Пленник

– А наш литр – больше вашей пинты! – парировала Родионова. – Ты обиделся?

– Нет, – буркнул офицер.

– Я же вижу, что обиделся… – девушка потянула концы завязок платья, высвобождая пару великолепных грудей, покрытых ровным загаром, без следов купальника. – Иди сюда, бука! Уверена, мы найдем способ исправить ситуацию…

– Я не хочу!

– А твои брюки говорят, что хочешь! И, Саша… возьми меня так же, как в больнице, за горло.

– Что? – удивился лейтенант.

– Это очень заводит! Только не так сильно! Пожалуйста… – последнее слово куратор произносила, расстегивая ремень мужчины.

Кто бы тут смог сопротивляться? Разящий Кулак Императора приготовился капитулировать без боя. Впервые в жизни!

Но опозорить Гвардию помешал глухой звук удара и хруст стекла…

Глава 12

Стекло хрустнуло совсем рядом – за стеной. Смирнов припал на колено, направив автоматный ствол на источник шума. Однако, боевая система дополненной реальности показала, что там, за преградой, свой. Рядовой второго отделения второго взвода.

Чертыхнувшись, Александр переключил режим. Теперь на визор проецировался трехмерный план местности с обозначением каждого солдата. И со всем, что засекали сканеры других скафандров. Семеро бойцов позади, пять человек чуть впереди, на два часа, трое на девять часов. Остальные поодаль, но все уверенно шли к месту крушения "Москита".

Республиканцы, если и успели прибыть до десанта, или затаились, или уже ушли, прихватив с собой все, что могло представлять интерес – от пилотов истребителя до навигационного компьютера.

Лейтенант обошел ржавый остов автомобиля, вросший в землю, запрыгнул на кучу раскрошенного бетона и разглядел широкую прогалину со свежей копотью – след сбитого имперского корабля. Поди, неслабо тут громыхнуло…

Сам истребитель офицер увидел, пройдя еще около трети мили. Боевая машина, лишившаяся крыльев и хвостового оперения, лежала на противоположной стороне площади, уткнувшись носом в полуразрушенную стену, которая еще стояла только благодаря поддержке оплетающему ее вьюну. По всей площади, от края до края, валялись обломки «Москита». Осколки светло-серой керамики частей двигателей особенно выделялись на зеленом ковре радиоактивной флоры.

Гвардеец поднял кулак, призывая остановиться на краю площади, не высовываясь из руин. Что-то ему не нравилось. Слишком тихо. Да и пилоты должны бы выйти для встречи спасателей с распростертыми объятьями. Только что-то они не торопились…

Тепловизор не показывал ничего подозрительного, но, учитывая, как нагрелись на солнце камни, и не мог показать. При таком тепловом загрязнении можно хоть ядерный котел спрятать. А в непроницаемых для аппаратуры густых зарослях с обратной стороны площади вполне мог затаиться целый батальон.

– Капитан? – произнес Смирнов. – Запустим дрона?

– Кого ты боишься? – прозвучал ответ в наушнике. – Дикарей этих? Да у них ничего страшнее дубинки нет и быть не может!

Александр хотел возразить, что кто-то же запустил орбитальные пушки. Кто-то же сбил истребитель. И, черт побери, кто-то же обстрелял десантные "Оводы"! Вот точно там не дубинки летали, а вполне реальные ракеты!

Только спорить с командиром – себе дороже. Когда-нибудь радиация на Земле рассеется и тогда человечество вернется домой, на историческую Родину. Тогда наступит мир. И только тогда можно будет поспорить хоть с командиром, хоть с кем. Правда, вряд ли гвардеец доживет до этого замечательного «тогда». А пока изволь подчиняться.

– Будем воспитывать силу воли, Смирнов! Твой взвод идет первым, – прозвучал приказ.

– Есть.

– И еще, Смирнов… пленных не брать!

– Есть.

Интуиция подсказывала офицеру, что тут не все чисто. Он проверил индикатор заряда батарей. Семьдесят процентов. Уже шестьдесят девять. Должно хватить! А то не хотелось бы остаться без питания тащить на себе всю тяжесть скафандра до транспортника, еще и по земной гравитации!

– Взвод, слушай приказ, – скомандовал лейтенант. – Врубаем «Хамелеонов» и за мной.

Десант превратился не в полных невидимок, но в едва угадываемые силуэты. Пока боец со включенной маскировкой не двигается – заметить его практически невозможно. Только в движении, и то не сразу. Правда, батареи «Хамелеон» сажает почти мгновенно, но все имеет свою цену.

Приставив приклад автомата к плечу, Александр первым вышел из укрытия. За ним последовали остальные гвардейцы. Легкий бриз шумел в кронах деревьев. Тихонько шелестела трава, затянувшая площадь. И никаких посторонних звуков. Не слышно даже пения птиц!

Достигнув середины открытого пространства, Смирнов понял, что его смущало. Это было очевидно! Это лежало на поверхности! Но это было настолько невероятно, что мозг просто отказывался воспринимать.

Там, на противоположной стороне площади, поднималась до боли знакомая рябь маскировочной системы. Точно такого же «Хамелеона», как у скафандров десанта, только несоизмеримо большего размера. Едва заметное искажение простиралось направо, налево и вверх насколько хватало глаз. Сколько же энергии жрет такой камуфляж? И откуда у одичалых землян вообще такая маскировка?

Александр набрал в легкие воздуха, чтобы отдать приказ вернуться в укрытие, но не успел. Белый луч, возникший совершенно бесшумно, пропорол воздух и превратил ближайшего солдата в обугленный кусок мяса, запеченный в скорлупе скафандра. Второй луч, хлестнув по останкам фонтана, оплавил куски бетона и заживо зажарил сержанта. Оба и пискнуть не успели.

Радиоэфир взорвался дюжиной голосов. По кустам заработали несколько автоматов и два пулемета, разрезая пустоту трассерами, вспахивая кирпич стены, шинкуя зелень вьюна и рикошетя о керамику истребителя. Кто стрелял? Откуда? С той стороны отсутствовало любое движение, свидетельствующее о присутствии противника.

Лейтенант упал в заросли и зажал гашетку, посылая очереди наугад. Как раз вовремя. Над головой сверкнул еще один луч, сжигая третьего десантника.

– Откуда огонь? – рявкнул Немов. – Немедленно подавить огневую точку противника!

– Отступать надо, командир, – предложил Смирнов. – Мы не вывезем!

– Трус! Да я тебя, падлу, собственной рукой кончаю! Для тебя патроны и в тылу найдутся!

Расстреляв магазин, Александр потянулся за новым, как вдруг ощутил невероятную легкость в левой руке. Он шарил по разгрузке, но никак не мог нащупать запасной магазин. Да что такое? Все движения отработаны до автоматизма, военный в любой ситуации, не глядя, мог найти в многочисленных карманах хоть магазин, хоть гранату, хоть флягу с водой. Но сейчас, почему-то, не получалось.

Разящий Кулак Императора перевел взгляд на руку… и истошно завопил. Как раз кулака-то и не было! Все, что некогда было ниже локтя, отсутствовало, а на камни капал расплавленный композит скафандра.

– Твари! – завопил гвардеец.

Отбросил бесполезный автомат, лейтенант выдернул из кобуры пистолет, и, пальнув несколько раз, начал отступление. Луч лупанул куда-то выше, по небу. Громыхнул взрыв, за которым последовал нарастающий гул двигателя. Один из транспортных ракетопланов, пытаясь сбежать, потерял крыло, половину фюзеляжа, и, оставляя за собой шлейф черного дыма, обиженно ревя двигателем, падал точно на площадь. Туда, где все реже звучали автоматные очереди. И все реже раздавались приказы.

Смирнов метнулся к осыпавшейся каменной ограде, намереваясь укрыться за ней, но не успел. "Овод", завалившись на бок, ударился о землю, встряхнув окрестности мощным взрывом, врезавшимся в уши, лопнувшим раскаленной болью под черепом. Ударная волна, подхватив гвардейца, протащила его по брусчатке, вырывая из щелей траву вместе с корнями, и бросила стену здания.

Ногу обожгла адская боль. Почувствовав, что фильтры не справляются с подачей воздуха, мужчина расстегнул замки шлема и сорвал его с головы, начхав на все предупреждения, на токсичную атмосферу Земли и возможную лучевую болезнь. Какая теперь-то разница? Кровопотеря или неизвестный враг прикончат Александра скорее, чем радиация.

Или возьмут в плен. Спина лейтенанта похолодела, когда он представил, какие изощренные пытки могут быть у тех, кто изобрел эти дьявольские лучи. Уж лучше смерть, чем плен! Гвардеец поискал глазами пистолет, намереваясь достойно уйти из жизни, но тот отлетел куда-то в неизвестном направлении. Да и хрен с ним. Офицер щелкнул клапаном подсумка с гранатой, но извлечь ее не успел. Удар по незащищенной голове вырубил имперца, погрузив в бесконечную, сладостную тьму, манящую отсутствием боли.

Глава 13

Оконное стекло прогнулось, покрылось паутиной трещин, но выдержало удар. Ольга, прикрыв грудь руками, истошно завопила. Женщины…

– Нарушение конструкционной целостности, – прозвучал знакомый голос искусственного интеллекта. – Замена элемента запланирована на десять часов утра ровно.

– Спасибо, – буркнул пленник.

Поискав, что можно использовать в качестве оружия, Смирнов схватился за статуэтку… нет, она оказалась пластиковой. Или из водорослей. Или из чего тут статуэтки делают? Слишком легкая, не годилась для роли ударного инструмента.

Хлопком ладони Александр воткнул пробку в горлышко и взвесил в руке бутылке. Подходящее, самое оно!

– Погасить свет! – распорядился лейтенант.

Ничего не произошло. Сеть проигнорировала запрос.

– РИСК, еще раз повторяю – погасить свет! – рявкнул офицер.

– В апартаментах Родионовой я исполняю только ее поручения, – хладнокровно проинформировал виртуальный разум.

– Твою мать, – выругался гвардеец.

Помощи от девушки ждать не приходилось. Она, не привыкшая к проявлению насилия, до сих пор пребывала в состоянии шока.

Стараясь держаться тени, покачивая в руке бутылкой, имперец вышел во двор. Снаружи царила тишина. Именно та мертвая, звенящая тишина, которая не предвещала ничего хорошего. И темнота. Пленник успел понять, что уличное освещение здесь реагирует на движение. И, кто бы не разбил окно – он тоже это знал. Похоже, затаился где-то там, под сенью деревьев или среди кустарников, не выдавая себя ни звуком, ни жестом.

Понимая, что является отличной мишенью на фоне яркого окна, Александр поднял камень, брошенный в стекло, и поспешно вернулся в дом.

– Что там? – испуганно спросила Родионова.

Соблазнительница успела завязать лямки платья на шее и, с растекшейся тушью, размазанной помадой, выглядела испуганной, беззащитной девочкой, а не мудрой всезнайкой-куратором.

– Вот, – мужчина продемонстрировал камень, перетянутый резинкой, за которой белел клочок бумаги.

– Это же вандализм! – ужаснулась брюнетка. – Кто на такое способен? Их наших – точно никто!

– Это не из ваших, – покачал головой офицер. – Это из наших.

Стянув резинку, лейтенант развернул лист бумаги. На нем было выведено единственное слово: «Предатель!»

– Кроме меня еще кого-то захватили? – мрачно поинтересовался Смирнов.

– Мы никого не захватывали! Мы…

– Сейчас не до демагогии! Ну? – рыкнул Александр, встряхнув Ольгу. – Кого?

– Я… я… я не знаю, – всхлипнула республиканка.

– Если вы позволите вмешаться, я отвечу, – произнес компьютер. – Вместе с вами прибыли Аркадий Немов и Сергей Кузнецов.

– Капитан! – воскликнул пленник. – А Сергей этот… это кто?

– Бывший гражданин Лунной Империи. Более подробные сведения отсутствуют.

– Саша, ты такой грубый, – прошептала красотка. – Мне это так в тебе нравится! Наши мужчины не такие…

– Ты хоть о чем-то кроме секса думать можешь? Нам грозить опасность – ты это понимаешь? Мне нужно оружие. У вас есть оружие?

– Нет, – мотнула головой Родионова. – А, постой! Есть!

– То есть армии и полиции у вас нет, а оружие – есть? – ехидно заметил имперец.

– Да, в музее!

– Черт побери! – выругался офицер, не обращая внимания на падение рейтинга. – Ночью-то он, поди, не работает…

– Все общественные заведения доступны для граждан круглосуточно, – проинформировала система. – Вызвать такси?

– Э… да, вызывай. Сколько до туда ехать?

– Субботней ночью? Ну… – задумалась брюнетка.

– Такси прибудет через пять минут, – произнесла РИСК. – С учетом плотности движения и разрешенной скорости поездка займет тридцать семь минут.

– Долго! Как долго… – скрипнул зубами Александр.

– Ты мотоцикл водить умеешь? – задала неожиданный вопрос Ольга.

– Что? – растерялся Смирнов.

– Ну… мотоцикл. Такое древнее транспортное средство на двух колесах.

– Ха! Конечно!

– Тогда пойдем…

Надев кроссовки, девушка вывела имперца во двор и направилась к дальнему концу дома. Военный, жалея, что оставил единственное доступное сейчас оружие – бутылку вина, на столе, беспокойно крутил головой, вглядываясь в ночную мглу. Ни единого движения. Хотя, стоп! Нет, это, скорее всего, ветер потревожил листву. Да какой, к черту, ветер, под куполом? Опять же – хрен его знает, какие климатические системы построены в Карлмарксштадте. Может, у них тут и дожди искусственные есть?

Хозяйка открыла широкие ворота, поднявшиеся вверх с едва слышным шелестом. Если б они были на Луне, лейтенант поклялся бы, что перед ним – гараж. Но кому нужен гараж на Земле, где нет личного транспорта – только такси? В центре стояло нечто, накрытое чехлом. По силуэту офицер уже догадывался, что это такое, но, тем не менее, не смог сдержать восхищения, когда куратор сдернула покрывало.

– Уфф, детка! – цокнул языком мужчина. – Какая лялька!

В свете многочисленных ламп сверкал хромом мотоцикл. Судя по наличию выхлопных труб – еще старый, изготовленный до Раскола. С бензиновым двигателем. Кто-то старательно восстановил аппарат, заботливо прикрутил каждый шильдик, отполировал каждую детальку, воссоздавая технику в первозданном виде.

– Это… это отцовский, – пояснила Ольга. – Он собрал его на какой-то пожарный случай. Все обещает научить меня водить, но все у него времени нету…

– А… – протянул Александр. – Потому-то ты и носишься со мной… из-за отца!

– Да, – тихо подтвердила Родионова. – Я хочу доказать ему, что ничуть не хуже! Что я тоже могу приносить пользу Республике!

– Интересно, сколько правил мы сейчас нарушим, – усмехнулся Смирнов, занимая место в седле.

– Правила, касающиеся запрета на управление бензиновыми транспортными средствами, упразднены шестьдесят восемь лет назад, после сдачи в музей последнего транспортного средства с двигателем внутреннего сгорания, – проинформировала РИСК. – Кроме того, я предполагаю, что вы намерены превысить максимально допустимую скорость. Правила, касающиеся наложения взысканий за нарушение скоростного режима, упразднены сто двенадцать лет назад, с прекращением эксплуатации неавтоматических транспортных средств.

Лейтенант громко рассмеялся. Прелестно! Невозможно нарушить правила, которых нет!

Повернув ключ в замке, гвардеец ударил ногой по педали стартера. Мотоцикл завелся с пол-оборота, выплюнув кисловатый сизый дым, защекотавший ноздри. Запахло, как и от любого бензинового двигателя, горячим маслом – таким родным, знакомым с детства запахом.