Истребитель гулей. Роман о Готреке Гурниссоне

— Говоришь, ни о чём не беспокоишься? — сказал он, затем вытащил кусочек мяса из бороды, пару секунд смотрел на него, а потом засунул в рот. — Звучит не очень «возвышенно». Даже я это могу.

Курин улыбнулся, его рука всё ещё была вытянута, а кожа всё ещё кружилась в небольшом смерче.

— Я чувствую, что тебя волнует больше, чем ты готов признать. Но я могу избавить тебя от твоих преступлений. Мы способны заглянуть в души, Убийца — мы видим их ценность, и видим, что их преследует. Возьми меня за руку, скажи, что с такой силой заставляет тебя напиваться, и я заберу у тебя память.

Готрек ухмыльнулся, но затем заколебался и с сомнением уставился на руку мужчины.

— Заберёшь, говоришь?

Истребитель мало что рассказал Маленет о своей прошлой жизни, но она знала, что дуардин хотел искупить какой-то проступок, совершённый в прошлой жизни. Он искал славную смерть в битве, как своего рода покаяние. Её пульс участился. Если Готрек сумеет забыть то, что так стремится искупить, он перестанет столь целеустремлённо идти к собственному уничтожению. Она могла просто привести его, как подношение, домой, в Азир, вместе с неповреждённой руной Черномолота.

Курин всё ещё улыбался.

— Или, если ты не хочешь избавляться от своего болезненного прошлого, я могу дать тебе шанс на примирение. Я могу разбудить твоих призраков, Истребитель. Я могу вытащить твои тени на свет. Есть ли кто-то, кого бы ты хотел обвинить? Или извиниться? Мои возможности велики.

— Шарлатан, — усмехнулась Маленет. — Думаю, ты ещё и гадаешь. И сколько же это будет стоить?

— Никаких денег. Просто искренность. Нагаш преследовал мой орден на протяжении бесчисленных поколений, — Курин вяло взмахнул рукой, указывая на улицы снаружи. — И оставил меня в окружении людей настолько глупых, что они поклоняются всем богам одновременно, когда не должны поклоняться ни одному, — он по-очереди оглядел всех троих, сохраняя на лице полуулыбку. — А теперь я слышу, что вы трое ищете его. В то время, как любой другой червяк в Клемпе хнычется Нагашу, ты хочешь сразиться с ним. Я давно не слышал ничего, кроме страха, — он посмотрел на руну в груди Готрека. — В тебе есть что-то иное.

Маленет кивнула.

— Итак, если мы расскажем тебе, зачем ищем Некроманта, ты избавишь Готрека от его вины?

— Если это то, чего он хочет.

Истребитель всё ещё смотрел на руку Курина, но Маленет поняла, что разумом он вновь унёсся в прошлое. Его обычно жестокое лицо разгладилось, и, лишившись привычного выражения ярости, теперь оно казалось больше суровым, чем зверским — шокирующая масса из шрамов и ломаных костей.

— Итак? — подтолкнул Курин со странным блеском в глазах.

Готрек так пристально всматривался в протянутую руку, что Маленет испугалась, не вогнало ли выпитое им пойло дуардина в какатонический ступор. Затем он рассмеялся и, откинувшись назад, сделал ещё один глоток.

— Эти владения так чертовски хитры. Я вижу, что ты делаешь, колдун — ты отнимаешь у меня прошлое и оставляешь меня лыбящимся, как идиот. Ты бы заставил меня забыть о моей клятве.

Курин нахмурился, растерянно покачал головой, но прежде чем он смог ответить, Готрек продолжил.

— Для меня нет успокоения, волшебник. Нет отпущения грехов. Нет проклятого искупления. Пока я не найду свою погибель, — по мере того, как гнев Истребителя рос, его слова становились всё менее внятными. — И, так или иначе, боги дадут её мне.

— Готрек, — заговорил Трахос. — Мы понятия не имеем, зачем ему знать о твоих делах.

Маленет удивлённо подняла голову. Грозорождённый почти никогда не говорил, а когда всё же открывал рот, редко произносил что-то внятное.

Готрек рассмеялся и наклонился к Курину, пренебрежительно отмахнувшись от Трахоса.

— Мой друг копает не полной лопатой. Он думает, что я должен беспокоиться насчёт тебя. Если бы он знал хотя бы половину того, что я убил, он бы знал, что мне нечего беспокоиться о ком-то, чьи мозги превратились в пыль, — он покачал головой. — Я имел в виду пыль вместо мозгов. Дьявол, из-за тебя я путаюсь. Держись подальше от моей головы. Прошлое — это единственное место, куда я всё ещё рад идти. И я буду тебе благодарен, если ты не станешь пытаться испортить это.

Курин вежливо кивнул.

— Конечно. Надеюсь, я вас не оскорбил.

Готрек уставился на стол и покачал головой.

— На самом деле, я впервые услышал что-то разумное за всё время моего пребывания в этих никчёмных владениях. Боги — идиоты. Поклонение богам — занятие для придурков. Ты прав, — он неуклюже махнул в сторону Маленет и Трахоса. — Эти двое думают, что смогут заработать себе местечко во главе какого-нибудь славного божественного воинства, если сделают из меня приз, — он засмеялся. — Посмотри на них, мечтающих стать скамеечкой для ног у святоши.

Курин грустно улыбнулся.

— Проклятие набожных. Так бодро молиться о причине их боли.

— Айе, — согласился Готрек. Его тон был мрачным, когда он звякнул бутылкой, чокаясь со стаканом старика. — Боги ни на что не годны, — пробормотал он, — кроме ловли моего топора.

Маленет покачала головой, слабо понимая, зачем старик ловит каждое пьяное слово Готрека.

— Трахос прав, — сказала она. — Мы должны держать наши дела при себе.

— Наши дела? — воскликнул Готрек. А затем вскочил на стол и заревел на всю залу. — Это моё кровавое дело и я буду делиться с ним, с кем захочу.

Шум разговоров стих, когда все увидели обезумевшего, превышающего размером обычного убийцу, покачивавшегося на столе.

Маленет закрыла лицо рукой.

— Я пришёл сюда за Нагашем! — заорал Готрек, размахивая топором. — Вы, трусливое отродье, можете убегать и прятаться, где захотите, но я собираюсь похоронить это никчёмное лезвие в его никчёмной черепушке, — он бросил топор вниз и тот расколол стол надвое, сбивая на пол напитки и самого Готрека.

Последовал взрыв воплей и ругательств, когда разъярённые люди вскакивали на ноги, вытаскивая оружие и обрушивая на Готрека потоки брани, возмущённые от обвинения их в трусости.

Вокруг Истребителя собралась впечатляющая толпа, когда он, наконец, поднялся на ноги и подобрал своё оружие.

Маленет вытащила свои ножи и одним прыжком заняла место рядом с Готреком, всё ещё бурча проклятья себе под нос. Трахос в свою очередь так же достал свои молоты из-за пояса и встал с другой стороны от дуардина. Трио являло собой яркое, впечатляющее зрелище и пьяные посетители заколебались.

Дуардины, которые наблюдали за ним с того самого момента, как Готрек зашёл в таверну, дёрнулись было присоединиться, но Истребитель ожёг их разъярённым взглядом.

— Даже не думайте, жалкая насмешка над гномами, — прорычал он, обходя ближайшего из них.

И тут раздался хор задыхающихся вздохов и вся толпа, как один человек, отхлынула от Готрека. Вены под их кожей внезапно набухли и заизвивались подобно змеям. Некоторые упали на колени, хватая ртом воздух и всхлипывая, пытаясь дышать, в то время как другие поковыляли к дверям.

— Подождите! — закричал Курин, поднимаясь со скамьи и стряхивая ошмётки стола с рукавов своей мантии. Пройдя через комнату, он, с доброжелательной улыбкой на лице, вытянул руку. Линии на его ладони снова поднялись в воздух, превращаясь в миниатюрный торнадо, кружась и скручиваясь между его пальцев. — Опустите оружие, друзья мои. Нет необходимости в раздорах. Я заплачу за любые издержки.

Он сжал кулак, и из десятков лёгких вырвался хрип, когда люди снова смогли дышать.

Последовала ещё парочка недовольных криков, но никто не сделал попытки напасть. Они смотрели на Курина с ещё большей опаской, чем на Готрека. Когда все, наконец, начали расползаться по своим местам, приглушённо бормоча проклятия, Маленет вспомнила, что, пока к нему не подсел Готрек, старик сидел совершенно один. Никто не осмеливался сесть рядом с ним.

— Ты украл у меня драку, волшебник, — Готрек приподнял топор и предупреждающе посмотрел на Курина. — А здесь и без того так мало чем можно заня…

— Я могу добраться до Нагаша, — улыбнулся Курин.

Готрек застыл.

Присутствие Курина нервировало даже самых крепких воинов в зале. Пока он медленно подходил к Готреку, они поспешно убирались у него с дороги, отходя в тёмные уголки. Маленет сотни раз видела то же самое. Мало кто из смертных жаждал вызвать гнев колдуна.

Курин кивнул в сторону выхода.

— Мы можем поговорить в моих комнатах, — он аккуратно положил несколько монет на стойку и подошёл к двери, махнув Готреку следовать за ним.

Истребитель подозрительно посмотрел на него, затем пожал плечами и вышел во мрак. Маленет и Трахос бросились за ним.

Вторая глава. Костяной дождь

Волшебник неожиданно остановился на середине улицы, уставившись на что-то. Мамонта уже не было, но толпы людей, сновавших туда-сюда и укладывавших повозки, никуда не делись. Некоторые последовали примеру Курина и, остановившись, развернулись и устремили взгляды в сторону городских ворот.

— Бог Убийства, — чертыхнулась Маленет. — Что теперь?

— Ещё один дар богов, — ответил Курин, спокойный, несмотря на расползавшуюся по небу мерзость.

Позади ворот облака начали меняться — набухая и дрожа, сливаясь в чёрный грозовой фронт. И они явно не были обычными грозовыми облаками. Они вспучивались и вытекали из пустого неба, подобно дыму из раны.

Чем больше людей замечало изменения в небесах, тем сильнее становилась паника. Раздались крики, полетели на землю брошенные в отчаянии пожитки, что мгновением раньше запихивались в телеги. Свирепый ветер усилился и сорвал висевшие на стенах домов костяные клетки, гоня их по улице, кружа в пыли и расшвыривая по сторонам пальцы и перья их наполнявшие.

Маленет закашлялась и прикрыла рот, вдохнув полную глотку пыли. В воздухе повис ужасный запах — тяжёлый густой смрад смерти. И шёл он от облаков, что формировались на горизонте.

Из «Приглушённого барабана» вывалились пьянчуги, бледнея и изрыгая проклятья, стоило им увидеть наползающий шторм.

— Сюда, — махнул им Курин, указывая на здание вниз по улице в направлении противоположном облакам.

Готрек проигнорировал его, вместо этого широко расставив ноги и вперев взгляд единственного глаза в надвигающуюся бурю.

— Готрек! — закричала Маленет, — Что бы это ни было… — её слова резко оборвались, когда оторвавшийся гостиничный знак едва не влетел ей в голову. Она отскочила в сторону и прикрыла глаза, когда знак ударился о мостовую и разлетелся на части, осыпав их дождём из щепок.

Готрек по-прежнему стоял грудью против ветра, улыбаясь и проверяя пальцем остроту своего топора.

— Не стоит умирать здесь, — заговорил Курин, — в этом унылом городишке. Не трать свою энергию на место, о котором уже можно забыть. Я могу показать тебе, как добраться до Нагаша.

Готрек оглянулся на него одновременно с тем, как ему в грудь врезались ошмётки разбитой святыни — осколки кости и проволока, перевязанная волосами. Он нахмурился.

— Расскажи-ка ещё раз, почему ты хочешь мне помочь?

— Я вижу в тебе что-то, дуардин. У меня такое ощущение… — Курин попытался сказать что-то ещё, но из-за ветра стало уже трудно дышать. Из чего бы не был сделан колдун, его тело не было связано физически так же, как тело любого другого. Он начал дробиться и рассеиваться, разрываемый яростно бьющим зловонным ветром. На миг показалось, что он полностью развеялся, унесённый ветром, но затем снова восстановился и его величавые черты вернулись на место. — У нас нет времени! — его наполненный неестественной силой голос разнёсся по улице.

Ноги Маленет против её воли понесли альвийку за ним, и она выругалась, когда поняла, что волшебник околдовал её.

Трахос стоял рядом с Готреком, подняв боевые молоты, его тяжёлые доспехи позволяли ему устоять под напором ветра, когда все остальные были отброшены вниз по улице. Шторм был теперь настолько мощным, что перевернул несколько повозок, и кое-где вырвал двери и закружил их в пыли.

Готрек всё ещё смотрел на Курина, который удалялся прочь, то появляясь, то вновь скрываясь в поднявшейся пыли, а затем пожал плечами и пошёл вслед за колдуном. Трахос, спотыкаясь, побрёл следом.

Ветер вырвал крыльцо неподалёку от Маленет, и одна из балок болезненно ударила её по икрам. Она упала и покатилась по улице, задыхаясь и глотая пыль. Наконец, она врезалась в стенку магазина и сумела зацепиться.

Дура, сказала госпожа. Ты упустила свой шанс. Я же говорила, что так и будет.

Маленет зарычала, пытаясь возразить, но к этому моменту уже едва могла разглядеть Готрека. Он был просто мутным коренастым силуэтом в пыли, а над ним возвышался Трахос, массивный и непоколебимый.

— Готрек! — воскликнула она, но в этот момент облако взорвалось, с оглушительным треском расколовшись по середине, и извергнув дождь на дорогу, ведущую в Клемп.

Нет, не дождь — это было больше похоже на град, твёрдые белые блестящие осколки, которые, падая, поднимали небольшие облачка пыли.

Град ринулся к городу и несколько человек, всё ещё находившихся на улице, быстро нырнули в дома и захлопнули за собой двери и ставни.

К этому времени Маленет не видела ни единого признака Готрека или Трахоса.

— Нет! — зарычала она, вздёргивая себя на ноги и бросаясь в окно магазина. — Я не потеряю благословенную руну! Не после всего этого!

В комнате, присев за опрокинутый стол, скорчился человек. Она обожгла его взглядом и поползла к отверстию, где рухнула часть стены. Как только ветер снова обрушился на неё, альвийка увидела, что град добрался до города и разрывает улицу, словно ножи, барабаня по улице и несясь к ней сверкающей волной.

Мужчина задохнулся, уставившись на град так, словно это была орда демонов.

Его страх оказался заразительным. Маленет отползла от дыры и присела рядом с ним.

— Что это такое? — воскликнула она, изо всех сил пытаясь перекричать грохот.

Он покачал головой, по-прежнему не отрывая взгляда от колошматящей улицы стены града.

Маленет прижала лезвие ножа к его горлу.

— Что это такое? — повторила она, свирепея.

Он всё ещё не мог отвести взгляд от «дождя», но на этот раз, по крайней мере, ответил.

— Костяной дождь! — завопил он, как сумасшедший. — Буря Смерти! Буря Нагаша!

— Что это значит? — спросила Маленет, сильнее надавив на горло человека, пока у того не выступила кровь из пореза.

— Это значит, что идут протравленные! — он собирался сказать что-то ещё, но тут его лицо приобрело пурпурный оттенок и он привалился спиной к стене.

Маленет на мгновение растерялась, а затем вспомнила, как, готовясь к схватке с Трахосом, погрузила лезвия ножей в яд.

— Идиотка! — ругнулась она, глядя на побледневший труп.

Затем позволила ему упасть на пол и побежала в следующую комнату, по-прежнему надеясь отыскать Истребителя.

Вместо дуардина Маленет увидела лишь ещё больше местных жителей, прятавшихся под столами и испуганно вздрагивавших, пока буря била в стены подобно штормовым волнам в борт корабля.

Больше идти было некуда. Чертыхнувшись, альвийка пошла было к запертой двери, но укрывавшаяся под столами семья тут же подняла крик.

— Это просто град, — сказала она, обернувшись к ним. Впрочем, прозвучало это менее уверенно, чем ей бы хотелось.

— Это костяной дождь! — выпалил один из людей, яростно глядя на неё. — Он мгновенно разорвёт тебя!

Маленет нахмурилась.

— О чём ты говоришь?

Человек больше ничего не сказал, лишь закрыл голову руками и прижался к своим родным.