Воины света

Снег, сможет меня согреть

Ты помоги ему

Душу мою отпеть

Здесь некому будет,

Сном белым к тебе приду,

В мысли твои войду,

Там для себя приют найду.

На моей луне я всегда один,

Разожгу костер, посижу в тени.

На моей луне пропадаю я,

Сам себе король, сам себе судья. 2

Сергею было видно, как восхищенно блестят живые зеленые глаза девушки. Она действительно любила это странное бессмертное существо, даже не подозревая, что в его юном теле может скрываться сложная неведомая ей душа.

«А есть ли вообще у вампира душа? – неожиданно задумал он. – Или это только память, хранящая в себе прожитые столетия? Способен ли Стас чувствовать и любить так, как эта двадцатилетняя девочка, возможно готовая отдать ему всю свою кровь? Или Кира, для него, всего лишь "частица нового времени", с которым необходимо установить связь?»

На этот вопрос Сергей не знал ответа.

Тем временем песня продолжала звучать:

Блеск, этих волшебных глаз,

Околдовал меня,

Будто бы в первый раз, я их понимаю.

Смерть я обниму рукой,

И только с ней одной

Я поделюсь своей мечтой.

На моей луне я всегда один,

Разожгу костер, посижу в тени.

На моей луне пропадаю я,

Сам себе король, сам себе судья.

Глава 2

Клан

В среду утром Сергей проснулся довольно поздно и вовсе не спешил вставать, а это могло означать только одно: ОТПУСК! Почти четыре недели долгожданной свободы.

Он сладко потянулся, расправил плечи, и тут обнаружил, что у него на груди поверх одеяла маленьким пушистым клубочком свернулся Толян. Почувствовав, что хозяин, наконец, пробудился, котенок поднял голову и, вылупив на Сергея большие зеленые глаза, цапнул его по носу легкой когтистой лапкой. Донцов улыбнулся, бережно взял малыша и, сев на кровати, положил его себе на колени, на что Толян отозвался громким мурлыканьем.

Аля подарила ему этого котенка всего неделю назад, но он уже успел к нему привязаться. И, несмотря на то, что мама предлагала назвать его Мурзиком или на худой конец Васькой, Сергей решительно взял инициативу в свои руки и дал будущему коту гордое имя Толян, в честь любимого героя сериала.

Утро выдалось пасмурным и, судя по всему, прохладным, Донцов быстро натянул старые джинсы и тут ощутил, что с кухни доносится божественный аромат свежевыпеченных блинчиков:

«Как хорошо, что мама, наконец, вернулась с дачи!» – с улыбкой подумал он и отправился умываться.

Мама Сергея – Надежда Петровна Донцова была женщиной трудолюбивой и энергичной. Уже тридцать лет она работала в школе учителем биологии, а лето всегда проводила на даче за выращиванием разного рода цветов и плодоовощных культур. Свой маленький участок в дачном поселке Надежда Петровна покидала неохотно, но каждый год, возвращаясь в Москву к первому сентября, она решительно принималась за откармливание «исхудавшего и одичавшего» без материнской заботы отпрыска.

Как только Сергей вошел на кухню и, чмокнув маму в щечку, уселся за стол, перед ним немедленно оказалась полная тарелка горячих блинчиков и вазочка с малиновым варением домашнего приготовления.

– Доброе утро, Сереженька, – ласково проворковала Надежда Петровна, садясь напротив сына, – Ешь скорей, пока горячие.

Сергей за обе щеки принялся уплетать вкуснейшие блинчики, густо намазанные душистым варением, постепенно начиная ощущать себя совершенно счастливым. И тут Надежда Петровна вдруг изрекла:

– Ешь-ешь, сынок, набирайся сил, а то у нас на даче забор совсем развалился, надо бы починить.

Услышав это, Донцов подавился очередным блинчиком и громко закашлял: перспектива провести весь отпуск за починкой безнадежно развалившегося забора сразу повергла его в уныние.

– Хорошо, Мам, вот только отосплюсь денечка три и сразу поеду, – предпринял он робкую попытку отсрочить неизбежное, но она с треском провалилась.

– А чего тянуть, поезжай завтра, там, на свежем воздухе и отоспишься. – решительно возразила ему мать.

Сергей понял, что участь его решена и, безропотно подчинившись, принялся доедать свой завтрак.

Внезапно из спальни донесся звонок мобильника, поднявшись из-за стола, Донцов поспешил ответить:

– Але. – невесело буркнул он в трубку.

В ответ раздался бодрый голос Губина:

– Привет, Донцов, ты, что еще спишь?

Сергей насторожился, такая интонация начальника обычно предвещала срочный вызов в штаб.

– Нет, я уже встал. – торопливо ответил он. – А что, что-то случилось?

– Ну, можно сказать – да. – подтвердил Губин. – У нас тут сложилась крайне нестандартная ситуация, и Юлия Григорьевна дала мне распоряжение собрать сегодня в штабе всех старших сотрудников.

– С каких это пор я стал старшим сотрудником? – искренне удивился Сергей.

– Ты пока еще им не стал, но возможно скоро станешь, если конечно научишься выполнять приказы без лишних расспросов. – усмехнулся Николай Александрович, а затем добавил: – Юлия Григорьевна просила, чтобы ты был обязательно, так что ждем тебя в штабе не позже чем через час. Не задерживайся.

Губин повесил трубку.

– Кто это звонил? – спросила с кухни Надежда Петровна, надевая передник.

– Меня срочно на работу вызывают. – объяснил Донцов и принялся спешно одеваться, ощущая на себе недовольный взгляд матери.

– Какая еще такая работа! – возмутилась она. – У тебя же отпуск только начался! Совсем обнаглели, пусть только попробуют не заплатить сверхурочные, бесплатно ты работать не обязан, так им и скажи!

– Да, да мама, конечно, скажу. – Сергей застегнул куртку и, поцеловав мать, закрыл за собой дверь. Его настроение резко улучшилось, ведь теперь ремонт забора откладывался на неопределенный срок.

В половине первого дня народу в метро было уже немного, Донцов зашел в вагон и, усевшись на пустую скамью, развернул свежую газету. Он машинально просматривал криминальную хронику, как вдруг взгляд остановился на одной небольшой заметке, в которой мелькнула знакомая фамилия. Сергей стал читать:

Странное ограбление банка «Кабанов и ко»

«Во вторник тринадцатого сентября было совершено дерзкое ограбление банка «Кабанов и Ко» принадлежащего крупному предпринимателю Илье Кабанову. Трое вооруженных мужчин в масках ворвались в здание и, взяв в заложники охранника, попытались скрыться с похищенными деньгами. Однако, в результате оперативных действий сотрудников милиции все преступники были задержаны, а заложник благополучно освобожден. Каково же было удивление оперативников, когда выяснилось, что грабителями оказались начальник охраны самого директора банка и двое его телохранителей (все трое ранее судимы). На допросе преступники вели себя странно: они утверждали, что ограбить банк работодателя их заставила некая сверхъестественная сила. Однако наш корреспондент полагает, что преступление, возможно, связанно с попыткой ухода от налогов.»

Самое же удивительное в этом деле то, что накануне ограбления сам Илья Кабанов был в срочном порядке доставлен в институт имени Сербского с приступом острого психического расстройства.

По словам его домработницы, Кабанов, находясь в собственном особняке, открыл хаотичную стрельбу из боевого оружия, а затем пытался выпрыгнуть из окна третьего этажа, в страхе крича, что его преследуют призраки. Ведется следствие.

Прочтя до конца, Донцов невольно усмехнулся. И хотя он, разумеется, не мог одобрить незаконное самоуправство вампира, отказать Стасу в элегантности решения проблемы было нельзя.

Сорок минут спустя Сергей добрался до станции метро «Домодедовская» и вышел на улицу. Погода совсем испортилась, в лицо дул холодный осенний ветер, несущий в себе мелкие капли дождя, а небо затянули свинцовые тучи. Донцов вздохнул, поднял капюшон куртки и, ссутулившись, быстро зашагал по направлению к штабу.

Подойдя к небольшому приземистому зданию, он обошел его с тыла и, поднявшись по ступенькам, потянул на себя тяжелую дверь с табличкой: «ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «РАССВЕТ».

Тугая пружина доводчика неохотно поддалась, и Сергей вошел в штаб. Не успел он сделать и пару шагов, как за его спиной раздался низкий хрипловатый голос:

– Здорово, Серый.

Донцов обернулся и увидел, что вслед за ним вошел Кирилл Симонов. На нем, как обычно, были потертые джинсы и глухой черный свитер с воротом, поднятым до самого бородатого подбородка. Мужественное волевое лицо за лето потемнело от загара, а в прищуре проницательных глаз читалась дружеская ирония.

– Рад тебя видеть, брат. – произнес он, протягивая Сергею руку.

Рука Симонова была мозолистой и сильной, как впрочем, наверное, у всех археологов. Донцов крепко ее пожал, не торопясь выпускать. Ведь этот суровый с виду человек был для него больше чем просто сослуживец, наставник или даже друг. Три года назад Кирилл Симонов спас ему жизнь, в последнюю секунду защитив от безумной вампирши.

– Привет Кирилл. Я тоже очень рад тебя видеть. – искренне улыбнувшись, ответил Сергей, а затем спросил: – Ты случаем не знаешь, зачем нас согнали?

– Нет. – пожав плечами, ответил Симонов. – Утром мне позвонил Николай, сказал, что сложилась «нестандартная ситуация» и велел срочно явиться в штаб. Это все.

– Да уж, негусто. – невесело согласился Сергей.

– Не горюй, брат, сейчас все узнаем. – ободрил его Кирилл, и быстро зашагал к кабинету Губина.

Когда Донцов вслед за товарищем вошел в помещение, то сразу заметил двух незнакомых мужчин. Один был уже пожилой лысоватый брюнет в костюме тройке и щегольском кашне, второй напротив совсем молодой сутулый парень в нелепом коричневом пиджаке и круглых очках с толстыми стеклами. Сидевший за своим столом Николай Александрович оторвал взгляд от бумаг:

– Кирилл, Сергей, заходите. Вы как раз вовремя.

Поздоровавшись с начальником, Донцов прошел вглубь кабинета и сел на свободный стул напротив незнакомцев, а Симонов просто встал рядом с ним, прислонившись спиной к стене.

– Вот, знакомьтесь, – вновь заговорил Губин, указывая на нескладного очкарика и щеголеватого брюнета, – Это наши коллеги из архива – Михаил Наркевич и профессор Рудольф Борисович Арбатов специалист по истории и философии религиозных культов.

Владелец нескладного пиджака, оказавшийся Михаилом Наркевичем, суетливо вскочил на ноги, чтобы пожать коллегам руки, а профессор Арбатов лишь чуть заметно кивнул. Между тем Губин продолжал их представлять:

– А это Кирилл Симонов, мой старший помощник и друг, один из лучших наших оперативников, и Сергей Донцов младший оперативный сотрудник, еще молодой, но очень перспективный.

Сергей и раньше знал о существовании Архива ОБНВ, но ему еще ни разу не приходилось сталкиваться с его работниками, поэтому они вызвали у него живой интерес. Похоже, у Михаила Наркевича такой же живой интерес вызывали в свою очередь оперативники. Он жадно разглядывал их сквозь толстые стекла очков и в его маленьких прищуренных глазках светился неподдельный восторг.

Закончив представлять присутствующих, Николай Александрович откашлялся и, приняв серьезный вид, произнес:

– Как я уже сообщил, сегодня вам всем по телефону, мы собрались здесь по крайне нестандартной причине. Дело в том, что за последние пару месяцев в Москве и области были незаконно ликвидированы несколько состоящих у нас на учете вампиров. Все они убиты одним и тем же способом: их сначала застрелили, а затем обезглавили острым посеребренным предметом, предположительно саблей или мечем. После убийства на груди всех жертв был вырезан крест особой формы. Исходя из этого, мы с Юлией Григорьевной пришли к выводу, что эти преступления дело рук каких-то религиозных фанатиков.

– Вы хотите сказать, – удивился Сергей, – что собрали нас здесь, потому что кто-то решил пришибить парочку кровососов? Да флаг им в руки, чем меньше вампиров, тем меньше у нас проблем.

Симонов одобрительно хмыкнул, а Губин нахмурился и покачал головой:

– Ты знаешь, как называется наша организация? – строго спросил он.

Не догадываясь к чему клонит начальник, Донцов выпалил не задумываясь:

– Конечно – ОБНВ.

Но заместитель председателя не удовлетворился таким ответом и уточнил еще более строго: