Записки под партами

Закладываю записку и принимаюсь готовиться к уроку. Сегодня день прошел довольно лайтово: нам отменили самостоятельную, а физру учитель перенес в зал. Говорит, что уже холодает, не хочет, чтобы мы заболели и потом филонили.

После уроков, бегу домой. Игоря не жду, он написал сообщение, что опаздывает на допы. Опять пару грустных смайликов и вечный вопрос "когда это кончится". Посылаю ему мотивацию в виде большого кулака и отключаюсь. Дома быстро меняю одежду и мчусь на работу.

Там Лерка и Нина уже бегают из стороны в сторону, потому что рук катастрофически не хватает. Наплыв людей больше обычного. Видимо погода сказывается. В итоге, меня просят задержаться почти до закрытия. Я даже рада такому раскладу. За один день смогу заработать пятьсот рублей, что уже неплохо. А еще стаканчик Рафа, в качестве дополнительного бонуса.

К девяти вечера меня отпускают домой. На остановке к тому времени уже глухо, людей нет, транспорта тоже. Жду минут десять, пока мороз не начинает активно пробивать под одежду. Все же легкая курточка себя износила. Надо будет на выходных поехать и купить новую, могу себе позволить. В заначке еще тысяча рублей, думаю, хватит. Еще раз кидаю взгляд в сторону транспорта, но там даже легковушек нет на горизонте. Эх, придется ехать на трамвае, а потом еще пешком минут десять через дома. Не люблю там ходить, темно очень и страшно. Но выбора нет, такси будет стоить рублей двести, не меньше. А у меня каждая копеечка на счету.

Засовываю наушники в уши, включаю любимых драконов и иду вдоль тусклой аллеи. Ветер разыгрался не на шутку, аж подвывает словно. Людей так мало ходит, будто наступил конец света. Заворачиваю за угол, так быстрей через парк. Иду и стараюсь отгонять плохие мысли. Все нормально. Люди ходят и я пройду. Никто меня не тронет, кому я нужна. В ушах перестает играть новая песня Драконов и до меня доносится какой-то шум. Вытаскиваю наушник, оглядываюсь, но никого не вижу. Собираюсь снова погрузиться в ритмы музыки, как опять слышу шум. Теперь уже какой-то более отчетливый что ли. Делаю пару шагов в сторону беседки, там фонарей нет и не было. Темно так, хоть глаза выколи. Приглядываюсь и замираю.

Четверо парней бьют одного. В руках кастеты, а у самого тучного вообще бита. Боже! Тело резко онемевает, даже двинуться не в состоянии. Стою, как вкопанная, задерживая дыхание и оставаясь неподвижной, словно к земле приколотили. Стараюсь вести себя как можно тише, лишь бы не выдать присутствия. Сердце бьется быстро, с силою ударяясь в ребра, хотя крайне сомнительно, чтобы оно при этом работало более усиленно, чем обыкновенно. Разум подсказывает, что нужно сорваться и бежать, бежать не оглядываясь. Но сердце не может. Просто не может и все тут. От страха во рту пересыхает. И я решаюсь на самый сумасшедший поступок в своей жизни.

Дрожащими руками вытаскиваю телефон из кармана, отключаю музыку и ищу звук сирены в интернете. Глупо, глупо, глупо с моей стороны. Но ничего другого не могу придумать. Опускаюсь на корточки, кладу телефон и нажимаю плей. А сама прячусь в кустах и мысленно молю Бога, чтобы все получилось.

Через пару секунд слышу голоса:

- Мусора, валим, - кто-то командует. Я аккуратно выглядываю из своего укрытия, боюсь так, что не дышу даже. Незнакомцы начинают отдаляться. Оглядываются по сторонам, а я молюсь, чтобы они поскорей исчезли. Пока жду, смотрю на побитого парня. Лежит скрюченный, но шевелится. Видимо я успела вовремя.

Когда понимаю, что отморозков след простыл, поднимаюсь и на ватных ногах мчусь к незнакомцу. Он старается подняться, но выходит так себе. Видимо сильно пострадал.

- Ты в порядке? - Дрожащим голосом спрашиваю я, падая перед ним на колени. Он не отвечает, только харкает кровью на землю. Тянусь к нему руками, благо не отталкивает. Аккуратно подставляю свое плечо под него и помогаю подняться. Незнакомец не смотрит на меня, да и что уж, тут темного безумно, смотри или нет, ничего не разглядеть.

- Обопрись на меня, - шепотом прошу его, ведь иначе не смогу помочь. Человек рядом со мной не выглядит немощным, наоборот кажется, что такой может по стенке размазать. Ростом на две головы выше, в плечах широкий такой, а руки большие, мужественные. Видимо кастеты, и бита не просто так были у тех отморозков.

Парень опирается на меня, но не всем весом, понимает, кажется, что я в разы меньше буду. И мы медленными шагами двигаемся в сторону освещенной дороги.

- Нам не туда, - подает вдруг голос незнакомец и тянет меня в другую сторону. Покорно соглашаюсь, потому что даже не знаю, как и быть. Он ранен, его бы в больницу по-хорошему. Такси бы вызвать или скорую лучше.

- Может в 03 позвонить? - Шепотом спрашиваю, но в ответ ничего не получаю. Поэтому просто молча помогаю ему идти, а у самой ноги трясутся. Вдруг те отморозки вернутся или поджидают нас за углом.

В голове ураган мыслей. Почему-то вдруг вспоминаю маму. Она всегда учила меня не оставлять в беде тех, кто нуждается в помощи. И главное никогда не ждать ничего взамен. Ведь помогать нужно от сердца, а не от желания получить выгоду. Так и жила все эти годы.

- Ау, - будто подвывает парень. Это я потянула его слегка.

- Прости, - шепчу, едва слышно. Он не отвечает. Мы, наконец, выходим на освещенную дорогу. Людей нет, от слова совсем. Ветер еще больше воет, но от страха я даже не замечаю мороз по коже и холодные руки. Начинает срываться дождь. Мелкие капли падают на землю, разбиваясь вдребезги.

- Нам туда, - тихо отзывается незнакомец, и я следую за его взглядом. Возле обочины стоит дорогой кроссовер, по крайне мере на вид мне кажется так. Знакомая расцветка, но не припомню где видела похожий. Все же в городе таких не одна катается.

Доходим до авто, парень тянется в карман, то и дело кряхтит от боли. Жалко его, до ужаса. Смотрю по сторонам, может, где аптека есть. Но вокруг как назло ничего. Машина моргает фарами. Незнакомец скидывает руку с моего плеча и тянется к дверце. Не ждет меня, садится сам, хоть и больно. Поджимаю губы, от безысходности. Что ж, моя миссия сделана. Облегченно выдыхаю и делаю шаг назад. Надеюсь, что он сможет доехать до дома или до больницы. Разворачиваюсь, поднимаю голову к небу и смотрю, как большие массивные тучи затягивают луну. Капли падают чаще, а моя старенькая куртка трещит по швам. Вспоминаю, что зонтика с собой нет. А трамвай в другой стороне остался. Ну и ладно, где наша не пропадала.

- Эй, - слышу голос незнакомца, - садись в машину. - Настольно командует он. Оглядываюсь с опаской. Садится в авто к неизвестному человеку страшно, хотя оставить его в таком состоянии еще страшней. Не дай Бог что-то случится, потом буду чувствовать себя виноватой. Поэтому разворачиваюсь и плетусь в сторону иномарки. Усаживаюсь на пассажирское сиденье, тут в отличие от улицы, светло. Поворачиваю голову, чтобы еще раз уточнить на счет больницы и замираю. Эти глаза небесного цвета... как я сразу не заметила. Матвеев.

Глава 13

Смотрю на него, а у самой мороз по коже. Никогда бы не подумала, что вообще возможна подобная ситуация в реальности. Даниил не из серии парней, которые махают кулаками налево и право. Вся школа знает о его безупречной репутации. Но и в то же время, парни не трогают его, наоборот даже побаиваются. Сама не раз видела, как Титов пятится при виде Матвеева.

- Адрес, - прерывает мой мысленный монолог Даниил. Смотрит на меня и глаз не сводит, будто пытается все внутренности разглядеть.

- К-какой? - От нервов слова как-то тяжело вяжутся. Сейчас при свете замечаю, что с лицом у него все в порядке. Видимо били так, что бы следов ни осталось. Лишь на губах засохшие пятна крови. Он кладет руку на живот, дышит тяжело, но виду не показывает.

- Твой, - цедит сквозь зубы.

- Тебе в больницу надо, - вылетает у меня.

- Адрес, - еще раз командует Даниил. Злится, вижу.

- Тебе же больно, - мой голос дрожит, да и руки тоже. Стараюсь держаться уверенней, но выходит плохо. Матвеев замечает это, да любой дурак бы заметил.

- Как тебя зовут? - Через силу спрашивает он, вижу, как тяжело дается каждое слово, каждый звук.

- Таисия, то есть Тася.

- Таисия, адрес говори, - уже не требует, а умоляет будто. В итоге сдаюсь, называю. Даниил включает зажигание и мы, наконец, трогаемся с места. Едем в полной тишине, только периодически слышу тяжелые вздохи Матвеева. За окнами проносятся тусклые здания, машины, деревья. Ветер качает листву, а дождь становится сильней. Давно не испытывала похожего стресса. Сидеть вот так с раненым человеком в одной машине и не помочь, не могу, не хочу, не в моем характере. И когда замечаю впереди вывеску «аптека»,  требую, чтобы он остановил.

- Зачем?

- Нужно, - стараюсь говорить четче и жестче. Он тормозит, и я пулей выскакиваю. В аптеке, к счастью, людей нет. Спрашиваю у милой девушки обезболивающий, да посильней. Она предлагает не из дешевых. Не думаю о деньгах, потому что здоровье человека важней.

- А есть смешанная оплата?

- Конечно, - мило отзывается продавец. Выглядит устало, как я ее понимаю.

- Еще можно бутылку воды.

- Угу, с вас 1025 рублей. - Озвучивает сумму. Для меня это большая цифра, если учесть, что карманных денег почти не бывает, а работа приносит от силы три или три с половой в месяц. Но без раздумий отдаю деньги и забираю лекарства. Возвращаюсь в машину и передаю пакет с покупками Даниилу.

- Что это? - Не говорит, а кряхтит. Аж сердце сжимается, когда смотрю на него.

- Обезболивающее и вода, - отвечаю быстро.

- Зачем делать то, что тебя не просили, - цедит сквозь зубы и злится. Ох, мог бы спасибо сказать, не такой реакции я ожидала.

- Можешь выбросить, - эмоции берут вверх, не смотрю больше на него. - А я тут выйду. - Дергаю ручку, но он резко хватает меня за кисть. Сжимает так сильно, что боюсь, как бы синяки не остались.

- Выпью, успокойся, - голос звучит все также холодно и с нотками раздражения. Будто одолжение делает. Отпускает меня, осторожно так. Затем вытаскивает воду и таблетки. В этот момент, из пакета как назло чек выпадает. Даниил смотрит на него и скалится. Но молчит. Открывает бутылку и запивает водой лекарство.

- Довольна? - Фыркает. А я отворачиваюсь. Не хочу отвечать. Мои переживания тут никому не нужны явно. Уж про слова благодарности вообще молчу. Ощущение, словно колючками оброс этот парень. С коммуникативными навыками явно проблемы. А может просто со мной не хочет общаться, что вполне очевидно.

Двигатель включается, и мы вновь выезжаем на трассу. Едем молча. Атмосфера как-то давит, сижу вся в напряжении. Только когда заворачиваем в сторону моего дома, немного расслабляюсь. У нас на районе, как и всегда темно. С освещением проблемы, никто не хочет раскошелиться на новые лампы. Поэтому когда темнеет ходить не особо приятно. Но летом хотя бы люди есть, а вот зимой совсем глухо. Поэтому я все чаще стала брать с собой наушники. Хотя Игорь наоборот считает, что так опасней. Да оно и понятно, но вроде как идешь, слушаешь приятную музыку и не так накручиваешь себя, спокойней.

- Какой подъезд? - Матвеев спрашивает тихо, но сейчас уже без особого раздражения.

- Пятый.

Буквально пять минут и мы на месте. Он глушит мотор, а я Бога молю, чтобы никто из соседей нас не увидел. А то потом вопросов не оберешься. У нас тут дамы болтливые живут, понятие личная жизнь для них не знакомо. Да и Тетя Люба, если заприметит, будет просто извержение вулкана.

Глава 14

На улице никого. Только пару бродячих псов склоняются в поисках еды. Но видимо без особых результатов. Затем собираются в кучку в середине двора и укладываются, явно не так представляя себе, очередной вечер осени. — Дальше не надо, — прошу я, понимая, что могу привлечь лишнее внимание. Пусть лучше высадит возле первого подъезда.

— Как угодно, — вздыхает тяжело так. Даже не знаю, что и сказать. Вроде злюсь на этого грубого высокомерного парня, а с другой стороны, один Бог знает, как ему возможно, сейчас больно. Тут и не до благодарности.

— Спасибо, — говорю одними губами и тянусь к ручке. Закончить бы поскорей весь этот вечер и забыться. По телу пробегает легкий мороз от нервов, а в голове калейдоскоп мыслей, сменяют одна другую.

— Таисия, — резко поворачивается всем телом ко мне. Голос с легкой хрипотцой звучит довольно жестко, даже как-то грубо. Боюсь даже глаза поднять, что посмотреть на него. Этот парень вызывает во мне противоречивые чувства. — В следующий раз, лучше пройди мимо. — Сказал, как отрезал. Вот тебе и спасибо, Тася. Вместо тысячи слов.

— Если ты такой, — поднимаю голову, эмоции вдруг вверх берут. Поджимаю губы от обиды, которая рвет на части грудную клетку. Не пойму, почему так нахлынуло вдруг. Да как он может вот так. Я рисковала собой, ведь могло произойти все что угодно. И ради чего? Чтобы получить плевок в душу. Чтобы потом выслушивать претензии и нравоучения. — Я не такая. И если человек человеку не поможет, то, что тогда? — Практически кричу, а у него глаза ледяные. Смотрит так пронзительно. И не сказать, что там в этих небесных отливах пустота.

Дальше просто все как во сне. Открываю дверь и быстро, практически бегу, до своего подъезда. Не оглядываюсь. Боюсь даже выдохнуть, до того нервы колотят по клеткам. Трясущимися руками открываю входную дверь, едва не падаю, пока мчусь по ступенькам. И только напротив нашей квартиры останавливаюсь. Перевожу дыхание. За спиной никого нет, что бы там мозг не фантазировал. И вообще у нас тут сегодня довольно тихо. Тянусь к ручке и переступаю порог домашней обители. В коридоре темно, экономим. Тетя Таня в этом плане не промах. Считает каждую копейку. Скидываю обувь и иду на кухню.

— Таська, — разливается на всю квартиру голос Яны. Да за что мне это. Почему она вообще дома, а не на какой-нибудь тусовке. — Ты чего так поздно?

— Работа, — односложно отвечаю. Подхожу к чайнику и наливаю себе воды. Сестра садится за стол и тут начинается просто эпопея года, иначе не назвать.

— Мне нужно к завтрашнему утру реферат, — спокойно выдает она.

— Удачи, — разворачиваюсь, чтобы уйти. Понимаю, сейчас опять будет ультиматумы ставить, а мне совсем не до ее домашки. Хочу в ванну и на кровать. Забыть обо всем, что произошло. До сих пор ноги трясутся.

— Ты что в себя поверила? — Огрызается она. Понятно, значит, мачехи нет. Видимо у соседки. Обычно при ней Янка более сдержанная.

— Еще раз тебе говорю, — стараюсь звучать уверенно. — Я не буду делать за тебя уроки. Малина закончилась.

— А я тебе еще раз говорю, — копирует мою интонацию сестра, — что если ты не делаешь за меня, то веселье будет в школе и дома. Ох, как я позабавлюсь, — сидит и руки потирает.

— Ян…

— Знаешь, как весело твоим папочкой помыкать, а? — Словно лезвием по стеклу. Слышу и не могу сглотнуть образовавшийся комок в горле. — Или ты думаешь, что он тебе поверит? Наша с тобой репутация на разных уровнях, убогая. — Последнее слова она особенно выделяет. — Так ведь тебя кличут в классе?

— Делай, что хочешь. — Резко обрываю ее, собираясь уйти. А она не успокаивается, хватает меня за руку.

— Серьезно? Не боишься?

— Отпусти, — прикрикиваю на нее.

— Пожалеешь об этом, сестричка, — кидает на последок. А затем резко выходит из кухни, закрываясь в своей комнате. И сестра действительно сдержит слово, только не сразу.

На следующий день я жду подвох. Даже утром, когда ищу свою старенькую курточку. Мало ли она ее порезала или выбросила, а ведь может. Для нее это сущий пустяк. Порой вообще кажется, что по Янке плачет психотерапевт. Иначе объяснить ее маниакальное желание сделать мне больно, не могу.

С курткой, к счастью, оказывается все отлично. С обувью тоже. Немного пугает меня такое молчание, потому как обычно сестра не дремлет в своих угрозах. По пути в гимназию вспоминаю про Матвеева. И сразу становится как-то не по себе. Мороз пробегает внутри, под кожей от противного чувства. Вроде бы я сделала что-то хорошее, а вроде и нет. Никогда не обращала на него внимания. Да если честно и некогда было. Так погружена в свои проблемы, что другие люди и их жизни проходят фоном.

— Филиппова, привет, — слышу голос Игоря и торможу у выхода из двора. Выглядит довольно бодро, улыбается. Все те же классические штаны с идеально ровными стрелками, уж матушка не выпустит его в неопрятном виде, рубашка белая аккуратно заправлена, поверх полувер шерстяной и теплый пиджак. Совсем не идет ему наш «белый вверх темный низ». Летом и на каникулах Разин ходит в джинсах и кроссах, да и в принципе мечтает, что однажды выбросить всю эту «классику» из шкафа.

— Утро, — отвечаю и зеваю одновременно.

— В какой руке? — Разин протягивает кулачки вперед и ждет моей реакции. Совсем не в его стиле, обычно от таких детских забав он косит лицо, а тут сам предложил. Показываю на левую и передо мной появляется конфета в зеленой обертке.

— О, да мне везет, — подыгрываю ему.

— И вторая тоже тебе, — открывает правую руку и протягивает еще одну сладость, такую же.

— С чего такая щедрость с утра?

— Чтобы ты не грустила, Филиппова, — расплывается еще больше обычного в улыбке. Стоит, перекидывая вес тела с ноги на ногу, смотрит на меня так, будто волнуется. Пожимаю плечами и беру конфеты.

— Что ж, спасибо, — отзываюсь, и мы начинаем двигаться в сторону гимназии. Идем не быстро, потому что времени еще вагон. Зато можем насладиться тишиной обычного осеннего денька. Под ногами уже шуршит листва, а улицы покрылись ярко-красными красками. Солнце светит и хочется подставить лицо навстречу его лучам, и забыть обо всем на свете. Люблю осень, вот кто бы что ни говорил. Чудесное время года.

Пока идем, Игорь делится новостями с полей: сетует на мать, на ее тотальный контроль и репетиторов, которые с домашними заданиями уже перегибают палку. Мне тоже хочется поделиться, конкретно вчерашним событием. Однако решаю умолчать. Не знаю почему. Просто в какой-то момент понимаю, что хочу сохранить в секрете. Зато вдруг решаюсь на вопрос, который не ясно, откуда пришел в мою голову:

— А ты Даниила Матвеева знаешь?

— Конечно, — быстро отвечает Разин, а потом останавливается и перегораживает мне дорогу. Дотрагивается до моих плеч и смотрит так серьезно, будто завтра катастрофа и мы можем спасти человечество. — Тась, а ты чего про него спросила?

— Да просто, — пожимаю плечами.

— Он что нравится тебе? — Напирает Игорь, сильнее сжимая мои плечи.

— Да ты совсем что ли, — отталкиваю его и хмурюсь. Это вовсе не похоже на Разина. Понимаю, что относится ко мне как к сестре, но эта его забота иногда просто превышает грань.

— Честно?

— Больше ничего не буду у тебя спрашивать, раз так странно реагируешь, — бурчу то ли себе под нос, то ли погромче. Сама уже не разберу.

— Извини, — как-то виновато звучит голос Игоря. Он делает шаг в сторону и наконец, позволяет мне пройти дальше.

— Просто интересно было, все вокруг говорят про него, — вру зачем-то. Сама не могу понять, слова вылетают паразитами изо рта. — А я и не слышала никогда о таком. Вот и все. А ты тут драму устроил.

— Он странный парень, — выдает Игорь.

— В чем заключается его странность? Он же со Светкой встречается, а она…

— Не встречается он с ней, — перебивает меня Разин, закидывая руки в карманы брюк. — Мы же одноклассники. Я же говорю, странный он.

— Говоришь загадками, — сама вроде и протестую, а мысленно не могу, не согласится с Игорем. Вчера я убедилась в его гипотезе. Матвеев и правда, как будто не от мира сего. Далек до нормально, это точно.

— Он вроде такой общительный, все его любят, и тянуться к нему. Он как вне гласный лидер школы, — рассказывает Игорь, пока мы движемся по направлению к гимназии. — Просто если присмотреться, то можно узреть некоторые моменты.

— Какие? — Не унимаюсь я. Надо взять себя в руки, откуда такой дикий интерес к этому парню.

— Ну, вот смотри: он никогда не говорил, что у него есть девушка. Хотя девчонки в школе нет-нет, но болтают о нем. Обедают с ним вместе, да и откровенно вешаются. А Матвеев их считает приятным бонусом, это очевидно. Да и с друзьями такая же песня. Многие думают, будто они его кенты. А на самом деле, он только с Максом дружит. И вот его считает реально близким человеком.

— И что это типа не нормально? — Не понимаю я. Конечно, про друзей вполне очевидно, что у парня есть те, с кем он тесно связан, а есть и те, с кем просто поддерживает неплохие отношения. Я вот тоже не могу назвать людей друзьями. Даже Разина, хотя мы давно вместе и общаемся так тепло, но сказать, чтобы он за меня душу Дьяволу продал, не знаю даже, вряд ли. Уж сильно подвержен он влиянию матери, а она не далеко ушла от Тети Любы.

— А что тогда его парни в школе побаиваются? — Возмущенно вдруг вспыхивает Игорь.

— Ну, это уже надо у парней спрашивать, а не у меня. Ладно, закроем тему. И вообще пошли быстрей, а то опоздаем.

Глава 15

До школы доходим молча. Кажется, Игорь обиделся. Или просто переваривает информацию. В целом, он молчит и мне так даже больше нравится. Думаю о Янке и об ее фразе. Вьет из отца веревки, как же верно подмечено. Папа не понимает столь очевидных вещей, любит видимо без оглядки свою женушку. Интересно, а маму тоже так лелеял. Хотя думаю, если бы ответ был положительным, то ко мне отношение с его стороны было бы другим. Он сильно изменился с того времени. Мы теперь скорее на соседей похожи, чем на родственников. Ну а больше у меня никого и нет. Вот так бывает, живешь себе в розовом мире единорогов, ешь сладкую вату и надуваешь шары из жвачки «Love Is», а потом кто-то поднимает занавес и мир вдруг превращается в серый пепел.