Огненная буря в стакане

– Все намного хуже, чем я думал. Она не так проста. Так что наше дело становится трудновыполнимым.

Выслушав охи и ахи собеседницы, мужчина сказал:

– Не паникуй. Я еще присмотрюсь. Но думаю, что не сегодня-завтра дело будет в шляпе, так что готовь денежки. Сумма увеличивается на штуку.

Опять выслушал недовольство, сказал, что это окончательное решение, и отключился. Через минуту в ответ пришло смс, в котором было только одно слово «хорошо».

Мужчина огляделся вокруг, нашел упавший от старости ствол яблони и уселся на него. Сквозь тонкие стволы вишни и сетку-рабицу сад семейства Лопухиных просматривался неплохо, однако сейчас там никого не было. Все ушли в домик ужинать.

Неизвестный выбрал удобную позу и стал ждать. Чего?

Глава 5. Странные подробности убийства пасечника

Ужин прошел на славу. Папа был доволен, что подлатали крышу на бане, а мама – что дочка остается ночевать. Коля немного не доволен, что не смог попариться, так как ремонт затянулся, и на ночь глядя никто топить баню не стал, договорившись в ближайшие выходные исполнить задуманное. Это его немного приободрило, однако то, что он за рулем, снова вогнало в уныние. Ведь к ужину мама выставила на стол пятилитровую баклашку домашнего вина из красной смородины прошлогоднего урожая. И Коле пришлось, давясь слюной, смотреть, как остальные запивают еду одним за другим стаканчиком наливки. Но мудрая мама тут же реабилитировалась в его глазах, наливая вино в пластмассовую полулитровку и говоря, что это специально для Коли.

Иринка увидела, как заулыбался муж, и ничего не сказала маме, хотя очень не хотела, чтобы Коля сегодня выпивал. Потому как утром ему жену на работу везти. А времени уже много, скоро полночь. Если Коля выпьет, когда они приедут домой, то ей придется завтра тащиться на маршрутку и толкаться среди желающих успеть на работу. Но… что не сделаешь ради любимого мужа. Иринка решила, что один день сможет и сама добраться. Не кисейная барышня, не растает. Зато муж будет доволен. Вон как на бутылку пялится. И он, и все Анькины друзья прекрасно знали, какое вкуснющее вино делала тетя Соня.

Распробовала его Иринка как-то в конце лета, когда перед последним учебным годом в школе Анька стащила у мамы из подвала ее знаменитую сливянку и принесла все пять литров к Гале, чтобы употребить немного с девчонками-подружками перед дискотекой. Ну, чтобы быть там более раскованными. Подруги втихую от родителей иногда выпивали винца, одну бутылочку на четверых, поэтому ничего нового для них в этом не было. Если бы не одно но. Сливянка оказалась такой вкусной, что остановиться на одном стакане не получилось.

Да и зачем было останавливаться, если вино было просто компотом с небольшим градусом, как они считали. Выпив стакана по три, девчонки собрались на дискотеку, но не смогли подняться с кухонных табуретов. Ноги были ватными и совсем не слушались. Посмеявшись над собой, каждая попробовала встать и походить, но оказалось, что лучше сидеть. Они так и не попали в тот день на дискотеку, а сидели за столом, рассказывая друг другу случаи из жизни, пока не пришла с работы Галина мама и не отпоила их горячим чаем.

Так что об особенностях тети Сониного вина Иринка знала давно. Хотя теперь ей можно выпить больше, чем в подростковом возрасте, но меру надо знать.

Вскоре семейство Добровых стало прощаться. Ведь надо добраться до города, да и спать пора, чтобы успеть выспаться. Однако Иринке было весело и уезжать не хотелось. Они посидели еще, но через некоторое время откуда-то изнутри на нее начало накатывать сонное состояние, и она засобиралась домой. Благо муж туда тоже спешил в предвкушении попробовать вино Анькиной мамы. Они встали из-за стола, обнялись с каждым из Лопухиных и направились к воротам дачи. Анька пошла их провожать, включив во дворе фонарь.

– Какие планы на будущее? Как Ксандр? – спросила ее Иринка, выходя за ворота вслед за мужем, и хитро улыбнулась. – А то при родителях не хотелось выдавать твои секреты.

– Да, пока не стоит. Меньше знают, лучше спят, – согласилась с ней Анька, захлопывая за собой ворота. Сразу стало намного темнее, но дорогу все равно было видно, как и спину подруги, шагавшей впереди. Сказала, догнав Иринку. – Я им еще ничего не говорила. Наши отношения с Сашечкой еще не слишком крепкие. Я почему-то все время настороже, вспоминаю нашу ссору и думаю, вдруг такое снова произойдет. И мы расстанемся. Ведь я ровным счетом совсем его не знаю.

– Надо же, – Иринка остановилась и пристально посмотрела на Аньку, – какие здравые слова. Неужели теперь любовь не на первом месте?

– Ну, как сказать, – задумалась Анька, останавливаясь рядом. – Вроде на первом, я его точно люблю. Может, повзрослела? И не хочется кидаться в омут с головой?

– Хотелось бы верить… Тут вариант только один – почаще общаться.

– Вот я и собираюсь, – оживилась Анька. – Мы послезавтра в поход идем дня на два в лес на какое-то озеро. Отдохнуть на природе, позагорать, у костра посидеть. В общем, побыть вместе, хотя там и друзья у него будут. Вот посмотрю, что он за человек.

– В поход? – удивилась Иринка и затараторила. – А как же следачка? Если искать тебя будет? Упекут потом на пятнадцать суток за нарушение. Ты что, с ума сошла!

– Блин, Ирин, ну чего ты панику разводишь? Всего на два дня, – стала оправдываться Анька, не ожидая такой реакции от подруги. – Кто меня хватится за это время? Тем более подписки о невыезде я не давала, да и следачка больше нам не звонила. Наверняка у нее другие подозреваемые появились.

– Думаешь? – немного успокоилась Иринка, но тут же продолжила допрос. – А Катюха? А если ее вызовут, а тебя не будет? Она снова в панику ударится.

– Ну, ничего, потерпит, – оптимистично ответила Анька. – Тем более ты у нас есть. Да что может за два дня случиться? Они месяцами свои дела расследуют. Что мне не жить теперь?

– Так-то да, – согласилась Иринка. – Да иду я! – крикнула мужу, который давно завел машину и ждал жену. Видя, что ее прощание с подругой затягивается, он гаркнул в окно «закругляйся!» и слегка нажал на клаксон. – Ладно, потом поговорим. Видишь, мой уже нервничает.

Она почти бегом побежала к машине, а Анька неторопливо пошла вслед за ней. Когда дошла до перекрестка, где стоял темно-коричневый «Рено Дастер», увидела, как он развернулся, мигнул красными огнями стоп-сигналов и покатил по грунтовой дороге между садовыми участками в сторону города. Анька помахала друзьям, хотя этого в темноте никто не видел, и повернула обратно к дому. Зябко поежилась и пожалела, что не взяла куртку, к ночи стало намного холоднее.

Горячее солнце давно скрылось за горизонтом, и ему на смену пришел молодой месяц, который все реже выглядывал из-за темных сгущавшихся облаков. Наверное, ночью будет дождь. Усиливающийся ветер шумел листьями деревьев, и о чем-то гудели электрические провода где-то наверху. Здорово, что папа с Колей успели прибить оторвавшийся кусок рубероида, а то бы сейчас тот хлопал по крыше, а потом и вовсе оторвался, обнажая перекрытия. И все бы в бане промокло.

Анька остановилась и, оглядев крышу, удовлетворенно хмыкнула. В это время где-то рядом хрустнула ветка, и с соседнего заброшенного участка ей навстречу шагнул темный силуэт. Она вздрогнула от неожиданности и уставилась на человека, который вышел на дорогу и преградил ей путь, замерев от нее шагах в пяти.

– Ты кто? – спросила Анька, тихонько пятясь и стуча зубами то ли от страха, то ли от холода, проникавшего все глубже. – Чего надо?

– Мне нужна ты, – ответил негромко тот мужским голосом.

«Значит, мужик, – подумала Анька. – Фигово. Небось и пьяный. Не иначе справлять нужду заходил, а теперь приставать вздумал. Ну, сейчас покажу тебе, что такое кувырок через плечо. Вмиг все желания отобьет». И шагнула ему навстречу, намереваясь применить свой излюбленный приемчик, которым она пару раз воспользовалась темной ночью, спасаясь от таких же пьяных приставальщиков. Однако резко остановилась, услышав:

– Отдай амулет Велеса.

– Амулет Велеса? – как зомби повторила она и снова уставилась на мужика, пытаясь лучше его разглядеть.

– Ну да. Чего пялишься? – усмехнулся мужик в черной шапке, она наконец увидела, что у него на голове. – Ты забрала амулет. Он не твой, так что советую отдать. Иначе…

– И что иначе? – теперь усмехнулась она, представляя, как сейчас махнет ветром, и явившееся чудушко отлетит от нее метров на десять, а затем и вовсе побежит в испуге подальше отсюда. – Побьешь меня?

– Сам заберу. И да, тебе будет больно, если не отдашь.

– Нет у меня никакого амулета, – страшно ей не стало. Тем не менее, Анька решила разрядить обстановку, надеясь, что дело до драки не дойдет. Ведь драку всегда можно предотвратить мирными средствами. Переговорами, например. – Ты меня с кем-то путаешь. Я вообще славянской мифологией не занимаюсь. Хотя как-то весной хотела на одном сайте что-то такое прикупить, но не купила. Так что нет у меня никакого амулета. Ни Велеса, ни Сварога, ни какого другого бога.

– А я смотрю, ты в этом разбираешься, – хохотнул мужик. – Значит, знаешь, о чем идет речь.

– Да кто в этом не разбирается? – парировала Анька. – Сейчас полно сайтов, где о славянских богах пишут да обереги с амулетами продают. Конечно, знаю, я ведь в России живу, а не где-то за бугром.

– В общем, добром не отдашь? – не стал продолжать полемику мужик. – Подумай еще раз, – и сделал шаг навстречу, поднимая правую руку.

Но не успел ничего сделать, потому что Анька кинула в него небольшой сгусток серого облачка. Как говорил папа, не нужно ждать, когда тебе дадут по морде, надо бить первым. И Анька точно знала, что он прав. Потому что это не раз выручало ее в школьных драках за самоутверждение и прекращение обзывалок «Анька-Манька». Вот и сейчас она не стала ждать, что предпримет неизвестный, и завела между ладонями ветер. Пока тот говорил, она делала вид, что шлепает ладонями друг о друга. На самом деле Анька месила тесто из воздуха, сжимая его и уплотняя. А когда сгусток стал достаточно насыщенным, запустила его в мужика.

Удар получился ощутимым, хотя облачко было почти незаметно. Ударив человека в грудь, оно мгновенно растворилось в ночной темноте, лишь изредка подсвечиваемой молодой луной. Почувствовав удар, мужик даже не понял, что случилось. Неожиданно для себя он стал терять равновесие и падать на спину, размахивая руками. Не удержался и рухнул, больно стукнувшись спиной о твердую землю. Громко выругался, кряхтя и потирая спину. Уселся на попу и со злостью уставился на Аньку. Но больше ничего не сказал. Она же подумала, что теперь он от нее отстанет, и примирительно проговорила:

– Идите, дяденька, домой. Проспитесь, и все у вас наладится. Вон вас уже с ног валит.

– Валит? Кто? – серьезно спросил он и стал подниматься. – Никуда я не пойду, пока амулет не отдашь.

Значит, с первого раза не понял. А Анька думала, что одного облачка будет достаточно. Она не стала делать «щит Персея», посчитав, что и этого хватит, чтобы напугать мужика. Ведь убивать никого не хотела. А щит мог унести дурачка неизвестно куда, пока не раздавил бы его о какой-нибудь забор или дерево. И очень пожалела. Так как в следующую секунду на нее накинулись лианы хмеля, росшие по забору участка тети Тани, который был на другой стороне дороги.

Именно так – накинулась. Другого слова не подобрать. Потому что лианы как зеленые змеи зашевелились на заборе и вместо того, чтобы мирно там висеть, поползли в сторону Аньки. Как в сказке о спящей царевне, когда быстрорастущие ветки деревьев цеплялись за стены замка, поднимаясь все выше и закрывая его от постороннего взора. Аньке почему-то вспомнилась эта сказка, когда она ошеломленно наблюдала за извивающимися канатами, на которых висели резные листья.

Как с ними бороться, она не знала. Ведь раньше она сражалась только с ведьмой и колдуном, а это были люди, несмотря на их сущность. А тут что делать? Единственное, что пришло в голову, запустить в них сильный ветер, не давая им приближаться. Анька направила обе ладони в сторону забора, и это действительно помогло. Воздушные потоки отбрасывали извивающиеся лианы обратно, но свалившись на землю, те ползли к ней снова. Причем с каждым разом их становилось больше.

Черт бы побрал этот хмель. В огороде он совершенно неистребимый сорняк, если за ним вовремя не ухаживать. Крепкие, закручивающиеся вокруг всего, что встретят на пути, плети очень трудно порвать руками. Причем сами лианы слегка колючи и, если поцарапаться, оставляют на коже заметные красные следы, которые потом долго не заживают. А уж скорость, с которой хмель вырастает, начиная с середины мая, вообще запредельная. За какую-то неделю, только-только проклюнувшись из земли, многочисленные лианы заползают на высоту более трех метров, оплетая ближайшие деревья и заборы, покрывая все сплошным зеленым ковром. Так что враг был не простой.

Теперь Анька понимала, что с ведьмой и колдуном было даже намного проще. Ведь в конечном итоге она их победила. А что делать с растениями? Как прекратить эти безумные пляски тянущихся к ней щупалец? Она представляла, что случится, если они до нее доберутся. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что из нее получится зеленый кокон, в котором она не сможет шевелить руками. А это значит, не сможет управлять ветром. И все. Вся ее сила коту под хвост. Так что остается только одно – не дать лианам ее опутать.

Но так может продолжаться бесконечно. Она будет их сдувать, а они снова к ней тянуться. И неизвестно, кто из них сдастся первым. Анька уже начинала чувствовать возникающий голод, хотя совсем недавно вылезла из-за стола. Это означало, что скоро силы начнут ее покидать. А сколько будут виться лианы? Она не знала. Значит, нужно что-то срочно предпринять. «Думай, Аня, думай», – говорила она себе раз за разом, но в голову ничего умного не приходило. Тот же «щит Персея» не удержит лианы надолго и, даже раздавив плети, не убьет их. Что же их убьет?

Молния! Точно. Сожжет на фиг. Но чтобы вызвать молнию, нужен Ярилин свет, а сейчас уже за полночь перевалило. И слабенький нарастающий месяц тут не поможет. Но можно попробовать. Надо вспомнить, как она делала в прошлый раз, когда прибила колдуна. Анька хотела освежить память, но кроме яркого солнца, отразившегося у нее в глазах в тот момент, не вспомнила ничего. Она подняла глаза к темному небу в надежде найти луну, но увидела, как все вокруг заволокло тучами, через которые уже не пробивался ни один луч света.

«Значит, с молниями пролет, – подумала Анька. – Ну и что дальше? Так и буду стоять как дура с вытянутыми руками словно зомби. Я заберу твою душу, у-уу», – ей представилась картинка, как она в роли полуночного мертвеца ковыляет за убегающим от нее мужиком в шапке и сверкает вытаращенными глазами, и чуть не засмеялась. А ведь сейчас совсем не до смеха. Руки начали уставать и постепенно опускаться, а лианы все вились и тянулись к ней. Одна даже чуть не уцепилась за правую щиколотку, но Анька вовремя придавила ее ногой.

И тут подсказка выплыла из подсознания. Растения живые, пока связаны с корнями, ведь не зря сорняки вырывают вместе с ними. Прополка лука точно помогла. Что ж она сразу-то не сообразила? Наверное, потому что редко упражняется на огороде. Подумала – надо маме чаще помогать. Да, пожалуй. Поняв это, Анька решила попробовать оторвать лианы от земли. А что для этого нужно? Конечно, торнадо! А уж его она делать умеет.

Анька стала закручивать потоки ветра около забора, и сразу же возник небольшой ураган, а вслед за ним и торнадо, который, захватывая все вокруг в свой водоворот, стал подниматься вверх. Наиболее длинные лианы засосало сразу, закрутило, и они действительно стали отрываться, падая вниз мертвыми кусками зеленых канатов. «Так вам и надо, – удовлетворенно хмыкнула Анька, глядя на увеличивающуюся кучу листьев у тети Таниного забора и считая, что победа не за горами. – Не фиг со мной связываться».

Однако, увлекшись войной с хмелем, она упустила из виду главного зачинщика боевых действий – мужика, по всей видимости обладавшего какой-то магией. Наверное, именно об этом совсем недавно говорила ей ворожея. Явно магия налицо. Ни один обычный садовод, пусть он хоть трижды или четырежды специалист в огородном деле, не может управлять растениями. И только тут Анька подумала о нем.

А ведь мужик что-то говорил про Велеса. Это тоже какой-то славянский бог, насколько она помнит. И кто он? Тут память ничего не подсказала. Но бог точно связан с природой. А раз существует талисман Стрибога, то вполне может существовать и талисман Велеса. Или амулет.

Она решила повернуться к мужику и посмотреть, как он управляет лианами. Ведь она почти с ними справилась и пора показать, кто тут самый крутой. И вот эта переоценка самой себя сыграла с Анькой злую шутку. Думая, что соперник все еще стоит на дороге, она повернулась направо, одновременно удерживая торнадо у забора… «Ну, как так, Аня? Вечно ты забываешь о флангах» – подумала она в тот момент, когда падала от удара по голове.

Ее тут же пригвоздило зеленой массой к земле, опутав руки и ноги. Затем сгустками серых облаков рухнул торнадо и, прокатившись по земле белым туманом, растворился в темноте. Она увидела это остатками сознания. А через секунду темная мгла небытия поглотила ее…

– Аня, Аня, доча, – услышала Анька мамин голос, приходя в себя.

Она чувствовала, что ее трясли, и от этого голова болела сильнее. Анька, не открывая глаз, медленно потянулась к больному месту и обнаружила там приличную шишку. Потерла ее и сморщилась. Поднесла руку к глазам, приоткрывая один, и убедилась, что крови нет. Значит, черепушка цела. «Вот сволочь, – подумала. – Успел-таки шандарахнуть».

– Жива! – радостно воскликнул папа и, увидев, как Анька открыла глаза, дополнил. – Ты нас так напугала.

Анька огляделась. Над головой потолок домика, а она, похоже, лежит на топчане зимней кухни. Как она здесь оказалась? И цела ли? Она в испуге завертела головой, подвигала ногами и руками. Вроде все шевелится. Затем спросила, пытаясь подняться:

– Пап, а что случилось?

– Лежи, лежи, – мама придержала ее за плечи. – Мы сами не знаем. Хорошо, что папа вовремя вышел.

История, которую рассказали родители, оказалась довольно простой. Минут через двадцать они спохватились, что доча до сих пор не вернулась, и забеспокоились. Ведь прощаться столько времени с друзьями не было смысла, тем более те домой торопились. Решили, что она сидит во дворе на лавочке, и папа пошел звать ее домой. Поздно уже и спать пора. Но Аньки там не оказалось. Тогда родитель вышел за ворота и, увидев, что и там пусто, а машины Добровых след простыл, стал ее кричать. Но никто не отозвался. Только темный силуэт мелькнул вдалеке. Папа подумал, что это она возвращается, и пошел ей навстречу.

Пройдя несколько шагов, он понял, что человек идет не к нему, а наоборот. И оказалось, что это какой-то мужик. Конечно, папа догонять его не стал, хотя и посветил ему вслед своим мощным фонарем-прожектором, чтобы разглядеть. Но неизвестный уже куда-то свернул. А когда папа поворачивал домой, то услышал, как кто-то застонал. Он пошел на голос и нашел Аньку, лежавшую у соседнего забора, засыпанную листьями хмеля, который почему-то валялся на земле. Вытащил ее и принес домой. Вот теперь им интересно, что случилось.

– Понятно, – пробормотала Анька.

По всему выходило, что папа ничего не видел, и теперь ей надо как-то все объяснить. Причем реально правдоподобно. А тут еще голова раскалывается. Но обдумав ситуацию, у Аньки тут же получилось более-менее нормальное объяснение. Сказался долгий опыт вранья, вернее фантазерства, которое она очень любила в детстве. Она сочиняла такое, что ребятишки, слушавшие ее, верили в эти сказки, как будто они происходили на самом деле. И только взрослые пытались всячески ее разоблачить. Но она никогда не сдавалась, мгновенно придумывая ответы на их вопросы.

Анька на всю жизнь запомнила один такой случай, после которого, кстати, она стала врать более изощренно.

В классе во втором они с ребятами сидели после обеда в саду у подружки Маринки и рассказывали друг другу страшные истории. Вернее, рассказывала Маринка, она была старше всех на год и знала больше остальных. Ну, как она говорила. Особенно она любила пугать мелюзгу сказками про черную руку, красную даму и еще какими-то ужасами, когда внезапно ночью в квартире появляется черная рука и хватает несчастного, утаскивая с собой неизвестно куда. Так, мол, дети и пропадают.

Сказка была не первой свежести, но все внимание было приковано к Маринке. И чтобы его отобрать, Анька придумала свою. Не сказку. Как будто это было на самом деле. Так ведь намного страшнее. Врушка сказала как бы невзначай, что около ее дома нашли такую черную руку. И все внимание, конечно, перекочевало к Аньке. Ребятишки стали спрашивать, как это и что это. А Анька тут же начала сочинять подробности, приплетая когда-то услышанные легенды. Все так ахали и галдели, что всполошилась мама Маринки и пришла узнать, в чем дело. Поняв, о чем детишки болтают, с ехидством спросила сочинительницу:

– Прямо-таки отрубленная черная рука?

Почувствовав в ее вопросе опасность разоблачения (ну какие могут быть черные руки в глубинке России?), Анька смекнула, что завралась, и стала выкручиваться:

– Не черная, а в черной перчатке.

– Таки отрубленная? – снова задала коварный вопрос Маринкина мама.

– Да нет, – грустно сказала Анька, понимая, что теперь отмазаться не получится. Ведь если бы так было на самом деле, то местное население точно об этом знало и детей одних гулять не отпускало. Понятно, что можно наврать ровесникам, не наврешь взрослым, но ответ у нее был. – Да отрубленная. Только от куклы, от большой такой, – и посетовала. – Зачем выбросили, не понятно.

– А-аа, – хмыкнула тетка, а Анька быстро засобиралась домой.

– Ой, меня мама ждет, до свидания…

Так что выкручиваться Анька умела. Сколько с тех пор времени прошло? То-то и оно. И все это время она оттачивала свой талант. Так что придумать правдивую историю не составило труда. Из ее уст прозвучало следующее.

Проводив друзей, она решила немного прогуляться, свежим воздухом подышать, потому как смородиновое вино бодрило и спать не хотелось. Но далеко не ушла, так как стала замерзать, ведь куртку-то она не надела. Поэтому повернула к дому. Но проходя мимо участка тети Тани, услышала какой-то шум, а потом увидела мужика, пытавшегося залезть на забор в том месте, где рос хмель. Анька, конечно, не испугалась и закричала на него. Чего, мол, вы делаете, я сейчас папу позову.

Мужик сначала опешил, потому как не ожидал, что так поздно кто-то будет тут ходить, а потом стал извиняться. Мол, не хотел никуда лезть, а только собирался хмель оборвать, так как тот лезет на дорогу и мешает проезду. А еще царапается по машине, а она у него новая, дорогая, и ему надоело жаться к другой стороне, чтобы проехать. Вот и решил немного кусты подравнять. Но Аньке это не понравилось, видимо хмель ударил ей в голову. Нет, не тот хмель, который рос у забора, а градус смородинового вина. И она стала мужика песочить. Типа так не делается, самовольничать нельзя, а надо было к тете Тане придти и попросить ее прибраться.

Но тот видимо тоже был навеселе, так что нашла коса на камень. Они стали ругаться, и она захотела прогнать мужика, схватив его за рукав, но споткнулась и ударилась головой о забор. Больше ничего не помнит. Наверное, мужик с перепуга убежал, вот его и видел папа. Ну, а кучи хмеля на земле – работа гада, который успел часть лиан ободрать.

Вот так лихо Анька описала события ночи, превратив их в обычное происшествие. А иначе как объяснить кучу листьев у забора? Ну не торнадо же. Анька усмехнулась про себя, видя, как родители согласно кивают головами. У них даже тени сомнения не зародилось. Значит, завтра все соседи будут знать, как Анька самоотверженно защищала соседский хмель. Хотя, если честно, он действительно там многим мешал. Но мама представит все в нужном свете. Ведь дело не в хмеле, а в дружбе соседей, защищающих друг друга от вандалов. Так что ее доча во всем молодец.

Затем Анька, наскоро перекусив остатками ужина и сказав «спокойной ночи» залезла на второй этаж и растянулась на постели. Но заснуть не могла. В голове раз за разом прокручивались детали «битвы у забора», как она назвала встречу с колдуном. В конечном итоге она пришла к выводу, что сделала все правильно. Единственное – фигово, что пропустила удар.

– Да, да, фигово, – подтвердил скрипучий голос в голове.

– Блин! – чуть не закричала Анька. – Ты-то где был? Меня чуть не убили.

– Не убили же, – как-то совсем тихо произнес душа талисмана.

– А почему ты мне не помогал? – снова возмутилась она.

– А сама-то? Ни разу обо мне не вспомнила. Значит, был не нужен. Зачем я лезть буду?

– Говорил, что просыпаешься, когда я ветер завожу. А тут молчок. Проспал что ли?

– Нет. Не проспал, – усмехнулся душа. – У меня ж автоматом работает. Пошла энергия, значит, я тут как тут. Только вот не всегда помогаю, это да. Иначе энергии вдвое больше уходит. А зачем транжирить, если ты и без меня справляешься? Я сегодня экономил. Сама же видела, что не весь ужин дохомячила. Хотя я был настороже. Если что, помог бы. Но тогда тебе пришлось бы еще полхолодильника умять.

– Ага, вот как, – скривилась Анька, раздумывая. – А почему раньше об этом не рассказывал?

– Не рассказывал, значит, не было повода. Теперь знаешь.

– Получается, дальше я сама должна справляться?

– В идеале да. Энергия-то тратится твоя. Бывает, на все может не хватить. Вот для этого я, как аккумулятор у машины. Не знаю, как понятнее объяснить.

– Аккумулятора достаточно. Я поняла. То есть сначала сражаюсь я, а ты мой засадный полк получается.

– Вот, вот, – обрадовался душа. – Точное название. Я – засадный полк. Надо запомнить. Мудра ты не по годам. Не зря я у тебя остался.

– Не зря, – буркнула Анька, вспомнив, что пропустила удар. И что потом бы сделал с ней очередной колдун? Неизвестно. Мог и добить. – А если бы он меня до смерти пристукнул? Что бы ты делал?

– Что, что? Знаю, что бы делал, – хмыкнул душа и неожиданно стал оправдываться. – Ну, извини, переоценил я тебя. Немного. Хотя заметь, на голове у тебя только шишка, а не разбитая черепушка. Это я смягчил удар прослойкой воздуха. Опять же извини, немного не успел.

– Да? Все-таки извиняешься? – удивилась Анька, но злиться не стала. – Все равно спасибо. Не померла ведь, – не удержалась, съехидничала. – А потом? Когда меня лианы схватили? Если бы не папа, все, мне капец?

– Да ну тебя, кулема, – отмахнулся душа. – Какой капец? У меня все под контролем.