Помоги проекту - поделись книгой:
— Мы ведь тоже можем в полицию прогуляться. И поинтересоваться, что на самом деле происходило ночью. И какова твоя роль в исчез…
— Грабли убрал, урод.
Голос спокойный, улыбаюсь кончиками губ. Сейчас я работаю больше на господина Симидзу. Вон он как глазки потупил, не хочет в этом участвовать. А когда пойдет разбор полетов, то наверняка Мори постарается потопить. Всего лишь рассказав все, что видел и слышал. Типа — старший в паре заигрался, я же лишь сбоку стоял. Моя хата с краю, дайте его должность, пожалуйста.
Жду еще пару секунд, пока урод напротив покрепче вцепится, потом достаю крохотный баллончик и пускаю струю прямо в рожу. Одну прямо, вторую левее. Перцовый спрей, средство для самозащиты. Не знаю, где именно Тэкеши это купил, но таскал с собой, чтобы вечерами от возможных неприятностей отбиться. Я когда нашел баллончик в кармане, удивился. Хотя — что еще делать простому школьнику в случае неприятностей? Ствол носить в Японии нельзя, за это в бараний рог согнут со всей решимостью. Можно битой размахивать и голым на площади орать, за такое лишь оштрафуют. А за паршивый пистолет влепят чуть не пожизненное… Ножом махать — это если только уже под статьей ходишь и бандюгана изображаешь. За любой конфликт с реальным применением холодного оружия — статья. А вот такая «игрушка» — она на близкой дистанции самое то. Особенно, если не ожидаешь. Если бы я в наколках был с ног до головы — тогда бы гости вели себя куда как осторожнее. Со мной же расслабились. И зря.
Выскользнул из-за столика, перед которым сидел на коленях. Выцепил из шкафа с посудой осидзусихако — деревянную коробку для приготовления прессованных суши. Очень отец это дело уважал. Взял с нее крышку и от души шарахнул по затылку сначала одному идиоту, потом другому. Они как раз глазки протирали и грозили мне разнообразными карами. Вот и воспользовался моментом.
Срубило обоих напрочь. Еще бы — толстенная деревяшка, не пластмасса. Старой работы вещь, такой можно вообще голову расколотить в порыве страсти. Но мне покойники не нужны. У меня другие планы.
Поэтому вытаскиваем понтовые ремни у каждого из штанов и петлей вяжем руки за спиной. Покрепче, чтобы не выпутались. Узел хитрый, затягивается так, что без посторонней помощи не выкрутиться, даже если будешь суставы выламывать. Реквизирую удостоверения личности в красивых кожаных «раскладушках». Модная штука, надо будет себе потом что-то похожее прикупить. Внушительно выглядит. Это мы полиции отдадим. Обматываю галстук вокруг лица Симидзу, через раскрытый рот, завязываю узел на затылке. Теперь ни поорать, ни язык откусить. Повторяю процедуру с Мори. Все, можно тащить на улицу, купаться. Асфальт у нас хоть и старый, но за ним присматривают, ям нет. И стоки работают нормально. Не утонут и не захлебнутся. Хотя все равно, сейчас под дождиком лежать на мокром будет неуютно.
Взяв в комнате мобильник, сую его в карман пижамы и спускаюсь вниз. Конечно, это не привычный смартфон, а всего лишь кнопочная «раскладушка», но последний писк моды. Не удержался перед сном, включил компьютер и поискал спецификацию. Интересно же, за что сто тридцать тысяч просят. Заодно активировал. Местный телефонный провайдер — вполне продвинутый, ради подписки разрешает онлайн большую часть бумаг заполнить. Потом в течение недели еще зайти в ближайший офис и распечатанную форму подписать. Но звонить уже можно.
Вытащив два тела, бросил их прямо на дорогу перед входом на наш участок. Один зонт сложенным прислонил к распахнутой калитке. Второй раскрыл и держу над головой. Пусть не льет, как ночью, но еще прилично капает. Какой смысл мокнуть? Раскрываю трубу и выбираю из записной забитый номер нашего кобана — опорного участка полиции.
— Офицер Накадзима слушает!
— Накадзима-сан, это говорит Тэкеши Исии. Я живу с опекуном недалеко от вашего кобана. Ко мне сегодня утром пришли двое мужчин и я совершил ошибку, впустил их домой. Они заявили, что разыскивают пропавшего школьника. Я с ними побеседовал и они стали мне угрожать. Потом один из них попытался на меня напасть. Мне пришлось защищаться… Не могли бы вы прислать кого-нибудь и забрать их? А то опекуна нет, я совсем один дома и беспокоюсь — вдруг еще кто-нибудь заявится?
Продиктовал адрес, поблагодарил и сбросил звонок. Теперь только ждать.
Мори очнулся первым. Завозился, начал что-то мычать. Я поежился — все же февраль на дворе, градусов пять с утра, не больше. Потом подошел поближе и предупредил:
— Лежи смирно, кусояро [
Не понял с первого раза, дергается, пытается на ноги подняться. Зря он так. Футбольным ударом в челюсть роняю его обратно. Похоже, не мне одному с бланшем ближайшие дни щеголять. Одновременно слышу звук сирены. О как — нападение на жителя района, это серьезно. Это не на велосипеде ехать и штрафы вручать. Как бы весь личный состав нашего кобана не примчался по вызову.
Опекун застал лишь конец представления, когда я раскланивался с офицером Накадзимой и его подчиненными. В самом деле — трое прискакали, не поленились. Вручил им отобранные жетоны безопасников, в деталях пересказал, как именно меня обижали, показал мятый воротник пижамы. Пожаловался, что школьные хулиганы отбуцкали и теперь заставили родителей воспользоваться служебным положением. Натравили корпоративных уголовников, можно сказать. Взял визитки на всякий случай и раскланялся. От чая сотрудники правоохранительных органов отказались, но пообещали зайти еще в гости и поведать, чем все закончится. Отдав второй зонтик, вернулся домой, греться. И успокаивать Аки-сан.
— Ничего серьезного не случилось. Подрался в школе, причем мне больше всех досталось. Сам лишь пару раз сумел в ответ в рыло сунуть. Так теперь этот урод папочке нажаловался, а тот прислал двух болванов меня пугать возможными неприятностями. Сдал их полиции, пусть разбираются.
— Кто хоть пострадавший?
— Аки-одзи-сан, пострадавший здесь я. Битый и обиженный. А придурок из другой школы, у нас во дворе с приятелями на меня рот открыл. Я его два раза в жизни видел… Все, проехали. Я умываться и завтрак готовить. В магазине ничего съедобного не захватили?
Судя по стеклянному звону, жратвой опекун заморачиваться не стал. Правильно, в холодильнике еще полно всего после вчерашнего. А вот пива нет.
Все, внимание тихого алкоголика на более важные вещи переключил, можно себя в порядок приводить. И жевать. Пока еще кого-нибудь в гости черти не принесли.
До вечера все было тихо и спокойно. Потом позвонил офицер Накадзима и поделился новостями. Двое задержанных будут куковать еще как минимум пару дней. Мало того, сидевший на вторых ролях Симидзу быстро сообразил, чем все пахнет и сдал напарника с потрохами. Отгрузил полный вагон дерьма, можно сказать. И что Мори превысил полномочия. И что рукоприкладством занимался, бедный Симидзу даже помешать не успел. И что я на все вопросы ответил и вел себя спокойно, ничем не провоцируя будущий конфликт. Одним словом — козел отпущения у нас есть, мне теперь надо за спину на всякий пожарный оглядываться и лишний раз не отсвечивать. Потому что у папаши Юмы есть четыре кандидата на неприятности и я стою первым в очереди. Сейчас стрелки передвинул, но от меня просто так не отстанут. Город перетряхнут и не на один раз. А результата не будет, я в этом уверен. Ну, или хотя бы очень надеюсь, что покойника в ближайшее время не найдут.
Закончив беседу, плотно поужинал и собрал рюкзак на завтра. Успел домашние задания просмотреть, что-то даже в тетрадях почеркал. Больше листал учебники, освежая куцые знания реципиента. Все же Тэкеши редкий обалдуй — столько интересного мимо ушей пропустил. А ведь тесты писать — это надо уметь. И знать, где какие крестики-галочки ставить. Охо-хо, придется поднапрячься. Мне хотя бы за последний триместр оценки нужны положительные. Чем черт не шутит, может в самом деле как-нибудь получится экстерном экзамены досдать позже. Корочки школьные так или иначе будут нужны. Если не хочу прозябать даже в борекудан на десятых ролях. Там головастых уже давно в университеты пихают. Ведь организованная преступность — она любит диверсификацию и деньги зарабатывает не только на продаже наркотиков и проституции. Финансовые аферы тоже неплохой навар дают, а для этого нужно в законах разбираться.
Согнувшись в глубоком поклоне, Масаши Хаяси ждал, когда владелец банка начнет говорить. Минуты медленно тянулись одна за другой, но Изао Ямасита молчал. Ямасита-сама размышлял. Простая история с подгулявшим школьником неожиданно превратилась в головную боль и нужно было понять, что делать дальше. В любом случае, дело придется брать под личный контроль. И это как раз перед деловой поездкой в Европу.
— Хаяси-сан, насколько я понимаю, к поискам вашего сына подключилась полиция.
— Да, Ямасита-сама! Вчера в десять вечера приезжал инспектор, задавал вопросы.
— Я знаю. Представитель властей заглянул в офис банка сегодня утром.
Директор кредитного отдела сжался. Но, судя по спокойному голосу Изао Ямаситы, гроза пока прошла стороной. Обычно, когда у хозяина случались тяжелые дни, он устраивал грандиозные разносы и не выбирал выражения.
— Люди из безопасности собрали всю информацию, которую мы передали полиции. Похоже, ваш сын столкнулся с кем-то из хангурэ в ночь между пятницей и субботой. Ближе к одиннадцати часам вечера Юми-кун с друзьями подрался со старшеклассником из чужой школы. Потом подростки разделились и домой возвращались поодиночке. Вот на этом маршруте ваш сын и пропал. Это говорят все свидетели. Полиция утверждает, что кого-то похожего по описанию видели в районе Йокодай… К сожалению, вчера наш работник устроил сцену с драчуном и теперь эту проблему будут решать юристы… Что касается вас, то хочу повторить. Пусть полиция работает, у нее достаточно сил, чтобы проверить все возможные версии. Но я тоже не стану сидеть сложа руки. Этот инцидент — вызов нам всем. И служба безопасности продолжит расследование. Аккуратно, без публичной огласки…
— Я благодарен вам, Ямасита-сама! Ваша помощь и поддержка неоценима для нашей семьи в столь трудное время!
— Не беспокойтесь, Хаяси-сан. Как я сказал, теперь это наша общая проблема. Идите работайте и не волнуйтесь. Все возможное и невозможное будет сделано, чтобы найти мальчика.
Дождавшись, когда закроется дверь, Изао поднял трубку, дождался ответ и процедил:
— Когда юристы добудут этого идиота Мори, притащите его сюда, ко мне. Хочу лично послушать, каким образом бывший ефрейтор сил самообороны получил тумаков от школьника и втравил мой банк в неприятности. И постарайтесь не допустить, чтобы Мори раньше времени устроил харакири или сунул башку в петлю. Я с ним еще не закончил.
Первым уроком был японский. Который современный. Есть еще классический — раз в неделю. Там можно вообще извилины заплести и обратно фиг распутаешь. Кстати, именно старый язык обожает каллиграфичка. И задания обычно дает именно по нему. Но и современный тоже вымораживает. Потому что надо зазубрить намертво, как именно стоит писать официальное обращение вышестоящему начальству, коллеге по работе, подчиненному. Со всеми положенными «ку» и словесными приседаниями. Не забыв для себя возраст, пол, клановую принадлежность получателя и еще сто тысяч нюансов, которыми местные просто дышат с рождения. Конечно, рефлексы Тэкеши спасают в большинстве случаев, но для человека из России такие вот выверты сознания зачастую ставят в тупик. Тогда я просто расслабляюсь и вбитое прошлыми поколениями «второе я» рулит самостоятельно. Главное, делать это вовремя и лишний раз не напрягаться. Вроде получается, раз в мою сторону не косятся.
На перемене убрал тетрадь с потертым учебником в рюкзак, достал все необходимое для следующего урока. Это будет география. Атлас вчера на досуге полистал, проникся. Нет — по сравнению с моим временем и миром изменений почти нет, но вот Африку серьезно перекроили, там лоскутных государств раза в три больше, чем на моей памяти. И экономических независимых анклавов под протекторатом императора в цельной Корее и на Филлиппинах вроде не было. Так что — и здесь учить. А то ляпну чего-нибудь в стиле гайдзина — сожрут и не поморщатся.
Поймал себя на том, что разглядываю стройные ножки под короткой юбкой. Попытался вспомнить — а как Тэкеши с девушками отношения выстраивал? Когда пытался из себя старшеклассника-бандюгана изображать? Вроде никак. Точнее — на него просто внимание не обращали. Салабон без финансов и каких-либо перспектив. То-то в подсобке я пачку пикантных журналов хентайных нашел.
— Куда пялишься, Тэкеши-бака? Что, кулак болит?
О, и до оскорблений дело дошло. Эйко у нас девушка бодрая, за словом в карман не лезет. А еще ее бесит, что первой красавицей класса считают Мияко. Вот и грызет каждого, кто не понравится. Еще Эйко заработала какой-то дан в шотокане. Правда, не помню, каким именно поясом владеет. Но чтобы женщине продвинуться в каратэ среди местных поборников чистоты боевого искусства — надо в самом деле выше головы прыгнуть. Это не туристы, которым за деньги почти любой цвет подарят, что с лохов взять. Это японцы, они между собой до миллиметра достижения высчитывают и в пирамиде место выдают только по заслугам.
Вежливо улыбаюсь, перевожу взгляд выше, на симпатичную грудь:
— Если мне понадобится расслабиться, я загляну в кайшун-салон. Боюсь, тебе все тонкости эротического массажа недоступны.
Вспыхнула, попыталась щелкнуть по носу. Перехватываю руку и беру кисть на залом. Джиу джитсу — хорошая штука, когда не хочешь калечить противника. Чуть прижал, обозначил болевой и отпустил. Поднял руки ладонями вперед, типа «сдаюсь»:
— Пошутил, не сердись. Такой красивой девушке, как ты, надо подарки дарить и со стороны любоваться. Когда разбогатею, обязательно попрошу разрешения на первое. Пока буду довольствоваться вторым.
Молчит. Думает: или развивать конфликт, или принять как шутку. Замечаю довольное лицо Мияко и решаю подсыпать перчика. «Лидер класса» всю зиму прохаживалась по самолюбию Тэкеши. Так что отыграемся.
— Заметь, красивой я называю только тебя. А не других всего лишь симпатичных девушек нашего класса.
Конечно, за такой финт меня запросто могут порвать на тысячу клочков на большой перемене, вот только тут вопрос еще, как выходку оценят. Потому что сегодня утром я сижу в новом приличном костюме, с причесанными волосами и тонкой золотой цепочкой на шее. Цепочка отцовская. Формально носить украшения в школу запрещено — но пусть мне попробуют сделать замечание. Я сменил имидж и зубы буду показывать по любому поводу. Да и досиживать мне в этих стенах меньше месяца, как понимаю. Можно и повыделываться. Так что — пусть терпят.
Эйко фыркает и, гордо задрав нос, уходит к своей парте. Народ шепчется и пытается понять, что это было. Подруливает Митио Окада, смешно надувает пухлые щеки и хлопает по плечу:
— Ну ты и даешь, Тэкеши-кун! Какая муха тебя укусила?
— Все нормально, Митио-сан. — Вот так, без раскланивая. Я же помню, что обижен на двух приятелей, кто меня бросил в одиночку с кодлой Юмы рубиться. Скорее даже — уже бывших приятелей. — Кстати, я с Изао и Нобу долги за прошлое взыскал. Если вы посчитаете нужным, можете их дальше прессовать. Но у меня с ними теперь все ровно.
Задумался. Ничего, пока урок идет, наверняка все варианты переберет и найдет, как дальше отношения выстраивать. Для меня он теперь всего лишь пройденный этап. Банду с ним создавать смысла нет. Да и из игр в песочнице я уже вырос. Буквально за ночь. Только большинство это пока не знает.
Только мы успели поприветствовать географа и открыть учебники, как дверь класса распахнулась и внутрь просунулась всклокоченная голова Нори Фудзиты, штатного клоуна. Парень в последнем классе старшей школы, а до сих пор ветер в башке. Мать у него учитель японского в средней школе, поэтому балабола и залетчика руководство сильно не прессует. Зачастую, после очередного приключения заставляют отрабатывать по официальным делам. Вот и сейчас — явно на побегушках летает.
— Исии! К директору! Сейчас!
Выдохнув, голова Нори исчезает. Иногда он мне напоминает чеширского кота. Особенно, когда подглядывает за девчонками из-за угла — вроде бы только что он был здесь, а вот его уже и нет.
Встаю, кланяюсь учителю:
— Могу я уйти, Мацуда-сэнсей?
— Надеюсь, ты вернешься. У нас сегодня важная тема.
Конечно. У него все темы важные. А насчет надежды — без понятия, с чего бы меня дернули. Не такая уж я и величина, чтобы Кииоши Кимура меня просто так вызывал. Небожители редко спускаются с Олимпа до простых смертных.
Добравшись до директорской, стучусь и приоткрываю дверь:
— Можно войти, Кимура-сэнсей?
— Да, Тэкеши-сан. Проходи, садись.
Однако. Меня с порога настраивают на важную беседу и обращаются почти как с равным. Неспроста.
Закрываю дверь, кланяюсь. Подхожу к массивному столу с кучей бумаг, еще раз кланяюсь. Лишь потом аккуратно присаживаюсь на стул.
— Я услышал, что ты абэноши. Это так, Тэкеши-сан?
Туплю, пытаюсь понять, о чем он вообще. Наконец в голове мелькает: точно, я же огонь могу на ладони зажигать! Одновременно с этим чертыхаюсь про себя — вот же засада, я и забыл. Поигрался, посмеялся и забыл. Например, утром сегодня даже и не вспомнил про это. А для японцев открывшийся дар — это же переломный момент в жизни. По-крайней мере, так это в разных книгах и манге пишут. Типа — был задрот никому не нужным, стал воду в стакане замораживать — и круто поднялся.
— К сожалению, Кимура-сэнсей, я не проходил тесты на владение природными техниками. Что-то у меня при сильном волнении бывает, но я как-то не обращал внимания.
— Например? Можешь что-нибудь продемонстрировать? Чуть-чуть?
Почему бы и нет? Про волнение я приврал, создать огонек над ладонью у меня теперь получается почти на рефлексах. Как сейчас — раз, и сантиметровый шарик заплясал в воздухе, покалывая лучиками кожу. Подержал, развеял. Ощущение, будто каплю горячего воска на ладонь уронили и слабая теплая волна пробежала до кончиков пальцев.
Поднял глаза и ругнулся про себя. Где-то я снова накосячил. Директор сидит напряженный, будто лом вставили. Но вроде выдохнул, расслабился.
— Прошу прощения, Кимура-сэнсей, я что-то сделал не так?
— Нет, все нормально. Просто молодые люди без должного обучения часто не до конца умеют управлять талантом. И созданные техники зачастую могут повредить как им, так и окружающим.
— Такой крохотный клубок огня?
Кимура улыбается:
— Ну, такой мог бы разве что лист бумаги подпалить. А вот покрупнее запросто бы устроил серьезный пожар. Три года назад в Мияги во время лабораторной работы ученик не справился с талантом и класс пришлось ремонтировать. К счастью, обошлось без жертв… Я пригласил тебя, чтобы спросить, будешь ли ты продолжать учебу в нашей школе или переведешься в другую?
Так, а какой смысл директору беспокоиться о подобном? Думай, Тэкеши, думай. Ты же увлекался в начальной школе всеми этими «владыками стихий»! Значит, должен помнить про одаренных. Что с абэноши может получить школа?
Во-первых, это жирный плюс всему руководящему составу. Типа — воспитали в родном коллективе. Особенно, если инициацию прошел здесь, а не перебрался с открывшимся даром на новое место.
Во-вторых, под это дело запросто можно вытряхнуть дополнительное финансирование. Любым школьникам-спортсменам, победителям олимпиад и прочим талантам капает денежка. Точнее — капает школе, для поддержания должного учебного процесса, а подросткам уже выдают плюшки. Типа — свободного времени для тренировок в спортзале или еще чего.
Ну и в-третьих, абэноши в школе якобы хорошо влияет на одноклассников. Служит живым примером, что любой может дотянуться до звезд. То, что большая часть одаренных делает морду кирпичом и обзаводится прихлебателями — так это нормально. Дедовщина, дух сэмпаев и тому подобное — в крови японцев. Главное — что главарь кодлы под крышей школы и продолжает радовать новыми достижениями любимое руководство. И, да. Никаких хулиганских выходок. Это уже харам. Или харам к японцам не относится?
Вздыхаю.
— Кимура-сэнсей, я не хочу переводиться в другую школу. Буду рад закончить Мейхо, мне здесь нравится. Мы с Аки-сан постараемся найти деньги для оплаты за следующий год. К сожалению, на настоящий момент я пока не располагаю необходимыми средствами. Но к концу марта буду точно знать.
Директор делает пометку на листке бумаги:
— Я тебя понял, Тэкеши-сан. Если проблему не получится решить, загляни в конце триместра перед каникулами. Вполне может быть, что мы сумеем помочь получить кредит на оставшиеся два года под личное поручительство. Не обещаю прямо сейчас, мне нужно будет сделать несколько звонков. Но надеюсь, что это не будет серьезной проблемой.
Понятно. Сам, наверное, узнал про уникума только утром, на планерке перед уроками. Но уже комбинирует, варианты считает. Директор у нас мужик серьезный. Да, школа по рейтингу болтается рядом с плинтусом, но не его вина. Лучшие кадры под себя подгребают Сакае и Ямате Гакуин, мы же как отстойник для неудачников. И если в этом болоте будет сидеть настоящий абэноши, то это серьезно перетряхнет местные расклады. А если я еще и завил, что никуда не собираюсь уходить — то вообще хорошо.
— Зайди сегодня после окончания уроков к секретарю. Мы подготовим официальное письмо с просьбой провести тестирование на открывшийся дар. Для тебя тесты будут бесплатными, школа покроет расходы.
О, вот и первый бонус. Мало того, если я буду играть по правилам, то меня с подачи директора запросто потом постараются пропихнуть в какой-нибудь университет. И с кредитом на учебу помогут, само собой. Потому что я теперь ценный ресурс, который жалко разбазаривать. Понять бы еще, насколько это нужно мне в силу намеченных планов. Но протестироваться — совсем не лишнее.
— Большое спасибо, Кимура-сэнсей, — встаю, кланяюсь. — Обязательно последую вашему совету. Спасибо, что уделили мне время.
— Как с тобой можно будет связаться, если срочно понадобится что-то передать? Номер домашнего телефона в секретариате правильный?
Достаю из кармана блокнот с ручкой, вывожу две строки цифр:
— Должен быть, мы указывали при заполнении документов. Но на всякий случай, я продублирую. Первый — это домашний. Второй — личный мобильный.
Поделиться книгой: