящике. На работу она приходит раньше меня, уходила вчера позже. Надо взять на заметку. Хотя, если честно, имея при себе постоянно ключ от кабинета, Вероника вряд ли додумалась сделать дубликат. Скорее всего ей не могло прийти в голову, что шеф отберет его в самый критический момент. Впрочем, чем черт не шутит.

Глава 14. Разговор с Нинель

Не успеваю сконцентрироваться, чтобы как следует обдумать версию с секретарем, как открывается дверь и заглядывает Безумная Нинель:

– Ринатик мне сейчас все рассказал. Мать, ты реально сперла деньги?

– С ума сошла? – у меня от неожиданности чуть не вываливается горячая чашка. – Как ты себе представляешь? Сначала я сообщаю шефу, что единственный ключ от сейфа только у меня, два ключа от двери в кабинет только у меня, а потом ворую деньги и заявляю, что кто-то открыл и дверь в кабинет, и сейф. Знаешь, что странно, утром дверь в кабинет была закрыта, а сейф открыт. И вот это, кстати, не понятно, – уже не обращаю внимание на Нинель, просто пытаюсь вслух анализировать происшедшее.

– Ладно, давай я с тобой чай попью. Хотя, что ни говори, хотелось бы кофе. Но ты, ведь, не держишь его, – идет на мировую Главбухша. – Кстати, а почему от сейфа есть всего один ключ. Так не бывает. Обязательно должно быть не менее двух. Вдруг потеряешь, забудешь или еще что случится.

– Он был один, когда я пришла. И уже тогда было понятно, что если я его потеряю, то надо будет пилить ящик, а потом покупать новый. Не спрашивай меня. Могу показать акт приема-передачи дел. Там все зафиксировано.

– Да я верю тебе, верю. А почему не сделали дубликат?

– Я хотела. Но в мастерской денег много запросили. Свои тратить на сейфовый ключ пожалела. Да и ждать надо было несколько дней. Оставлять Компанию с открытым сейфом побоялась. Сначала директор денег давать на дубликат отказался, да и держать сейф открытым несколько дней не разрешил. Сказал, надо будет – купим другой. А как-то потом забылось. Привыкла.

– Да, дела. Так вот я, как сама понимаешь, иду сейчас от набольшего. Он мне с самого утра позвонил, поведал о проверке. А сейчас сообщил о пропаже денег. Ну, мать, дела завертелись. Ты хоть представляешь, что думает Ринатик?

– Да плевать, что он думает! Слушай, я по-хорошему просила не вмешивать меня в его дела с деньгами. Он мне целую лекцию прочел, что я хочу его руками каштаны из огня таскать. Сам виноват. Я понятия не имею, где деньги, сколько их там было, кто и когда их взял. Я же вечером не заглядывала в сейф – я лишь проверила, что он закрыт. Может, это кто-то из вас спер, пока я отвернулась.

Нина Павловна невозмутимо ухмыляется, внимая моим обвинениям.

– Так вот. Рабочая версия пока такова. Ты, чтобы отвести от себя подозрение, вызвала из Головной проверку. Дальше этот СБшник взял деньги и спокойно ушел. А ты придумала историю с открытым сейфом.

Слушая подругу, чувствую, как открывается и закрывается мой рот. Звука нет, как нет слов, чтобы выразить мое возмущение. Они там офигели, что ли?

Носкова достает из тумбочки оставшиеся после вчерашнего конфеты, предлагает одну мне. Автоматически запихиваю ее в рот и давлюсь. Пытаюсь запить чаем, обжигаюсь, начинаю кашлять и расплескиваю на стол кипяток. Он заливает никому ненужные черновики, так и лежащие на столе после проверки.

– Нин, ну как такое может быть?! – прорывает меня. – Я уже несколько лет честно работаю на нашу Компанию. Разве у кого-нибудь когда-нибудь возникали сомнения в моей честности? А ведь у меня есть реальные возможности наворовать себе денег. Ринат Асхатович подписывает мои приказы, не глядя. Я могу себе все, что угодно наприказывать, и твой бухгалтер, не говоря ни слова, выплатит все деньги мне в соответствии с приказом. Ни ты, ни шеф даже не узнаете об этом, особенно, если суммы будут небольшие, но регулярные. Ну как же можно просто так обвинять человека в краже…

– Ну успокойся, успокойся, – Носкова отбирает у меня чашку и даже пытается похлопать по спине. – Танюш, я не сомневаюсь, что ты не при чём. Я тебе просто рассказала про Ринатика. Но ты не вешай нос. Надо искать, кто мог зайти и взять деньги.

– Нин, для начала все крутится вокруг вопроса – кто знал, что деньги в моем сейфе? Ведь их положили ко мне в сейф впервые в жизни. Такого раньше никогда не было! Вор не мог планировать ограбление заранее.

– Ну, я могу прикинуть, кто знал, что деньги в здании. Это Ринатик, я, Дениска Торопов – именно он их привез от отца. Остальные могли догадываться. Сама понимаешь, завтра все планируют их получить. Наташка Ковальчук точно знала, что деньги попадут к тебе, раз она разругалась с шефом, и он не положил их к ней. Она это даже и не скрывала

– Вопрос в том, знала ли она, что их положили ко мне уже вчера. Зарплата же завтра. Деньги всегда привозят заранее? Или бывает, что накануне или день в день?

– На самом деле бывает по-всякому. Ты права. Знаешь, чисто теоретически о деньгах мог знать и Илья свет Игоревич.

– Лагин!?

– Ты же, как всегда, не в курсе, – усмехается Нинель, – ну так слушай. Наверное, тебе пора об этом узнать. Отец Лагина – Торопов старший, который, как ты, вероятно, знаешь, в числе других подрядчиков, точнее, гораздо больше других подрядчиков, отстегивает периодически деньги нам на зарплату.

– Илья и Денис братья? Почему Торопов отстегивает больше других? – из меня практически одновременно вылетают два совершенно разных вопроса.

– Начнем с очевидного, – Нинель смотрит на меня с видом учителя, обнаружившего, что подающий надежды ученик, не смог осуществить сложение двух простых чисел, – Торопов старший является владельцем нескольких фирм. Не буду врать, что все, но значительная часть его фирм взаимодействует с нашей Компанией. И чтобы это взаимодействие продолжалось, он поддерживает финансово наш дружный коллектив. Об этом не я тебе, а ты мне должна бы рассказывать. Кто у нас занимается тендерами?

– Он, наверно, не числится в своих фирмах директором, иначе я увидела бы его фамилию.

– Само собой, не числится. Директорами у него сидят наемные работники. А может и подставные. Я в его махинации не лезу. Теперь переходим к его сыновьям, – прежде чем продолжить Нинель аккуратно скидывает со стола несуществующие крошки, тяжело вздыхает, будто еще сомневаясь, стоит ли рассказывать дальше, и потом продолжает, – Илья и Денис сводные братья. Денис вырос в семье отца, как порядочный мальчик, а Илья воспитывался неродным отцом. Даже отчество и фамилия его, как видишь, совсем другие.

– Знаешь, я вчера впервые обратила внимание на их сходство. Но мне даже не могло в голову прийти, что они реальные братья. А почему же они тогда все время ругаются? – замечаю, что сижу, вытянувшись в струнку и старательно ловлю каждое слово Главного бухгалтера. Мы столько лет вместе работаем, а сколько всего не знаем друг о друге. Интересно, я одна не знала об их родстве? А Вероника знает? Хотя, какая разница.

– Наверное, делят отца. У Ильи, вероятно, комплекс недолюбленного. Денис-то рос в достатке, а Илья все сам. Империя Торопова старшего достанется официальному сыну, а Илья побоку. Однако! Сейчас Илья очень активно общается с родным папаней, наверстывает недостаток родительского внимания. У него со старшим Тороповым есть какие-то общие дела. Поэтому надо учитывать вероятность, что и Лагин знал о том, что деньги в здании.

– Тогда поставим вопрос по-другому. Кто знал, что деньги уже в здании и лежат именно у меня в сейфе?

– Повторюсь. Точно знали Ринатик, я и ты. Все остальные на догадках, – Безумная Нинель залпом допивает остатки своего чая и встает. – Наташка вчера практически открытым текстом всем, присутствующим у тебя, сообщила, что деньги будут лежать в твоем сейфе. – Носкова открывает дверь и перед тем, как уйти, хлопает меня по плечу, – ладно, надо идти работать. А ты сиди и думай, кому рассказала про деньги, или кто мог услышать, или у кого могут быть ключи от кабинета и сейфа.

Легко советовать: «Надо думать!». А как тут думать, если то деньги исчезают, то узнаешь, что два товарища являются братьями, но скрывают это. И это при том, что один из них мой друг, с которым постоянно общаюсь на самые разнообразные темы. Даже вполне себе личные. Вчера Илье всю подноготную про мужа выложила. А он про брата не стал мне рассказывать. Ладно, сейчас не до этого. Действительно, надо думать.

На чем я завершила с Вероникой? Имеет доступ ко всем моим ключам. Знала, что Наташка не разрешит положить деньги в сейф кассы, то есть их положат в мой сейф. И могла знать, а точнее, скорее всего знала, что деньги уже в здании. Например, подслушала, или Денис сообщил. Он же их привез.

Кстати, Денис. Ну и что, что он сам привез Абубякирову деньги от отца. Может, он какой-нибудь игроман, и ему необходимы огромные суммы? Он тоже вечером узнал естественным образом, что деньги окажутся в моем сейфе. А ключи? Зря что ли с Вероникой крутится? Я же не знаю, где она их держит. Секретарь постоянно ходит в кабинет к директору, а ключи могут лежать на столе, в тумбочке. Чужой, может, и не возьмет, а Торопов свой – взял, сделал дубликат и через тридцать минут положил ключи на место. Вероника и не заметила даже.

И вообще, эти двое могли сговориться. У них на пару получается полный доступ ко всей информации и ключам. Не стоит забывать, что Денис сидит около каморки уборщицы. И если милейшая Вера Викторовна всем доверяет ключи или, наверняка, иногда забывает запирать дверь, то у Торопова имеется масса возможностей наделать дубликаты от всех кабинетов.

Отлично, первых двух претендентов на похитителей я нашла. Надо искать еще.

Небольшая несостыковка состоит в том, что Веронике с Денисом дубликаты надо было сделать, когда я была в отпуске. Однако, тогда ничего не предвещало, что Наталья поссорится с директором, и он положит деньги ко мне. Или Вероника знала про ссору шефа с кассиром? Тогда, получается, что кража хорошо спланирована, и мы скорее всего не найдем ни денег, ни похитителей. Потому как обвинять лишь на том основании, что у них была возможность, нельзя. По такому принципу самая большая возможность была у меня.

Итак, что у меня есть. Шеф принес деньги в половине пятого. Кто ко мне потом заходил? А никто. Я носилась по зданию, то к шефу, то к уборщице. Дверь в кабинет была заперта. Это я точно помню. Все гости пришли к шести, ушли в девятом часу. Последними уходили мы с Ильей. Сейф, шкаф и дверь я закрыла. Тупик.

Глава 15. Разговор с Вероникой

Мои мысли бегут уже третий или четвертый раз по одному и тому же кругу, когда дверь приоткрывается и осторожно заглядывает Вероника.

– Танюш, – испуганно шепчет она, – я знаю, что произошло. Не ругайся, я подслушала.

Из моей груди вырывается непроизвольный раздраженный полувздох-полустон. Мне нечего сказать секретарю. Разве что сообщить, что она подозреваемая номер раз. А теперь эта подозреваемая еще и в доверие хочет втереться. Ишь, даже придумала, откуда знает про пропажу денег.

– После того случая, когда я узнала, что раньше Нинель и шеф были…– подчиненная запинается, и, найдя более подходящее слово, продолжает, – встречались, я всегда при возможности стараюсь прислушиваться, о чем они говорят. Знаю, что это нехорошо, но я же никому не разбалтываю.

«Исключительно самым-самым близким», – ёрничая, мысленно договариваю за Веронику.

На какое-то время повисает пауза. Возможно, девушка ждет, что я хоть как-то среагирую. Но моей голове сейчас не хочется перестраиваться на другие темы. Она заряжена на обдумывание сегодняшней кражи. Я спокойно и без единого слова смотрю на Скулову. Мне нравится ее легкое трикотажное платьице с запАхом. Оно очень стройнит девушку, припрятывая имеющиеся округлости.

– Тань, Носкова категорически настаивает, что это ты украла деньги.

И дальше Вероника рассказывает вариацию той же истории, что и Главбухша. Меня неприятно настораживает одно маленькое, но принципиальное, разночтение. По словам секретаря, версию о моей виновности выдвинула именно Носкова, а не директор.

– Это точно? – маленькой горчичной ложечкой меня гложет смутное сомнение. – Нинель минут пять назад была у меня и рассказывала то же самое, но в несколько другой трактовке.

– Я видела, что она сидела у тебя. Поэтому и прибежала, как только мадам ушла. Мне не нравится Нина Павловна, слишком себе на уме. Ощущение, что она давно под тебя копает. И про Абубякирова вчера она все тебе наврала. Я несколько раз слышала, как она втюхивает ему, что это ты сливаешь информацию наверх. А Ринат Асхатович не верит и сомневается. Он, как и ты, говорит, что у тебя нет доступа к той информации, которая утекает. А Нинель гнет свое, что ты дружишь с нужными людьми, и у тебя есть возможность получить все, что тебе кажется интересным. А еще ты по конкурсным делам работаешь напрямую с руководством Головной Компании. Поэтому у тебя есть кому сливать инфу.

– Не говори ерунды. Зачем ей это? Мы по работе не конкурируем с Ниной Павловной. Она занимает гораздо более высокую позицию чем я, – прерываю я разговорчивую Веронику. Слишком тяжело поверить в то, что лучшая подруга подставляет меня ни за что, ни про что. – Вот скажи, ты знала, что деньги лежат в моем сейфе?

– Догадывалась, – удивляется вопросу Вероника. Ее и без того крупные глаза распахиваются, являя миру картину «воплощенная невинность». – Ты разве не помнишь, Наташка вчера верещала, как поругалась с шефом, и что он теперь не сможет положить деньги к ней?

– Это я помню, – перед глазами встает полупьяный демарш Ковальчук, который я еще долго буду ей припоминать. – Но ты знала, что деньги уже привезли? Зарплату же выдавать будут завтра. Их могли доставить сегодня, а то и завтра.

– Точно! Я об этом даже не подумала. Сегодня сразу узнала, что их украли. А что вчера привезли – не знала. Получается, когда мы у тебя сидели, и Лагин распинался про секреты в твоем сейфе, деньги уже лежали там?

Я игнорирую вопрос подчиненной. Мне важнее понять, играет ли она сейчас на публику или говорит искренне.

– Получается, все, кто был вчера у меня, сейчас находятся под подозрением, – для пущей важности нагнетаю напряжение. Однако мой офигительно хитрый прием дает совершенно неожиданный результат.