Зеркало души (СИ)

Ничего не ответив, сосед взял меня под руку и мы быстрым шагом пошли к поезду, что стоял на первом пути.

Когда уже сидели в купе и пили кофе с коньяком, я вдруг вспомнила, что так и не узнала, как называется станция и засмеялась:

— А вы оказывается не простой человек! — сказала я смакуя настоящие шоколадные конфеты с ликером, вкус которых не помнила уже давно.

— СкАжите тоже! — откинулся он на стенку купе. — Отчего такие мысли?

— Сужу по тому, как к вам относятся некоторые товарищи! — засмеялась я. — Если бы не ваш перстень, могла бы подумать, что вы чин из КГБ. Так все вас испугались.

— Испугались? Вы так думаете?

— Я видела собственными глазами, — ответила я, вглядываясь в его непроницаемое лицо.

— Вы ошибаетесь, — вдруг мягко сказал он. — Я действительно инженер, только военный. Конструктор. Еду с места испытаний. Был в командировке. Я же могу вам это доверить?

— Можете. Клянусь сохранить в тайне! — Со смехом подняла я руку в пионерском приветствии.

— При чем тут пионерия? — улыбнулся он. — Вы же комсомолка, я надеюсь?

— Точно. — кивнула я. — Тогда — честное комсомольское.

Мы сидели и смеялись над байками, которые он лихо рассказывал мне: ляпсусы в творчестве и конструировании, нестыковки между теоретиками и практиками, анекдоты про свою профессию. Он был известным конструктором танков. Я, конечно, не знала его фамилии и не подозревала, что рядом со мной в одном купе сидит такой человек.

— А почему вы едите в простом купе, а не в мягком вагоне? — удивилась я.

— А потому что в этом составе нет мягкого вагона, моя дорогая девочка, — ответил он назидательно. — А мне надо срочно в Москву. По делам.

— Ну, если срочно, то тогда лучше самолетом, — с вызовом вставила я ему за поучение.

— И самолета не было. Увы! — засмеялся он. — Но я не жалею, потому что встретил вас. Он выразительно посмотрел на меня.

Я вначале не поняла, а потом краска бросилась мне в лицо. Я положила конфету в коробку.

— Спасибо, — отодвинула её в сторону. — Я угостилась. И, кажется, слегка напилась.

Мы замолчали. Я видела, как напряглось его лицо и остановился взгляд. Мне, если честно, было его жаль. Я понимала, что ему понравилась, но и он понимал, что такая разница в возрасте не дает ему право даже на обычные ухаживания и будет восприниматься окружающими, как постыдные и неуместные телодвижения.

— Да, — протянула я про себя, глядя, как потемнело его лицо, и сдвинулись к переносице брови. — Это тебе не двадцать первый век, где стираются грани возраста. Здесь и сейчас существует временнАя преграда, как для меня, так и для него. Не могу же я сказать, что почти его ровесница и мне приятно его внимание. Вздохнув, попросила его выйти, чтобы смогла переодеться. Тот быстро собрался и, прихватив портсигар, вышел курить

Переодевшись в свой халатик, накрылась простыней и отвернулась к стене. Я не слышала, как он вернулся и тоже прилег отдыхать.

Глава 4

Проснулась от шума за окном. Шел дождь, и струи его бились в стекло с силой равной движению поезда. Уже смеркалось. Посмотрев на свои часы, поняла, что уже вечер и почувствовала, что проголодалась. Приподнявшись, заметила, что в купе одна. Соседа не было. Села и потянулась с удовольствием. Хорошо спать под дождь!

— Но где же Сергей Витальевич? — вдруг пришло на ум его имя отчество. — А красиво звучит. Надо попробовать его так называть.

Послышался шорох за дверью и она с лязгом приоткрылась. Показалось лицо соседа.

— О! Вы уже проснулись? — открыл он дверь и вошел. — Хочу пригласить вас в ресторан. Не против поужинать со мной?

Я улыбнулась в ответ:

— Очень даже не против. Есть хочу отчаянно.

— Тогда собирайтесь. Я подожду в коридоре, — и он вновь скривился, захлопывая купейную дверцу.

Я опять же бросилась к чемодану. Перерыла всё и остановилась на синем платье с белым кружевным воротником и рукавом фонарик. Оно было из плотного шелка, с юбкой клеш и пояском с перламутровой синей пряжкой с золотой каемкой. Она очень украшала, как и ажурный воротничок, который её освежал. Приготовив те же белые туфли на каблучке, я распушила волосы в свободной волне до плеч и вышла в коридор. Сосед был вновь удивлен:

— Вы прекрасны! — Тихо вымолвил он, прихватив мои пальцы и поднеся их к губам.

Я приняла и его комплемент, и его поцелуй. Надев темный пиджак, видимо от костюма, что и брюки, а также светлый галстук в темную полоску, подхватил меня за руку и повел за собой.

— Подождите, — сказала я, вдруг вспомнив, что в чемодане, хоть и закрытом на ключ, остались деньги. — Там у меня остались… — Я замялась.

— Что? Деньги? — спросил он.

— Ага, — кивнула я.

— Берем с собой, — усмехнулся он, и мы повернули назад.

Вынув их из носка, положила в сумку, которую несла с собой.

— Всё? Успокоилась? Идем.

Он вновь взял меня за руку и повел в ресторан, который находился через два вагона.

Мы проходили между составами, и я ужасно боялась ступать на металлические листы, которые были перекинуты через сцепы и соединены друг с другом. Лязг и грохот заглушал звуки гОлоса, и я ойкала от страха, подавая ему руку, чтобы перейти в другой вагон по шаткому мосту.

— Это ужасно! — сказала я, когда мы уже вошли в вагон-ресторан. — А как же переходят подвыпившие? Так недолго и скатиться вниз, под колеса.

— Им, как и всем пьяным, помогает сам Господь! — засмеялся сосед, глядя на меня.

Я только хмыкала от удивления. Такого я не видела в своей жизни, да и передвигаться мне приходилось разве только легковым или общественным транспортом да самолетом и то это было давно. Ежели поездом — то исключительно электричкой. Там такого не видела — тамбуры были обычными, двери со стеклами и открывались легко. Здесь же всё жестко, грохотало и лязгало, трудно открывались двери. Да-а! Не раз вспомнишь свое время и те современные поезда и купе, хотя и видела я их лишь на картинке. А здесь же грязь от угля и мазута, запахи старых вагонов и допотопных паровозов.

Пока так рассуждала, сосед, слегка придерживая меня за руку, провел еще к одному переходу. Я взглянула на него с вопросом:

— Ещё такой же?

— Последний! — усмехнулся он. — Следующий уже вагон-ресторан.

С большой осторожностью, я вновь перебралась в следующий тамбур и тут же заметила стоявших там двух мужчин кавказской наружности, которые о чем-то горячо спорили на своем языке. Увидев входящих нас, замолчали и стали разглядывать меня, не скрывая интереса. Я фыркнула про себя и крепче ухватилась за локоть соседа. Тот, понимая, легко похлопал меня по ладони, мол, я здесь, не бойся. Открыл двери и пропустил меня вперед.

Я вошла и тут же меня окружили запахи пищи и табака. Тут многие курили. Еще не было запрета, и разрешалось курить везде — в помещении, в поездах, в самолетах. Так что мне, вовсе не курящей, придется туго. Хотя мои теперь молодые бронхи и легкие могли справиться с этой ужасной привычкой. Да и дым был каким-то другим, не то что запах сигарет моего времени, настоящим, что ли — легким и не щипал горло. Когда я стояла близко от курящего моего соседа, то слышался этот запах, и он был даже приятен. Или мне так показалось.

Ресторанчик поразил меня чистотой, белыми скатертями, салфетками и такими же занавесками на приоткрытых окнах, в которые и уходил дым от папирос. Нас встретила та же официантка, что приносила завтрак, и приглашающе махнув рукой, повела к дальнему столу. Улыбнулась и подала нам карточки меню.

— Ознакомьтесь, и я скоро подойду, — улыбнулась она и ушла к другим посетителям.

Их было предостаточно. Зальчик был почти полон. Слышалась легкая мелодия из приемников на стенах, мужчины, а их было большинство, пили, закусывали, смеялись. Всё было, как и обычно в ресторанах — гомон голосов, звон столовых приборов и бокалов. Сосед извинился встал и пошел к барной стойке, что находилась у кухни, посоветовав внимательно изучить меню и придумать, что бы мне хотелось съесть. Я проследила за ним, так как не поняла, зачем тот ушел. Он приблизился к стойке и что-то сказал мужчине бармену, толстенькому мужичку с масленым лицом и тонкой полоской усов. Через мгновение ленца исчезла, он как-то вытянулся и стал угодливо кивать на слова соседа. Потом суетливо бросился за ним, когда тот повернулся и пошел к прежнему месту. Подскочив к нашему столу, он извинился за что-то передо мной и прихватил те два стула, что стояли рядом. У каждого столика, прикрепленного к стене вагона, стояли по четыре стула, по два с каждой стороны. Теперь за нашим было только два.

— Нам не нужны соседи, — ответил он на мой вопросительный взгляд. — Не будем отвлекаться. Не против?

Я пожала плечами.

— Что-то выбрали? — спросил он, присаживаясь напротив.

— Да. А Вы?

— Я и так знаю, чем бы хотел поужинать.

Он обернулся и махнул рукой. Тут же подбежала прежняя официантка.

— Нам, как я заказал, — сказал он, улыбаясь, — а вот спутница сама скажет, чтобы хотела.

Я удивленно посмотрела на соседа, осмысливая его слова, и заказала себе котлету по-киевски и салат из овощей.

— А все остальное на ваш вкус. — продолжил он и уже посмотрел на меня.

Я, все еще, не понимая, сложила карточку, и официантка, прихватив их обеих, быстро пошла к буфету. Вскоре она поставила на стол бутылку вина и два бокала. Сосед налил до половины и приподнял:

— Выпьем за знакомство, Валентина?

— Можно.

Я приняла свой бокал и мы чокнулись.

Вино было светлым, слегка сладким и немного терпким — виноградным. Мне понравилось. Я сделала пару глотков и почувствовала, как оно оставило приятное послевкусие и лихо прошло в пустой желудок. Поставив бокал на стол, решила пока не пить, так как была не только голодна, но еще и не знала, как отреагирует на алкоголь это чужое тело.

— А вдруг оно совсем не принимает? — подумала я. Хотя уже пробовала и коньяк в кофе и ликер в конфетах. Но там была такая малость, и при том меня всё же склонило в сон. А сейчас просто не хотелось так оконфузиться. Мне очень хотелось есть и еще задать вопросы своему соседу. И мне это было необходимо. Он же москвич, при том в возрасте, многое знает, вот и попользуюсь им, как вопросами-ответами в компе. От этой мысли я улыбнулась и фыркнула.

— Не понравилось вино? — встрепенулся сосед, наблюдая за мной. — Закажем другое?

— Нет-нет! — покачала я головой. — Есть хочется.

— А! — усмехнулся тот. — Уже придется подождать. Здесь, как и в любом ресторане тянут время, чтобы клиент созрел окончательно — и аппетитом и нервами. Вот тогда он будет есть всё, что не подадут. — Засмеялся он.

— Даже так? — хохотнула я. — А я-то думала, что это просто такая советская притвора ресторанная. Оказывается тактика.

Он замолчал, усваивая мои слова, и тут я поняла, что сказала что-то, что не соответствует моему возрасту, что-то чрезвычайно взрослое. Можно было подумать, что эти ресторанные издержки были мне давно знакомы.

— А расскажите немного о себе, — постаралась я быстро перевести его мысли. — Если, конечно, это не секрет.

— Уж, какой секрет, — немного помолчав, усмехнулся он, поставив бокал на стол. — Всё, до обыденного, просто — пятьдесят лет, вдовец, детей нет. Что же еще? — Он замолчал.

— А вы? Что расскажите о себе?

— Я тоже в таком же положении — семнадцать лет, не замужем, детей нет.

Он посмотрел на меня и рассмеялся:

— Один-один. Спрашивайте. Постараюсь отвечать подробнее.

— Я поняла, что Вы инженер-конструктор. А чего именно? Танков, самолетов?

— Танковой брони. Я химик-металлург, скорее всего. Вот еду с испытательного полигона, где смотрел за своим изобретением. Но это опять же — тайна! — Улыбнулся он лукаво глядя мне в глаза.

— Понятно. — так же ответила я, принимая его игру. — Я видела у вас книгу. Она на французском. Извините, что заглянула. Уж очень хотелось узнать, что вы читаете. Вы знаете язык?

— Да. Свободно говорю и всё остальное. Как второй родной.

— А еще какой?

— Немного немецкий, английский, испанский.

— Да вы полиглот! — воскликнула я и тут же смущенно прикрыла ладошкой рот, так как на мой возглас обернулись рядом сидящие мужчины.

— Скорее винегрет! — засмеялся он. — То есть всего понемногу. А вы, какой знаете?

— Знаете — это сильно сказано. Изучала немецкий в школе, потом сама немного английский. — Сказала я, вспомнив работу с компом.

— Так это здорово! — кивнул он. — Советую продолжить. А зачем в столицу, позвольте узнать? Учиться, работать, к родным?

Его лаконичные вопросы были мне удобны. Отвечать можно было также, не вдаваясь в подробности.

— Учиться, конечно. Правда, пока не определилась в какой же институт идти. В школе больше давались гуманитарные. Может быть в педагогический?

— А что если в иняз? — Он откинулся на спинку стула, сложив руки на краю стола. — Это отличная профессия — переводчик. Глядишь и мир посмотрите и гидом можно работать. Особенно в столице. Вы, с вашей внешностью смогли бы отлично. Как?

— Надо подумать, — сказала я и поднесла бокал с вином. — Только вот с языком жидковато. Там, наверное, огромный набор.

— Ничего, поможем. Найдем учителей, и есть при нём еще и подготовительные курсы.

— Учителям надо платить, а вот курсы — это интересно.

— Ну, вот и решили. Идем в иняз!

Он при этом взял свой бокал и чокнулся со мной, будто подтверждая уже мое решение. Я несколько растерялась, а потом подумала, что всё еще можно повернуть в любую сторону, в ту, какую захочу.

Больше мы не стали играть в вопросы-ответы, так как принесли наш заказ, заставив тарелками и соусницами весь стол. Моя котлетка пахла потрясающе, салат играл всеми красками свежих овощей, надеюсь без ГО, стояли передо мной еще и тарелки с балыком, кетой и икрой красной и черной в маленьких соусницах. Рядом притягивали взгляд свежие булочки, а перед соседом большая тарелка с мясной отбивной в окружении листьев салата и жаренной картошки фри. Всё было тАк красиво уложено, тАк пахло, что я едва подбирала слюну.

— Ну, что же, — сказал сосед, после того, как официантка ушла. — За наш приятный ужин!

Долив в бокалы, он приподнял, салютуя и пригубив, поставил. Взяв в руки нож и вилку, принялся неторопливо отрезать мясо и аккуратно класть в рот. А я же хотела откусить сразу большой кусок от сочащейся маслом котлетки, но стушевалась и откусила кусочек, взявши за бумажную юбочку на косточке. Чуть прихлебнув внутренний сок, расплылась в улыбке. Было обалденно вкусно! Давно такое не едала!

Сосед посмотрел на мою довольную рожицу и слегка улыбнулся. Он видел, как хотелось мне всё и сразу, и сделал вид, что ему также хочется, как бы присоединяясь к моим желаниям. Некоторое время мы наслаждались едой. В промежутках и он, и я запивали всё вином, которое он постоянно подливал в бокалы. Я попробовала всё — кету, балык, икру. Всё было натуральным и свежим. Откинувшись на спинку стула, слегка передохнула от такого изобилия. Теперь боялась переесть, также вспоминая о не своем теле.