Весенний подарок ведьм

Уже собираясь покидать кабинет я обернулся: — Отец, я еще хотел спросить.

Тот удовлетворенно фыркнул: — Не забыл ее? — я покачал головой. — У леди Перитиз все хорошо. Родители задержались в Курибии, но я приставил к ней достойного мэтра, и они вместе вернули мастерскую Перитизов к жизни. Не беспокойся, я за ней присматриваю. Гринпича так и не нашли, заговорщиков спугнули.

Я молчал, не зная, как задать новый вопрос. Отец снова усмехнулся: — Нет, она не замужем, и жениха у нее нет. Но все же я не советовал бы тебе с ней видеться еще хотя бы полгода. Дай девочке удостовериться, что она прочно стоит на ногах. — Я хочу с ней поговорить. — А я хочу уберечь тебя от ошибки. Как ты думаешь, что будет, когда она узнает твой титул?

Я пожал плечами. Отец продолжал: — Она сбежит от тебя. Леди Перитиз пошла на большие жертвы ради свободы, и едва лишь почувствует угрозу, как ты услышишь просьбу забыть ее навсегда. Сколько вы знакомы? — Четыре месяца. — Нет. Вы знакомы два дня. Остальное — лишь твои мечтания. — Так дай нам узнать друг друга лучше!

Отец покачал головой: — У тебя были путешествия, новые страны и новые люди, а она едва успела прийти в себя от переживаний и принялась налаживать жизнь. Ты придавишь ее своим титулом и положением. — А если я снова назовусь Лонгортом? До академии я жил в провинции, здесь меня никто не знает. — Но скоро узнают. Через четыре дня бал в нашем поместье, приглашен высший свет герцогства, ты должен быть представлен как мой сын. Я позволил тебе отсиживаться в провинции, но пора присоединиться к семье. А что касается леди Перитиз… Потерпи, пусть девушка получит третий класс магтефакторики. Она собирается подать документы, как только пройдет год после академии, раньше не принимают. — Ты хорошо осведомлен. — Ты забываешь, что это все еще мой долг. У тебя есть свой. Езжай к нашему портному, он должен успеть к балу.

* * *

Едва я ступил в бальный зал, как мне тут же захотелось на бригантину, которой играют волны бушующего моря. На палубе меня меньше укачивало. Музыка вгрызалась в уши, сияние драгоценностей резало глаза, кружение пар едва не заставило меня покачнуться. Провинциальные балы не были и в половину так шумны и раздражающи.

Несмотря на то, что в последний раз я был в свете два года назад, я все еще помнил все движения, и следуя указаниям отца пригласил на танцы нескольких юных леди. Отец представил меня их семействам, и меня тут же скривило от фальши и лицемерия. Комплименты облепили меня как патока и были столь же приторными. Видел я, однако, и настоящие чувства. Юные девы вполне искренне ощупывали взглядами мои раздавшиеся в море плечи, а их матери с неподдельным интересом слушали отца о моих успехах в коммерции — разумеется, с интересом к полученной прибыли. И от этого стало еще противнее.

Когда мы отошли от одного семейства и направились к другому, я шепнул отцу: — Полагаешь, я заслужил подобное наказание?

Но тот лишь усмехнулся.

* * *

Наутро я зашел к отцу в кабинет. — Отец, это невыносимо. Если мой долг — гарцевать по балам породистым конем на выставке, признаю, я недостаточно хорошо воспитан для подобной чести. Я надеюсь, ты не задумал выгодный для наших земель брак? — Было бы неплохо. Тебе кто-то приглянулся вчера? — Не вчера. — Мне кажется, мы уже все обсудили. — Тогда отправь меня куда-нибудь подальше, только не води больше под уздцы от одного стойла к другому.

Отец задумался, и наконец, решил: — Хорошо. Через неделю отправляйся в южные графства. Сдается мне, там сговор. Возможно, утаивают часть прибыли от морской торговли зерном. Тебе хватит двух недель для проверки. Затем из порта Саусина уходит судно на Жемчужные острова. Вчера я получил настораживающие сведения о поверенном, который должен был сопровождать груз. Пожалуй, лучше оставить этого человека на берегу, пока не разберусь. Ты его заменишь. Я подготовлю все указания, пока ты пакуешься.

Я склонил голову в знак согласия. Отец усмехнулся: — Сшей еще несколько сюртуков. Пригодятся.

Глава 3. Белый демон

Проверка показала, что один из графов был нечист на руку. Я отправил отцу все документы и поехал дальше, в Саусин. Выяснилось, что поверенный, которого отец отстранил от рейса, попытался подкупить капитана, чтоб тот свернул в Леосс. Мне пришлось арестовать его и отправить к отцу с надежными людьми. И вот я вновь стоял на палубе и ловил соленые брызги.

Может, отец и прав. Амелии нужно время, чтобы почувствовать себя по-настоящему взрослой. Что я мог предложить ей после выпуска? Тщедушного мальчишку, который не знал, куда применить невеликие знания, и терялся перед мало-мальски сложной задачей? Теперь я ясно видел, каким я был всего полгода назад, и каким я стал теперь. А что еще впереди… Несправедливо будет отнимать у нее такой же шанс, какой судьба выдала мне самому. Пусть получит третий класс, упрочит свою известность как магтефактора, станет полноправной хозяйкой мастерской — родительской или своей. Я не стану мешать. Когда я вернусь, мы снова встретимся.

* * *

Капитан "Изабеллы" проложил курс по Нефритовому морю, отклонившись на запад, чтоб обойти подальше берега Леосса. С южным соседом у Шляпийской Империи давно не было дружбы. Когда-то Леоссийские маги вычерпали до дна три своих магических источника, заряжая огромные артефакты и торгуя ими с другими странами. Лишь в одном из источников еле-еле теплилась магия, оттого магов в Леоссе почти не рождалось, а сама магия действовала гораздо слабее, чем в Шалпии. Леоссцы принялись воровать магов у нас. Граница с Шалпией у Леосса была небольшой, и ту перекрывали горы. На множестве троп стояли Шалпийские заставы, но изредка просачивались отряды леоссцев. Иногда их ловили, иногда приходилось задействовать наших людей в Леоссе для поисков похищенных. Увы, находили не всегда. Именно герцогство Ривалт граничило с Леоссом, и такой сосед был головной болью отца больше, чем правителей других частей Шалпии.

Миновав Леосс мы пополнили запасы в Чарпане, порту дружественного королевства, и вышли в океан. Капитан Каркош оказался крепким орешком, и у меня заняло две недели доказать свою полезность. Согласился он лишь когда глубины забрали двух матросов, а третий метался в горячке, и лекарь говорил — не жилец. "Изабелла" была меньше "Серебряной акулы", и потеря трех человек оказалась чувствительной.

С невыразимым удовольствием я влез в матросскую куртку и поспешил выполнять отданный рыком приказ старпома — того самого, который еще четверть часа назад склонялся передо мной в поклоне. И видят Звезды, такая жизнь мне нравится намного больше.

* * *

На Жемчужных островах нам оказались не рады. Местные жители отказались торговать и потребовали забрать от них держателей фактории — троих леоссийцев. Товар из лавки, впрочем, оставили себе. Капитан был не рад нежданным пассажирам, да еще из недружественной страны, но оставлять их рядом с воинственно настроенными туземцами было бесчеловечно. Кто знает, что придет в голову местным до прихода следующего судна.

Возвращаться с тем же грузом, никак не оправдав вложений в рейс, не хотелось. Два часа мы просидели над картой в каюте капитана, высчитывая расход воды и провизии до того или иного порта, и наконец, решились идти к архипелагу Майджамар, который открыли две сотни лет назад, нашли богатые и совершенно безлюдные земли, и теперь переселенцы основали там несколько городов и достаточно поселений, чтоб нуждаться в товарах с материка. Меня беспокоило лишь, что путешествие затянется более чем вдвое, но я понадеялся, что отец меня поймет и успокоит матушку.

Леосцев поместили вместе с матросами. Я тоже порой ложился отдохнуть в гамак рядом с остальными, чтоб послушать морские байки и показать тем, с кем работаю плечом к плечу, что не так уж сильно от них отличаюсь. Еда в долгих рейсах одна что у капитана, что у юнги, так что, я немного потерял, редко появляясь в компании офицеров.

За два месяца моего превращения из Его Сиятельства Дэниэла Ривалта в матроса Дэна мои сотоварищи уже привыкли, что лорда на "Изабелле" будто бы и нет. Когда один из леоссцев спросил, где же хозяин или его поверенный, остряк Крэйг ответил: "Утоп он, падлюка", — и по палубе разнесся смех. Я лишь усмехнулся грубому юмору команды.

Туземцы на Жемчужных островах дали нам набрать воды, но в еде отказали. Пришлось урезать рацион, чтоб добраться до архипелага, поэтому, когда смотрящий закричал, что видит остров, капитан решил причалить к земле. На карте он был обозначен как остров Белого Демона и помечен "не заселен". Остров был достаточно большим и зеленым. Может быть, попадутся съедобные растения, а если очень повезет, то звери и птицы.

Обогнув остров с юга, мы нашли удобную бухту, куда и направили судно. Бросили якорь, и капитан отдал приказ спустить шлюпку. Я вызвался быть одним из тех, кто первым ступит на Белого Демона. Интересно, почему его так назвали?

Еще в лагуне я почувствовал разлитую в воздухе магию. Среди океана магии мало, а мои невеликие таланты и вовсе не находили применения. В океанские рейсы даже маглекарей не брали, лишь обычных, обученных лечить без магии. Но здесь, на острове, был если не источник, то некое его подобие. Но что-то настораживало меня в этом богатстве. Возможно, более сильный маг понял бы лучше, но увы, мне не дано.

На острове нашлись птицы, а где-то в глубине острова раздавались звуки, дававшие надежду встретить зверей. Когда мы вернулись с вестями, капитан принял решение остановиться на несколько дней.

Настроение у команды взлетело до лазоревых небес. Мы нашли подобие ямса и пекли его на костре. Весельчак Крэйг оказался хорош в метании из пращи и уже в первый день принес мясистую птицу. Позже мы видели, как эти птицы охотятся на рыбу, и сами попытались удить с крутого берега, но повезло поймать лишь несколько штук. И все же добыча разнообразила наш стол, а фрукты привели команду в поистине детский восторг.

Присоединиться к общему веселью мне не давало странное чувство от местной магии, которое нарастало час от часу. Моряки настороженно относятся к магам. У кого есть магия, тот выбирает иные профессии. В море попадают лишь редкие искатели приключений с магической искрой, такие, как я.

В четвертую ночь на острове я долго не мог уснуть. Напряжение достигло таких высот, что я был готов поутру сменить куртку матроса на сюртук и приказать капитану уходить. Увы, мое решение запоздало. Открыв глаза я почувствовал, что магия успокоилась. Я вышел из палатки с первыми лучами солнца и замер, не веря своим глазам — выход из лагуны перекрывала белая скала. Причудливо играющие тени на ее вершине создавали рисунок искаженного злобой лица. Лица Белого Демона.

* * *

Команда сидела на прибрежном пляже и с тоской смотрела на скалу. Капитан и старпом успокоили паникеров, и те потирали наливающиеся фигналы. — Хватит ныть, — угрожающе приказал капитан. — Вода на острове нашлась, жратва бегает, чего тут растет, тоже все видели. Возьмем из груза инструменты, у нас дюжина ящиков. Прожить — проживем. — А домой когда? — провыл с надрывом один из молодых матросов. — Может, эта дура так и останется торчать? — Это не она дура, это ты, видать, совсем дурак. Остров этот Белого Демона. Значит, рожу эту до нас видели, вышли из лагуны и картознавцам доложили. Сечешь? Все, хватит плакать как дети малые. За работу.

Мы привезли инструменты и принялись за дело. Дни шли за днями, мы расчищали прибрежные заросли и ставили хижины. На острове нашлись странные деревья, покрытые будто чешуей наоборот, а наверху раскинулись кроны как лепестки цветов. У этих деревьев были жесткие и толстые листья, которыми мы, как черепицей, покрыли крыши.

Леоссцы держались наособицу. Капитан не стал рисковать враждой и давал их троице отдельные задания.

Жизнь налаживалась. Старпом приказал делать запасы в дорогу, и мы выстроили хижину поменьше, где вешали копченое мясо и рыбу. Отдельно набивали мешки странными, но вкусными плодами. Кок был, пожалуй, счастливейшим из всей команды. Целыми днями он ставил опыты над найденными растениями, расположив на трех кострах котелок, сковороду и решетку. После того, как команда пару раз по полдня посидела над вырытой поодаль ямой, старпом приказал для начала проверять на добровольце, и только на следующий день кормить остальных. Удачные растения кок отбирал, стараясь сохранить семена. Я сомневался, что в шалпийском климате они взойдут, но кто знает, вдруг маги земли помогут.

На стене первой из хижин мы делали зарубки, по одной каждое утро. Как ни хорошо было на острове, как ни вкусна и изобильна еда, но всем хотелось домой.

На второй месяц налетел шторм, и две из пяти хижин пришлось собирать снова. Капитан распорядился возвести их заново в зарослях, где постройки хоть как-то защищены от шквальных ветров. Постепенно туда перенесли и остальные.

На третий месяц мы потеряли одного матроса — его придавило упавшим деревом. Еще один чем-то заболел на пятый месяц, и лекарь не смог его спасти. У Крэйга воспалилась рана, которую он получил от пойманной птицы — та внезапно оказалась живой и сильно ударила его клювом в плечо. Увидев красную припухшую кожу и бисеринки пота на лбу весельчака я понял, что его дни сочтены, если только… Я дождался, пока лекарь сменит повязку и отойдет. — Крэйг, поклянись, что никто не узнает о том, что сейчас произойдет.

Тот удивленно приподнял брови и шепотом спросил: — Вы маг, лорд Ривалт? — Я матрос Дэн. Запомни. У нас здесь трое леоссцев, я им не доверяю. Ты хорошо это придумал, что лорд утонул, пусть так и будет. Да, у меня есть совсем немного магии, я хорошо обученный слабосилок, но плетения очистки крови мне удавались. — Разве в океане есть магия? — В океане нет, но здесь есть. Как, ты думаешь, клятый Белый Демон поднялся?

Тот кивнул и принялся разматывать тряпицу. Я сделал ему знак, что справлюсь сам. Освободив рану, я прикрыл глаза и заработал тонкими нитями магии, сплетая их в причудивый рисунок и вливая силу по капле. Опасаясь, что дурная кровь разошлась по всему телу Крэйга, я выложился по полной и вскоре выглядел не лучше матроса. Замотав плечо назад, я наказал ему отдыхать, а сам пошел умыться. Не стоит команде видеть меня таким, появятся ненужные вопросы.

На следующее утро лекарь светился будто шар, зажженый огневиком. Рана Крэйга приобрела нормальный цвет, от воспаления не осталось и следа, и чувствовал себя Крэйг превосходно. Он порывался вернуться к работе, но капитан приказал еще день отдохнуть, и был прав. Нам не нужны новые потери.

Выздоровление Крэйга было встречено дружным ревом радости. Если раньше он лишь разряжал обстановку грубыми шутками, то теперь, когда он обучил нас охотиться с пращей и ставить силки, его авторитет возрос до небес. Крэйг оказался из далекого от моря бедного поселения, откуда ушел подростком, потеряв в пожаре всю семью. Прибившись возницей к обозу он доехал до моря и не смог оторвать взгляд от бескрайних просторов изумрудной воды. Но и спустя десять лет на судах бывший селянин помнил, как добывать пропитание в лесу.

Похоже, что близкое дыхание смерти что-то в нем изменило. Я застал его сидящим у чешуйчатого дерева. Крэйг перебирал толстые острые травинки и улыбался. Увидев меня, он обрадовался: — Слушай, Дэн, мы, как Демон выпустит, сразу домой пойдем?

Я огляделся. Леоссийцев, которые могли бы заинтересоваться, почему у простого матроса спрашивают про маршрут, вокруг не было. Я посмотрел на Крэйга и покачал головой: — Хотелось бы зайти в Майджамар. Все же товар сбыть надо и новый захватить, иначе совсем в убыток сходим. Боюсь только, команде это не понравится.

Я уже задумывался над тем, что делать, когда вырвемся из ловушки. Майджамар — это лишний месяц плаванья. Приказать можно всё, что угодно, но бунт в открытом океане сгубил не одно судно. Вырезав офицеров, команда не могла найти направления, люди умирали от голода и жажды, и плавали по океану мертвые корабли.

— В Майджамаре так же хорошо, как здесь? — Не знаю, — честно ответил я. — Но пишут, что там тепло круглый год, растут невиданные у нас деревья, на которых висят яркие плоды. Может быть, похоже на Белого Демона. — Добро, — кивнул Крэйг. — Как придет время, погутарю с командой. Только вы уж меня отпустите в Майджамаре. Не хочу больше в море. Хочу так, — и он обвел остров рукой. — Спасибо, Крэйг. Я поговорю с капитаном, он мне не откажет.

Тот кивнул и добавил: — И вот что еще… Дэн. Я пошептался с командой, что лорд, мол, погиб. Посмотрел я на этих торгашей, ушлые они ребята, эти леоссцы. Я ведь плавал на юга. "Изабелла", небось, в Чарпан снова зайдет, там и высадятся? — Думаю, да. — В Чарпане граница недалеко, леоссцев много. Как бы чего не вышло. Я, конечно, тогда шутканул, что вы утопли, но вы правы, пусть так и будет.

Я протянул Крэйгу руку, и матрос удивленно ее пожал.

* * *

Я проснулся от странного неудобства, будто слуги плохо перетрясли кровать, и теперь в кожу впивались крошки от булочек на завтрак. Но я никогда не любил завтраки в кровати, да и самой кровати, как и слуг, у меня не было уже много месяцев. Открыв глаза, я прислушался. Что-то менялось в магии. Магический источник острова снова пришел в движение.

Наутро я сказал капитану, что через день, два, а может три скала Белого Демона уйдет под воду. Я сам не был в этом уверен, но засомневайся я вслух, капитана и вовсе было бы не убедить. — Откуда вам знать? — проворчал тот. — Позвольте мне оставить это в тайне.

По острому взляду я понял, что капитан о чем-то догадался, но оставил свои мысли при себе. — Скажу честно, будь на вас сюртук, я бы отослал вас с вашими идеями спать в каюту, раз так не терпится на палубу. Но вы вместе со всеми мозоли зарабатывали, так что, попробую вам поверить.

Ничего не объясняя команде, чтоб не пробуждать напрасные надежды, капитан приказал переправить запасы на судно. К вечеру второго дня мы вывезли последнюю связку колбас, которые наш кок наловчился готовить из кишок небольших животных, похожих на свиней.

Наутро Белый Демон исчез.

Я покидал остров последним рейсом шлюпки вместе с капитаном и старпомом. На стене первой из хижин оставались девять месяцев зарубок и начатый десятый.

Когда я вернусь домой, будет без малого два года с тех пор, как я видел Амелию издалека на пристани. Не проходило и дня, чтобы я не вспоминал милую магтефактрессу, отчетливо осознавая, что за такой срок наши судьбы разошлись слишком далеко, и нет такой силы, чтобы свести их вместе.

Глава 4. Ночь и север

Отойдя достаточно от острова, чтоб течение, паче чаяния, не затянуло назад еще на столько же, "Изабелла" легла в дрейф. Чтоб не возбуждать вопросов, я принес в каюту капитана котелок с горячим отваром из островных ягод и там остался. — Что скажете, мой лорд? Куда считать путь? — Мы шли в Майджамар.

Капитан крякнул. — Торговля — дело правильное, только за то, что просидев на острове полгода, мы не идем сразу домой, нас ведь на рее повесить могут. — Крэйг пообещал поговорить с командой. Он у них теперь за главного.

Старпом хмыкнул, но ничего не сказал. — Что хочет Крэйг за услугу? — квартирмейстер хорошо знал людей. — Матрос Крэйг просил отпустить его на архипелаге.

Капитан переглянулся со старпомом и кивнул. Я продолжил: — Полагаю, могу распорядиться своим именем надбавить каждому по золотому поверх оплаты. Офицерам, — я обвел глазами компанию, — по три.

Больше вопросов не возникло.

* * *

Через месяц мы с Крэйгом и еще несколькими матросами сошли на пристани в столице Майджамара. Архипелаг заселялся выходцами из разных стран, шалпийцев в свое время приехало достаточно, и шалпийский язык был в ходу.

Еще на судне Крэйг разулыбался, глядя на буйство зелени на берегу. Мы вместе с радостным Крэйгом прошли через порт и вышли на одну из торговых улиц. У меня под мышкой был зажат сверток, на который еще в шлюпке кидали любопытные взгляды. Я выбрал гостиницу почище и кивком позвал Крэйга туда. Распорядитель нахмурился, увидев двух матросов в куртках с разводами соли, но я подмигнул ему и придвинул серебряк сверх цены комнаты. На Майджамаре был свой магический источник, небольшой, но чтоб открыть магсхрон мне хватило.

Поднявшись в комнату, я протянул сверток Крэйгу: — Тут чистая рубаха. Пока ты одет как матрос, тебя никто всерьез не примет, и всякий будет норовить надуть и обобрать. И еще вот, — я протянул ему три золотых. — Милорд… это… капитан мне все до медяка выдал и золотой сверх. — Крэйг, ты много сделал для команды. Я хочу, чтоб у тебя все было хорошо.

Мы еще раз пожали руки, и я вышел на улицу. Комнату я снял на два дня, чтоб Крэйгу было, где собраться с мыслями, а дальше он сам разберется. Если нищий парень из глуши добрался до Майджамара, не пропадет.

Вернувшись на судно я убедился, что леоссцы, как и было уговорено, сошли на берег, и ближайшие три дня их никто не ждет, переоделся в платье лорда, и меня снова повезли к пристани.

Зачем я так таюсь от леоссцев? Сам не знаю. Но ни капитан, ни матросы не поставили под сомнение, что леоссцам доверять нельзя, а младший сын владетельного герцога — слишком значительная фигура.

* * *

Я удачно сторговал груз "Изабеллы". Часть платы я взял золотом, часть — огненными яхонтами такой величины, каких даже я, будучи высшим аристократом Шалпии, никогда не видел. Я прикинул их цену и получалось, что на Майджамаре яхонты стоят в четыре раза дешевле, чем в Империи. Пожалуй, нужно привести сюда еще одно судно. Но путь этот долог и опасен, не каждый осилит. Между нашим континентом и архипелагом лежит полоса штормов, которые сгубили не один десяток моряков.

Камни и половина золота легли в магсхрон, остальное ушло на припасы и товар, который повезем в Шалпию. Квартирмейстер восхищенно присвистнул, когда я отдал ему кошель для закупок. Надеюсь, оставшееся плаванье мы проведем в довольстве.

Через неделю "Изабелла" вновь вышла в море. Капитан нанял еще пятерых матросов. Новеньким даже не сообщали, что на корабле есть представитель хозяев. Я вернулся на судно ночью, и вскоре в кубрике снова появился матрос Дэн. По моему распоряжению команде выкатили бочонок хорошего рома, и сидевшие рядом тайком мне подмигнули.

* * *

Я укладывал бухту каната, когда юнга тронул меня за плечо и прошептал: — Леоссцы что-то затевают.

Я приподнял бровь в немом вопросе. — Не знаю, — ответил парень. — Шепчутся и смолкают, когда мы проходим. Дагрик знает чуть леосского, говорит, услышал только "север" и "ночь". Мы пробуем вызнать, да только кто их, демонов, знает.

Я благодарно кивнул и решил, что оставшуюся неделю плаванья попытаюсь проследить за пассажирами. Я неплохо понимаю леосский, хоть и говорю с сильным акцентом. Аристократы пытаются выучить отпрысков языкам соседей, даже таких, как Леосс. Мне леосский давался трудно, но кое-как изъясняться я могу.

Но все мои попытки вызнать, что на уме у торговцев, ничего не дали.

Однажды вечером капитан дал мне знак прийти к нему в каюту. Когда я зашел, там сидел нахмуренный старпом. — Мы должны были увидеть берег еще три дня назад, на крайний случай, вчера, — сообщил капитан. — Я проверил и перепроверил расчеты. Я никогда не ошибался больше, чем на день. — Может быть, вы не учли какое-нибудь неизвестное течение?

Капитан устало посмотрел на меня: — Если бы нас океан задержал нас надолго, я бы заметил. — Что мы можем делать, кроме того, чтоб идти прежним курсом? — Пожалуй, ты прав, мальчик. Сейчас ничего. И все-таки, если заметите что-нибудь странное, дайте мне знать.

На том мы разошлись.

Чем же связаны ночь и север? Вечером леоссийцы ложились спать, я следил. Но все-таки попробую провести одну ночь без сна. Я шепнул старпому, что желаю эту ночь провести в карцере — так мы называли кладовку с ведрами и тряпками, куда пару раз запирали разбушевавшихся матросов. Надеюсь, я удачно изобразил попытку драки, а умница юнга мне подыграл, и вот уже меня волокли в гости к инструментам уборки, захлопнув за мной дверь. Но не заперев.

Я выскользнул из кладовки, когда голоса на судне затихли. На фоне звезд выделялся силуэт рулевого. Толстый серпик луны светил достаточно, чтоб не запнуться о канат, но оставлял довольно глубоких теней. В одной из них я и затаился. Чего я ждал? Сам не знаю.

Я задремал и едва не упал на палубу, когда судно качнулось. Открыв глаза я увидел на фоне звезд не один силуэт, а два. Мне не было видно, что происходило, но рулевой начал оседать, и второй человек проворно оттащил его в тень у борта, чем-то зашуршав, а сам вернулся в колесу, которое принялся поворачивать влево.

Тихо стелясь по палубе я прокрался к каюте капитана. Тот не спал, сидя с книгой при свече. — Рулевого убрали, штурвал влево, — шепотом сказал я.

Капитан кивнул и не торопясь накинул форменную куртку. Сделав мне знак тихо следовать за ним, он взял фонарь и вышел на палубу. Он не старался красться, напротив, застучал ботинками. — Не спишь? — грозно спросил капитан, подходя к рулевому сзади. — Н-нет, — глухо ответил тот. — А мне кажется, спишь.

С быстротой, которой я не ожидал от грузного капитана, он переместился вперед, поднял фонарь на уровень лица рулевого и ударом кулака свалил его на доски палубы. Я подбежал к поверженному "матросу". На палубе лежал один из леоссцев.

В следующие минуты я поднял офицеров, и мы скрутили оставшихся "пассажиров", которые мирно спали в своих гамаках. Настоящий рулевой тихо сопел под брезентом у борта, чему-то улыбаясь во сне. Капитан понюхал воздух у его лица: — Анемония. Прихватили, небось, с собой из фактории, собаки. Или на Белом Демоне сделали?

Допрос леоссцев ничего не дал. Как давно они разворачивали судно по ночам? Молчание. Где сейчас судно? Молчание. Мы разбудили часть экипажа, и матросы порывались поколотить пленников, пока не признаются, на что леоссцы лишь хмыкнули. Мастеров пыток на торговом судне не водилось, а простые побои они снесут, не сознаваясь.

Старпом принес вахтенный журнал и опросил рулевых последних двух недель, но никто не мог ничего толком сказать. Задремать у штурвала, несмотря на все приказы, умели многие. Задремал, проснулся, все еще держась за рукояти — значит, все хорошо. А то, что ночь слишком быстро закончилась, на это никто внимания не обращал. Может, быстро, а может и нет. Кто же знает. Сейчас поздняя весна, ночи короткие.

Приказав посадить скалящихся леоссцев в трюм под охрану матросов, капитан уселся за расчеты. Вскоре он вышел на палубу хмурый, как грозовое небо. — Верней всего мы недалеко от берега Леосса.

Капитан развернул судно на запад, чтобы побыстрее убраться от леосского берега, который вот-вот мог показаться на горизонте. — По-хорошему, поздно уже, — угрюмо постановил он. — Если вырвемся незамеченными, считай, сами Звезды за нами присмотрели. Ты деньги от торговли спрятал, — капитан не спрашивал, утверждал. Я кивнул. — Остальное золото тоже можешь?

Я попробовал дотянуться за магсхрона, но в море магия слабеет, а рядом с берегом магически скудной страны мое тайное хранилище и вовсе оказалось недоступным. Я огорченно покачал головой. — Жаль. Двадцать золотых пропадут. — Груз и судно намного дороже, — "утешил" я капитана.

Мы все еще надеялись ускользнуть незамеченными, но с рассветом с южной стороны нас принялся нагонять фрегат. Уйти от военного корабля торговой бригантине не удалось. Когда до абордажа оставались считанные минуты, капитан перенес на камбуз судовой журнал и другие бумаги, кинул в очаг и поджег.

Глава 5. Норовистый конь

Мы стояли на палубе фрегата. Офицеров держали отдельно, в тени, скрутив для верности руки. Нас же выстроили на палящем солнце. Среди леоссцев не было магов, но многие поигрывали артефактами из трубок и рукоятей — довольно старая разработка, которой Шалпии почти не осталось. Но даже такие старые артефакты могут убить. Наши пассажиры торговались с леосским капитаном. Мне удалось понять, что торговцам достается груз, а корабль и живой товар переходят в ведение морского флота Леосса. — Маги есть? Кто сдаст мага, тому свобода, — леосский капитан говорил по-шалпийски с сильным акцентом, но его понимали. Никто не издал ни звука.

С "Изабеллы" на фрегат перебрался другой офицер и быстро заговорил по-леосски: — Я нашел обрывки судового журнала. Там упоминается один из сыновей Ривалта. — О, это было бы ценной добычей, — протянул капитан и перейдя на шляпийский обратился к нам, — где лорд Ривалт? — Утоп он, — нестройным хором ответили матросы. — Да, утонул еще до того, как нас приняли на борт, — подтвердил один из "пассажиров", и я возблагодарил звезды за матросский юмор Крэйга. — Жаль, жаль, могли бы с герцогом приятно побеседовать. Что ж, офицеров пусть их семьи выкупают, а этих, — он мотнул головой в нашу сторону, — на продажу.