Воины света

– А ты помнишь, как расшифровывается эта аббревиатура?

– Общество борьбы с нелегальным вампиризмом. – потупившись, ответил Сергей.

– Верно, Донцов. Так, к твоему сведению, все убитые вампиры были полностью легальными, законопослушными гражданами. Вот смотри, это последняя жертва. – Губин пододвинул к Сергею раскрытую тонкую папку, с фотографии на первой станице смотрело приятное интеллигентное лицо молодого мужчины с темными волосами.

– Это Виктор Владимирович Струганов тысяча девятьсот девятого года рождения, обращен в тысяча девятьсот сорок первом году. Герой Великой отечественной войны, по образованию врач-хирург. Последние годы работал в седьмой градской больнице в отделении детской травматологии. Ни в каких нарушениях ни разу замечен не был. Женат, имеет двоих детей: двенадцати и восьми лет. Его жена обычная смертная, Струганов подавал прошение о ее обращении, но так и не получил разрешения. Его заявление висит в очереди еще с девяносто шестого года.

В то утро Виктор Владимирович возвращался с ночной смены, убийцы застрелили его у собственного подъезда, а затем отсекли голову.

Закончив, Губин мрачно взглянул на подчиненных и захлопнул папку.

Сергей почувствовал себя виноватым и, желая поскорее сменить тему, осторожно спросил:

– Значит, не каждый вампир имеет право обратить свою жену и детей?

– Чтобы кого-то обратить любой вампир должен сначала получить разрешение председателя местного отделения ОБНВ, в противном случае обращение будет считаться нелегальным, а это сурово карается законом. – поучительным тоном ответил Николай Александрович и добавил: – Стыдно такое не знать, Донцов.

Ощутив, как кровь прилила к щекам, Сергей виновато опустил взгляд.

«Значит, Стас блефовал, говоря о своем «законном праве», – разозлившись на собственную нерадивость, подумал он. – «Или наглый вампир просто уверен, что Юлия Григорьевна не сможет ему отказать?»

– Все ясно, – с иронической усмешкой, нарушил повисшую паузу Симонов, – Ты хочешь сказать, Николай, что собрал нас для того, чтобы найти молодцев убивших этого вампира-Айболита?

– Это не совсем так. – терпеливо возразил Губин. – Наша задача немного сложнее, но все подробности чуть позже, необходимо дождаться еще одного нашего коллегу, он, к сожалению, часто опаздывает, когда встречи назначаются днем. Так что, предлагаю пока выпить по чашечке кофе.

Когда все уже переместились в комнату отдыха, а Губин поставил на стол закипевший электрочайник, к Сергею подсел Наркевич. Наклонившись к нему так близко, что явственно ощущалось нездоровое дыхание, парень принялся торопливо его расспрашивать:

– Скажите, Сергей, а вы когда-нибудь убивали вампира?

– Я трижды участвовал в ликвидации. – сдержанно ответил Донцов.

– А вам доводилось обезглавливать тело? Вы отрезали вампиру голову? – на этот раз в голосе парня прозвучало восторженное волнение.

– Нет. – сердито буркнул Сергей и бросил на собеседника мрачный взгляд.

Почувствовав его раздражение, Наркевич сразу как-то съежился и, наклонившись к своей чашке, принялся шумно прихлебывать остывший кофе. Донцов откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. От такого соседства его в буквальном смысле начинало мутить. Сбоку раздался негромкий голос Симонова:

– Коллеги из архива, порой, могут вывести из себя, но они никогда не раздражали меня так, как этот напыщенный кровососущий пижон, возомнивший, что вправе заставлять людей себя ждать.

Сергей усмехнулся такому емкому определению. Он был, в общем, согласен с мнением старшего товарища, однако, нужно было отдать Стасу должное: Михаил Наркевич казался куда более неприятным собеседником.

– Николай Александрович, скажите, пожалуйста, – манерно растягивая слова, обратился к Губину профессор Арбатов, – Юлия Григорьевна собирается почтить нас сегодня своим присутствием? Мне бы очень хотелось лично услышать ее мнение.

– Разумеется. – невозмутимо ответил Губин. – Она обещала быть в штабе не позже трех.

Арбатов хотел спросить что-то еще, но так и замер с открытым ртом. Дверь бесшумно открылась, и на пороге возник стройный силуэт Тотского. Его внешний вид как обычно был идеален до тошноты: элегантный светлый костюм сидел безупречно, ботинки начищены до зеркального блеска, а золотистые локоны собраны в низкий хвост. Вампир окинул всех присутствующих оценивающим взглядом и, сверкнув улыбкой, беспечно произнес:

– Добрый день, господа, немного задержался, прошу меня простить.

– А, вот и Стас. – удовлетворенно констатировал Николай Александрович и, поставив на стол чашку, повернулся к гостям: – Знакомьтесь, это Станислав Тотский – наш внештатный сотрудник и консультант.

Стас прошел через всю комнату и вальяжно расположился в одном из мягких кресел. Профессор Арбатов проводил его не в меру заинтересованным взглядом, а Наркевич вцепился в рукав Сергея своими птичьими пальцами и, разбрызгивая слюну, зашептал ему в ухо:

– Это что же вампир? Настоящий потомственный вампир?!

Донцов мрачно кивнул и одним движением освободил рукав от цепкой хватки излишне впечатлительного коллеги. Стас бросил в их сторону насмешливый взгляд, чем, похоже, напугал без того потрясенного паренька, и, вопросительно изогнув бровь, повернулся к Губину. Все остальные находящиеся в комнате сотрудники тоже пристально смотрели на заместителя председателя московского отделения ОБНВ, ожидая услышать, наконец, загадочные подробности сегодняшней встречи.

Николай Александрович снова откашлялся и, окинув коллег серьезным взглядом, сказал:

– Итак, перейдем к делу. Как я уже сообщил ранее, за последнее время в Москве и области было убито несколько вампиров зарегистрированных в нашем отделении, и мы, разумеется, собирались начать расследование этих происшествий. Но вчера вечером к Юлии Григорьевне пришел вампир, состоящий на службе у, пожалуй, самого загадочного клана потомственных вампиров проживающих на территории Европейского континента. Клана д’ Бре. Он сообщил, что его господин – глава клана Каспиан д’ Бре просит нас оказать ему помощь.

Дело в том, что у него пропал сын, по словам приходившего вампира, мальчик был похищен группой лиц, именующих себя «Воины Света». И Юлия Григорьевна считает, что совершенные в последнее время ритуальные убийства вампиров дело рук именно этих пресловутых «Воинов». Учтя все обстоятельства, она решила принять здесь сегодня Каспиана д’ Бре и его супругу, чтобы обсудить с ними дальнейший ход наших действий. – он перевел дыхание и, глотнув остывшего чая, продолжил: – Однако я должен донести до вашего сведения, что Каспиан считается одним из старейших вампиров Европы, по нашим данным, ему около четырехсот лет. Клан д’ Бре проживает в России с тысяча семьсот восемьдесят девятого года, и все это время члены клана ведут скрытный обособленный образ жизни, полностью отгородившись от внешнего мира. Сейчас д’ Бре обитают под землей в самом центре Москвы, занимая заброшенные тоннели метрополитена. Но где точно расположено их Убежище нам неизвестно. Невзирая на столь необычные привычки, этот клан находится на хорошем счету и редко создает какие либо проблемы, его представители вообще редко покидают свое Убежище.

Сергей был настолько поражен услышанным, что просто не смог сдержать эмоций.

– Но если все это правда, с какой стати мы должны им помогать? – с искренним недоумением спросил он. – Ведь нам даже неизвестно точно где они прячутся, почему вы уверены, что эти французские кровососы не утаскивают по ночам в свое «Убежище» каких-нибудь несчастных бомжей? Разве вампирам вообще можно доверять?

В ответ на эту реплику Симонов вновь одобрительно хмыкнул, а сидевший в дальнем углу Стас театрально откинулся на спинку кресла и закатил глаза.

– Мы должны помочь им хотя бы потому, – строго ответил Губин, – что похищенный сын Каспиана еще ребенок, ему нет и десяти, а значит он пока смертный, фактически человек.

– Но тогда зачем эти «Воины Света» его похитили? – вновь не удержался Донцов.

– Они хотят, чтобы Каспиан д’ Бре покинул свое подземное убежище и пришел один в назначенное ими место, разумеется, днем. Таким образом, от него не двусмысленно требуют пожертвовать собой в обмен на жизнь сына. Но даже если он пошел бы на это, нет никакой гарантии, что «Воины Света» выполнят свою часть сделки и отпустят ребенка живым.

– Николай Александрович, правильно ли я вас понял, вы хотите сказать, что сегодня здесь появится сам Каспиан д’ Бре? – с сомнением в голосе уточнил профессор Арбатов.

– Да. – твердо ответил Губин. – Вы поняли меня абсолютно правильно.

Арбатов недоверчиво наморщил лоб.

– Но ведь это нонсенс! Из всех исторических источников известно, что Каспиан д’ Бре никогда не вступал в контакт со смертными и уж тем более не просил у них помощи.

– Тут я согласен с профессором. – решительно вмешался в разговор Симонов. – Мы не можем безоговорочно доверять вампиру, а тем более такому опасному как Каспиан. Ведь эта история с малолетним сыном действительно кажется мало правдоподобной. Он живет больше трех веков – у него, по меньшей мере, должна быть рота сыновей.

– Нет, это не так… – неожиданно возразил Стас и, убрав в карман пилочку, которой до этого полировал свои и без того идеальные ногти, добавил: – Насколько мне известно, Каспиан д’ Бре всю жизнь страдал от того, что не мог обзавестись наследником. Он сменил более сотни жен, стал отцом множества дочерей, но ни одна женщина так и не родила ему мальчика.

– Вы ни разу не упоминали, что знакомы с Каспианом д’ Бре. – с легким удивлением обратился к Тотскому Николай Александрович.

– А вы никогда меня о нем не спрашивали. – чуть заметно улыбнувшись, парировал Стас.

– Что ж, значит, вы хотите сказать, что если бы у Каспиана был сын, то он мог бы ради его спасения пойти на контакт с людьми? – уточнил Губин, не обратив внимания на нарушение субординации.

– Думаю, такое вполне возможно. – спокойно ответил Тотский и, на миг, задумавшись, продолжил: – Последний раз я видел Каспиана в тысяча девятьсот семьдесят третьем году, но как вы сами понимаете, если его сыну сейчас девять лет, я не мог с ним познакомиться.

– Уважаемый Станислав, скажите, пожалуйста, а, что еще вам известно об этом вампире? – с искренним интересом и, пожалуй, излишне мягко, обратился к нему профессор Арбатов.

Тотский одарил его насмешливым взглядом, но ответил без тени иронии:

– Каспиан самый старый и могущественный из всех известных мне вампиров. Он обладает довольно редким среди нас даром телекинеза и кроме этого способен не только полностью подавлять человеческую волю, но и воздействовать на других вампиров. При желании д’ Бре может заставить провинившегося члена клана испытать невыносимую боль, влияя на него исключительно с помощью силы своего разума. – он на секунду замолчал, а затем добавил: – Надо сказать, что у нас с Каспианом возникло некоторое недопонимание, и мне бы не очень хотелось встретиться с ним вновь.

– Мне очень жаль, Стас, но боюсь, вам придется это сделать. – вежливо, но довольно настоятельно заметил Губин. – Без вас мы не сможем понять, применяет ли кто-то из гостей телепатическое воздействие к нашим сотрудникам или нет.

Сергей с любопытством взглянул на Тотского, и хотя тот сделал вид, что слова Губина ничуть его не огорчили, в пронзительно-голубых глазах все же отразилась тревога.

– Ну, а теперь объявляю небольшой перерыв. – произнес Николай Александрович, вставая из-за стола и, бросив взгляд на направившегося к выходу Стаса, добавил: – Но попрошу вас далеко не расходиться.

– Пойдем, брат, покурим? – негромко обратился к Сергею Симонов.

Тот охотно кивнул, и они вместе вышли на улицу.

Дождь совсем перестал, и из-за серых разорванных туч неожиданно выглянуло солнце. Донцов прислонился к стене и вытащил из кармана мятую пачку сигарет.

– Слушай, Кирилл, а тебе не кажется, что Тотский побаивается этого Каспиана? – с улыбкой спросил он. – Интересно, что между ними произошло…

– Да, это ужас как интересно, – усмехнувшись себе в усы, мрачно сыронизировал Симонов, – Я вот только одного не понимаю, зачем было назначать вампирам встречу после захода солнца.

– Наверное, иначе они бы не пришли. – неуверенно предположил Сергей.

– Возможно, но разве нас должно это волновать? – в голосе Кирилла явственно прозвучало раздражение.

Удивленный реакцией друга, Донцов на минуту задумался, а затем сказал:

– Думаю, Юлия Григорьевна просто хочет спасти жизнь мальчику.

Симонов снова усмехнулся.

– Мальчику? А ты уверен, что он действительно существует? Что если Каспиан лжет, стараясь сыграть на человеческом сострадании? Он мог придумать эту сказку, чтобы всех нас уничтожить или, к примеру, подвергнуть влиянию ради каких-нибудь своих целей.

– Но у нас же есть Тотский, он сразу заметит, если кто-то из гостей нарушит правила. – убежденно возразил Сергей.

Симонов затушил сигарету и, прищурившись, взглянул в прояснившееся небо.

– А ты можешь ручаться, что полностью доверяешь Тотскому? – негромко спросил он.

Донцов снова задумался, в памяти всплыли события трехмесячной давности, то, как Стас пытался помешать ходу расследования, защищая своего брата-маньяка.

– Нет, я не могу ему полностью доверять, – после непродолжительной паузы честно признался он. – Ведь недаром говорится: свой своему поневоле брат.

– Да, Серый, это меня и тревожит. – невесело подтвердил Симонов и, сплюнув на асфальт, вошел обратно в штаб.

Сергей сделал последнюю затяжку, выкинул в урну окурок и уже собрался идти вслед за товарищем, как вдруг заметил немолодую женщину в строгом темно-вишневом костюме, выходящую из припарковавшегося во дворе такси. Несмотря на свой преклонный возраст, она выглядела сегодня как-то особенно хорошо, и даже почти полностью седые волосы, казалось, были уложены более тщательно, чем всегда. Женщина подошла ближе, и Донцов невольно смутился под взглядом внимательных карих глаз.

– Здравствуйте, Сережа. – вкрадчиво произнесла она.

В эту минуту Сергей чувствовал себя крайне неловко. Три последних месяца он, как мог, старался избегать встречи с начальницей, так как все еще ощущал себя обманутым. Но теперь деваться было некуда.

– Здравствуйте, Юлия Григорьевна, – опустив взгляд, пробормотал он и, стремясь избежать разговора, добавил: – Там уже все собрались, ждут вас.

– Что ж, это хорошо. – спокойно ответила она, не отводя глаз, – А вы, должно быть, хотите знать почему я распорядилась вызвать вас на эту встречу?

– Да, я ведь не старший сотрудник. – стремясь скрыть смущение, подтвердил Донцов.

Председатель мягко ему улыбнулась:

– У нас очень непростая работа, Сережа, но я убеждена, что вы способны выполнять ее по-настоящему правильно. – сказав это, она сама отворила тяжелую дверь и прошла в штаб.

Сергей не нашел что ответить, пару секунд он стоял, обдумывая ее слова, затем вздохнул и пошел следом.

Совещание продолжилось в кабинете Юлии Григорьевны, когда Донцов вошел, все сотрудники были уже там. Симонов, Наркевич и профессор Арбатов сидели в расставленных вдоль стены креслах, Тотский расположился отдельно у окна, позади председательского стола, а Губин что-то активно искал в стоящем в углу сейфе. Сама Юлия Григорьевна сидела на рабочем месте, внимательно глядя на экран компьютера. Сергей подошел к Симонову и присел на подлокотник его кресла.

Наконец прекратив рыться в сейфе, Губин распрямился и озабочено спросил:

– Юлия Григорьевна, я никак не могу найти парализатор, вы его случайно не брали?

– Нет, – удивилась она, оторвав взгляд от монитора, – Он должен быть там, вместе с другим оружием.

– Странно, почему-то я его здесь не вижу. – пробормотал Николай Александрович, еще раз заглядывая в сейф.

– А, остальное оружие на месте? – озабоченно спросил Симонов.

– Да, все остальное на месте. – достав из сейфа три пневматических пистолета, Губин закрыл массивную крышку.

– А зачем оружие? – дрогнувшим от испуга голосом прогнусавил Наркевич.

– К нам в гости собирается наведаться самый опасный вампир Европы, а ты спрашиваешь «зачем оружие»? – усмехнулся в ответ Кирилл.

– Значит, вы допускаете, что встреча может принять драматический оборот? – поддержал своего молодого коллегу профессор Арбатов.

– Не волнуйтесь, Рудольф Борисович, я уверена, что оружие нам не понадобится, но мы обязаны предусмотреть все варианты. – успокоила его Юлия Григорьевна и с улыбкой добавила: – Я заказала нам обед, его скоро должны доставить, так что встречаться «с самым опасным вампиром Европы» на голодный желудок нам не придется.

Встреча гостей была назначена на восемь часов, и по мере приближения этого времени все собравшиеся в штабе сотрудники поневоле начинали испытывать волнение.

За окнами быстро угасало красноватое небо, а это значило, что ждать осталось совсем недолго.