Кобун

Теперь стандартная процедура ухода.

К дверям, развернуться, поклониться. Двери открыть, выйти в коридор, еще один поклон. Дверь закрыть бесшумно. Выдохнуть и неспеша в класс. Да, озадачил меня директор. А я и забыл, что у меня фокус для клоунов появился. Толку от этой псевдо-магии для ликвидатора? Подпись на бумажных дверях выжигать? Ладно, будет день, будет пища. Вечером надо потрясти хорошенько доступные ресурсы, может что найду. Или кого из знакомых спросить? Кстати, вроде у Хэруко Саиты кто-то из родни тоже в абэноши числился? Надо будет наш «синий чулок» поспрашивать аккуратно на эту тему. Не все ей зубрежкой заниматься.

* * *

Как обычно, с перекусом на большой перемене я закончил быстро. Растущий организм, что внутрь не забросишь, моментально усваивается. Пришлось даже подождать, пока Хэруко со своими рыбными рулетиками разберется. Подошел, поздоровался. Кивнул в сторону раскрытой настежь двери:

— На пять минут можно тебя, Хэруко-сан?

Младшая Саита с первого дня в школе зачислена в неубиваемую группу ботанов. Такие никогда не переводятся в учебных заведениях, ориентированных на успех. Даже если у тебя одноклассники мечтают удрать из школьных стен как можно скорее, всегда найдется любитель задавать вопросы учителю. Поэтому зубрил недолюбливают и делят: на уродов бесполезных, кто не дает списывать и не подсказывает, и на тех, кого можно терпеть. Потому что при случае и задачу поможет решить или просто даст передрать. И руку тянет в любом случае, спасая остальных от проверки домашнего задания.

Пристроились на свободном месте у окна, пропихавшись мимо двух групп девушек. Хэруко поправила очки и упрямо поджала губы. Думает, что я решил над ней посмеяться после словесной перепалки с Эйко? Это она зря.

— У меня проблема нарисовалась. И даже не знаю, с какой стороны подойти. Не подскажешь, что полезного может получить абэноши, если устроится на государственную службу? Или наоборот, если откажется и пойдет в частную компанию?

— Одаренный? — удивилась одноклассница. Похоже, она ожидала что угодно, только не такой вопрос.

— Ага. Я про них вообще мало что знаю, у меня в семье и среди родни не было ни одного.

— И?

— Ну а меня на тестирование отправляют. Вроде что-то там с огнем связанное.

— Понятно… — В глазах загорелся интерес. — Так ведь это здорово, если ты в самом деле абэноши!

— Ну, не лекарь же. Это им все дороги открыты.

— Как ты не понимаешь! Человек, овладевший одной стихией, может ее использовать во множестве направлений! Но из-за проблем с объемами и общей силой, человек без поддержки специальных энергетических костюмов не способен влиять на окружающий мир и двигать горы, например. То, что в мангах пишут, это сказки. Максимум, на что способен сильный хиноцкайте-«повелитель огня», это чашку чая согреть. И после этого будет полдня восстанавливаться. Файрболами кидаться — это невозможно!

— Тогда какой смысл?

— Все очень просто. Для того, чтобы вылечить человека, не нужно ему пятки молниями поджаривать. Достаточно лишь при помощи диагностических приборов обнаружить ту же опухоль и воздействовать точечно на пораженные клетки. Мало того, после соответствующего обучения ты сможешь чувствовать, что в организме человека «сломано» и подлежит коррекции… Это основа любой лечебной техники: найти проблему, локализовать, воздействовать. Мастера огня и воды очень востребованы в медицине и составляют почти девяносто процентов целителей. У них самые развитые техники и наработанные методики. Правда, и с таким даром больше всего среди абэноши. Вот и получается, что ты можешь стать хирургом или даже просто терапевтом, если ранг силы будет маленький. Мало того, сейчас больше тысячи направлений, где требуются абэноши. Это микроэлектроника, доработка технологических процессов. Создание новых сплавов с заданными свойствами. Поиск полезных ископаемых. Космическая отрасль… Да что я тебе говорю! Прошлой осенью на выставке новых достижений приводили цифры: на одного одаренного подают несколько тысяч заявок по работе. И каждая — с отличными условиями по контракту. Ты сможешь выбирать, что тебе в самом деле хочется!

Вот же блин — не было печали, купила баба порося…

— Но я же не Якимото или еще какой крупный семейный концерн. Я — одиночка, у меня опекун обычный клерк в муниципалитете. Проверяет, чтобы счета за водоснабжение приходили вовремя.

— И что? После университета устроишься на любое место. Через пять лет — старший в отделе, через десять — запросто место начальника. К пенсии будешь каким-нибудь директором. Или даже владельцем собственной клиники, если медицину выберешь.

Ага, вот и ложка дегтя. Как же я забыл, что тут вскарабкаться по управленческой пирамиде чуть повыше уже за счастье.

— Слушай, если я правильно помню, у тебя кто-то из родственников абэноши. Это так?

— Да, двоюродный дядя по маминой линии. Он сейчас старший хирург в госпитале Тачикава.

— Можно с ним как-то о встрече договориться? Я был бы очень обязан. А то пока все эти вещи для меня настолько запутаны.

Поправив задумчиво очки, Хэруко неуверенно ответила:

— Я попробую узнать, мы поддерживаем связь с ним. Но…

— Просто передай, что у твоего одноклассника прорезался дар и он будет очень признателен, если серьезный специалист проконсультирует, каких ошибок можно избежать в самом начале пути. Одна встреча, я не собираюсь донимать его вопросами все время. Мало того, я буду рад пригласить его в какой-нибудь приличный ресторан, чтобы так компенсировать потраченное время. Для него это будет бесплатно, разумеется.

Сдалась. Видно, ей приятно, что я обратился с этим вопросом не к кому-то другому. Кроме того, может одноклассник будет чем-то полезен родственнику в будущем, это тоже зачтется. И ревнивые взгляды других девушек равнодушной не оставляют: о чем это парочка шепчется у всех на виду?

— Я спрошу. Только тебе в любом случае сначала надо пройти тесты и узнать свой начальный уровень. От этого зависит, куда ты сможешь позже устроиться.

— Само собой. Я тебе обязательно скажу, как сам это узнаю. Направление должны сегодня выдать.

— Тогда я спрошу вечером у мамы, как связаться с дядей. А ты пока бумаги нужные получи.

Вот и поговорили…

Весь следующий урок сидел и краем глаза замечал, как меня большая часть класса буравит взглядами. Но делал рожу кирпичом и попутно отбивался от попыток учителя естествознания нагрузить меня дополнительной домашкой. Типа — чтобы я лучше сдал итоговые тесты. Отбрехался загруженностью по внешкольным делам и тем, что у меня и так вроде успеваемость не совсем хромает. Похоже, среди преподавателей слухи про нового абэноши разлетелись быстрее скорости света. Теперь каждый попытается чего-нибудь полезного для себя лично добыть. И все за мой счет.

Поэтому, получив заветное письмо, я банально сбежал через задний ход школы, оставив с носом толпу народа, скучковавшегося на ступеньках крыльца. Было у меня такое подозрение, что захотят прихватить за рукав и поболтать по душам. А оно мне надо? Я сам еще не определился до конца, что мне с этой дрянью псевдомагической делать.

На половине дороги домой завибрировал телефон. В школе я его из кармана и не доставал, воткнув бесшумный режим. Подумал, решил все же ответить. Номер пока особо не светил нигде, только полиция про него знает и на бумажке в прихожей записал для опекуна.

— Да?

— Добрый день. Могу я услышать Тэкеши-сан?

Голос знакомый. Вот только обычно ко мне этот человек обращался куда более покровительственно. Сэмпай объявился. И говорит как с равным, что удивительно.

— Рад вас услышать, Кацуо-сан. Как поживаете? Как подготовка к турниру?

— Отлично с подготовкой все. Извини, что звоню, просто в школе не успел с тобой поговорить. Отец сказал, что денег собрали более чем достаточно, поэтому твой взнос можно вернуть. Мало того, мы были бы рады, если бы ты пришел на соревнования и присутствовал в качестве школьного представителя. Конечно, в судейскую коллегию не пустят, но вручать призы и награды — как раз несколько человек пытаемся найти.

Как бы мне все эти неожиданные плюшки поперек глотки не встали. Потому что сейчас куча народу старается подсуетиться и с прицелом на будущее нахапать обещаний или сделать должным. А если окажется, что умение пускать огненных чебурашек не стоит и выеденного яйца, так же бодро развернутся на сто восемьдесят градусов и забудут в одну секунду. Поэтому надо аккуратнее. Не рубить с плеча, но и возможные связи на будущее потихоньку в копилочку складывать.

— Очень сожалею, Кацуо-сан, но в ближайшие месяц я вряд ли смогу хоть куда-нибудь вырваться. Директор очень просил подналечь на учебу, каждый учитель задал дополнительные темы и я буду сутками сидеть за учебниками. Старшая школа Мейхо не может себе позволить абэноши-двоечника. Поэтому я благодарен за оказанную честь, но много времени выделить физически не смогу.

— Жаль, — похоже, сэмпай искренне расстроился. — Хотя ты прав, соревнования идут все выходные с раннего утра и до вечера. Это отнимает очень много времени.

— Да. Будет очень некрасиво, если я появлюсь на час или два, а потом уйду.

— Час или два… Слушай, а как насчет показательных выступлений? В понедельник вечером после турнира в клубе будут только победители с инструкторами. Проведут пару боев и потом вручение новых поясов отличившимся. Как раз с шести до восьми вечера.

— Какое это будет число?

— Турнир двенадцатого и тринадцатого марта, показательные четырнадцатого, в понедельник. Я могу тебя из дому захватить, отец микроавтобус арендует.

— Отлично. И, Кацуо-сан, насчет взноса. Я рад, что денежный вопросы вы решили, но я не могу принять деньги назад. Предлагаю потратить на памятные призы или на угощения. Прошу не обижать меня в этом вопросе.

Пару минут вежливо попрепирались, но в конце концов я смог настоять на своем. Теперь если кто-то спросит, с чего бы это у абэноши наличные трясли на соревнования, то всегда можно честно ответить: сам дурак. И не трясли, а личный взнос для особо отличившихся спортсменов. Важная тонкость, понимать надо.

Кстати, откуда номер сэмпай узнал, так и не сказал. Но я не стал выведывать. Как-никак, а все «общественно-озабоченные» кадры на коротком поводке у директора. Он мог и слить для нужного человека.

Только закончил говорить, как трубка снова завибрировала.

— Тэкеши-сан, это офицер Накадзима. Не могли бы вы подойти в кобан? Нам надо закончить оформления документов.

— Да, Накадзима-сан. Я как раз рядом, буду у вас через пять минут.

А что еще стоило ожидать? Конечно, мое попадание в тело Тэкеши сменило минус на плюс. Вместо одного покойника, забитого деревяшкой, образовался другой с разодранным горлом. Но просто так мне из этой истории явно не выпутаться. Вопрос лишь в том, сколько еще получится наводить тень на плетень.

Ладно, зайду в гости к полицейским. Заодно узнаю, какие именно документы на меня завели и что хотят инкриминировать.

Глава 4

Обедаю. Рис, три огромных куска рыбы и салат. Жую и задумчиво размышляю над перспективами магии-шмагии. Периодически зажигаю над левой ладонью огненный шарик и гашу его обратно. Кстати, офицер Накадзима попросил продемонстрировать. Радовался, как ребенок. Оказывается, у него младший брат «отмечен богами» и что-то там с воздушной стихией химичит. Парню всего лишь четырнадцать лет, но уже в военном лицее, пойдет в Воздушные силы самообороны. Синоптиком. Те, кто ветром взаимодействовать может, очень четко предсказывают любые изменения погоды, никакие спутники и модели на компьютерах и рядом не стоят. Для отслеживания зарождения тайфунов и прочей дряни очень важно. Миллионы йен правильный прогноз сэкономит запросто.

Накадзима же добавил, что умение поглощать энергию обратно — большая редкость. Обычно для огня: шаровую молнию разрушают в стороне от любых предметов, вызвав попутно небольшое повышение температуры. А вот чтобы обратно в руку втянуть — этим известны либо очень слабые абэноши, не теряющие связь со своими «созданиями», либо очень сильные. И оценить кто есть кто получится только после прохождения учебы и выявления внутренних резервов. Либо ты сделал шарик размером с грецкий орех и сдулся на сутки. Либо можешь слепить их десять за час, потом свалишься с дикой мигренью.

Ладно, это все очень интересно, главное же для меня: полиция пока от одного из подозреваемых отстала. То есть от меня. Сняла показания о драке. Между делом подтвердили, что Юму видели через два часа после этого в другом районе, по дороге домой. И трое других участников мордобоя что-то похожее родили. По мелочи показания расходятся, но в основном — я пока вне подозрений.

Учитывая, сколько старшеклассников в пятницу вечером шляется по кустам во время комендантского часа и шарахается от полиции, то этих двойников Юмы можно найти еще сотню отсюда и до окраин Токио. В любом случае — сижу в тине и не отсвечиваю.

Продолжить размышления о поддержке ангелом-хранителем не успел. В замке забрякал ключ, потом дверь распахнулась и я услышал:

— Тэкеши, ты дома?

— Да, Аки-сан. Вы вовремя, обед еще горячий.

Опекун заглядывает на кухню, довольно кивает и уходит к себе. Через пять минут он уже сидит напротив, переодевшись в домашнее кимоно. Я ставлю перед ним чашки с едой, себе наливаю чай.

— С работы раньше отпустили?

— Да. Начальник вызвал, сказал, что могу идти… Скажи, у тебя не было чего-нибудь странного? Такого, чтобы стоило обратить внимание… Я не про вчерашнее происшествие с полицией, а…

Помогаю:

— Я научился вызывать огонь. Маленький такой и недолго. Показал в школе, там очень обрадовались. Конечно, про официальное признание абэноши речь пока не идет, но направление на тестирование мне выдали. В эту субботу в школе выходной, как раз схожу.

— Стихия огня? Очень интересно… Твой отец тоже был почти одаренным, умел с водой разговаривать. Никто лучше его не знал, когда будет шторм или где скрытое течение… Огонь… Если нам повезет, ты сможешь сделать хорошую карьеру. Меня для того и отпустили, чтобы я все уточнил и при необходимости обратился за помощью. Из школы позвонили, наводили справки про тебя. Вот начальство и узнало.

И с этой стороны уже засуетились. Ради интереса спрашиваю:

— Для тебя лично, Аки-сан, что-нибудь полезное можно за это получить? Премию или повышение по службе?

— Мне-то за что? Я же не начинающий абэноши.

Понятно. То есть максимум, что в отделе опекуну светит — это улыбаться и кланяться, принимая поздравления. Типа — как хорошо, что у вас в семье объявился самородок.

— Кстати, директор сказал, что может похлопотать насчет кредита на оставшиеся два класса старшей школы. И потом помогут с поступлением в университет.

— Это же отлично! — Аки открывает холодильник, достает бутылку пива и наливает себе полную пиалу. — Я же говорил, что с учебой все получится без больших проблем!

Подождав, пока он успокоится, начинаю объяснять. Аккуратно, чтобы не обидеть ненароком.

— Согласен. Поддержка Кииоши Кимуры — это очень серьезно. Для него важно, чтобы найденный абэноши учился именно в Мейхо. Мало того, я честно сказал, что не собираюсь куда-нибудь переводиться и менять школу.

— Даже если предложат место где-нибудь в десятке Токийских лучших?

Ну и планы у опекуна. Не успели мы еще понять, что за кота в мешке заполучили, а уже сватаемся к принцессе.

— Смысл? Там я буду одним из многих. А здесь, дома — единственным. Кому могут что-то простить, поддержат при случае. И не станут шпынять, как новичка. Нет, я не хочу переводиться. Поэтому хорошенько обдумал эту ситуацию и дал слово директору. Он сможет планировать какие-то свои действия и добывать нужное для школы, а я получу с этого разные полезные бонусы…

Долив чаю, продолжаю:

— И вообще, Аки-сан, предлагаю не торопиться. Давайте будем действовать, как планировали. Шаг за шагом. Потому что возможные интересные предложения — они там, — делаю жест рукой. — Они где-то за горизонтом. Чтобы их увидеть, надо хотя бы полгода ближайшие прожить. А вот первоначальные шаги, они здесь и сейчас. А именно…

Поставив пиалу, начинаю загибать пальцы:

— Счет в банке. На этой неделе. Чтобы любые пожертвования, финансовую помощь и прочее отделить от общего домашнего бюджета. Это раз… Пройти тестирование на дар. Может быть, у меня вообще что-то настолько незначительное, что и абэноши назвать нельзя. Поэтому не бежим впереди груженой телеги, а выполняем пункты плана. Это — два… Когда будут первые результаты, можно уже с ними идти в Профессиональный союз Микоками. Насколько я понял, именно они оказывают общественную поддержку абэноши и оказывают помощь начинающим одаренным. Это будет три. Как раз должны до конца месяца уложиться. И станет понятно — что дальше с учебой, с кредитом на нее и общими планами. Пока же — не торопимся… Понимаю, что очень хочется радоваться вновь открывшимся возможностям. Но торопиться в темноте и без фонаря — это лишь разбить себе голову. Голова нам пригодится для будущего… Я так себе представляю… Что скажете на эту тему?

Полчаса сидел и поддакивал на ответную речь. Но, вроде успокоил Аки-сан. Так понимаю, что у мужика сейчас полный раздрай в башке. Денег дома особо нет, я взбрыкнул и про независимость высказался. Можно было бы гайки завинтить, но чревато. Упрусь рогом — в самом деле через четыре года попрошу освободить жилплощадь. И как опекун он не может недвижимость на себя переписать без моего согласия. Сидит на птичьих правах. Да еще открывшийся у меня дар. Каким он будет и какие плюсы даст — пока вилами на воде. Но если всплывет, что Аки на потенциального абэноши наехал и повел себя некрасиво, за такое сожрут. Желающих на себя опекунство переоформить при новых обстоятельствах набежит — только свистни.

Поэтому мое предложение обсудить и заинтересованный вид как бальзам на израненную душу. Я не диктую, я совет прошу, обсуждаю совместные перспективы. И в паре старший-младший на главенство вроде как не претендую. Формально, хотя бы. Что именно я буду делать и как — это опекуну пока знать не нужно. Можно позже перед фактом поставить. Но видимость его активного участия в моей жизни создать надо. Ну и польстить самолюбию заодно — вон, какой хороший человек. Какие кадры вырастил.

Закончив обедать, расходимся довольные друг другом. Опекун к себе, ковыряться с захваченными с работы бумагами. Я же в магазин пойду. Карманных денег у меня уже не так много, но набрать полуфабрикатов на неделю хватит. Учитывая, что я сейчас как акула — лопаю все доступное — придется мошной потрясти. Заодно еще одну вещь проверю. Болтается у меня мыслишка, никак не получается отогнать.

* * *

С рюкзаком за плечами топаю в магазин. Сначала хотел дойти до Сэвен-элэвен, шарашки с кучей дошираков на полках. Но потом все же переборол лень и двинул на площадь рядом с метро. На пятнадцать минут дальше неторопливым шагом, но там магазинов продуктовых больше и ценники ненамного выше. Зато и выбор куда как лучше.

Чтобы не наркучивать лишнее, двинул напрямую через жилой комплекс Конан-вард. Как раз между нашими старыми районами с двухэтажными домиками влепили многоэтажных монстров. Обходить — изрядный крюк, поэтому все местные шляются напрямую. Вот и я взбежал по узкой пешеходной лестнице, прошел первую парковку, забитую машинами, вышел ко второй центральной. Поглядываю по сторонам — забавно. Это в Москве было привычно — сплошные панельные гробы с куцыми островками зелени. Для Йокогамы это пока не стало классикой, поэтому глаз с непривычки цепляется за рукотворные «горы» с блестящими в свете солнца окнами.