Воины света

Сергей стоял у окна, безотчетно вглядываясь в сгущающиеся сумерки. Окна кабинета Юлии Григорьевны выходили во двор, тыльная сторона соседнего дома и растущие рядом высокие тополя почти полностью скрывали его от последних лучей заходящего солнца. И хотя на сытый желудок напряжение в связи с визитом подземных вампиров действительно немного ослабло, Донцов все же не мог избавиться от чувства тревоги.

– Что, сотрудник, волнуешься? – с улыбкой произнес Стас, неожиданно оказавшись в двух шагах от него.

– Прекрати это! – сердито огрызнулся Донцов. – Ты не имеешь права влезать в мои мысли!

Тотский вновь улыбнулся, явно довольный произведенным эффектом.

– Чтобы понять, что ты волнуешься, мне совсем не обязательно «влезать в мысли». – насмешливо парировал он.

Сергей нахмурился и, отвернувшись от вампира, снова уставился в окно. И как раз в этот момент прямо напротив штаба остановился большой черный лимузин. Передняя дверца открылась, и из машины вышел крепкий мужчина, одетый во все черное. В ту же секунду сзади раздался голос Губина:

– Все. Гости приехали!

Рядом с Сергеем тут же возник Наркевич и прилип носом к стеклу. Тем временем из машины вышли еще четверо: трое мужчин и одна женщина.

– Сережа, Кирилл, займите, пожалуйста, ваши места. – спокойно распорядилась Юлия Григорьевна, выключая компьютер.

Сергей и Симонов тотчас взяли приготовленные Губиным пистолеты и встали по обе стороны ее стола, лицом к входной двери. Профессор Арбатов остался сидеть на своем кресле рядом с дрожащим от возбуждения Наркевичем, а Стас по-прежнему стоял у окна позади председателя, полуприсев на высокий подоконник.

Донцов чувствовал, как участилось биение сердца, но рукоять лежащего в кармане пистолета приятно холодила ладонь, и это ощущение немного успокаивало. Наконец дверь открылась, и в кабинет вернулся Губин вместе с четырьмя потомственными вампирами. Сергей буквально остолбенел, ошарашено глядя на вошедших гостей, они представляли собой самое странное зрелище, какое ему когда-либо доводилось видеть.

Все четверо вампиров были одеты так, будто сошли с фото позапрошлого столетия. Первым вошел высокий широкоплечий мужчина в светло-сером костюме и с тростью в руке. Его благородное лицо было словно высечено из белого мрамора, а высокий лоб и длинные пепельные волосы только усиливали сходство с изваянием средневекового рыцаря. Но самым поразительным оказались его глаза: большие с тяжелыми веками, они были абсолютно разного цвета – правый светло-сиреневый, а левый небесно-голубой. Царственная осанка и прямой властный взгляд гостя позволили Сергею догадаться, что это, должно быть, и есть Каспианом д’ Бре.

Рядом с ним в длинном платье со шлейфом шествовала красивая зеленоглазая женщина, очевидно супруга, а позади нее еще двое высоких мужчин, выглядевших уж совсем странно. Первый бледный темноволосый франт с полными неестественно яркими губами, второй устрашающего вида альбинос с кроваво-красными глазами и абсолютно голым черепом.

Вампиры остановились посередине кабинета и, стоящий впереди разноглазый "рыцарь" почтительно обратился к Юлии Григорьевне:

– Добрый вечер, мадам Мерэжко. Я – граф Каспиан Теодор Сирано д’ Бре. – с легким акцентом представился он и, указав рукой на своих спутников, добавил: – Моя жена – Стела Валери д’ Бре Сен-Клод, и ее братья, Ксавье и Айзек Сен-Клод.

Оба брата учтиво поклонились председателю, и Сергей заметил, что травянисто-зеленые глаза красногубого франта подведены черным, а лицо изрядно напудрено. Мережко поднялась из-за стола и, с почтением поприветствовав гостей, предложила им занять приготовленные для них кресла. Каспиан и Стела сели рядом, а странные братья заняли места по обе стороны от них.

– Итак, господа, перейдем к делу. – произнесла Юлия Григорьевна, вновь опустившись за стол. – Расскажите, что вас к нам привело?

Каспиан обвел комнату взглядом и, вдруг его глаза вспыхнули такой ненавистью, что Донцов едва не выхватил пистолет.

– Ты здесь, поляк?! – леденящим кровь тоном проговорил д' Бре, воззрившись на стоящего у окна Стаса. – Я думал ты понес заслуженную кару, но раз нет, я покараю тебя сейчас!

При этих словах он угрожающе поднялся с кресла и так сильно сжал рукоять трости, что побелели костяшки пальцев.

Сергей невольно взглянул на Тотского, тот явно пытался изобразить недоуменные, но все же заметно напрягся, побледнел, а в глазах отразился страх.

– Немедленно прекратите, граф! – угрожающе повысив голос, одернула гостя Юлия Григорьевна, – Что вы себе позволяете?! Станислав Тотский наш внештатный сотрудник, а если вы угрожаете нашему сотруднику, вы угрожаете всей организации.

Эти слова произвели надлежащий эффект: Каспиан словно опомнился, гнев в глазах мгновенно угас.

– Приношу свои извинения, мадам. – повинно произнес он, вернулся обратно в кресло и даже опустил взгляд. – Я проявил несдержанность, больше этого не повторится.

– Хорошо, я принимаю ваши извинения. – с подчеркнутой холодностью согласилась председатель, затем ее лицо смягчилось, а тон стал немного теплее: – Теперь расскажите, пожалуйста, что вас к нам привело.

– Я пришел к вам за помощью. – гордо выпрямив спину, ответил Каспиан. – Вчера у меня похитили сына, единственного наследника моей фамилии, и я прошу вас помочь мне вернуть его живым.

– Что ж, мы готовы оказать вам содействие, – твердо заверила Юлия Григорьевна, – Но вы должны подробно изложить детали похищения и предоставить нам всю необходимую информацию. В противном случае, мы просто не сможем вам помочь.

Каспиан секунду помедлил, затем произнес:

– Вы получите любую информацию, которая может потребоваться для спасения моего сына. Это я гарантирую.

– Хорошо, – Мережко благосклонно кивнула, – тогда расскажите подробно, как и где произошло похищение?

– Это случилось вчера, мой сын Люциан Виктор в сопровождении двух самых верных слуг покинул Убежище и отправился на Белорусский вокзал, откуда поездом должен был отбыть в Европу. Луи родился красивым ребенком, но у него имеется один незначительный недостаток, от которого можно избавиться, пока он еще смертен. Ваша медицина способна удалить дефект без следа. Я верю, что Лилит простит меня за стремление сделать сына счастливым. Вчера утром Луи должен был отправиться в Швейцарию для проведения операции. Похищение произошло на вокзале.

– Можно вопрос? – с любопытством перебил его Губин. – Почему, если вы отправили мальчика в Швейцарию, он не полетел на самолете?

– Я ждал рождения сына триста лет, разве мог я доверить его жизнь такой ненадежной технике как самолет? – вопросом на вопрос ответил Каспиан.

– Хорошо, но как вы узнали о похищении? – возобновила свой допрос Юлия Григорьевна.

– Один из двух сопровождавших Луи слуг – Надир вернулся в Убежище и рассказал мне о случившемся. Он сообщил, что на вокзале какой-то человек выстрелил в него капсулой с ядом. Он потерял сознание, а когда действие этого вещества прекратилось и Надир пришел в себя, моего сына и второго слуги уже не было. Зато у себя в кармане он обнаружил это, – Каспиан вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенный вдвое листок бумаги и, поднявшись со своего кресла, протянул его Юлии Григорьевне.

Когда она развернула листок, Сергей заглянул ей через плечо и смог прочесть содержимое текста, напечатанного крупными буквами:

«Каспиан д’ Бре, ваш сын Люциан находится в наших руках, и если в течение трех дней вы не выполните наши условия, мы начнем применять к нему пытки. А если вы не выполните наши условия в течение недели он примет мучительную смерть на костре.

Условие – 1. Вы должны придти в Царицынский парк к башне «Руине» в 14. 00. и ждать там нашего появления.

Условие – 2. Вы должны придти один и без оружия.

В случае неукоснительного выполнения наших условий ваш сын останется жив, а в случае их нарушения вы получите его обугленный труп. Воины Света.»

Мережко прочла послание вслух, и вновь сложив листок, убрала его в стол.

– Таким образом, – мрачно подытожил Каспиан, – Эти «Воины Света» не двусмысленно дают понять, что мне предлагается обменять свою жизнь на жизнь Луи. В противном случае мой мальчик погибнет в страшных мучениях.

– М-да, – задумчиво протянул Николай Александрович, когда вампир замолчал, – Похоже, дело серьезное. Вот только одного я не могу понять, как этим «Воинам Света» стало известно, где и когда будет находиться ваш сын? И вообще, откуда они узнали о его существовании?

– Да, я хотела задать тот же вопрос. – поддержала заместителя Юлия Григорьевна.

Каспиан чуть заметно нахмурился, так что на его белом безупречно гладком лбу залегла тонкая вертикальная складка. Его лицо вообще выглядело очень странным, Сергею казалось, что перед ним старик, внезапно обретший молодое тело. Внешний возраст этого вампира можно было определить примерно так – от тридцати пяти до пятидесяти.

– Прежде чем был похищен Луи, – немного помедлив, печально ответил Каспиан, – У нас пропал еще один совсем молодой член клана: мой пасынок Николя-Симон. Я полагаю что «Воины Света» захватили его в плен и под пытками заставили выдать некоторые секреты нашего клана. И нам остается лишь благодарить Лилит, что он не открыл им, где находится вход в Убежище, в противном случае последствия могли быть намного трагичнее.

– Все понятно, – снова вмешался в разговор Губин, – Значит, этот ваш пасынок любил погулять в городе?

– Да. – неожиданно жестко ответил вампир и бросил в сторону Тотского испепеляющий взгляд. – Молодых иногда бывает очень трудно удержать в Убежище.

– Что ж, полагаю, что на этом сегодняшнюю встречу можно закончить. – произнесла Юлия Григорьевна, взглянув на часы. – Но нам необходимо иметь фото вашего сына.

– Разумеется, вы немедленно его получите. – с готовностью ответил Каспиан и подал знак сидевшему рядом с ним альбиносу.

Тот мгновенно поднялся и исчез из кабинета. Вернулся он, спустя всего несколько секунд, неся в руках плоский черный кейс, который аккуратно положил на председательский стол.

– Что это? – настороженно спросил Николай Александрович, с недоверием рассматривая кейс.

– Ксавье, открой. – мягко скомандовал Каспиан, и красногубый франт немедленно подчинился. Внутри кейс оказался буквально набит аккуратно уложенными пачками стодолларовых купюр, а поверх денег лежал файл с фотографиями. Все сотрудники тут же уставились на кейс, даже сидевшие дальше всех от стола Наркевич и профессор Арбатов привстали со своих мест, чтобы лучше разглядеть его содержимое.

– Это скромная плата за вашу помощь. – объяснил Каспиан, заметив общее недоумение. – И фотографии моего сына.

Подойдя к столу, вампир взял файл и протянул Юлии Григорьевне. Она приняла его и извлекла большую цветную фотографию удивительно миловидного мальчика лет восьми, с мягкими платиновыми кудрями и широко распахнутыми глазами по цвету точь-в-точь как у отца.

– Значит, это и есть ваш сын – Луи? – в голосе Мережко явственно прозвучало сочувствие.

– Да. – с нескрываемой болью ответил ей Каспиан: – Как видите, он еще совсем дитя.

На пару секунд в кабинете повисла тишина, а Сергей мысленно поразился жестокости так называемых "Воинов Света". Он даже представить не мог, как у кого-то поднялась рука причинить вред невинному ребенку.

– Я обещаю, что мы сделаем все возможное для его спасения. – твердо заявила Юлия Григорьевна и убрала фотографии в тот же ящик, что и письмо похитителей.

Ни от кого из присутствующих в кабинете сотрудников коментариев больше не последовало.

Гости встали, Донцов вновь обернулся к ним и тут столкнулся взглядом с красивой высокой вампиршей, оказавшейся прямо напротив него. Ее глаза неожиданно вспыхнули изумрудным огнем, и в ту же секунду его сознание помутилось. На миг ему показалось, что всю его душу, все чувства и воспоминания стремительно высасывают, словно коктейль через соломинку. Голова закружилась, к горлу подкатил ком, но в этот момент кто-то ловко поддержал его за локоть. Сквозь непроницаемую ватную тишину пробился голос Тотского:

– Вы нарушаете правила, мадам.

Наваждение тут же исчезло: Сергей по-прежнему стоял у председательского стола, напортив гостей, и все казалось вполне нормальным.

– Что это значит, мадам д’ Бре? – строго спросила Юлия Григорьевна, взглянув на гостью.

– Я просто хотела убедиться, – невозмутимо ответила Стела, – Что этот молодой человек не собирается применить оружие, спрятанное у него в кармане куртки.

От звука ее надменного голоса Сергея передернуло, однако все уже было позади.

– Вам известно, что вмешательство в сознание сотрудника ОБНВ серьезное преступление? – голос Мережко стал еще строже.

– Я прошу простить мою супругу, мадам, она очень тяжело переживает случившееся несчастье. Даю слово, такое больше не повторится. – при этих словах Каспиан сжал рукоять своей трости и вновь бросил на Тотского испепеляющий взгляд.

Всегда внимательные карие глаза председателя неприятно похолодели, очевидно, настроение гостя не осталось незамеченным.

– Что ж, я очень надеюсь, что «такое» больше не повторится. Как и угрозы в адрес нашего сотрудника. – сухо произнесла она и тоже поднялась на ноги. – В противном случае виновный ответит по всей строгости, а все достигнутые договоренности будут расторгнуты.

В ответ Каспиан лишь покорно преклонил голову, и остальные вампиры последовали его примеру. После чего переговоры официально завершились.

Когда все четверо гостей покинули кабинет Сергей, наконец, смог расслабиться. Он присел на край стола и вытащил из кармана жвачку, а Стас негромко обратился к Юлии Григорьевне:

– Вы позволите мне выйти, а то беседа с этими эксцентричными гражданами меня несколько утомила.

– Да, Станислав, разумеется, вы можете быть свободны, и я благодарю вас за проявленную сегодня бдительность. – сдержанно ответила председатель, не поднимая на него глаз.

Тотский вышел вслед за другими вампирами, а Сергей с интересом покосился на чемоданчик доверху набитый долларами.

– Интересно, как мы будим их распределять? – с усмешкой поинтересовался Симонов, поймав его взгляд.

Профессор Арбатов и Наркевич, которые за время встречи не произнесли ни слова, поднялись со своих мест и тоже подошли к столу.

– Да, здесь, должно быть, не меньше ста штук. – задумчиво предположил Губин, взяв в руки одну из пачек.

– Все полученные средства мы передадим в бухгалтерию федерального бюро ОБНВ, и я полагаю, в конце квартала все наши сотрудники получат премиальные. – твердо объявила Юлия Григорьевна и захлопнула кейс перед самым носом Наркевича.

В руках Николая Александровича осталась одна пачка.

– А это, – Мережко забрала у него деньги, – Мы оставим на расходы по провидению розыскных мероприятий.

На лицах всех присутствующих отразилось разочарование, а Губин, кажется, даже хотел что-то возразить, но председатель уже убрала кейс в сейф и, повернувшись к сотрудникам, торжественно объявила:

– Благодарю, господа, на сегодня вы все тоже можете быть свободны.

Первым покинув кабинета председателя, Сергей вышел в коридор и успел заметить высокую фигуру Ксавье, скользнувшую в комнату отдыха. Что могло побудить одного из гостей задержаться в штабе оставалось только гадать, но в любом случае это настораживало. Недолго думая, Донцов сжал в кармане рукоять пистолета и последовал за ним. Остановившись на пороге, он осторожно заглянул в приоткрытую дверь.

Там у окна лицом к входу стоял Стас и, опершись рукой о подоконник, курил сигарету. Создавалось впечатление, что он слегка напряжен. Ксавье медленно подошел к нему и, встав рядом, неожиданно накрыл его ладонь своей.

– Станни, мой нежный прекрасный Станни, не тревожься, – отвратительно сладко произнес он, – хочу признаться, я совсем не разделяю по отношению к тебе чувства Каспиана.

Стас осторожно убрал свою руку и, приподняв одну бровь, ответил с язвительной иронией:

– А я, дорогой мой Ксавье, хочу признаться тебе и, кстати, уже не в первый раз, что абсолютно не разделяю твои. – затем он отдал гостю легкий поклон и насмешливо улыбнулся.

На бледном лице оскорбленного вампира выступили красные пятна, он фыркнул, бросил на собеседника выразительный взгляд и устремился к двери.

Донцов еле успел отскочить: Ксавье буквально пронесся мимо него и выскочил из штаба, громко хлопнув дверью.

Проводив его удивленным взглядом, Сергей зашел в комнату отдыха и, приблизившись к Тотскому, вытащил из кармана пачку сигарет.

– Это что, твой друг? – с сарказмом спросил он.