Помоги проекту - поделись книгой:
– Ты украл мою душу, человек из города. Ты должен умереть. И когда ты умрёшь, я и мои верные менквы перейдут в ваш мир. Мы убьём всех людей из города потому, что вы все прокляты. . Сдохни, сдохни, человек из города. Менквы выпьют твою кровь. Слышишь? Они уже идут сюда.
Я прислушался, но кроме скрипа деревьев и хруста ветвей не слышал ничего. Это же ветер завывает? Бля, да это же признаки появления менквов, «лесных людей»…. Сначала далеко, практически на пределе видимости в лесной чаще, среди стволов что-то замелькало… как будто одни древесные стволы двигались среди других… потом всё ближе.. ближе… наконец, одно из деревьев показалось на опушке…только это было не дерево. Точнее, дерево, но с ногами, длинными руками-ветками и остроконечной головой. Двигалось оно медленно, но было почему-то понятно, что убежать от него я не смогу. Здесь лес, здесь его дом, а я – чужак. Менкв повернулся в одну сторону, потом в другую, уставился на меня маленькими злыми глазами, похожими на дырки от сучков, и глухо заворчал. Треск и гул нарастал со всех сторон. Я увидел, как руки-сучья удлиняются, тянутся в мою сторону, приготовился рубить их своим ржавым мечом…
…и проснулся с криком «Сат менкв!». Ноги мои были до колена в болотной грязи…
11. «Сат менкв»
Не прошло и пяти минут, как я уже набирал номер Шамана. Не поздоровавшись, он спросил:
– Опять?
– Что такое «Сат менкв»? – также не здороваясь, ответил я вопросом на вопрос.
– «Сат менкв» означает семь менквов – культовое место, посвященное семи семи менквам. Там стоят в ряд семь деревянных изваяний менквов. Известные мне сат менкв расположены в бассейне Северной Сосьвы.
– Далековато от Усьвы с Вильвой, – задумчиво протянул я, – хотя… смотри, Вильва ведь незадолго до этого принимает Вижай. Вижай (Вежа-ю) – буквально «священная река»…
– Я и не знал, что ты такой умный, – хмыкнул Шаман.
– …а что, если манси считали, что не Вижай в Вильву впадает, а наоборот? Тогда остров со святилищем фактически расположен на священной реке? Всё сходится!
– Ладно, с менквами разобрались. Я тебе вышлю интересную инфу, если не забуду. Расскажи лучше, что с твоим сном.
Я коротко передал содержание сна, обратив внимание собеседника на явно выраженное желание духов меня убить (как, впрочем, и всех «людей из города») и на то, что «исполнителями», по всей видимости, будут эти самые менквы. Шаман помолчал с полминуты, затем сказал каким-то сдавленным голосом:
– Планы меняются. Задачи у нас было две: раскопки на святилище и спасение твоей жизни. Я думал, что вернуть шаману иттерму – задача второстепенная, но это не так. Если всё так пойдёт и дальше – эту ночь ты ещё возможно переживёшь, а вот следующую – вряд ли. Поэтому два момента: выезд сдвигаем на сутки раньше, т.е. послезавтра с утра. И второе: твоя жизнь (а значит – возвращение или уничтожение иттермы) – наша основная задача. Я приеду завтра вечером, но сегодня передам тебе с водителем автобуса одну вещь… Она поможет тебе пережить эту ночь. До того, как получишь посылку, спать не ложись ни в коем случае! Предупреди Лешего, готовьтесь к выезду послезавтра. Всё, отбой!
Почти сразу же после разговора мне в почту прилетело письмо Шамана, содержание которого я приведу дословно:
«Видимо, цитата из какой-то книги по мифологии манси», решил я. Только не понятно, чем эта информация нам будет полезна.
12. Ялпын-улама
Как Шаман и обещал, водитель пермского автобуса, прибывающего в 16.05, привёз мне объёмный свёрток. Он был лёгким и мягким на ощупь, до приезда домой распечатать его я не решился. Хотя было безумно интересно, как эта непонятная вещь может спасти мою жизнь. Но после того, как я побывал в нижнем мире, меня уже сложно было чем-то удивить.
Однако Шаману это удалось: развернув упаковочную бумагу, я извлёк на свет изрядно потрепанный и поеденный молью кусок плотной ткани с вытканными на нём изображениями. Кусок это походил на воздушного змея, размером примерно метр на восемьдесят сантиметров, с «хвостом» из ободранного меха непонятного животного и бубенчиками по углам. На нём были художественно вытканы деревья без листьев, что-то, напоминающее птицу в полёте, и дерево с глазами и щупальцами, торчащими изо рта. По крайней мере, я это так воспринял.
К подарку прилагалась записка:
Про фразу из «Крёстного отца» это он удачно пошутил. «Ты просишь меня о помощи, но делаешь это без уважения». То есть, просить нужно с уважением. Хотя ощущение нереальности происходящего, как будто я живу на границе нашего, среднего мира и нижнего мира меня не покидало с того момента, как мне приснился первый сон про святилище на болоте. И в эту картину мира вполне органично вписался бы Самсай-хум, оживший и сошедший с ялпын-уламы в мою комнату. И даже если бы он попросил выпить, я бы ничуть не удивился. Да, с ума сходят незаметно.
Прежде, чем ложиться спать, нужно было принести жертву Самсай-хуму. «Я правда это делаю?» – спрашивал я сам себя, когда отрезал от красной атласной ленты с гитары четыре куска, потом – когда привязывал их по углам уламы, и наконец – когда (с уважением!) просил Самсай-хума принять мою скромную жертву. Даже поклонился пару раз. Самсай-хум загадочно молчал, но я решил, что мой подарок ему понравился. Потом вспомнил, что уральские духи очень жалуют алкоголь – скажем, духам рек по весне всегда приносили в жертву еду и спиртное. Да и наша рыбацкая привычка вылить из первой рюмки в реку – оттуда же родом. Поэтому перед сном я не только сам выпил коньяку, но и угостил духа, щедро пилив его изображение «Коктебелем». Закусить, правда, не дал. Нечем было.
Спать под уламой было тем ещё испытанием. Ветхая ткань, казалось, впитала в себя все запахи дымного чума, немытого тела, пыли и затхлости за полвека. Короче, воняла неимоверно. Спать можно было только, если дышать через рот. И ещё странное ощущение: когда я поворачивался с боку на бок, улама вела себя, как живая: плавно перетекала с места на место. Даже звуки какие-то издавала. Наконец, усталость взяла своё, и я провалился в сон.
13. Самсай-хум против Куль-отыра
Ощущение падения – и я на снова оказался на капище, за «спиной» деревянного Куль-отыра. Менквы подходили всё ближе, судя по треску в чаще. Но я был не один – за моей спиной кто-то стоял. Кто-то невидимый. Самсай-хум, «невидимка-человек». Я слышал его дыхание, слышал шуршание листьев под его ногами, но если смотрел назад – там никого не было. Но, тем не менее, мне было спокойно, хотя ржавого меча (хоть какая-то защита!) на пеньке в этот раз не оказалось.
Я решил не дожидаться, пока истукан повернётся ко мне, а сам обошёл его. Опять же, иллюзия того, что именно я контролирую ситуацию. Прорези для глаз в личине загорелись красным, и над болотом раздался хриплый рокот, на этот раз сразу по-русски:
– Человек из города пришёл за своей смертью…глупый трусливый человек из города…он думает, что невидимка-человек поможет ему…он думает, что улама защитит его… Нет, глупый человек из города… Кости твои останутся гнить на болоте…кровь твою выпьют лесные менквы…тело твоё съедят дикие звери…глаза твои выклюют лесные птицы… готовься, человек из города…идёт твоя смерть…
Этот монотонный безжизненный речитатив сопровождался скрипом деревьев, завыванием ветра и хрустом веток. И ещё где-то далеко, еле слышно ритмично бил то ли барабан, то ли бубен, то ли просто палка колотила о высохший пустой изнутри ствол дерева. Было по-настоящему страшно, что тут скажешь. Тем более помогать мне никто не собирался, и даже присутствие своего защитника я перестал ощущать.
– Самсай-хум, невидимка-человек, где ты? – почти закричал я.
– Я здесь, человек-из-города, – раздалось прямо над ухом, – я рядом с тобой. Говори, чего тебе нужно, я исполню твоё желание. Может, ты хочешь уйти из нижнего мира?
Мысль была здравой, тем более – самый ближний ко мне менкв был уже метрах в пятнадцати, на поляне. Двигался он медленно, но у меня было стойкое ощущение, что даже бегом мне от него не скрыться. «Мы принимаем бой» – вспомнилась фраза из книги про Маугли.
– Самсай-хум, а что ты можешь исполнить?
– Любое желание, человек-из-города, – хочешь, будет у тебя сундук с золотом? Или ружьё, которое бьёт без промаха?
– Мне нужна бутылка с бензином и зажигалка!
– Исполнено.
Ожидал я, что невидимка-человек начнёт тупить, говорить, что не знает, какой такой бензин-шмензин, но сказочный персонаж исполнил всё в лучшем виде. Оторвав от трусов полоску ткани, я затолкал её в горлышко бутылки (наклейка «водка, цена со стоимостью посуды 4 руб. 70 коп.), подождал, пока пропитается, поджог и метнул в ближнего менква, примерно посередине высоты его тушки. Бутылка разбилась, бензин вспыхнул, и лесная нечисть превратилась в пылающий факел. Менкв заметался по поляне и обиженно зарычал, как медведь, попавший в капкан.
– Ещё бутылку, Самсай-хум! Если можно – сразу с фитилём.
– Исполнено, человек-из-города.
Щелчок зажигалки, бросок, вспышка – и другой менкв ломанулся через кусты с горящей головой. Ещё одна бутылка…но поджечь её я не успел – меня потянули в разные стороны руки-сучья, разрывая на куски плоть, я закричал….и проснулся.
14. Совет в Чунжино
Едва почистив зубы, я позвонил Шаману. Подробности рассказывать не стал, просто сообщил, что всё в порядке и улама мне помогла. Подробности вечером. Шаман пообещал приехать в 17 часов на автобусе, пообещал набрать меня, когда будет проезжать Копально, чтобы я подъехал на автовокзал и встретил его. Город, как выяснилось, он не знает, хотя говорил, что бывал здесь неоднократно. В любом случае делать мне было особо нечего, а собраться для уточнения деталей решили у Лешего, оттуда же и стартовать утром навстречу приключениям.
Леший жил один в небольшом, но добротном доме в Чунжино. Этот район с середины ХХ века пользовался популярностью у заводских начальников средней руки. Близость к реке, сравнительно свежий воздух (из-за особенностей розы ветров все выбросы с металлургического завода уходили чаще всего вниз по Чусовой), транспортная доступность до градообразующего предприятия – металлургического завода, наконец, возможность совместить городские удобства с огородом – всё это позволяло держать цены на недвижимость и землю в этом районе выше средних по городу. Но были и минусы – в каждом квартале как минимум одна семья жила в развалюхе, нигде не работала и кормилась (и поилась) только за счёт того, что удавалось спереть из домов и с участков соседей. Таких маргиналов пытались воспитывать, даже бить, но безрезультатно. Проблема решалась крепкими запорами и злыми собаками.
Лешего я застал перед домом, когда он как раз кормил своего сторожа – здоровенного кобеля по кличке Шайтан. С учётом того, что ворам в доме Лешего было чем поживиться – от дорогого инструмента, лодочных моторов и металлоискателей до разных интересных старинных штучек, которых, я уверен, у него было немало, собака (да и ружьё в сенях) была совсем не лишней. Меня, впрочем, Шайтан видел не в первый раз, и больше внимания уделял миске с едой. А ел пёс, как бригада дюжих мужиков-строителей: много и сытно. Только что водку не пил, хотя в этом я не уверен.
Я заехал к Лешему уточнить, не против ли он, чтобы вечер и последнюю ночь мы с Шаманом провели у него в доме. Он посмотрел на меня, как на идиота и поправил: «Я те дам, блядь, последнюю. Слово «крайняя» не слышал?». Меня слегка передёрнуло от собственной глупости, и я поправился:
– Хорошо, я не так выразился. Вечер и ночь перед выездом мы у тебя можем остаться? Водочки выпьем, ну без фанатизма, конечно. Можно на мангале чего-нибудь пожарить, так сказать, открытие сезона отпраздновать. Ты как, не против?
– Водки много не бери, у меня есть свой. Мяса сейчас замариную. Хлеба возьмите, кончился. И овощей там, зелени… Когда приедете?
– В половине шестого примерно.
– В пять мангал разожгу. Всё, давай, дел много.
И Леший скрылся в сенях. Самогон у него был всегда, в больших количествах, и голова после него не болела совсем. Даже если переборщить. Но сам он пил обычно водку. Или по очереди: то «свой», то казённую. То пиво вообще…О, надо пивка взять! Я прыгнул за руль и поехал в сторону автовокзала – там и пивка разливного возьму.
Не успел я расплатиться за пиво, как в кармане запел телефон – звонил Шаман, автобус пришёл чуть раньше, а Копально он проспал. Я был рядом, и через пять минут Шаман уже грузил в моего «Шевика» свои мешки. Пока ехали к Лешему, завернув по дороге в магазин за лавашом, овощами с зеленью и водкой, я коротко рассказал о своём вчерашнем сне. Шаман слушал, кивал, поддакивал, как будто ожидал чего-то подобного.
– Уламу взял?
– В машине.
– Сегодня опять спишь под ней. И завтра, в лесу. В общем, пока всё не разрулим.
Вопросов я задавать не стал. Тем более, уже подъехали к дому Лешего. Хозяин уже встречал нас у калитки, и когда Шаман вылез из машины, пошёл к нему с распростёртыми объятиями: «Ебать мой лысый череп, кого я вижу? Старая злоебучая шаманская задница к нам пожаловала!». Затем последовали крепкие мужские объятия, сопровождавшиеся похлопыванием по спинам, возгласами «ебать, ты рожу накусал!», «ты охуел так долго не приезжать» и прочими пожеланиями добра, счастья и долгих лет жизни, характерных для людей минимум с одним высшим образованием. Как вы уже догадались, мои компаньоны были знакомы уже давно, и не только виртуально. Что, в общем, неудивительно, ведь копательский мир тесен, и часто бывает, что даже не зная камрада14 напрямую, найдёшь с ним общих знакомых, общие темы и вообще – много общего.
Быстро накрыли стол под раскидистой берёзой, разлили по первой. «Ну – за удачу!». И сразу же по второй, чтобы пуля не успела пролететь. «Ну, за земляного деда15». Теперь можно и закурить, если кто курит. И беседу неспешную завести. А для беседы погода была самая подходящая – несмотря на нежаркий обычно май, солнце к вечеру нагрело воздух градусов до тридцати, и мы все трое поснимали рубашки, подставляя бледные после зимы плечи жаркому весеннему солнцу. Хороший месяц – май, тепло уже летнее, а комаров и прочей кровососущей пакости ещё нет. Однако, пора было переходить к делу.
Шаман закурил, внимательно посмотрел поочерёдно на нас с Лешим, помолчал. Потом вздохнул, и как бы нехотя начал:
– В наших пермских лесах много странного происходило всегда. Условно говоря, задолго до того, как здесь появились первые русские, в этих краях уже сложился некий симбиоз людей (пусть и полудиких) и природы, тайги. А в тайге живут не только дикие звери. Настоящие хозяева тайги – не люди и не звери. А те существа, которые живут в двух мирах: нашем, среднем, и нижнем – мире духов. Раньше с этими существами могли говорить только шаманы и только в специальных местах – святилищах, которые были своеобразными порталами между двумя мирами. Постепенно шаманы умирали, и порталы закрывались. Осталось их на весь край всего два или три, да и то неработоспособных. Но свершилось чудо: один из нас открыл такой портал. Хорошо это или плохо – скоро узнаем. Но мы обязаны его закрыть, иначе…
– …иначе через портал в наш мир может пролезть всякая нечисть, – продолжил я.
– Совершенно верно, и намерения у них не самые мирные, – кивнул Шаман.
– А как с ними бороться? – подал голос Леший.
– Ну точного рецепта у меня нет, хоть и изучал я эту тему достаточно глубоко. Для борьбы с менквами в фольклоре упоминаются огонь, стрела с медным наконечником…вот и всё, пожалуй. Древние вогулы в принципе не воевали с «лесными людьми», предпочитали мирное сосуществование.
– Ага, дед мой в лес всегда носил патрон, заряженный медной пуговицей, – добавил Леший. – Говорил, от лесной нечисти помогает.
– А ещё есть версия, что менква вообще убить нельзя, – проявил я глубокое знание предмета.
Шаман пожал плечами, видимо имея в виду, что выбора у нас особо и нет – при необходимости придётся уничтожать негостеприимных тварей любыми подручными средствами. Глубоко затянулся, потушил окурок о подошву и продолжил:
– Наша задача номер один – закрыть портал. Для этого надо нейтрализовать иттерму. Каким образом? Принесём её в жертву Огонь-матери, она же Най-сянь или Най-эква, сестра Нуми-Торума. Проще говоря, сжечь. Но сжечь не абы где, а на жертвенном костре святилища. Детали рассказывать не буду, там целый ритуал. Кроме того, нам будут мешать менквы. Но если всё получится – Най-сянь примет нашу жертву, и тогда Куль-отыр нам будет не страшен, а душа шамана уйдёт в верхний мир. Эта же манипуляция закроет портал, и мы приступим к выполнению задачи номер два – раскопки на святилище. Пары дней хватит, думаю.
– У меня вопрос, – я поднял руку, как в школе. – А если у нас не получится нейтрализовать иттерму и закрыть портал?
– Знаешь анекдот: что делать, если вы попали в одну ловчую яму с тигром? – взгляд у Шамана сделался каким-то жёстким, колючим. – Откручивайте ему яйца…
– …а если это тигрица… – продолжил я, – то откручивайте свои: они вам больше не понядобятся.
Ну да, со щитом или на щите.
15. «Вы что, собрались жить вечно?»
На следующий день все встали рано, долго пили чай из настоящего дровяного самовара. Говорили мало, предстоящий день не обсуждали вообще. Но настроение было – не сказать, чтобы подавленное. Скорее, сосредоточенность перед сложной работой, которую обязательно надо сделать хорошо. Без вариантов.
До остановки электричке «129-й километр» от дома Лешего было десять минут неспешного хода. Поэтому мы с Шаманом отказались от его предложения подбросить, решив прогуляться пешком. Сам Леший примерно через полчаса после нашего выхода должен был на загруженном УАЗе ехать в сторону брода через Усьву, и ждать там наших указаний с координатами. На случай, если не будут ловить телефоны, у нас был комплект раций, которые опробовали вчера вечером.
В двадцатых числах мая за грибами-ягодами в лес не ходят, конечно. Но двое мужиков в камуфляже и с рюкзаками ни у кого интереса не вызвали – мало ли, зачем они на болото пошли. А скорее, как сказал Леший – «да всем насрать!». Дорога до разъезда Антабары, с учётом пересадки на станции Чусовская, заняла часа полтора. За это время Шаман рассказал мне, как определить, что ты попал на границу нижнего мира. Всё просто – вот только что светило солнце, пели птицы, вокруг на деревьях молодые зелёные листочки. Идёшь себе, идёшь, пересекаешь невидимую черту – солнце пропало, вокруг как бы сумерки, всё серое и мрачное. Птицы не поют, деревья вокруг сухие, поросшие бородатым мхом, свисающим, как щупальца. Но самый верный индикатор – чувство тревоги. Нормальный человек не может себя комфортно ощущать на границе миров, инстинктивно старается оттуда сбежать. приходилось мне пару раз в таких местах бывать. Ничего хорошего.
Мы единственные из всего электропоезда спрыгнули на перрон разъезда. Плиты, потрескавшиеся и покрытые мхом, домик дежурного, в который уже давно никто не заходил, и тайга вокруг. Жутковато. Шаман закурил, я тоже попросил сигарету. Жадно затянулся, ловя давно забытый вкус и запах никотина. Больше десяти лет не курю, но иногда до сих пор снится, как достаю из пачки сигарету, щёлкаю любимой зажигалкой «Зиппо», прикуриваю, затягиваюсь и пускаю кольца дыма… на деле всё гораздо прозаичнее: затянулся, захлебнулся дымом, закашлялся. Как будто мне снова шесть лет и я в подвале пробую затянуться окурком, любезно предоставленным «большими пацанами». Что тогда был дураком, что сейчас ничего не изменилось.
– Курение – медленная смерть, – с усмешкой заметил Шаман, глядя, как я опозорился с сигаретой.
– Да и хрен с ним. Мы что, собрались жить вечно? – я затоптал окурок, – двинули!
И мы углубились в чащу по еле заметной тропинке.
Остров на болоте и святилище мы нашли достаточно быстро. Возможно, этому помогли мои путешествия во сне. Всё было узнаваемо и знакомо: высокий трухлявый пень на месте истукана Куль-отыра, развалины небольшого сруба, который старый алкоголик Михалыч принял за остатки избушки. На самом деле здесь когда-то стоял на столбе-подпорке лабаз-чамья, «избушка на курих ножках», в которой шаман хранил свою шаманскую амуницию, я видел её во сне.
Пока всё было тихо, но Шаман оставался настороже: постоянно озирался по сторонам, сжимая обрез охотничьего ружья, заряженный медными пулями. Обрез нашёлся на чердаке у Лешего, а два десятка пуль мы отлили вчера, зарядив ими гильзы 12 калибра. Можно было и больше, но мы справедливо решили, что ствол у нас один на всех, а перезарядить много раз его всё равно не получится, если что. Да и не факт, что медные пули помогут против менквов, огонь надёжнее.
Я достал навигатор, подождал, пока он «поймает» спутники и определил координаты. До брода от святилища около двух километров, но проехать на машине получится только половину, если не меньше. Телефон был бесполезен – сеть не определялась. Странно, до города не так уж и далеко. Я покрутил телефон в разные стороны, но Шаман махнул рукой:
– Бесполезно. Святилище каким-то образом экранирует радиоволны.
Поделиться книгой: