Истребитель гулей. Роман о Готреке Гурниссоне

Готрек рассмеялся.

— А что ты хочешь, чтобы я сделал вместо, человечек? Побежал в одну из твоих грозовых крепостей, чтобы вы там вырезали руну из моей груди и посмотрели, как она работает? — он постучал оголовьем топора по золочёному нагруднику Трахоса, его единственный глаз полыхал злобой. — Я — не одна из игрушек Зигмара.

Готрек пожал плечами.

— Кроме того, ты видел, что происходит снаружи. Куда бы мы не отправились, вряд ли там может быть хуже. А если ещё есть хоть малейший шанс схватиться с богом, то я не собираюсь упускать его, — он посмотрел на Курина. — Я согласен, колдун. Я отправлюсь в Морбиум, — его привычное хмурое выражение сменилось лёгкой растерянностью, когда он словно бы принялся спорить сам с собой. — У меня нет тележки с пророчествами и гадалками, но что-то привело меня в это место. Я здесь по какой-то причине. Так должно быть.

Маленет с отчаянием взглянула на Трахоса. Каждый раз, когда Истребитель напивался, это приводило к катастрофе.

Курин всё ещё смотрел на Готрека, явно заинтригованный. Он махнул на своих неподвижных братьев.

— Если ты действительно хочешь знать, зачем ты здесь, то мои братья могут помочь.

Готрек нахмурился.

— Я уже говорил тебе. Мой разум — только мой. Я не позволю тебе там копаться.

— Это не всё, что мы можем, Истребитель. Есть ли кто-нибудь из прошлого, кто мог бы тебе помочь? Ты говорил, что не знаешь, почему тебя вернули. Вернули откуда? Есть ли кто-нибудь из твоего дома, кто мог бы тебе помочь? Может быть какой-нибудь странствующий дух, кто-то, кто может дать ответ?

— Тьфу! — рассмеялся Готрек. — Мистическая тарабарщина.

Курин улыбнулся, ничего не сказав.

Готрек всмотрелся ему в лицо.

— Хочешь сказать, что ты можешь вызывать призраков из одного из этих нелепых владений?

Курин пожал плечами.

— Или из других миров. Я могу вызвать любого призрака, которого ты пожелаешь. Из этого мира или любого другого по твоему желанию.

Готрек почесал обросшую щетиной голову и начал расхаживать по комнате.

— Любого?

Курин кивнул.

— Готрек, — позвала его Маленет, покачивая головой от недоумения. — Прислушайся. Разве ты не слышишь, что происходит — нам надо уходить. Ты пьян, а он — мошенник. Почему он хочет помочь тебе? Должно быть что-то, о чём он не говорит. Посмотри на него. Он не более чем…

Готрек заставил её замолчать, предупреждающе подняв палец.

— Он за последние десять минут сказал больше толкового, чем ты за минувшие три месяца.

Готрек посмотрел на Курина.

— Есть одна душа. Призрак, с которым мне хотелось бы поговорить, — он продолжал кружить по комнате, избегая смотреть остальным в глаза и барабаня глыбоподобными пальцами по топору. — Поэт. Феликс Ягер. Я должен извиниться перед ним. Я не завершил дела, как должен был.

Глаза Курина вспыхнули в темноте.

— Феликс Ягер, — произнёс он и положил руку на плечо Готрека.

Истребитель дёрнулся было, стряхивая его руку, но что-то, происходящее с одной из недвижных фигур, остановило его прежде, чем он успел завершить это движение. Один из «родичей» Курина дёрнулся, как будто просыпаясь от долгого сна.

Готрек, словно забыв о лежавшей на плече руке Курина, подошёл к ожившему члену Тишины.

Температура упала.

Маленет оглянулась кругом, ощутив присутствие чего-то неземного. Она подошла к Готреку и поморщилась, увидев, что происходило с фигурой. Хрупкий старик всё ещё держал глаза закрытыми и казался мёртвым из-за страшного цвета лица и застывшей без движения тощей груди, но с его кожей что-то происходило. Как и на ладони Курина в «Приглушённо барабане» складки поднялись в воздух и закружились, скручиваясь и извиваясь в безмолвном танце.

Когда миниатюрный ураган окутал безмолвную фигуру, то начал размывать его черты, а затем принялся преобразовывать их. Все они с удивлением наблюдали, как появилось новое лицо — отмеченное шрамами и красивое.

— Это ты? — прошептал Готрек, глядя на лицо, которое двигалось под кожей, словно пытаясь пробить водную гладь. — Феликс?

— Ты, что, и вправду столь легковерный? — воскликнула Маленет. — Он шарлатан! Ты что, не видишь? Он просто показывает тебе то, что ты хочешь увидеть. Это всего лишь дешёвый трюк, предназначенный для…

— Он может говорить? — обратился Готрек к Курину, пропустив яростную отповедь альвийки мимо ушей.

— Дай ему минутку, — ответил Курин. — Он проделал долгий путь, чтобы оказаться здесь.

Более юное лицо, наконец, пробилось сквозь старое. Человек в замешательстве оглядывал комнату, пока его глаза, наконец, не остановились на Истребителе.

— Готрек! — воскликнул он. Голос звучал приглушённо, как будто проходил сквозь толстую стену. — Это действительно ты? — говоря, фигура дёрнулась и поковыляла вперёд, так же неуверенно, как те трупоеды, с которыми они сражались снаружи.

Готрек схватил мужчину за руки.

— Ты меня слышишь?

Он кивнул.

— Ты выжил? — потрясенно вопросил мужчина.

На миг, Готрек казался слишком подавленным, чтобы отвечать. Лишь несколько секунд спустя он смог справиться с собой достаточно, чтобы заговорить. Его голос был хриплым.

— Я должен был остаться с тобой, человеческий отпрыск. Они обманули меня. Гримнир обманул меня. Боги солгали, Феликс. Всё было потеряно.

Лицо позади лица улыбнулось.

— Если ты жив, то ещё не всё потеряно, — затем он нахмурился и оглянулся в темноту, словно его позвали. — Я больше не могу оставаться, — сказал он, отворачиваясь от Истребителя.

— Прости меня, — прорычал Готрек, всё ещё держа его за руки.

Маленет покачала головой, всё ещё не веря, что дуардин мог купиться на столь дешёвую уловку.

Феликс снова улыбнулся.

— Ты непрощаемый, Готрек. Ты всегда был таким, — затем выражение его лица стало серьёзным. — Заставь их заплатить. Заставь их заплатить за их ложь.

— Айе! — воскликнул Готрек, тяжело дыша. — Я близок. Нагаш уже недалеко. Я собираюсь обрушить весь его чёртов дворец на его… — он нахмурился, когда лицо под кожей исчезло, оставив лишь сморщенный лик старика. — Куда он исчез? — повернулся он к Курину.

Курин нахмурился.

— Он так ясно запечатлён в твоей памяти. Ничто не должно было помешать твоему разговору с ним. Что-то вернуло его назад. Что-то удерживает его — охраняет его душу.

Готрек сплюнул в пыль.

— Нагаш. Кто ж ещё? — он снова принялся расхаживать по комнате, размахивая топором так, что это не могло не вызывать тревоги в столь тесной комнатушке. — Неважно. Человеческий отпрыск сказал достаточно ясно. Заставь их заплатить. И я сделаю это. Начиная с Нагаша, — он сделал паузу и снова посмотрел на молчаливую фигуру, всё ещё потрясённый прошедшим разговором. Затем он повернулся к Курину. — Ну, и как мы доберёмся до Морбиума?

Курин, впрочем, по-прежнему не сводил настороженного взгляда со спящей фигуры, что только что разговаривала с Готреком. Затем он улыбнулся и махнул рукой, показывая им выйти за пределы круга. Он проверил цепи вокруг шей стариков, поправил замки и начал бормотать новое заклинание. Пока он говорил, плотный земляной пол начал кружиться и искажаться. Миниатюрная буря взвилась между неподвижными фигурами, кружась и вертясь, так что вскоре лица стариков стали неразличимы для Готрека и его спутников.

Когда пыль рассеялась, Курин по-прежнему улыбался. А у его ног появилось отверстие с узкими ступенями, ведущими во тьму.

— Следуйте за мной, — сказал он, ступая на лестницу, — вход в Морбиум недалеко.

Четвёртая глава. Клятвопреступники и мошенники

Они вышли из отверстия в склоне холма, в полумиле от города.

Курин не стал задерживаться, чтобы передохнуть, сразу же нырнув в полумрак, так что им пришлось ускориться, чтобы не отстать от своего проводника.

— Можем ли мы ему доверять? — спросила Маленет, пока Курин скользил по каменистому склону, спускаясь с холма.

— Никогда не доверяй волшебникам, — в недоумении рассмеялся Готрек. — Или эльфам, если уж на то пошло, — затем нахмурился и перевёл взгляд на Трахоса. — К сожалению, выходит, что остаёшься только ты, — затем он снова покачал головой. — Я верю не Курину — а Феликсу, — речь Готрека становилась всё более и более невнятной. — К тому же он вывел нас из Клемпа, нет?

Они спустились в узкую долину, оставив Клемп позади, и ступили на странные земли, в путешествиях по которым они провели недели с момента прибытия на побережье. Невозможно было увидеть ничего дальше дюжины футов или около того из-за башен тумана: отвесные, изгибающие скопления, что вздымались во тьме на целые мили. В этой части Шайиша безраздельно царило уныние. Ни ветерка, ни пения птиц, ни звука животных — ни единого следа жизни. Один единственный звук разрывал темноту — лязг сломанного колокола где-то вдалеке. Он звучал каждые несколько секунд с регулярностью напоминающей сердцебиение. Маленет вспомнила, что слышала его по дороге в Клемп, но удивилась, услышав его теперь, почти два дня спустя. В Шайише время казалось застывшим. Владение представлялось единым, вечным мгновением, зловеще нависшим предзнаменованием какой-то ужасной надвигающейся катастрофы.

Курин спешил, лишь изредка останавливаясь, чтобы оглянуться и убедиться, что они всё ещё следуют за ним. Раны Трахоса вынуждали его покряхтывать и тихо поругиваться, пока он тащил свою разбитую броню по всё более каменистой неровной местности, однако грозорождённый был слишком горд, чтобы замедлиться или просить о помощи.

Они шли уже несколько часов, когда Готрек начал ворчать в бороду, поругивая Маленет, что не додумалась прихватить еды из «Приглушённого барабана». Не в первый раз альвийка задумалась, что бы сделал Трахос, если бы она прошла мимо него и вонзила отравленный кинжал в спину Истребителя. Праздная мечта. Её госпожа была права — Готрек был чем-то большим, чем дуардин. Она понятия не имела, сработает ли хоть один из имеющихся в её руках ядов. Да и Трахос почти наверняка попытается остановить её. Что бы ни происходило в этой опустошённой сражениями голове, он придерживался строгого кодекса чести. Он не станет потворствовать случайному убийству, сколь бы занятным то ни было.

Колдун остановился рядом с напоминавшим скелет бесцветным деревом и присел, рассматривая что-то на земле. Там была запутанная масса отпечатков ног.

— Протравленные, — сообщил он, — но не из Клемпа. Эти пришли откуда-то с юга.

Готрек пожал плечами и кивнул на следы, ведущие на север.

— Эти идиоты направлялись куда-то с определенной целью. А маленькие идиоты всегда следуют за большими идиотами.

Они последовали за следами и некоторое время спустя наткнулись на растянувшиеся в пыли трупы.

Когда они приблизились к телам, Маленет скривилась от отвращения. Их было около трёх десятков, искривлённых и одичавших, с лицами, искажёнными рыком, и в обрывках окровавленной ткани. Среди них затесалось несколько мёртвых дуардинов, возможно из тех, что они видели в «Барабане». Она подняла бровь и посмотрела на Истребителя.

— Я гляжу, твои родственнички неплохо показали себя.

Готрек на мгновение вперил в неё взгляд, золотые искры сверкнули в его глазу. Затем он пнул одного из мёртвых трупоедов и перевёл своё внимание на колдуна.

— Я пришёл сюда не для того, чтобы марать руки об этих жалких тварей. Я пришёл за богом.

Маленет покачала головой.

— И что же, во имя Зигмара, ты бы сделал, если бы нашёл Нагаша?

— Я ничего не буду делать во имя Зигмара, эльф. Молотковый кидала ничем не лучше трупоеда. Как только я разберусь с Нагашем, Бог-король — следующий.

Трахос напрягся и схватился за свои боевые молоты. Его доспехи защёлкали, когда он начал трясти головой.

Готрек рассмеялся и ударил грудью в броню грозорождённого, заставив того отступить.

— Итак, в этом драном костюмчике кто-то есть! Вот это дух, человече. Неужто Готрек заставил тебя подумать о чём-то плохом?

Маленет отступила назад, пытаясь подавить улыбку.

— Ты ничего не знаешь о Зигмаре, — Трахос был в ярости, но всё же опустил молоты и отступил, его голова всё ещё дёргалась.

— Я знаю больше, чем ты, приятель. Я знаю, что случилось в прошлый раз, когда он столкнулся с Разрушительными силами. Ему задали трёпку. Вот почему он прячется. Вот почему он там наверху в… куда, ты говоришь, его занесло?

Трахос явно пытался держать себя в руках.

— Бог-король воссоединит Смертные владения. То, что было разорвано, должно быть перековано. Зигмар послал свои штормовые воинства в…

— Зачем? — Истребитель махнул руническим топором на серые стены и зависшие над ними чёрные звёзды. — Нахрена ему какая-либо из этих выгребных ям? Думаю, он слишком часто получал по башке. Может, он прямо щас сидит там и бьёт себя молотком? Может, он одряхлел? Борода Грунгни! Должно быть, с ним что-то не так. Он здесь такой же чужак, как и я. Это не его войны — и не его люди — даже больше чем не мои.

— Тогда зачем тащить нас сюда в поисках бога Смерти? — вступила в разговор Маленет. По правде говоря, ей было всё равно, но видеть, как Готрек пытается выбесить Трахоса, было довольно забавно. — Если тебя не волнуют эти владения и эти войны — зачем выступать против Нагаша?

— Потому что боги лгали, эльф. Они клятвопреступники и мошенники, каждый из них. Они знают, что обещали мне гибель. Они знают, что клялись. Но выполнили ли они свою половину сделки? Нет! И, гляди, вот они — играют в игры и строят империи, как делали это всегда. Из-за их лжи я отвернулся от своих друзей и родичей, — его лицо потемнело. — И истребитель не забывает. По крайней мере, не этот истребитель. Я помню свои кровавые клятвы. Даже когда другие — нет. Они дадут мне гибель, которую обещали, — он нахмурился. — Или я дам им их собственную.

Волшебник терпеливо наблюдал за разговором. Затем, когда троица угомонилась, он кивнул и продолжил путь, следуя вьющимся в пыли следам.

Маленет подмигнула Трахосу, а затем лёгкой походкой пошла за Готреком.

Вскоре Курин подвёл их к одной из стен тумана, немного поколебался, а затем шагнул внутрь и пропал из виду.

Только когда они оказались в нескольких шагах от тумана, открылась его истинная природа. Это была переплетённая лоза из духов — обнажённых, истощённых несчастных, заключённых в огромные круглые тюрьмы. Каждая из напоминающих трубу структур была высотой несколько миль. В каждой, должно быть, содержались миллионы духов. Когда Готрек приблизился, они завопили, задёргались и зашевелились, пытаясь добраться до него, но были слишком тесно переплетены, чтобы двигаться. Некоторые произносили слова, которые Маленет понимала, умоляя освободить их, рыдая о помощи.

Готрек, следуя за колдуном, прошёл сквозь призраков, опустив голову и подняв топор, словно пробивался через сугроб.

Трахос же с Маленет заколебались перед стеной из мёртвых, крики достаточно охладили их энтузиазм, чтобы не спешить за Истребителем. Маленет боялась смерти не больше, чем боялась насилия, но чудовищность мучений всё ещё подавляла. Так много потерянных голосов. Так много искажённых лиц. И она собиралась вынести всё это из-за двинутого на всю голову борова, Готрека, которого обурил какой-то шарлатан.

Трахос шагнул вперёд и остановился, его голова снова дёрнулась. Время от времени, он, казалось, замечал, с кем путешествовал, как будто это никогда не приходило ему в голову раньше. Сейчас наступил один из таких моментов. Он пристально посмотрел на неё.

— Истребитель безумен, — сказал он.

— Ничего от тебя не скрыть.

Он не отвёл взгляда.

Она улыбнулась иронии.

— И нам нужно сохранить ему жизнь, пока один из нас не сможет вытащить эту руну.