Весенний подарок ведьм

Тем временем, леоссцы освободили нас от кошельков, а трое пошли шарить по багажу — искать ценные вещи и что-то, что укажет на магов. — Маги есть? — командир осматривал пассажиров, сбившихся в кучу. — Тому, кто укажет мага, возвращаю деньги. — Она! Про нее тетка говорила, что она слабосилок! — господин в помятом жилете показывал на юную магичку. У той от страха задрожали губы.

Командир кивнул, и двое леоссцев притащили упирающуюся девушку к нему. Тетушка криво усмехнулась — теперь "гроши" достанутся ей. — Слабосилок, это нехорошо, — командир леоссцев осматривал ее как корову на рынке, — молодая, это хорошо. Будешь рожать от магов много разных детей.

Командир вынул из чьего-то кошеля золотой и кинул предателю. Тот собирался возмутиться, но командир рассмеялся: — Я не сказал про все деньги.

Магичка дрожала, по ее лицу беспрерывно текли слезы. Но все же когда леоссец потянулся к ней с антимагическим браслетом, он заорал и уронил горячий металл. Краешек браслета оказался оплавлен, и этого хватило, чтоб превратить его в простую железяку. Он вытащил второй, и тот постигла та же участь.

Командир вынул меч, приблизился к магичке и направил лезвие на ее грудь, срезав кончиком пуговицу: — Послушай, овца, — злобно проговорил он. В Леоссе овцы считаются тупыми и нечистыми животными, и сказать такое женщине значит грубо ее оскорбить. — Или стоишь тихо, или пойдешь в Леосс голой. Думаешь, мы с тобой не справимся?

Магичка всхлипнула, и леосский солдат быстро защелкнул на ее запястье третий браслет. — Я все равно не пойду с вами. Я прыгну со скалы, но не пойду!

Я восхитилась девушкой. Какая сила духа! Командир хотел ей что-то ответить, но из поезда появился леоссец, потрясая моим мешком с магимантами. — Господин лейтенант, здесь магические камни, — быстро заговорил он по-леосски.

Я хорошо знала язык, мне поставили приличное произношение. Пожалуй, в Леоссе меня приняли бы за свою, только с другого конца страны. На юге — с севера, на севере — с юга. Но я сделала вид, что не понимаю. Только бы не нашли хозяйку мешка.

Лейтенант вытащил магимант: — Это очень ценные камни для сильных магов, из них делают артефакты. Где-то здесь магтефактор, — он обвел глазами нашу компанию. Перейдя на шалпийский он закричал, — чей мешок? Дам золотой тому, кто укажет хозяина мешка!

В меня ткнули сразу двое, предатель в жилете и тетка магички. Лейтенант скривился, кинул золотой тетке и сказал: — Делите сами. Эту ко мне! Браслет на нее!

Мне не нужно было знать леосский, чтоб по виду подручного понять, что браслетов больше нет. Лейтенант тоже понял все без слов и выдал несколько ругательств, смысла которых я не поняла. Он переводил взгляд с магички на меня и обратно, видно, решал, кого брать. — Я все равно не пойду с вами! я умру, но не пойду! — крикнула девушка.

Лейтенант вытащил меч, перевернул его гардой вверх и показал магичке: — Стукну по голове, и понесут. О… хм… — по его взгляду, брошенному на меня, я поняла, как именно он собирался доставить меня в Леосс.

Лейтенант пошел в ко мне, поигрывая тяжелой гардой, и я быстро спросила: — Вы нас в столицу повезете? — Да, — от неожиданности ответил тот.

Я быстро подняла руку вверх: — Клянусь даром, что дойду с вами до Леоссона, если вы отпустите девушку-магичку.

Лейтенант задумался и почесал гардой висок. — Ты магтефактор? — Да. — Сильный?

Я направила руку на валяющийся на земле испорченный браслет. Огневики плавят металл силой, но магтефакторы видят нити магии и воздействуют иначе. Браслет расплылся лужицей. Лейтенант хмыкнул и приказал: — Снять браслет с той и надеть на эту.

С магички сняли браслет и защелкнули на мне. Меня запоздало прошиб холодный пот. Я не подумала о личине! Но осмотрев руки, я поняла, что личина все еще на месте. Все правильно. Браслет не дает магии выходить наружу. Артефакт внутри, магия для личины внутри. Я перевела дух.

Когда девушка шла мимо меня к остальным пассажирам, я быстро проговорила: — Мастерская Перитиза в Бристоне.

Магичка еле заметно кивнула. Вот теперь можно отправляться в Леосс с легкой душой. Если, конечно, не считать, что меня забрали в рабство, чтоб работать на врага, а если я потеряю личину, то… то об этом лучше не думать.

— Уходим! — крикнул лейтенант по-леосски, но один из подручных что-то тихо ему сказал. Тот перешел на шалпийский. — Я забыл про прекрасных женщин. Вот эту, эту и вот эту.

Леоссцы вытащили из толпы мою соседку-компаньонку, еще одну девушку простоватого селянского вида и молодую горожанку в черной одежде вдовы. Женщины пытались вырываться. Селянка упиралась и кричала, что она честная девушка, умоляя не трогать ее. Лейтенант дал ей пощечину: — Молчи, дура. Не тронут вас. Продадим в южные страны. — Он ухмыльнулся. — Честная, это хорошо, это дороже.

В Леоссе все еще осталось рабовладение. Самих леоссцев держать в рабстве нельзя, но чужаков можно и продавать, и покупать. А в некоторых странах на юге богачи любят держать в наложницах северных девушек. Говорят, леосские корабли нападают на дальние малозаселенные берега и воруют там людей в рабство и на продажу, но доподлинно неизвестно.

Селянка успокоилась. На удивление, компаньонка тоже. Молодая вдова продолжала плакать.

Лейтенант снова скомандовал уходить и повторил по-шалпийски. Я не тронулась с места: — В Леоссе умеют летать? — Ты о чем? — Женщинам нужна хорошая обувь, одежда и прочие женские вещи. Иначе мы можем заболеть и умереть.

Я старалась говорить проще, чтоб лейтенант наверняка меня понял. Тот снова почесал висок гардой меча, который все еще держал в руках. Обернувшись к леоссцам, он отдал команду: — По двое проводите их к вещам, пусть возьмут тряпки. Если что, бейте, но лицо не портить. — И перешел на шалпийский, — сами нести будете.

Я отобрала две пары панталон, зубную щетку, кусок мыла, гребень, катушку ниток с иголкой и теплый жакет. Ботинки у меня были, по счастью, хорошие, крепкие, на плоском ходу, пригодные для долгой ходьбы. Селянка взяла свой невеликий узелок. Остальные женщины растерялись, глядя на объемные саквояжи, но я подсказала им, что отобрать из вещей. Но ни у компаньонки, ни у вдовы не было удобных ботинок.

— Им нужны ботинки, — сказала я лейтенанту. — Нужно взять у других.

Я мстительно глянула на тетку. Наверняка у мерзкой карги ноги уже не те, чтоб расхаживать на каблучках. И правда, в ее багаже леоссцы видели несколько пар прекрасных бот с удобной подошвой. Компаньонка с удовольствием примерила обувь бывшей хозяйки, поддела ее же толстый носок, и боты сели по ноге. Нога вдовы была больше, но кто-то из мужчин, сжалившись над ней, крикнул, чтоб взяла пару полусапог в его саквояже в черную и синюю клетку.

Когда мы экипировались, нас повели в сторону скал.

Глава 3. Путь в горах

К вечеру вокруг сомкнулись горы, и если не видеть тоненькую тропку, то и не понять, откуда мы пришли. Путь был исхожен лазутчикам и подготовлен к переходам. Нас привели на неровную площадку, где под камнями у леоссцев был схрон с провизией и одеялами. Нам кинули два одеяла, загнали в угол пятачка, выдали баклажку воды и несколько кусков хлеба, и окружили тревожными артефактами. — Лейтенант, женщинам тоже нужно… — я ткнула пальцем в леоссца, который бесстыдно устроился над обрывом, хоть и спиной к нам, но было понятно, каким делом он занят. — Столько мороки с этими бабами, придется побольше с Мирио содрать, — пробормотал лейтенант по-леосски. Я ждала, не выказывая ничем знания языка. Лейтенант осмотрел валуны над нами и перешел на шалпийский. — Быстро, пока светло, за тот камень по одной.

Подсаживая друг друга, помогая забраться и спуститься, мы посетили "туалет".

Женщины единогласно посчитали меня за главную. А ведь на самом деле только селянка была моложе меня! Хорошую личину я сделала, удобную.

Мы устроились на одеялах, прижавшись друг к другу для тепла, укрывшись жакетами и шалями, у кого что было. Ночью в горах холодает.

У меня была слабая надежда, что когда придет помощь, пассажиры укажут, куда нас увели, и нас нагонят… Но пока приведут войска, пока разыщут тропу, мы уйдем далеко. Иногда леоссийцы перекрывали проходы валунами на выдолбленных в скалах желобах. Нет, нас не найдут. Придется спасаться самой. Я клялась лейтенанту дойти с ними до столицы, но оставаться в столице я никому не обещала.

На третий день я заметила, что вдова исподтишка озирается. Той ночью я постаралась улечься рядом с ней и тихо зашептала: — Ты бывала здесь?

Она вздрогнула, скосила глаза на других женщин и прошептала в ответ: — Мне кажется, я узнаю места. Я немного умею ходить по горам. Завтра мы будем идти недалеко от горного селения, где живет дальняя родня. Мне было пятнадцать, когда мы у них гостили. Луна светит полночи, успею отойти от лагеря, а потом спрячусь и днем дойду. Но леоссцы ставят тревожные артефакты, стоит мне выйти на границу, поднимется вой.

В ее тоне звучало отчаяние. Я тихо положила руку ей на плечо: — Если это все, что тебя останавливает, не волнуйся. Магтефакторы и без магии многое могут. Мне бы только материалов найти разных. У тебя нет шелка? Еще хорошо бы кусочки твердого дерева и костяной гребень. У меня есть один, но этого мало. И если есть игла… — Я дам шелковый платок, гребень и иголку. На жакете пуговицы из дерева, подойдет? — компаньонка повернулась к нам. Мы испуганно замолчали. — Не бойтесь, не выдам. — Спасибо, — вдова смутилась. — Может, хочешь со мной уйти? — Нет, я не пройду по горам. Да и в Шалпию мне возвращаться не стоит.

Селянка завозилась: — Что трещите как сороки? Есть у меня игла и деревянный гребешок. Еще зеркало с красивой крышкой, от матери осталось. Завтра все дам, спать ложитесь.

Наутро по дороге мы разговорились. Компаньонка отрабатывала долг семьи. У ее родителей шестеро детей. Сестра заболела, на долгое и дорогое лечение одолжили денег у старой грымзы. Семейству угрожала потеря дома, и Леона, как звали компаньонку, предложила отработать долг. Ей предстояло провести у грымзы еще пять лет, а там Леона осталась бы бесприданницей-перестарком, и кроме как работать компаньонкой или гувернанткой, другой жизни у нее не было. — Но если ты не вернешься, твоя семья все равно останется должна. — Нет, — хитро улыбнулась Леона. — Я наскребла денег на хорошего законника, и он составил договор, по которому, если что со мной случится при работе на грымзу, долг считается выплаченным. Законник записал дюжину строк, что может произойти, и похищение тоже было, я помню. — Но все же, тебя продадут в рабство. — Меня продадут наложницей. Думаешь, компаньонкой у грымз лучше? Может, хоть детей заведу.

Марша тоже не ждала от жизни в Шалпии ничего хорошего. После смерти отца мачеха быстро вышла замуж, и падчерице не нашлось ни приданного, ни угла в доме. Парень, что с ней гулял, женился на другой, которая перевезла в дом к свекрови большой сундук. От тоски девочка подалась на заработки в город, хоть и понимала, как это опасно для селянок. Когда она услышала про юг, то рассудила: даже если ее купят как служанку, хуже не будет.

Вот так живешь, ругаешь судьбу за проклятие и за дядюшку-заговорщика, а потом узнаешь, что тебе, оказывается, очень и очень повезло.

* * *

Когда начало темнеть, и леоссцы остановились на ночлег, мы вчетвером перебирали женские штучки. Для леоссцев выглядело, что женщины совершают вечерний туалет и болтают о своем, о женском. Я же рассматривала все, что подруги по несчастью вывалили на одеяло, и раскладывала на четыре кучки.

Антимагический браслет не дает магии выходить за пределы тела. Но зрение магтефактора этого и не требует. Я прекрасно видела нити магии, хоть и ни одного плетения создать не могла. Магзеркалам чары и не нужны. Их дело — отразить чужой поток магии и направить в другое место, а для этого нужно правильно сложить несколько вещей и поставить в нужную позицию.

Леоссцы улеглись спать. Мы тоже сделали вид, что уснули. Караульные не будут вышагивать всю ночь, рано или поздно сядут прикорнуть. Что может случиться на тайной горной тропе?

Когда леоссцы затихли, я растолкала девушек. Марша и Леона встали в угол отведенного нам пятачка и прижались к камням. Вдову я поставила у другого края. Два магзеркала легли между вдовой и девушками, еще одно — справа на пути тревожных чар. Это самое сложное магзеркало, оно должно пропускать чары с одной стороны и отражать с другой. И последнее магзеркало встало на пути чар слева от вдовы. Всё. Чары потекли по новой дороге, отражаясь от артефактов, собранных мной из гребней, пуговиц, платка, иголок, ниток, найденных камней, застежки ремня и волос. Вдова оказалась вне контура. — Спасибо, — выдохнула она, глядя на меня большими глазами. — Иди уже, пока эти не проснулись.

Она махнула рукой и исчезла на тропе. Я сняла магзеркала в обратном порядке, разобрала на невинные женские штучки и раздала девушкам назад. Мы улеглись спать, будто ничего и не было.

Утром леоссцы подняли нас криком и пинками. Я возмутилась, но меня стукнули по лицу, не жалея. Я не товар, мне синяки не повредят. Ох, хоть бы не задумались, почему фингал не наливается.

На все крики мы пожимали плечами. Не знаем, как она ушла. Видели бы, ушли бы с ней. Может, она магичка? Да, наверное, магичка. А вы не распознали и потеряли молодую женщину-мага. Лейтенант был готов рвать волосы на себе и подчиненных. Полдня они потратили на поиски вдовы, но похоже, она и правда умела ходить по горам.

Мрачные и злые леоссцы погнали нас дальше.

К вечеру мы остановились у ручья глубиной по колено. Я потребовала у лейтенанта дать женщинам привести себя в порядок и постирать вещи. — Пусть моются, я не против, — широко улыбнулся лейтенант и сел на берегу, приготовясь смотреть. К нему присоединились еще несколько солдат.

Девушки расстроились. Мы были грязные, пыльные, потные, но лезть в воду на глазах у мужчин, пусть и не снимая нижних, сорочек никто не хотел. Я пожала плечами и принялась раздеваться. — Ты что, тоже будешь мыться? — Я тоже женщина, — ответила я, скинув юбку с блузкой, и осталась в одной сорочке, которую принялась медленно приподнимать за край.

Лейтенант выругался, плюнул и отошел. Остальные потянулись за ним следом. Да, зрелище голой старухи, ребятки, не для слабых духом. Создавая личину, я не пожалела морщин и старческих пятен. Худые костлявые руки, жилистые ноги с проступившими синими венами, изуродованные смещенными костями ступни… Хорошо, хоть до отвисшей груди не дошло.

Марша и Леона сняли все, кроме рубах, и смогли вымыться под охраной страшилища-меня. Я тоже обмылась. Мы все повеселели. Марша оказалась хорошенькой с крепкой и ладной фигуркой. — Ты хочешь в прислуги? или сделать из тебя красотку для торгов? Я взяла с собой краски, — предложила Леона. — Правда, тебя может купить какой-нибудь мерзкий тип. — Думаешь, прислугу не будут трогать? Красоткой всяко лучше.

Я покачала головой. По мне, лучше обдирать ноги в горах, как вдова, чем так. Но… они все решили. Может, и правда повезет.

Еще через два дня мы спустились в долину, и нас разделили. Мы едва успели попрощаться, когда лейтенант продал девушек торговцу людьми, который повез их в порт. А меня повели дальше, в столицу.

* * *

Зная, что клятва магическим даром не даст мне убежать, лейтенант расслабился и даже позволил зайти в пару лавок. Я общалась с леоссцами жестами. Для покупок лейтенант выдал мне два золотых, скривившись как от лимона. Но видимо, магтефактор стоил дороже. Я купила одежду по леосской моде: широкую черную юбку до середины икры и красную блузу с черной вышивкой. Все вещи были приличны для небогатой горожанки "моего возраста". А еще тонкую голубую юбку и белую блузу — для молодой небогатой девушки. Их я сторговала, когда лейтенант уморился женскими разговорами над залежами недорогой одежды и вышел из лавки подышать воздухом. Упаковали все вместе. У меня осталось четыре серебряных монеты, из которых я вернула лейтенанту две.

Поселили меня в комнате гостиницы с одним охранником, который вовсе не горел желанием ходить со мной в удобства. Я приняла ванну, переоделась в чистое и была счастлива настолько, насколько можно быть счастливой в рабстве у недружелюбной страны.

В столицу с лейтенантом поехали шестеро солдат. Мне выделили повозку. Не карета, но и то хорошо. Остальные ехали верхом. Неделю дороги я вела себя паинькой. Зачем бунтовать, если все равно никуда не деться. Будем вести себя тихо и доедем с комфортом.

За два дня от столицы лейтенант настолько перестал опасаться, что отправил меня купить булочек с вареньем в соседней пекарне и для себя, и для меня, пока устраивал солдат на ночлег. Я утаила несколько медяков.

Глава 4. Кандалы и книги

Стоило нам въехать в Леоссон, столицу Леосса, как с легким звоном по моей руке проскочила искра. Магия сочла клятву исполненной. Видимо, лейтенант тоже почувствовал мою свободу, потому что с недобрым прищуром заглянул в повозку и процедил: — Только попробуй что-нибудь выкинуть. — Куда я денусь в незнакомом городе? — пожала я плечами.

И правда, сейчас бежать мне было не с руки. Надвигалась зима, хоть и мягкая в этих краях, но все же под кустом не заночуешь. Денег у меня совсем мало, куда идти, я не знаю. Вот позже, когда подготовлюсь и осмотрюсь… Лейтенант задернул полог повозки и крикнул:

— Заворачивай к Маграцу. Сдадим ее, тогда отдохнем.

Я выглянула из повозки, когда колеса повозки застучали по деревянному настилу моста. Маграц оказался крепостью среди города, размером с большой особняк, построенной как квадрат из ровных голых стен с внутренним двором. По периметру крепость окружал небольшой рукотворный ров с отвесными стенами, через который мы сейчас переезжали по откидному мосту. Хорошая крепость — и не выбраться, и не забраться внутрь.

Во дворе меня вывели из повозки и тут же надели кандалы на ноги. Излишняя предосторожность, как по мне, но возмущаться я не стала. Похоже, что теперь мной командует не лейтенант, а вон тот сухой и серьезный человек. — Господин прожектёр? — обратился к нему лейтенант по-леосски. Тот кивнул. — Магтефактор переходит в ваше ведение. — Старовата она, — скривился тот. — Не для развода брали, для работы. Она сильный и хорошо обученный маг. — Проверим. Я доложу в Офицерат, если наши ожидания оправдаются, — кивнул тот, кого назвали прожектёром и перешел на ломаный шалпийский. — Слушай меня, старуха. — Я Ами Приз, — я сократила свое имя, чтоб помнить, на что отзываться, но не выдавать истинного прозвания. — Будешь бунтовать, Приз, пожалеешь, — нахмурился грубиян. — Я отвечаю за магические прожекты. Тебя ждет работа на благо Леосса. Будешь хорошо работать, будет хорошо. Плохо работать — будет плохо. Это понятно?

Я пожала плечами. Меня повели внутрь крепости, завернули к лестнице и потянули по ступеням вниз. Это не было подземельем в полном смысле слова, все же под потолком из небольшого зарешеченного окна в локоть высотой лился дневной свет. Но это было тюрьмой: прочная дверь обладала небольшим окошком с задвижкой снаружи.

Камера была хороша для камеры и даже получше комнат в недорогих тавернах, но и только. Сухо, не видно ни влаги, ни плесени. Узкий топчан с тонким матрасом, каменный пол, небольшой столик у изголовья, короб для вещей. Удобства в углу за шторкой. У стены прислонена бадья — видимо, для мытья и стирки. Ладно, как-нибудь пристроюсь с ней за шторкой. Вряд ли они будут подсматривать за старухой, но мало ли, какие извращенцы тут водятся.

Мне дали отдохнуть и даже принесли ведро теплой воды с кусочком мыла, которыми я воспользовалась, вщемившись за шторку. Позже принесли ужин — рагу с мясом, кусок капусты, ржаной хлеб и горячий травяной отвар. Вряд ли для узников готовят отдельно. Скорее всего, выдали то же, что и нижним чинам этого Маграца. Что ж, все не так плохо. По крайней мере, не заболею от сырости и не превращусь в скелет от голода. А здоровье и силы мне еще понадобятся.

Топчан оказался в меру жестким, одеяло в меру колючим, но теплым. Живности не водилось, и выспалась я хорошо. После стольких недель сна то на земле, то в повозке, на топчане с матрасом я уснула мгновенно.

Утром меня подняли скрежетом открывающейся двери и криком — принесли полведра воды для мытья и завтрак из двух вареных яиц, куска хлеба и отвара. Не роскошно, прямо скажем, но чувствуется, что меня берегут как полезный инструмент.

Через полчаса, когда я умылась, оделась и поела, за мной пришли. Я потребовала снять кандалы и выйти ненадолго. Конвоиры удивились. — Как вы предлагаете мне менять панталоны? Рвать на себе? Лично купите мне новые?

Смутившись, молодой парень отщелкнул одну сторону, но выходить оба отказались. — Демоны с вами. Подождите две минуты.

Повернувшись к ним спиной, я стянула с себя несвежее белье. Стараясь не сильно задирать юбку, и протискивая в штанину цепь, натянула чистое. — Все, я готова.

Кандалы защелкнули снова и повели меня на самый верх, где в огромной комнате, которая занимала целую сторону крепости, стояли столы и работали маги. Прожектёр ждал меня у пустого стола. — Работаешь здесь. Книги там, — он махнул рукой в конец комнаты, где из-за угла выступали книжные полки.

Как завороженная я пошла туда. — Можно брать любые книги? — я не верила, что мне вот так просто дают доступ с магическую библиотеку столицы Леоссона. — Что тут, все можно, если работаешь.

Библиотека занимала еще одну сторону крепости. Окинув взглядом уходящие в даль стеллажи книг я забыла, как дышать. Да что там, я забыла о колодках на ногах, об угрозах, о том, что я в рабстве посреди враждебной страны. Такие книги у нас водятся только в столице в закрытом разделе, куда меня, пока не получу хотя бы второй класс магтефакторики, даже и близко не пустят. А тут — читай, изучай на здоровье! Прожектёр что-то говорил, но слова пролетали мимо.

Меня больно дернули за руку. — А? Что вы делаете? — я была совершенно возмущена, что меня оторвали от изучения книг. — Забыла, для чего ты тут? — И для чего я тут?

Прожектёр отвел меня назад на мое место и выложил на стол лист бумаги. — Это первая задача. Сделаешь — поселим получше, еду дадим получше. — И цепь снимете. — Не положено! — Мне плевать, что у вас не положено. Если я делаю этот артефакт, вы снимаете цепь. — Я спрошу у начальства. Тебе неделя сроку.

Я вчиталась в чернильные строки. Мне приказано сделать дюжину магтефактов в виде браслетов, которые подавали бы сигнал на главный артефакт, если браслет собирался покинуть очерченную заранее границу. Ничего сложного, что-то вроде этого я уже делала для матери семейства с шестью детьми. Но я, пожалуй, вложу в их создание маленькую зацепочку, которая позволит снять его без шума и крика. Подозреваю, что я буду первым, кто удостоится чести носить эту штучку.

Неделя — это хорошо. С дюжиной артефактов я управлюсь дней за пять. Останется время и книжки почитать, и повозиться с антимагическим браслетом. В те часы, когда я буду работать под присмотром без браслета, мне не убежать. Они все слишком хорошо продумали. Придется идти другим путем.

Первые два дня ушли на создание схемы. Я изредка отвлекалась на книги, якобы узнать необходимые сведения, а на деле изучать недоступные раньше монографии и манускрипты. Я старалась брать книги на шалпийском, но иногда, когда надеялась, что никто не заметит, таскала и леоссийские. Впрочем, в этих я быстро разочаровалась — шалпийская школа магии всегда была сильнее, и можно было читать важные книги, не таясь.

В последний день меня с заготовками привели в зал, где по стенкам стояло множество стражей. С меня сняли антимагический браслет, и я с удовольствием почувствовала ток дара, рвущегося наружу. Несколько магов пристально следили за моими манипуляциями, когда я заканчивала магтефакты. Я показала, что нужно сделать с главным артефактом, чтоб он определил контур границ, и на меня вновь надели мерзкую железку. Впрочем, кандалы с меня сняли — прожектёр решил показать, что выполняет обещания. Конвоиры обрадуются, что больше не придется следить за старухой, которая стягивает грязные панталоны.

Но конвоиров я больше не увидела — меня перевели в более просторную и удобную комнату на втором этаже с окнами во двор, приличной кроватью, трюмо и креслом с маленьким столиком, удобствами и ванной с проточной водой в комнатушке за дверью. На окнах стояили неизменные решетки, дверь запиралась снаружи, но в целом все выглядело очень и очень неплохо. — Будешь хорошо работать, станешь здесь жить. Будешь плохо работать, пеняй на себя, — закончил прожектёр, выдав мне очередное задание.

Пока еще задания были безобидными. Пока. Впрочем… возможно, такую драгоценную меня и вовсе не будут заставлять делать что-то военное или для тайных служб. Правитель Леосса хочет позаботиться прежде всего о себе и о своей семье. Даже те браслеты, которые я заподозрила в ограничителях для узников вроде меня, оказались такими же следилками за детьми, как я сделала когда-то для шалпийской семьи. Только в этот раз их надевали на детей и племянников правящей семьи на случай, если те вздумают сбежать от нянек и гувернанток и решат погулять за оградой дворца.

Следующее задание меня развеселило. Мне выдали россыпь стеклянных шариков, в которые предполагается посадить шесть дюжин магических светляков и заставить их вспыхивать в определенном порядке заданными цветами. Мне показали схему расположения светляков, нарисованную на эскизе бального платья. Вы используете с таким трудом добытого магтефактора, чтоб леосская принцесса могла покрасоваться на балу? Я едва не рассмеялась, дочитав до конца.

Срок был, снова, неделя. Я могла управиться за три дня, а значит, у меня еще больше времени для изучения книг.

* * *

Я проработала на леосский двор остаток осени, всю зиму и начало весны. Я собирала детские игрушки, горящие праздничные огни, переливающиеся магическими искрами драгоценности, кулон для слежения за здоровьем престарелой двоюродной тетушки правителя и прочую подобную дребедень. Самое сложное, что я сделала — значки для ливрейных слуг, которые выдавали заранее наговоренные отрывистые команды по приказу центрального артефакта у дворецкого.

А сколько книг я перечитала! Воистину, мне впору сказать спасибо леоссийцам за это похищение. Пусть пока я не могу применить новые знания, но рано или поздно я вернусь домой и займусь, наконец, настоящим делом.

В один из дней я и вовсе забросила работу, полностью погрузившись в чтение такой старой книги, что даже я с моим родным шалпийским не сразу смогла разобрать древний язык. В книге описывалась Пещера Омовения, где посреди плескалось Озерцо Очищения. На старом рисунке можно было разобрать небольшую лужу, в которую опустил руки усталый путник. На следующей странице он же приложил к лицу руки, с которых стекала вода, а над головой вилось темное облако. Подпись гласила, что умывшись, страждущий избавился от проклятья.

Избавился от проклятья! Избавился! От проклятья! Я впилась глазами в описание пещеры, но понятно было только то, что она где-то в Грозовых горах под вершиной в виде кошки. Поди найди такое. Но радовало, что это место где-то есть. Вернусь домой — насяду на шалпийских магов, пусть откроют мне библиотеку, пусть дадут любые книги, чтоб найти эту пещеру! Странно, что в Леоссе мое проклятие почти не проявлялось. Может, дело в слабой магии?

* * *

Убедившись в моей безопасности леоссцы вывезли меня во дворец правителя для украшения зала к главному празднику зимы. Что ж, расцвеченный огнями бал никак не повредит Шалпии. Я добавила еще несколько узоров и всплесков светлячков от себя, и похоже, прожектёр заслужил похвалу от начальства. Он стал благосклоннее относиться ко мне и пообещал прогулку к ярмарке на весеннее равноденствие, когда пройдут холода, и в Леосс снова приедут торговцы. Погода в Леоссе была не в пример теплее, чем в Шалпии, сказывалась удаленность на юг, но на удивление, леоссцы придерживались тех же времен года. Если в Шалпии в весеннее равноденствие жители гуляли, порой кутая носы в теплые плащи, то здесь носили более легкие одежды, но все равно жаловались на прохладу.

К концу зимы я расстегнула антимагический браслет. Помог случай и вживленный артефакт истинного зрения. Однажды краем глаза я заметила движение, но была слишком увлечена мерцающими серьгами для племянницы леоссийского герцога. Звезды, знала бы шалпийская разведка, для чего леоссцы похищают магов! Поумирали бы со смеху. Закончив последнюю петлю, я огляделась и увидела спину человека в офицерской форме, который двигался тихо и медленно между стеллажами, старательно уходя с пути магов. "Под отводом глаз", — хихикнула я. Взяв томик, с которым я недавно закончила, я пошла к полкам, якобы вернуть его на место, но мне было интересно, куда же так крадется незнакомец.

Тот приблизился к крайней полке, нажал на угол и просунул руку внутрь. Чтоб не привлекать внимания, я скрылась за соседним рядом. И вот он снова прошел мимо меня, а в руках его была картонная папка с надписью "Секретно".

Разумеется, в ближайшие же дни я нашла возможность изучить тайник. Схема антимагического браслета была четвертой, которую я оттуда вытащила. Антимагический браслет тоже отличался от шалпийского, что вполне логично — запирать шалпийских магов знакомыми им схемами было бессмысленно. В остальных документах тоже содержались немногие оригинальные леосские разработки. Я их прилежно прочитала и запомнила — пригодится.

Осталась самая малость: найти возможность бежать из Маграца, и понять, куда и как уезжать из Леоссона.