Пленник

Погонять на байке по ночному городу, в котором не существует полиции! Кто не мечтает о таком? Решительно, в этой Республике не все так плохо!

– Держись крепче, – крикнул мужчина брюнетке, усевшейся позади. – И рули мною!

– Как это – рулить тобой?

– Я же дороги не знаю! Говори, куда ехать!

– А… сначала нам нужно выехать из гаража…

Это Смирнов и сам догадался. Поддев носком подножку, Александр включил передачу и мотоцикл, рыкнув мотором, едва не встав на заднее колесо, сорвался с места.

Несмотря на позднее время, на улицах было многолюдно. Горожане, привыкшие к праздному образу жизни, к вечному безделью, не торопились в койки с заходом солнца. Зачем, если утром никуда не надо просыпаться? Живут, как звери. Спят, когда хотят. Едят, когда хотят. Никакой дисциплины, никакого порядка!

Возможно, Родионова права, стоит начать вести собственное шоу, рассказывая правду про Империю. Все равно никто не поверит. Сочтут выдуманными страшилками. Как сам военный не поверил бы, расскажи ему кто правду про Республику еще месяц назад. Реальность, которая издалека кажется столь притягательной, а на деле – тотальный контроль, при котором даже сидя на унитазе в собственной квартире приходится хорошенько подумать, прежде чем что-то подумать.

Но жить можно. Возвращаться на Луну Александр уже не хотел.

Мчащийся на всех парах по Карлмарксштадту необычный транспорт жители провожали восторженными криками. Пересудов им теперь надолго хватит.

Лейтенант, двигаясь со скоростью, гораздо превышающую скорость потока одноликих такси, поначалу пытался лавировать между автомобилями, но заметил, что они сами расступаются перед мотоциклом. Искусственный интеллект! Весь город объединен единым разумом, главная цель которого – сохранить жизнь человеку.

Поняв, что столкновение с машиной невозможно – если только впишется в столб, стену или дерево, гонщик перестал даже тормозить на перекрестках. Пешеходы сами разбегались, едва заслышав рокот двигателя и завидев одинокую фару.

Следуя указаниям пассажира, Смирнов достиг музея. Не один павильон, а целый комплекс, разбитый на тематические секции. Он не пустовал даже ночью. В части зданий, отстроенных в ампирном стиле, горел свет. Единственным темным строением оставался корпус, посвященный истории войн.

– У нас оружием мало кто интересуется, – словно извиняясь, произнесла Ольга. – Вон, даже уборку здесь делают не ежедневно, а раз в неделю. Или в две.

Подтверждая свои слова, куратор провела ладонью по перилам, демонстрируя налет пыли.

Чего тут только не было! Начиная с бронзовых мечей и бронзовых же шлемов, продолжая полными рыцарскими доспехами, луками, копьями, и заканчивая огнестрельным оружием – винтовками, автоматами и пулеметами. На Луне мальчишек из подобного места за уши не оттащили бы! А здесь это никому не интересно! Идиоты!

– Какое старье… – поморщился лейтенант, рассматривая экспозицию начала XXI века. – Современное оружие есть?

– Должно быть, – ответила Родионова. – Где-то дальше…

– РИСК! А ты чего молчишь? – возмутился офицер. – Где самое современное?

На полу загорелся уже знакомый по магазину одежды указатель. Смирнов, схватив брюнетку за руку, прошел еще два зала, и… не сказать, чтобы совсем разочаровался, но от Республики он ожидал большего. Самым современным оказалось оружие времен Раскола. Военному не приходилось пользоваться таким, но, например, с пистолетом А101, он был знаком. Хотя бы – теоретически, по старым плакатам, изображавшим устройство пистолета, которые бережно хранились на сладах и переносились с места на место. Единственная причина, по которой их не выбросили – зампотылу ленился составить акт на списание.

Александр постучал по стеклу, оценивая его толщину. Достаточно несильного удара и оно разлетится вдребезги.

– Поищи что-нибудь, чтобы разбить… попросил мужчина куратора.

– Зачем разбивать? – Ольга открыла крышку витрины. – Не заперто!

– Ты что, хочешь сказать, что любой может прийти и взять пистолет? – воскликнул пленник.

– Ну… да. Вдруг, кому-нибудь нужно?

– Ага, – оскалился лейтенант, извлекая пистолет из ниши. – Вдруг, кому-то захочется пристрелить кого-нибудь?

– Это абсолютно исключено, – проснулась сеть. – Оружие не заряжено.

– Да, ребята… – вздохнул имперец. – Умеете вы обломать… тогда я возьму это!

Офицер достал боевой нож с развитой гардой и резиновой рукояткой, удобно легшей в ладонь. Антибликовое покрытие на клинке пестрело многочисленными царапинами, на клинке виднелись зазубрины. Сразу видно – вещь работала. У ножа есть неоспоримое преимущество перед пистолетом – ему патроны не нужны.

Засунув кинжал в ножны, Смирнов спрятал оружие за поясом, под рубашкой. И ощутил прилив уверенности и спокойствия, вспомнив, что он – единственный вооруженный человек под куполом. А, возможно, и во всей Республике!

– Уходим.

Спутники почти достигли выхода из павильона, как свет погас. Все строение внезапно погрузилось во тьму.

– РИСК? – осведомился пленник. – Почему темно?

Система ответила тишиной, будто и не слышала запроса, или игнорировала его.

– Сеть, ау! – повторил лейтенант.

– Странно, – прошептала куратор, испуганно прижавшись к мужчине. – Такого не должно быть!

– Возможно, это результат чьей-то скрытой тревоги, – прозвучал голос во мраке.

Голос, до боли знакомый Александру. Голос бывшего командира – капитана Немова.

Глава 14

Свет вспыхнул так же неожиданно, как и погас, больно резанув по глазам. Ослепленный гвардеец закрылся рукой и, когда вновь обрел возможность видеть, разглядел в зале двоих. Аркадия Немова с архаичным револьвером в руке, который, по примерным прикидкам, разменял половину тысячелетия, и незнакомого человека, судя по выправке – тоже военного. Очевидно, это и был тот самый таинственный Кузнецов.

– Вот так встреча, – протянул командир. – Предатель и его республиканская шлюшка! Не рыпайся, лейтенант, башку снесу!

– Он не заряжен, – неуверенно произнес Смирнов. – Здесь патронов нету.

Капитан, покачав головой, решил не тратить слова. Он отвел ствол в сторону и выжал спуск. Выстрел в закрытом помещении хлестко дал по ушам, а пуля, выбив крошку из искусственного камня стены, отрикошетила и запрыгала по полу.

– Это – капсюльный Кольт середины девятнадцатого века! – оскалился Немов. – Ему патроны не нужны! А изготовить черный порох в состоянии любой, кто на химии в школе не спал!

– Черт побери, – прошипел пленник.

– Вы что делаете? – завопила Родионова. – Вы же сейчас в минуса улетите!

– Нет, не улетим, -возразил второй противник.

– Майор Кузнецов – не только пилот, но еще и самый настоящий… э… – Аркадий замялся, подбирая нужное слово. – Короче, кибермедвежатник! Он взломал вашу сеть, как переспелый орех!

– Ой, было бы что ломать, – скромно отвел взгляд Сергей. – Никакой защиты! Школьник бы справился.

Пока мозг гвардейца делал то, чему его обучали в Империи – просчитывал варианты, сам мужчина сделал шаг в сторону, закрывая собой девушку.

– Что, предатель? – усмехнулся Немов. – Нравится тебе жрать на халяву, пердолить земных сучек и когда робот тебе задницу вытирает?

– Здесь нет таких роботов, чтобы задницу вытирали! – возразил лейтенант, неуверенно покосившись на куратора.

– Нет, нету, – подтвердила она.

Александр облегченно вздохнул. Пребывая в плену, задницу себе он вытирал уже неоднократно. Причем, справлялся с этим неблагодарным занятием самостоятельно. Появилось подозрение, что его обманули и даже это дело, с детства знакомое каждому, можно было поручить искусственному интеллекту. Уж если справляется с регулировкой дорожного движения – то и задницей совладать должен.

– Ну это я так… фигурально выражаясь, – смутился капитан. – Но я вижу, что тебе тут нравится…

– И что? – ощерился Смирнов.

– А то, что ты многого не знаешь! Тебе врут, Саша, понимаешь? Нет абсолютной правды ни там, – командир ткнул стволом в потолок. – Ни здесь. Ты в курсе, что тут запрещено быть толстым?

– В курсе, – кивнул мужчина.

– Хорошо… а стариков ты здесь на улицах видел? Ты знаешь, что со стариками делают?

– Э… – озадаченно протянул Смирнов. – Я не знаю, я не обращал внимания. Вроде, не видел. Но, может, они по домам сидят, телевизор смотрят?

– Хрен тебе! Лица, достигшие шестидесяти пяти лет, подвергаются эвтаназии!

– Что? –взревел Александр, поворачиваясь к Ольге. – Скажи, он же врет?

– Нет, – тихо произнесла республиканка. – Это правда. Они же старые! Какая от стариков польза? Один вред – нагрузка на медицину! Пожили – и хватит. Пусть другие поживут!

– Даже у нас, в Империи, такой дикости нету! – напомнил о своем существовании Кузнецов. – Каждый, дожив до семидесяти лет, имеет право уйти на пенсию! Другой вопрос, что добропорядочные подданные берут пример с Императора, которому, дай Бог здоровья, уже девяносто четыре года и на пенсию уходить он не собирается!

– Вот ты думаешь – они тут такие добренькие, подлатали тебя, дали квартиру, – продолжил Аркадий. – А ты, вообще, знаешь, зачем ты им нужен? Не задумывался? Майор, расскажи!

– У них тут баб рождается втрое больше, чем мужиков, – поведал летчик. – Закон природы! Места вон сколько себе отхватили, а селиться некому. Это у нас там, на Луне, на головах друг у друга живем…

– Не понял, – тряхнул головой лейтенант.

– Чего тут неподанного? – вспылил Немов. – Баб крыть некому! Еще и какая-то часть мужиков – гомосеки. Тьфу, прости Господи! У них тут это нормальным считается!

– Объясню на пальцах, – встрял пилот. – Если мужик трахнет трех баб – у них родится трое детей. А если три мужика трахнут одну бабу – как не пыжься, но, за тот же промежуток времени, родится только один ребенок. Они нами демографию исправляют. Силенок у местных мужиков не хватает, чтобы всех баб покрыть!

– У них тут даже бабы общие! – вскричал командир. – Общие! Понимаешь?

– Черт побери! – воскликнул гвардеец. – Да это же райское место!

– Рай? – взбесился капитан. – Ты что, хочешь остаться и плодить врагов?

– Враки! Это не мы враги! – высунулась Родионова. – Это вы враги!

– Ты-то хоть рот закрой, потаскуха республиканская, – цыкнул майор.

– Так если у нас много народу, а у них – много земли, то, возможно, они воюют с нами оттого, что мы воюем с ними? – высказал предположение Александр. – Может, нам не нужно воевать? Может, стоит просто поговорить?

– Э, ты мне тут это брось, – погрозил револьвером командир. – Отставить вражью демагогию разводить. Не позволю! Я тебе первый и последний раз предлагаю – уходим с нами!

– Куда?

– Как – куда? Домой, на Луну! Мы нашли стартовую площадку в южной части города. Стырим корабль – и поминай, как нас звали!

– У вас ничего не выйдет! – воскликнула Ольга. – Те корабли автоматические!

– Еще как выйдет, – заверил Кузнецов.

– Решайся, лейтенант. Пойдешь добровольно – выступлю на трибунале в твою защиту. Ты раскаешься – так и так, заблуждался, признаю, прошу разрешения искупить вину. Кровью, конечно. И искупишь. В штрафных ротах, но искупишь. По крайней мере, поживешь еще сколько-то! Не захочешь добром – пойдешь силой. Но тогда – не обессудь. По всей строгости военного времени встанешь к стенке. Патронов у нас и в тылу хватает!

– Деваться тебе некуда, – добавил Сергей. – Я ломанул связь и отправил координаты Карлмарксштадта на Луну. Будь уверен – там сейчас готовят к старту весь ядерный потенциал. Через пару часов от купола мокрого места не останется!

– Нет! – завопила республиканка.

– О, да! – кивнул Немов, оскалившись.

– Нет!

Девушка ринулась на врага. Смирнов попытался удержать ее, прекрасно понимая, что за этим последует. Но Родионова, вывернувшись ужом, выскользнула из рук подопечного и, выставив вперед когти, нацелившись на лицо Аркадия, бросилась вперед. Капитан, нарочито неторопливо, с кривой ухмылкой на свое поганой роже, левой ладонью взвел курок револьвера и пальнул. От живота, почти не целясь. Забавно, но в музее, собравшем в себе невероятно огромную коллекцию оружия, выстрел громыхнул, должно быть, лишь во второй раз в его истории. В тот же день, что и первый.

Пуля вошла в грудь девушке, заставив ее вздрогнуть. Красотка, запутавшись в длинных ногах, повалилась на пол, и проехала по инерции еще несколько футов, оставляя за собой красную дорожку.

– Внимание! – прозвучал электронный голос. – Гражданину причинен физический вред. Требуется медицинское вмешательство. Ориентировочное прибытие медицинской бригады – четыре с половиной минуты.

– Ты же говорил, что система восстановится не раньше, чем через полчаса! – зашипел командир на Кузнецова.

– Болтать меньше надо! Уходим!

– Я никуда не уйду без предателя! – прорычал Аркадий.

Лейтенант, кинувшийся на помощь Ольге, замер, уставившись на черный провал дула. Республиканка боролась за жизнь. Она лежала, согнувшись пополам, поскуливая, зажав рану обеими руками. Кровь обильно сочилась между пальцев и растекалась по синтетическому кафелю густой, багряной лужей.

Гвардеец не сомневался в возможностях местной медицины. Ему же отрастили новую руку и ногу! В Империи, в лучшем случае, воткнули бы протез через десяток лет пребывания в очереди. Лишь бы скорая помощь поспела вовремя.

– Ты, должно быть, сейчас думаешь, что ее вылечат? – хмыкнул Немов, словно прочтя мысли пленника. – Восторгаешься их медициной? Херня у них, а не медицина! Вот у меня матушка, когда что-то болит – прикладывает фотокарточку с Императором. Вмиг проходит! Вот это – достижение! Вера в Императора! Безграничная вера! Только так мы победим!

Командир навел оружие на затылок брюнетки, намереваясь расплескать содержимое ее головы по витринам.

– Ублюдок! – прорычал Александр, сделав шаг. – Она-то при чем? Я – предатель! Я – твой враг! Меня убей! Мне все равно! Или ты меня здесь кончаешь, или там расстреляют. А нет – так ракеты скоро ударят!

– Как раз убивать-то тебя не обязательно!

Аркадий мгновенно сместил прицел и выпустил пулю в голень имперца. Все тело обожгла боль. Нога предательски подломилась и Смирнов упал на колено.

– Внимание! – вновь заговорила РИСК. – Гражданину причинен физический вред. Требуется медицинское вмешательство. Ориентировочное прибытие медицинской помощи – три минуты.