Огненная буря в стакане

«Надо же, современных фраз нахватался, – усмехнулась Анька. – Будто с ровесником разговариваю. А ему лет-то не один десяток, небось, а то и сотня будет».

– Больше двух сотен, – ответил душа. – Как-нибудь расскажу. А сейчас спать.

– Стой, погоди. Последний вопрос, – Анька остановила собеседника. – Когда я вырубилась, он же мог меня убить. Что бы ты сделал? Руки-то были связаны.

– Сделал бы что-нибудь, не беспокойся. Спас бы тебя. А кто, по-твоему, стонать начал, когда твой папа вышел? Так бы и валялась до утра в куче листьев, пока не замерзла.

– Так это ты? – удивилась Анька. – Прикольно.

– Прикольно, – повторил за ней душа талисмана совсем тихо и замолчал.

***

Утренняя традиция на сей раз не нарушилась. Аньку разбудил телефонный звонок. Она сонно посмотрела на экран и увидела знакомый номер, подписанный Лопатин, затем на время и удивилась, что половина двенадцатого. Ничего себе она поспала! Вот теперь чувствуется, что у нее настоящий отпуск. Похоже, родители будить ее к завтраку не стали, думая, что после вчерашней стычки с неадекватным автомобилистом, ей лучше поспать. Она сладко потянулась и нажала на соединение.

– Опять спишь, – радостно хохотнул Саша-опер, услышав ее томное «алле». – Не работаешь сегодня?

– Я в отпуске, – зевая, проговорила Анька. – И вчера звонила тебе, – она только сейчас вспомнила, что так и не дозвонилась, и напрочь об этом забыла. Хорошо, хоть Катя ее не допекала. – Почему не отвечал?

– Вчера был прощальный банкет, я же учебу закончил. Поздравь, я скоро буду старлеем. Так что извини, был занят по самую макушку. А сегодня с утра на работе и с удивлением узнаю, что ты опять во что-то вляпалась.

– Я тут не при чем, – буркнула Анька.

– Знаю, знаю, уже наслышан. Одна птичка на хвосте принесла, что вы с подругой пасечника шмякнули, – и засмеялся.

– Смешно ему, – Анька сделала вид, что обиделась. – Мы там ни с какого боку. И перестань ржать. Катя чуть с ума не сходит, а у тебя все хиханьки.

– Катя? – переспросил Саша и перестал смеяться. – Какое имя красивое. А девушка такая же красивая, как имя? – продолжал прикалываться он в своей манере. – Познакомишь?

– Обязательно, – протянула Анька, еле сдержавшись, чтобы не захохотать в ответ. Она представила, как вытянется лицо Саши, когда он увидит Катю-сумо. Обычно с парнями именно так и происходит при знакомстве с ее подругой.

– Тогда все, договорились. Когда знакомить будешь?

– Скоро. Я сейчас в саду, – снова зевнула Анька и потянулась. – Сплю-ю-ю.

– Понятно, – Саша немного помолчал и затем сказал. – Я бы тебе посоветовал надеть штанишки и срочно ехать в город.

– Зачем? – насторожилась Анька. – Следачка вызывает?

– Не в курсе, – ответил опер. – Просто зная тебя, я думаю, что нам надо поговорить. Ну и увидеться хочется.

– Ясно, – сказала Анька, окончательно просыпаясь. – Только пока я соберусь, пока позавтракаю, пока на автобус…

– Понял, понял, – перебил ее Саша. – Вот что я думаю. Ты пока одевайся, умывайся, ешь, а я сейчас машину возьму и за тобой приеду. По дороге поболтаем. Просто потом буду до вечера занят. Так что совместим приятное с полезным. Через час выходи на асфальт, – снова засмеялся, – а то мне еще рано с твоими родителями знакомиться.

– Хорошо, – согласилась Анька и отключилась, хотя была недовольна, что придется тащиться через четыре участка до центральной дороги. Мог бы и к домику подъехать, никто бы пытать не стал. Ну да ладно.

Вот так неожиданно все разрешилось. Наконец она узнает, что думает следачка об убийстве пасечника, ну и другие детали. Да и Катю успокоит. Наверняка о ней в полиции уже забыли, а она ноет. Все-таки хорошо, когда в органах есть друзья. И тут Анька спохватилась. Блин, она же опять с Ксандром! И что сказать Саше? Какая-то запутанная фигня получается. Вроде они с Сашей-опером только друзья, а вроде нет. А кто? Любовники? Тоже нет. Несколько теплых поцелуев не в счет, да и пара горячих тоже. И, тем не менее, это не просто дружба. Саша постоянно намекает ей на более близкие отношения, да и она была не против. Горячие губы, ласковые руки… почти до секса дошло. Но не дошло.

А сейчас вмешался Ксандр. Вот черт, Анька совсем запуталась в этих Сашах.

И что теперь? Сказать оперу правду или промолчать? Снова динамить и делать вид, что чего-то ждет? Чего? Когда звезды сойдутся? Да ну, глупость какая, детский сад и трусы в горошек. Значит, надо сказать правду. Но тогда планы на расследование могут рухнуть. Без опера будет сложно найти убийцу пасечника. А с другой стороны, почему она решила, что ей это надо? Пусть полиция своим делом занимается. А Анька своим. Да, своим. Теперь ей нужно найти того самого колдуна, который устроил ей пляски с хмелем. Пожалуй, это важнее. Так что да, она скажет правду.

Анька оделась, спустилась на первый этаж и увидела, что дома никого нет. Вышла в сад, нашла папу, который что-то мастерил около бани из досок и гвоздей, отчаянно стуча по ним молотком. Спросила:

– Пап, мама где?

– Где, где… Догадайся с трех раз, – недовольно проворчал родитель, не поднимая головы, но не стал дожидаться ответа и продолжил. – Пошла по соседкам рассказывать, какая героическая у нее доча. Вместе с Танькой. Та сегодня утром приехала и чуть в обморок не упала около своего забора. Вот Соня ее и отпаивала чаем. Они целое утро трещали как сороки, а ты все проспала. Попробуй, найди теперь этих клуш. Небось, языки все стерли.

Анька поняла, чем недоволен папа. Он не любил, когда мама уходила к соседкам, потому что частенько задерживалась там надолго, забывая о времени обеда или ужина. А папа, бывший военный, считал, что все должно быть по расписанию. Поэтому ненавидел оставаться один во время принятия пищи, как он говорил своим армейским языком. Ему нравилось, когда разогретая еда уже стояла на столе, и не любил вынимать ее из холодильника сам.

– Идем, я тебя покормлю, заодно и сама поем. А то мне в город надо, – сказала Анька.

– А пойдем и поедим, – сразу согласился папа, положил молоток со своим изделием на стол веранды и пошел мыть руки.

За завтраком-обедом Анька рассказала папе, что завтра уходит с друзьями в поход на природу. На что тот ответил, что правильно, нечего в отпуске дома сидеть, а грядки с травой никуда не денутся. Мамуля пусть сама их пропалывает, а не по соседкам шляется. Так что родители были предупреждены. Конечно, маминых вопросов будет не избежать, но по телефону Анька быстро от них отделается. Основное папа уже знает. Единственное, о чем она умолчала – не стала ничего говорить о Ксандре.

А через полчаса уже ехала с Сашей-опером в город.

Он встретил ее около своей машины, новенького белого Вольксвагена Поло, купленного в кредит перед самой учебой в Нижнем. Встретил с цветами. Обычными дикими колокольчиками, которые, по всей видимости, нарвал в поле по дороге в садовое товарищество. Но все равно было приятно. Вручая букет, он блеснул ярко-голубыми глазами с хитринкой, и потянулся к ее губам, обнимая за талию. Но Анька увернулась, поставляя ему щеку. Чмокнув ее, он заглянул Аньке в глаза, посерьезнел и спросил:

– Что-то произошло, пока меня не было?

Анька молчала, снова раздумывая, сказать ли ему правду. И видимо эти раздумья отразились у нее на лице, потому что Саша открыл дверцу и сказал «садись». Она молча последовала его совету. Усевшись на водительское сиденье, Саша тоже помолчал, потом повернулся к ней и спросил:

– Ксандр вернулся? Я правильно понял?

– Угу, – промычала Анька, не поднимая головы и зарываясь лицом в букет. Почему-то ей было неприятно говорить об этом Саше, почему-то не хотелось, чтобы он об этом знал. Но дав себе слово сказать правду, она не стала отступать. С Сашей ей хотелось быть честной. – Мы помирились.

– Понятно, – опер отвернулся и завел машину. Подождал, пока мотор прогреется, и вырулил с обочины. И вдруг неожиданно веселым тоном, как будто ничего не случилось, сказал. – Вот знал ведь, что нельзя тебя оставлять одну. Хотя я думал, ты другого найдешь, – и отчитал ее как маленькую девочку. – Опять на те же грабли наступаешь.

– Он хороший, – промямлила Анька, но дополнять ничего не стала.

– Ладно, поживем, увидим, – оптимистично заявил Саша. – Смотри только не упусти свое счастье в моем лице. На меня тоже спрос имеется.

Анька подняла голову от букета и удивленно посмотрела на него. Подумала: «Зачем он это сказал? Сам уже кого-то нашел? Или пытается вызвать у меня ревность?» Но так и не пришла к единому мнению. Саша тем временем продолжал:

– В общем, дело такое. Твою Катю подозревают по полной. В доме пасечника куча ее отпечатков, причем не только на ручке двери, но и на окне. Почему на окне, не понятно. Выходит, что она там что-то искала. Вопрос – что? Следачка пока ее не вызывала, потому что это не основные улики. Там и других отпечатков полно. Но на окне только Катины. Ты как можешь это объяснить?

– Не знаю, – задумалась Анька. – На фига ей окно? Может, выглядывала, чтобы посмотреть, во дворе я или нет?

– Может. Только окно это во двор не выходит. Так что надо спросить ее, что она там искала. И еще одно. Надеюсь, о сказанном сейчас, ты никому не ляпнешь, иначе у меня будут неприятности.

– Никому, – мотнула Анька головой, насторожившись и растопыривая ушки.

– Убийство странное, похоже на ритуальное. Следачка говорит, что на полу были нарисованы какие-то магические знаки. Что они означают, никто расшифровать не может. К тому же жена пасечника говорит, что муж верил в славянских богов, и не обнаружила у того после смерти амулет Велеса. Похоже, его сорвали с шеи. Причем больше ничего не утащили. Поэтому весь следственный отдел стоит на ушах, и им проще списать на твою Катю как убийство по неосторожности. Вот такая засада.

Глава 6. Анализ происшествия на пасеке

Рассказав еще немного о странностях дела, Саша высадил Аньку у подъезда и уехал, сказав буднично «пока, звони». А ей почему-то от этого «пока» стало обидно. Ведь она только что сообщила ему, что у нее другой парень, а ему хоть бы что. Значит, их отношения были какими-то поверхностными с его стороны? Или он так скрывает свою боль, не показывая ей? Аньке хотелось верить в последнее. Но как было на самом деле, она не понимала. За внешней веселостью Саши могло скрываться все, что угодно. Но сказать просто «пока» и уехать – это ни в какие ворота. Поднимаясь на свой четвертый этаж, она думала только об одном.

Что он мог хоть как-то изобразить переживания, просить не бросать его, просить еще подумать. Сказать, что будет добиваться ее, несмотря ни на что, или не отдаст другому без боя. Хотя бы так. А тут такое безразличие… И Анька вдруг поняла, что ревнует. Хотя к кому – неизвестно. А с другой стороны, у него вполне могла быть и другая девушка, ведь они так редко встречались, что в остальное время очень может быть. Ну, что теперь думать? Она сделала свой выбор, помирившись с Ксандром. Пусть и Саша будет счастлив, если у него кто-то есть. От этой мысли неприятно кольнуло сердце. Анька поняла, что не хочет с ним расставаться. Почему? Отдельный вопрос, на который нет ответа. Хотя тот лежал на поверхности – Саша ей нравился, а может даже больше.

В растрепанных чувствах она уселась за компьютер и долго смотрела на значки, выскочившие в браузере, пока глаза не зацепились за ее предыдущий запрос о славянских богах. Она вспомнила, что хотела узнать, кто такой Велес, и подумать, как это может быть связано с убийством пасечника. Да и как выглядит амулет в честь этого бога, тоже интересно. По крайней мере, это отвлекло ее от раздумий о Саше.

И очень удивилась, что амулет оказался похожим на ее талисман огненного ветра. Там тоже по кругу шли лучи Ярилы-солнца, хотя Черного солнца не было, да и значок в центре был другим. Вместо символа Стрибога была перевернутая буква А. И где-то в описаниях промелькнуло, что это означает острие стрелы, смотрящей вниз. Кроме того, у Велеса было еще два загадочных символа – амулет в виде бычьей головы и оберег «Лапа медведя». Они олицетворяли мощь и силу, мудрость и справедливость, а также успех в делах. Так было написано в комментариях к картинкам. Хотя в рекламе многочисленных сайтов со славянскими символами всегда пишут, что с оберегом вас ждет слава и успех. А это так нужно людям в современном мире, чем и пользуются хитрые рекламщики.

Несмотря на это, у Велеса было одно, но очень важное от других богов отличие – по легендам он мог превращаться в различных животных. Поэтому с незапамятных времен считалось, если носить амулеты или ставить обереги Велеса дома, то получишь покровительство этого могущественного бога. Читая один сайт, Анька наткнулась на то, что навело ее на определенные мысли.

Там было написано: «Велес покровительствует людям, которые занимаются сбором урожая. А еще Велес – бог достатка, причем и материального, и духовного. К нему обращаются все, кто хочет поправить свое финансовое положение». И судя по даче убитого пасечника, достаток у него был. То есть выходит, что Емельяныч, получая по два урожая меда в год, вполне мог быть обладателем силы Велеса от такого же талисмана, как у Аньки. Тогда все сходится. И если его убили, то хотели забрать именно эту вещицу. Только вот потенциальный убийца, темный колдун, сам Аньку нашел. А как ей найти убийцу пасечника, чтобы отвести подозрения от Кати?

Стоп! А почему мужик, который навалился на нее ночью со своими лианами, спрашивал у нее про амулет Велеса? Вот черт! Как он говорил? «Отдай амулет Велеса», – точно, так и сказал.

Какая странная получается ситуация, в которой ничего не понятно. Ведь если подумать, то магические знаки означают какой-то ритуал, чтобы отнять у владельца силу. Это она уже знала, сама прошла. Правда, ей нужно было лишь проговорить заговор отказа. А если бы она не стала его читать, то что бы было? Может для этого и предусмотрены какие-то магические знаки? Возможно. Подумав еще немного, Анька поняла, что оказывается, она совсем ничего не знает ни о талисманах, ни об амулетах. А пора бы. Ну, это она наверстает. Вопрос в другом.

Почему мужик говорил ей, чтобы она отдала амулет Велеса? Ведь по логике событий, если пасечник умер, то душа амулета должна перейти в этот самый амулет. Или с амулетами не так, как с талисманами? Черт их знает. Будем думать, что это возможно. Тогда убийца забрал бы артефакт с собой, иначе на фига ему заморачиваться убийством? Но выходит, не забрал. Почему? Ему кто-то помешал. Они с Катей? А что, очень может быть.

Аньке вспомнился какой-то старый детектив, в котором рассказывалось, как убийца притворился хозяином и свидетель, пришедший в дом в тот самый момент, утверждал, что видел убитого живым и здоровым. И только потом выяснилось, что это был сам убийца, когда ненужного свидетеля убрали. А умный не по годам сыщик потом лихо распутывал это неимоверно трудное дело. И распутал. А что получается у нее?

Вариант первый… Анька не сомневалась, что будет и второй, а может и третий. Только надо хорошенько обдумать ситуацию со всех сторон. Итак, первый вариант.

Они с Катей пришли к пасечнику сразу после его убийства, и убийца, решив не вызывать у них подозрений, притворился Емельянычем, отдал медовуху и смылся. Вот сосед его и не видел. Да, логично. Тогда получается, что время смерти может совпасть со временем их прихода, и главная подозреваемая – Катя. Тогда все по предположениям следачки сходится, вообще все. И если полиция не будет искать этого неизвестного, то подруга запросто может угодить за решетку. Офигеть!

Вариант второй… Нет, второй пока не складывается. Потому что амулета Велеса убийца не получил, раз хотел отобрать его у Аньки. Опять же жена пасечника говорит, что у того с шеи амулет сорвали. Вот черт. Вообще ничего не сходится. Но так же не может быть! Если амулет пропал, и жена это подтверждает, то он точно пропал. И это факт, судя по всему. Тогда возникает другой вопрос, причем очень интересный. Куда он делся?

Получается, забрал кто-то другой. Опять Катя?! Нет, она не могла, тогда ей пришлось бы снять вещицу с шеи умершего. А ведь она совсем не дура так делать. Да никому бы в голову это не пришло, видя мертвого мужика. Катя бы точно стала звонить 112, вызывая скорую и полицию. И ни за что бы не полезла того обшаривать. А с другой стороны факт остается фактом – амулет Велеса пропал, и темный колдун его ищет. Начиная с Аньки. И видимо был очень удивлен, что она смогла удерживать извивающиеся лианы, иначе сразу бы долбанул ее по голове, а не раздумывал, что делать. Наверняка еще не встречался с такой силой.

Интересно, а куда исчез сам амулет? Еще одна загадка. Хотя… Вот и второй вариант нарисовался. Возможно, колдун уже успел стянуть раритет с шеи пасечника, но не успел спрятать, как заявились девчонки за медовухой. Убийца положил вещицу на стол, а Катя ее умыкнула. Да ну на фиг. За ней такого сроду не водилось. Опять же по логике получается так. Катя увидела на столе или на окне, о-о точно, на подоконнике (чего она там шарилась-то?) интересную штуковину и взяла посмотреть. В это время вернулся мужик с медовухой, и она спрятала амулет в карман, чтобы он не увидел, что она его брала. А потом забыла вернуть. Логично. Мол, вещица обычная, может из дерева сделанная, а не из серебра, так что никакой ценности по ее понятию не имела.

Только темный колдун пришел за этой вещицей к Аньке. Стоп! А ведь он с таким же успехом может заявиться и к Кате. Одна надежда, что после «битвы у забора» он не будет торопиться и будет оценивать обстановку более тщательно. Сначала будет следить за подругой, а уж потом решит – напасть на нее или нет. Вот ведь гадство! Нужно срочно звонить Кате и спрашивать ее, не взяла ли она что-то у пасечника.

Анька схватилась за телефон и стала судорожно искать Катин номер. Вроде недавно созванивались, и он должен быть тут, на странице последних наборов. Почему-то его там не оказалось, или она пропустила второпях. Пролистала снова с самого начала. Опять не нашла. Пришлось искать в контактах, раздумывая, почему случилась такая ерунда. Но и там Катиного номера не было! Что ж за день-то такой! Она же никак не могла его стереть, ведь тогда хотя бы помнила об этом. Значит, не стирала, да и зачем ей избавляться от номера подруги? Никакой логичности.

Она решила позвонить Иринке, чтобы та скинула ей Катин номер, но не нашла и его. То есть пришла беда, открывай ворота? Да ну, так не бывает. И только в этот момент Анька обратила внимание, что контакты в телефоне были ей абсолютно незнакомы. Ах, вот в чем дело! Она хлопнула себя ладошкой по лбу и крутанулась вместе с креслом, чтобы успокоиться. До нее дошло, что когда она приехала из сада, в запарке схватила не свой телефон, а Колядина, который теперь таскала в сумочке вместе со своим. И вытащив один, забыла достать другой. Фу-у-у… Выдохнула с облегчением, подумала: «Надо успокоиться. А то Катя что-нибудь заподозрит и опять будет одолевать своим нытьем. Хотя, наверное, после того как узнает, что сказал Саша-опер, этого нытья будет не избежать».

Но Анька не стала отказываться от идеи позвонить подруге, все равно нужно что-то делать, а то и правда из подозреваемых Катя превратится в… Так, хватит об этом думать, надо следовать своему плану. И сначала звонок.

Анька сходила в прихожку, где оставила свою сумочку, и вытащила из нее свой телефон. На этот раз точно свой. Катин номер тут же нашелся одним из первых после Саши-опера, Иринки и Ксандра. Даже мама сегодня не звонила, видимо обсуждение спасения хмеля тети Тани было на первом месте. Смешно.

После второго длинного гудка Анька услышала звучный Катин голос:

– Алле. Ну что там?

На что Анька рассказала все, что узнала от Саши, после чего потянулось долгое молчание подруги. Анька не выдержала и спросила:

– Ты чего там? Перевариваешь информацию? Или в обморок упала?

– Да нет, уже переварила, – ответила Катя без ожидаемой истерики. – Подписывала срочный анализ, вот и отвлеклась. Ты не думай, я уже свыклась с мыслью, что мы сами найдем убийцу, так что больше на этот счет не парюсь. Все, прошел депрессняк.

– Это хорошо, – пробормотала Анька и уточнила. – То есть ты решила, что мы его найдем?

– Конечно, найдем, – весьма оптимистично заявила подруга. – Вот сходим к соседу…

– Подожди ты, – перебила ее Анька. – Тут такое дело, – и рассказала, умолчав о битве стихий, что на нее ночью напал какой-то мужик в черной шапке и интересовался амулетом Велеса. И спросила как бы невзначай. – А ты там случайно ничего не брала? У пасечника?

– А чего там брать-то кроме медовухи? – удивилась Катя. – Взяла полторашку, положила на стол деньги, забрала сдачу и ушла.

– На окне нашли твои отпечатки, – строго сказала Анька. – Полиция думает, что ты там что-то искала.

– Ой, да ну их, – отмахнулась Катя. – Там между рам пчелы залетели и жужжали. Я их пожалела и выпустила, потому и окно открывала. И ничего на подоконнике интересного не было, если ты об этом. Только бутылочки какие-то старые, запыленные. С пчелами дохлыми. На фига они мне?

– Понятно, – сказала Анька.

По всему выходило, что версия вторая пусть и логична, но не состоятельна. Впрочем, как она и думала, Катя вряд ли что утащила у пасечника. Тогда остается вопрос – куда исчез амулет?

И вдруг ей в голову пришла одна мысль, Анька спросила:

– Кать, слушай, а в сдаче были только монетки?

– Ну да, мелочь. Хотя я ему ровно дала. А он потом вернул тридцатник, когда я сказала, что у меня скоро днюха. Типа скидка на опт. Малость, а приятно. Я ему еще пообещала, что если понравится, обязательно приду. А что?

– Да вот идея появилась, – ответила Анька и задала очередной вопрос. – Ты те монетки видела, или как всегда не глядя, в карман сунула?

– Вот ты спросила, – удивилась Катя. – Конечно, не рассматривала. Три десятика и было. Зачем на них любоваться? А что?

– Что, что, – с раздражением повторила за ней Анька. – Чего ты заладила, а что, а что? Может там была не монетка, а тот самый амулет Велеса. Вот что!

– Аму-уле-ет? – протянула Катя. – А как он выглядит?

– Точно не знаю. В инете видела, похож на монетку с вензелями. Хотя разные бывают. У тебя сдача где?

– Так и лежит в кармане в шортах. Я же в них на работу не хожу.

– Тогда тебе задание. Придешь домой, проверь карманы и посмотри, все ли там десятики, – у Аньки оставалась надежда, что амулет может оказаться у Кати, хотя та о нем совершенно не знает. Иначе пропажу раритета не объяснить.

– Хорошо, – тут же согласилась подруга. – Приду, поищу. Но мне кажется, что это дохлый номер. Я бы, наверное, сразу обратила внимание, что монетки разные.

– А может, не обратила. В общем, найди, – закончила разговор Анька и сказала. – Потом обязательно позвони, есть или нет.

– Океюшки. Пока, – отключилась Катя.

«Ну, вот. Все объяснила, – удовлетворенно подумала Анька. – Хорошо бы амулет нашелся. У нее. Решилась бы еще одна проблема, – глубоко вдохнула и выдохнула, посмотрела на часы в мониторе и охнула. – Блин! Сколько времени. Собираться пора, а я все языком треплю. А еще выспаться надо, ведь завтра в пять утра вставать. На фига так рано? Можно было бы и до семи поспать. Какая разница, во сколько на природу идти? Утром, утром», – она передразнила Славика, который утверждал, что поход должен начинаться в самую рань, чтобы не плестись с палатками по жаре в обед.

И пошла складывать вещи, которые планировала взять с собой в поход. А ведь столько нужно! Или нет? «Пожалуй, надо сократить», – подумала Анька, разглядывая кучу одежды, которую она выложила на диван.

***

– Это ты здорово придумал, Андрей. Не забирать у них телефон оказалось отличной идеей, – проговорил пожилой седовласый мужчина средней полноты зычным голосом.