Помоги проекту - поделись книгой:
Конечно, птицы не всегда приносят большой урон. Гораздо опаснее вредители из мира насекомых. История сохранила курьезный случай борьбы с ними. Крестьянин из Рязанской губернии Н. Кузнецов однажды удивил своих соседей тем, что не стал пропалывать свекольные грядки. Там заселилась лебеда, и вскоре всходы совершенно утонули в море ее сизых стеблей.
У соседей грядки содержались в образцовом порядке, однако с каждым днем число свекольных всходов редело. Это жучок-мертвоед поедал свою любимую пищу. У некоторых хозяев число всходов сократилось вдесятеро. Наконец и Кузнецов взялся наводить порядок на своих грядках. Но к этому времени они уже представляли роскошный питомник лебеды.
Прополку Кузнецов делал тоже по-особому. Он не складывал выдернутые растения в кучу, а швырял в костер. Трещал огонь, валил от сырой зелени густой дым. Когда вся трава была выполота и дым рассеялся, соседи не поверили своим глазам. Все свекольные всходы у Кузнецова уцелели.
Он объяснил удачу очень просто. Лебеда сродни свекле. Но для жучка она более лакомая пища. Если рядом лебеда, жучок грызет именно ее, а на свеклу почти не обращает внимания. Теперь стоит лишь вырвать и сжечь ловчее растение вместе с личинками, чтобы из них не выросли новые молодые жуки.
Конечно, в наши дни никто не станет оставлять лебеду на свекловичных полях, однако не мешает подумать о том, какие вещества в лебеде привлекают жучка. Их можно выделить, а потом привлекать жуков и уничтожать их.
Не худо бы и в самой свекле разобраться получше. В особенности в столовой. Что позволяет ей сохраняться зимою лучше других овощей? В наши дни выяснили, что столовая свекла содержит особый белок бетаин (от латинского «бета» — свекла). Он препятствует злокачественным опухолям. Узнав об этом, многие люди с утроенной энергией взялись есть и варить свеклу. В борще. В винегрете. И просто так. Но в чем механизм этой связи, пока остается загадкой.
Однако и здесь надо вести себя со свеклой грамотно, чтобы не наделать беды. Ученые выяснили, что сваренную с пылу с жару свеклу есть — и польза и удовольствие. Если же она будет медленно остывать, и пройдет часов пять или шесть, в корнеплодах начнут накапливаться вещества не полезные, а вредные. Соединения азотистой кислоты — нитриты. При их вмешательстве нарушается работа крови. Гемоглобин перестает транспортировать кислород к клеткам тела. А некоторые считают, что возникают пертурбации и похуже.
Современная ситуация в мире складывается не в пользу столовой свеклы. Дымят трубы. Летит в воздушный океан кислота. То серная, то соляная, то азотная. Дожди становятся кислыми. Они промывают почву и выносят из нее основания. Почва тоже становится кислой. На кислой почве свекла растет плохо. Снова возникла серьезная проблема, которая пока не решена.
Все три вида свеклы пользуются в нашей стране большим вниманием. Сахарной свеклы выращиваем больше, чем в любой другой стране мира. Даже Франция, вторая после нас свекольная держава, по количеству заготовок сладких корней отстает ровно наполовину. Мы производим четвертую часть свеклы в мире.
Что касается урожайности, то на первом месте свекла кормовая. С квадратного метра собирают по 10 и даже 15 килограммов корнеплодов (а есть сорта и по 18!). Столовая дает меньше — до восьми, сахарная — до шести. Среднемировой урожай и того меньше — всего 3 килограмма. Зато сухого вещества сахарная свекла накапливает столько, что редкое культурное растение с нею может тягаться.
Две редьки на одну лошадь
Путешественник Е. Попов, вернувшись в 1914 году из Японии, рассказывал истории, похожие на басни. Репа у них там величиной с тарелку. Свекла — в человеческий обхват. Морковь длиной в полено. Редька же столь тяжела, что «только две штуки можно навьючить на лошадь!».
Насчет других овощей судить не берусь, но редька в Японии поистине грандиозная. Лучший знаток ее профессор Е. Синская видела в тридцатых годах экземпляры по шестнадцать килограммов. Длина достигала почти метра. Нести такие корнеплоды приходилось на плече, как куль с картошкой.
Для сравнения укажем, что в конце XVII века та же редька была вдвое короче. За два столетия японским крестьянам удалось увеличить размеры в два раза. Но это еще не все. Наш современник, профессор Е. Тер-Ованесян, побывавший в Японии через тридцать лет после Синской, видел и держал в руках редьку двухметровой длины! А вес за эти же годы увеличился хоть и не вдвое, но достиг четверти центнера. Профессор сфотографировал японца, несущего на плече круглую редьку (самые тяжелые — не самые длинные!). Бедняга согнулся под тяжелой ношей и припал на одно колено.
Возникает вопрос: как удалось японцам достичь таких рекордов? И почему гигантские экземпляры выросли именно в Японии, а, скажем, не в Голландии или в Индии? Сразу же оговорюсь: и в Японии громадины получают не везде. Самую тяжелую редьку выращивают только в одном месте. На острове Сакурадзима. Ее и называют в честь острова тем же именем. Самую длинную, Моригути, — возле одноименного города в префектуре Осака.
Многие пытались выяснить тайну такого гигантизма, но разгадал ее только профессор Н. Тер-Ованесян. Все дело в свойствах вулканических почв тех мест и в очень удачных пропорциях дождей. Убедиться в правильности этих слов могут все, кому посчастливилось побывать возле действующих вулканов на Камчатке или Курильских островах.
Это — край гигантизма. На острове Кунашир родич лопуха белокопытник выше человека. Под его листьями прячутся все, кого дождь застал в дороге. В других местах то же растение впятеро ниже. В зарослях сахалинской гречихи можно заблудиться, как в лесу. Вулканическая почва очень плодородна. Она богата микроэлементами, рыхлая и пористая, как губка. Плюс к этому — постоянные туманы…
Двухметровые редьки соблазняли многих зарубежных агрономов. Они увозили драгоценные семена и начинали разводить на своих плантациях. Давали самый лучший уход и удобрение. Увы, очень скоро гигантизм как бы таял, и редька превращалась в самое обычное огородное растение.
Некогда соблазнился и мастер овощных дел профессор М. Рытов. Он посадил японскую редьку под Петербургом. Корнеплод вырос не крупней моркови.
Незадолго перед войной советские ботаники начали осваивать Памир. Они сеяли разные культурные растения. И зерновые. И овощные. Но слишком суров оказался климат. Высота над уровнем моря 3860 метров — царство снега и льда. Мало что прижилось в холодных пустынях Памира. Всем на удивление выросла японская редька. Правда, чуточку поменьше, чем на острове Сакурадзима, но достаточно внушительная. Виднейший советский ботаник П. Баранов пришел в восторг от удачи, сфотографировал небывалый урожай и поместил в журнал снимок.
Фотография оказалась счастливой. Ее заметили многие агрономы и попытались разводить японскую редьку в своих краях. Особенно повезло омичам. Преподаватели из Омского сельскохозяйственного института горевали, что турнепс, отличная еда для скота, плохо хранился. Он не переживал долгой сибирской зимы. Омичи вырастили японскую редьку. По химическому составу она приближалась к турнепсу и давала такой же урожай. Хранилась же всю зиму отлично.
Возникало одно опасение: будет ли скот есть новый продукт? Давали сначала понемногу. Потом все больше. Наконец сняли ограничения. Коровы съедали за день по тридцать килограммов. И без вреда. Да его и не могло быть. Ведь на родине, в Японии, едят редьку и люди. Не как приправу. Не как мы. А как постоянную обязательную еду. Три раза в день.
Без редьки японцы не мыслят обеда. Для них она как для нас картофель. И не потому что к ней привыкли. Если приезжают иностранцы, то и они переходят на редьку.
Был такой случай. Чешские путешественники Ян и Власта Винкельхофер, будучи в Японии, взбирались на высокую гору. Ночь их застала в небольшой хижине на полпути к вершине. Оба были голодны, и хозяин предложил им единственное блюдо, которое мог приготовить, — домбури. Быстро выбил на сковородку яйца, поджарил их с луком, а в центр поставил редьку. И хотя путники за два последних дня уже не раз ели домбури, они уничтожили все без остатка.
Предвижу возражения. Редьку несколько раз в день? Сок редьки горький-прегорький. Такой едкий! Такой острый! Да еще и громадина такая. Громадное всегда менее вкусное.
Японская редька — приятное исключение. Она не горькая. Вкус ее напоминает капустную кочерыжку. А нежная такая же, как молодая редиска. Ее квасят, как капусту, и заправляют ею свои супы наподобие наших кислых щей.
Несмотря на явные достоинства редьки, многих устрашает горечь, что зафиксировано известной пословицей «хрен редьки не слаще!». Однако горчит не всякая редька. Овощеводы давно заметили, что чаще горчит редька, которую сильно удобрили азотным удобрением. Биохимики подтвердили: горечь тем сильнее, чем больше в корнеплоде накопилось азота.
Европейские овощеводы перестали удобрять редьку. Горечь исчезла, но упали урожаи. Замкнутый круг? Не совсем. Горечь зависит и от других причин. От срока уборки, например. Советуют убирать через два месяца после посева. Стоит задержаться еще на неделю, как горечь сразу же прибудет. А если на полмесяца, то увеличится и размер. Корнеплод потянет свыше трехсот граммов, что по европейским стандартам считается браком. Переросшая стоит дешевле.
До сих пор многие огородники размещают редьку по откосам гряд. Она там не занимает места и своими лировидными листьями глушит сорняки. Все это правильно, но в молодости и сама редька требует защиты от сорняков. Садоводы старались пропалывать редьку, избавляя ее от нежелательного соседства. Они оставляли только мокрицу, которая покрывала почву нежным узором наподобие мха. Считалось, что тонкие, как ниточки, корешки мокрицы не могут принести вреда. Напротив, ковер мокрицы якобы защищает от других сорных трав.
Когда же один огородник удосужился проверить это предположение, то оказалось, что корешки мокрицы спускаются в почву ровно на такую же глубину, как и редечные. И перехватывают влагу у своей соседки.
Итак, защитив редьку в молодости, в дальнейшем особых хлопот с нею не имеем. Зато получаем массу выгод. Такой скромный, самый незаметный из овощей, редечный корнеплод содержит столько полезных для здоровья веществ, что оставляет позади и яблоки, и груши, и апельсины.
Сок редьки полезен при болезнях печени и почек. Он усиливает дыхание и поддерживает сердце. Он настраивает на нужный ритм кишечник и желудок. Знатоки подсчитали, что число болезней, поддающихся редечному воздействию, достигает тридцати с лишним. Недаром редечный сок называют безвредным антибиотиком.
Вдобавок этот корнеплод начинен витамином С. Особенно богата им черная зимняя редька. Этот сорт медики считают самым выдающимся по части лечебного действия.
Однако лечение лечением, а вкус вкусом. Как ни вкусна черная редька, нередко она горчит. И тогда противник горечи идет на поиски Маргеланской редьки. От своей черной и круглой, как шар, родственницы Маргеланская редька отличается и формой и окраской. Она цилиндрическая с заостренным концом. А цветом — зеленая, как трава. Только нижний конец, тот, что погружен в землю, остается белым.
Маргеланская редька — из Средней Азии. Это местный сорт Узбекистана. Выращивают ее совершенно особым образом. Прилагают все старания, чтоб позеленела. Для этого обрывают нижние листья, чтобы к корнеплоду проникло больше света. И он начинает зеленеть, как клубень картофеля, оказавшийся на поверхности почвы. Но никаких вредных веществ не накапливается.
Мякоть Маргеланской редьки тоже зеленеет, но не так сильно, и напоминает по цвету разрезанный огурец. Вкус — пять баллов. Подмосковная черная до пяти немного не дотягивает. Зеленая кажется и сочнее и слаще. На самом же деле Сахаров у нее в два раза меньше, чем у подмосковной. Только они маскируются аскорбиновой кислотой. Маргеланская тоже богата аскорбинкой, но с черной сравниться не может!
Впрочем, всякая редька хороша. В прежнее время, когда кончалась масленица и хотели дать отдых желудку, переходили на редьку. Ели ее в не меньших количествах, чем японцы свою громадину. А в Германии в старые годы был свой ритуал, связанный с этим овощем. Матери, отправляя ребенка в первый раз в школу, давали ему с собой на завтрак бутерброд с редькой. Считалось, что это блюдо — гарантия, что у малыша сохранится хорошая память на все годы учебы.
Замечательно, что редьку очень любят и в тропиках. На острове Ява особенной популярностью пользуется хвостатая редька. Как длинные хвосты на стебле у нее висят стручки метровой длины. Ради них ее и выращивают. В молочной спелости они очень сочные и сладкие. Профессор М. Рытов пытался вырастить эту редьку у себя на огороде. Однако стручки хотя и появились, но не достигли размеров яванских. Они оказались вчетверо короче.
Итак, редька — овощ почитаемый и любимый. Несколько компрометирует этот род лишь его несъедобный представитель и ближайший родственник огородной знаменитости, а может быть, и предок ее — дикая редька. Растение отверженное и презираемое. Полевой сорняк.
Дикая редька не имеет сочного корнеплода. Не столь пышны и листья, хотя сохраняют лировидную форму. Ярко-желтые цветки очень похожи на сурепку и дикую горчицу, их вечно путают даже знающие люди. Надежно отличить можно, лишь когда созреют стручки. У сурепки и горчицы они просто раскрываются, а у редьки похожи на четки или на бусы и рассыпаются на отдельные бусинки.
Двенадцать тысяч бусинок несет каждый экземпляр сорнячка. Как горох, они рассыпаются во время уборки. Бывалые люди стараются не отделываться от них, не подавлять. Напротив, создавать для них условия наибольшего благоприятствования.
Допустим, сажают картофель и тотчас же мелко и тщательно боронят землю. Да еще и катком прикатывают, чтобы быстрей бусинки проросли. Как только редечные семена прорастут и появится третий лист (первый после семядолей!), снова сильно боронят и так далее. Пока картофель взойдет, успевают расправиться со вторым поколением всходов.
Профессор М. Рытов некогда объезжал крестьянские поля и собирал по крупицам опыт борьбы с дикой редькой. В одной деревне он узнал, что крестьяне не уничтожают, а сеют этот сорняк. Выяснилось, что тем самым крестьяне защищают свои капустные плантации от жучка — земляной блохи. Жучок обожает капусту, но если по соседству растет дикая редька, предпочитает эту последнюю. Капуста остается целой и невредимой.
Правда, этот тактический ход срабатывает только в том случае, если поблизости нет культурной редьки. Если же есть, ей грозит перерождение. Пыльца дикарки попадает на цветки культурной, и потомство оказывается никуда не годным. Агрономы это знают и стараются освободить от дикаря трехсотметровую полосу. Дальше трехсот метров редечная пыльца не летит.
Капуста
Архангельским огородникам в старые годы не давалась кочанная капуста. Подходила осень, а кочаны не завязывались. Старики уверяли: все дело в темных ночах. Там, в Архангельске, с первой половины мая до конца июля совсем нет темных ночей.
Молодежь смеялась и говорила, что это чушь, но кочаны нормального размера и действительно удавались редко. На рынке самым ходовым, самым обычным был вилок размером с кулак. Если же на базар привозили товар покрупнее, весом в два или три килограмма, то собиралась толпа полюбоваться на невиданное зрелище.
Слух о капустных неполадках дошел до Петербурга, и овощеводческий журнал командировал своего специалиста в Архангельск. Тот походил по огородам, поговорил с хозяевами. Неудачи с капустой объяснились совсем просто. Архангельцы сажали рассаду слишком поздно, плохо готовили почву, в жару не поливали, и почва высыхала так, что становилась похожей на золу. С вредителями не воевали. Где уж тут хороший кочан?
Однако случались оказии с капустой и в самой столице. До нас дошла история с петербургским огородником И. Нечаевым. Он выращивал отличный северный сорт капусты Слава (его и до сих пор видим на огородах!). У Славы были красивые круглые кочаны, в меру белые и очень вкусные. Наружных листьев вырастало так мало, что лишнего места капуста не занимала. Самым главным достоинством Славы считали ранний урожай. К началу июня Нечаев уже вез первую продукцию на рынок.
Сейчас, конечно, июньской капустой никого не удивишь. Мы избалованы майской продукцией, которую везут с юга, из Азербайджана. А в начале века приходилось довольствоваться своей, местной.
Нечаев, конечно, тоже мечтал о майской. И надо же так случиться: он услышал, что такая капуста выведена. Называлась она Йоркской скороспелкой. Забыв о пословице, что от добра добра не ищут, Нечаев добыл семена, и счастье ему улыбнулось. Первые кочаны он срубил именно в мае! Вкус нового сорта оказался совсем неплохим. И наш огородник поспешил на рынок в надежде хорошо подзаработать.
На рынке капусты, конечно, еще не было. Вокруг Нечаева собралась толпа любопытных. Однако они только смотрели, переминаясь с ноги на ногу, но брать не решались. Смущала форма товара. Вместо привычных округлых кочанов Славы или не менее знакомых плоских вилков Брауншвейгской, перед покупателем лежали конические, как крупные сосновые шишки, довольно рыхлые кочанчики. Некоторые принимали их за кочанный салат. Большинство посетителей рынка утверждало, что кочаны — прошлогодние, которые пошли в рост и вскоре зацветут. А поэтому брать проросший товар совершенно бессмысленно.
Бедный огородник так ничего и не продал. Пришлось отвезти товар домой и реализовать в своем семействе. Часть он бесплатно роздал знакомым. После этой неудачи он вернулся к испытанной Славе, а о Скороспелке вспоминал с неохотой: одни убытки.
В свое время капуста озадачила даже такого классика биологии, как Чарлз Дарвин. Он знал намного больше других, проехал весь свет. И все же его всегда поражала капуста с острова Джерси, что лежит в проливе Ла-Манш. Когда джерсейская капуста зацветала, стебли поднимались лесом. Не на полметра-метр, как обычно, а на три-четыре. На самых высоких, пятиметровых, вили гнезда сороки, принимая их за деревья.
По этому поводу журнал «Садовая хроника» поместил даже статью под заголовком «Древесина из капусты». Впрочем, он не ошибся. Местные жители использовали капусту не столько для еды, сколько для разных других надобностей. Из стеблей делали перекладины, палки. Одну палку даже в музей поместили в ботаническом саду Кью возле Лондона.
Необычное поведение капусты на острове Джерси Дарвин объяснил тем, что там свой, джерсейский климат и свой способ выращивания овощей. В том, что великий биолог не ошибся, можно убедиться и в наши дни. Перед войной в Адлере вывели очень ценный сорт капусты. Его и назвали знаменательно: Номер Первый. Адлерский сорт созревал не за пять месяцев, как обычно, а за два с половиной. И форма кочана была самая лучшая — круглая, а не плоская и не в виде чугунка, который ставят в русскую печь.
Конечно, этот новый сорт сразу же повезли в Москву и еще дальше на север, потому что именно там, а не в Адлере, так необходима скороспелость. Что тут произошло! В лесотундре гость повел себя не совсем обычно. Вместо ожидаемых кочанов он стал гнать прикорневые листья. Они достигли полуметровой длины.
Правда, несколько кочанов все же завязалось. Но форма их начисто отличалась от классической. Один тянулся цилиндром вверх. Другой распластывался, как толстая лепешка. Третий оказался однобоким, точно его стукнули чем-то тяжелым.
Тогдашние агрономы объяснили себе эту странную историю тем, что могли перепутать семена. Будто бы к Номеру Первому по халатности примешали другой сорт. Много позднее выяснилось, что семена ни при чем. Север так воздействует на уроженку теплой Европы, что у капусты начинаются разные пертурбации.
Вот что рассказывает по этому поводу знаток овощей, профессор А. Ипатьев. Он привез с Украины и высадил под Москвой украинский сорт Мариупольку. Та тоже не стала давать нормальных кочанов. Вместо них на кочерыге красовались три-четыре крохотных кочанчика и тут же зацветали. Зато другая часть рассады вела себя как раз наоборот. Проявляла странное упрямство. Растения не зацветали через законные два года.
Но и в обычных условиях средней полосы России капуста не всегда ведет себя по «закону». Вы, наверное, заметили, что хозяйки всегда стремятся выбрать вилок покрепче, потверже, потяжелее. Рыхлый, легкий бракуют. Слабый!
Им и в голову не приходит, что слабая капуста — это и есть, с точки зрения ботаника, самая нормальная. Листья в кочане у нее сложены в закономерном порядке, один за другим, перекрывая друг друга. По очереди. А если порядок нарушен и листья складываются супротивно, то на стебле, на кочерыге, их уместится больше. Кочан станет плотнее, увесистее.
У Номера Первого нормальным расположением листьев может похвалиться половина кочанов. У старинного сорта Сабуровки — три четверти. Там хозяйкам и выбирать нечего. Зато у современной Белорусской нормальных очень немного. Зато восемьдесят три процента тугих, крепких и сочных кочанов. Ненормальных. Они белее, лежат дольше, и сахаров в них больше.
Соблюдая объективность, замечу, что не один только сорт обеспечивает плотность кочанов. Вмешиваются и другие обстоятельства. Возле озера Онтарио на канадской территории выстроили как-то завод, который производил никель. Завод поработал несколько лет, и стали замечать, что капуста на местных огородах становится все рыхлее и слабее. Виновником оказался никель, засоривший окрестные поля. Правда, завод выбрасывал в вентиляционные трубы еще и другие токсичные металлы и среди них кобальт. Однако на капусту кобальт не оказал никакого воздействия.
Более того, нашелся даже такой элемент, загрязняющий окружающую среду, который приносит капусте не вред, а явную пользу. В последние годы печать все чаще сообщает о кислых дождях. Один из источников кислых дождей — сернистый газ, который выбрасывают трубы котельных. Вред от кислых дождей ясно ощутим. Падает прирост лесов. Вода в озерах становится слишком кислой для рыбы. Соседние государства предъявляют друг другу претензии по вине сернистого газа, не знающего границ.
И тут совершенно неожиданно для всех прозвучало сообщение о том, что сернистый газ и кислый дождь могут приносить и некоторую, хотя и небольшую, пользу. Речь идет о сере, которую несет с собою сернистый газ. Во многих случаях в почве серы не хватает, и кислый дождь служит как бы даровым серным удобрением.
Если обратиться к нашей капусте, то ей серы требуется больше, чем любой другой ходовой пищевой культуре. Больше чем полпроцента содержит серы капуста. Это очень много. Если не хватает серы, в капусте накапливаются нитраты и не образуются белки. Процесс останавливается на полпути. Нитраты в капусте опасны. Канцерогенные свойства их доказаны. В этом смысле кислый сернистый дождик создает некоторую гарантию, что капуста не накопит опасных нитратов.
Еще одна важная проблема — вредители. У капусты их немало. То земляная блоха. То бабочка-капустница. То разная другая нечисть. Блоха испокон веков досаждала огородникам. Чего только не предпринимали против вредного жучка. Некоторые выставляли на грядах тарелки с медом. В мед капали масло из сурепки. Запах сурепки привлекал блох, потому что это растение из того же семейства крестоцветных, что и капуста. Блохи прыгали в медовую воду и погибали.
Другие посыпали огороды золой. Третьи поливали грядки соком из листьев живокости. Те, кому все эти способы не помогали, устраивали рассадники не на земле, а на столбах, на высоте около метра. Сооружения выглядели весьма странно и напоминали свайные постройки тропических племен.
Положение с капустой временами становилось прямо-таки угрожающим. Некоторые крестьяне традиционные русские щи стали есть только по праздникам. В обычные дни не из чего было варить. Профессор П. Штейнберг, двадцать лет обследовавший огороды, ни разу не встречал таких, где бы не было земляных блох.
Однако опыт помог ему разработать совершенно оригинальную тактику борьбы с этим жучком. Он заметил, что темно-синий жучок ведет себя по-разному с разными растениями из капустной родни. Если капусту, брюкву и репу помещали на разные гряды, то жучок орудовал на всех сразу. Если же их размещали вперемежку, все на одной гряде, то блоха становилась разборчивой. Сначала принималась за кресс-салат. Съев его, перебиралась на репу. Прикончив репу, наваливалась на брюкву. И только после этого приступала к уничтожению капусты.
В наши дни вредителей уничтожают химикатами. Однако ученые продолжают искать безвредные способы. Не так давно институт овощеводства в Дании заявил, что лучший способ спасения капусты — закрывать плантации сетками с ячейками в полтора миллиметра. И хотя сетка задержит пятую часть света, зато повысит температуру на полтора градуса, что очень важно на Севере. Орошать и удобрять сетка не мешает.
Пока институт рекомендовал сетку для небольших огородов. Но датчане надеются, что вскоре можно будет ее применить и на больших площадях, если наладить механическую установку сетки.
Конечно, не одни вредители решают судьбу капусты. Еще решает вода. Дикая капуста и по сей день обитает на крутых утесах океанских берегов Европы. Прибой клубит там водяную пыль, и воздух постоянно напитан влагой. Лишняя влага тотчас же стекает обратно в море. Избытка воды наша знакомая не терпит. В болоте не растет.
Агрономы это помнят и стараются высаживать рассаду в пасмурную погоду. И в дождь. Некоторые советуют даже во время сильного ливня.
Профессор А. Карцов в свое время попытался проверить этот совет. Когда на горизонте появились тяжелые грозовые тучи и в воздухе наступило затишье, он вывез рассаду на поле. Чуть только ливень обрушился на землю, профессор начал посадку. Он сразу же вымок до нитки, но упрямо продолжал трудиться. Увы, жирная глинистая почва приставала к рукам, на ноги налипали огромные комья грязи. Они мешали передвигаться.
Наконец профессор обессилел и сдался. Еле живой он брел восвояси. Дождь к этому времени уже перестал. На соседнем поле трудился такой же фанатик. Но у того все шло гладко. Земля к рукам не приставала, и рассада быстро и ловко утверждалась в лунках. Сосед применил простой прием, о котором Карцов не догадался. Он заранее сделал на поле лунки и посыпал их перегноем. Поместить в лунку рассаду оказалось пустячным делом.
В другой раз профессор сделал такие же приготовления. Он тщательно выкопал лунки и раструсил над ними перегной. Однако дождь не приходил. Карцов ждал день, два, три. Наконец он понял, что если не начнет работу, то рассада перерастет. И затеял посадку без дождя. Дело было перед троицей. Чтобы не сажать в праздник, профессор решил проделать работу в один день.
День выдался жаркий и душный. Сажали с утра до вечера. Результат оказался неожиданным. То, что было посажено до полудня, погибло. То, что после полудня, сохранилось. Рассаду погубила жара. Те растения, которые были высажены во второй половине дня, прижилась. Их спасла предвечерняя прохлада.
Есть у капусты и еще одно слабое место. Ей требуется большое жизненное пространство. Квадратный метр на кочан. Беда в том, что эту территорию наша героиня осваивает лишь ко второй половине лета. А до этого приходится постоянно сражаться с сорняками. Профессор П. Штейнберг предложил уплотнять капусту другими полезными овощами. Первыми посадил огурцы. Огурцы быстро задрапировали голую землю своей листвой. Конечно, Штейнберг понимал, что в середине лета придется их убирать, чтобы дать простор капусте. И он выбрал самый скороспелый по тем временам сорт Муромский. Они и правда принесли урожай в середине лета, но значительно раньше, чем ожидал профессор. На соседней плантации, где Муромские росли без капусты, сами по себе, плоды еще только начали завязываться. Штейнберг догадался, что это капуста защитила огурцы от холодных ветров и создала им комфортные условия.
Обрадованный огородник на следующий год заменил огурцы картофелем. Как и прежде, выбрал скороспелый сорт Раннюю Розу. Он прорастил клубни заблаговременно и высадил среди капусты. К середине лета собрал неплохой урожай клубней.
А сосед посеял в капусте брюкву. Но ему не повезло. Брюква — овощ поздний и растет быстрее всего в те же сроки, что и капуста. Они начали друг друга теснить. Никакой выгоды огородник не получил.
Поделиться книгой: