Огненная буря в стакане

Он стоял к собеседнику спиной и смотрел в окно второго этажа великолепного двухэтажного особняка, построенного всего несколько лет назад, но повторяющего архитектуру старинного дома его прадеда Владимира с колоннами на первом этаже и двумя флигелями. Из родового гнезда мужчина давно переехал в Казань. Но когда возник вопрос о сносе старого строения, подключил все свои связи и сохранил барскую усадьбу. Теперь там музей помещичьего быта, в который он периодически отправляет экспонаты из университетского хранилища артефактов.

Именно в этом доме его друг-профессор, а по совместительству заведующий кафедрой истории Романовский, обнаружил талисман огненного ветра и прикарманил себе. Хорошо, что Илларион об этом рассказал дяде, иначе бы тот никогда не узнал о секретах, хранившихся в тайниках усадьбы. Только вот талисман вернуть не удалось. Девчонка оказалась из их рода, древнего рода колдуна Зингана, наследницей Константина, брата Владимира, и отлично освоила силу Стрибога, чего никто не ожидал.

Мужчина задумался о превратностях судьбы, гибели племянника и обретении новой опасной родственницы, разглядывая в окно зеленый газон и каменные дорожки. Ему очень нравилось приезжать сюда из шумной Казани, где он до сих пор работал в университете. Под окном копошился садовник и что-то делал на грядке с пионами, расцветшими огромными ярко-розовыми и белыми шапками. Красота неописуемая. А еще мужчине нравилось изображать из себя дворянина, одеваясь в уютную легкую куртку со стегаными лацканами и завязанную поясом поверх домашних льняных штанов белого цвета. Этакий писатель на даче в Переделкино, барин.

Услышав за спиной нетерпеливое покашливание, повернулся к собеседнику, все еще стоявшему у двери кабинета и не решавшемуся сесть за стол без приглашения.

– Не кряхти, – усмехнулся мужчина. – Я помню, что ты здесь. Задумался. Мне который раз не дает покоя вопрос, почему Илларион не смог с ней справиться. Ведь Романовский буквально перед их встречей отдал талисман девчонке. Она не должна была ничего знать и уметь. А тут такая сила. Как думаешь, Андрей, почему?

– Не знаю, – пожал плечами тот, задумчиво погладил левой рукой свою лысую голову, остановился на затылке, почесал его, затем поправил темно-синий галстук под воротничком белоснежной рубашки, одернул черный пиджак делового костюма и сказал в итоге. – Нет, не знаю. Я тут не специалист, я всего лишь начальник службы вашей безопасности, Викентий Павлович.

Он смотрел на своего работодателя и думал, как тот похож на своего племянника, который, насколько знал начбез, был настоящим колдуном. Такой же высокий, хотя чуть полноватый, с приятным умным лицом, за постоянной улыбкой которого не было видно его злых глаз, въедливо буравящих партнеров по сделкам. Андрей увидел в темно-карих почти черных глазах собеседника странные искорки и тут же отвернулся. Нет, дядя все же был не таким как племянник. Более могущественным, более хитрым и изворотливым, стремящимся к своей цели любой ценой. Однако не пускавшимся бездумно в очередную авантюру. Голова у него всегда была холодной. Он каждый раз тщательно продумывал ходы, особенно в сделках, касающихся нелегальных продаж антиквариата, находимого в археологических раскопках.

А тут еще унаследовал колдовскую силу племянника, после того как надел кольцо какого-то славянского бога. То ли Пострела, то ли Пострига, то ли еще кого. Ах да, Посвиста. Андрей один раз видел, что может сделать с природой хозяин, и окончательно перестал сомневаться в силе древних богов. Если раньше он полагался только на свое умение хорошо стрелять и отлично управляться с противниками в единоборствах, которыми владел в совершенстве, то сейчас эта вера в себя немного пошатнулась.

Викентий Павлович однажды решил показать ему силу магии. Зачем? Наверное, для того чтобы похвастаться или самому убедиться, что может справиться с напавшим на него специалистом без другого специалиста, то есть телохранителя. Сначала хозяин заставил Андрея накинуться на него и ударить кулаком. Но после каких-то манипуляций руками начбез был отброшен в сторону как мячик. А Викентий даже не прикоснулся к нему!

Затем Андрею пришлось напасть с ножом, но подойти к хозяину снова не удалось. Ураганный ветер сбил его с ног и, прокатившись по каменной дорожке к забору и изрядно отбив бока, он уселся на траву и, сложив крестом руки над головой, сдался на милость победителя. А когда изо рта Викентия стал вылетать туман и заполнять окружающее пространство, ему стало совсем неуютно и даже жутко. Он отлично помнил, как вздрогнул от страха, когда из тумана перед самым его носом появился хозяин и громко засмеялся как в фильмах ужасов «гы-гы-гы».

– Ну, как, напугал я тебя? – зычным басом загудел он при этом…

Андрей потряс головой, отбрасывая неприятные воспоминания, и спросил:

– А как с телефоном? Все получилось? Слышно, что она делает?

– Да, слышно. Ты отличный специалист, за что и ценю, – улыбнулся Викентий. – Наконец-то телефон Иллариона дошел до нее. Зря я так долго ждал, думал, что все само разрешится. Считал, что этот идиот отдаст его сам. А он прикарманил, вот ведь прохвост. Пришлось подтолкнуть и заплатить немного, чтобы он вернул гаджет девчонке. И теперь я постоянно слежу за ней, как раньше за Илларионом. Программка просто супер.

– Ну так, – теперь улыбнулся и Андрей, ему была приятна похвала хозяина.

– А ты чего стоишь? Присаживайся, в ногах правды нет, – Викентий только сейчас милостиво пригласил начбеза за стол.

Ему нравилось изображать радушного хозяина, однако при этом всегда держал дистанцию, нередко заставляя подчиненных подолгу стоять перед собой. Он подошел к большому письменному столу, сделанному на заказ из беленого дуба с инкрустированной дорогими сортами деревьев столешницей, и сел в бежевое кожаное кресло. Оглядел шкафы из такого же беленого дуба, заставленные книгами, в большинстве своем раритетами прошлых веков. Его взгляд остановился на любимом фолианте. Особой его гордостью был сборник произведений Лермонтова, изданный еще при жизни писателя. Книга стояла на центральной полке не переплетом к стеклу, как остальные, а всей светло-синей обложкой с золотыми вензелями.

Викентий перевел взгляд от шкафа на собеседника и продолжил:

– Но интересного мало. В основном переговоры с подружками и болтовня с парнем. Единственное, что действительно меня заинтересовало, это происшествие на пасеке, в которое она оказалась втянута вместе с другой девчонкой. Из последнего разговора с каким-то Сашей, судя по всему полицейским, я узнал, что дело связано с магическими знаками. Вот, послушай сам, – он протянул начбезу миниатюрный диктофон. – Я тут скопировал для тебя основное.

Тот взял гаджет и хотел включить, но Викентий его остановил:

– Потом, Андрей, без меня. Я уже все слышал. А к тебе в связи с этим будет поручение. Быстренько подключай свои старые связи в полиции, и чтобы дело пасечника было у меня на столе через день-два. Сдается мне, что там не все чисто. А если в деле замешана магия, то неплохо было бы оценить – в помощь она мне или нет.

– Хорошо, я понял, – ответил, вставая, начбез. – Я свободен?

– Да, действуй, – согласился Викентий и крикнул в уже закрывающуюся за собеседником дверь. – Но чтобы в ближайшее время!

Посмотрел на средний палец левой руки, на котором красовалось серебряное кольцо с затейливыми вензелями, по переплетениям которых знающий маг сразу узнавал, с кем имеет дело, и снова задумался. Он был Стрибожьм потомком, ведущим свою ветвь от сына Стрибога Посвиста, обладающего способностью управлять темными ветрами и бушующими стихиями. А теперь стал и владельцем силы древнего бога. Причем с момента переплетения его души и души кольца внутри потомка заметно прибавилось темноты. И как думал Викентий, в мире магии осталось совсем мало соперников, способных с ним справиться, если бы не эта девчонка со странным именем Анна-Мария.

***

Анька перебирала вещи, которые теперь в беспорядке валялись на диване, и раскладывала их по двум кучкам. Одна – точно надо взять, вторая – не знаю, стоит ли. И каждый раз перед тем как положить одежду в какую-то их них, раздумывала, нужна ли она в походе. Ведь никогда точно не знаешь, что может пригодиться. Будет ли дождь за эти два дня или нет. Даже посмотрев прогноз погоды, нельзя быть уверенным, что погода вдруг резко не поменяет жару на ненужную слякоть. Хотя, прежде чем планировать поход, ребята из команды Йода выбрали именно это время. Потому что всю неделю, а не только два дня, ожидалось солнечное и ясное небо.

Тем не менее, по вечерам наверняка будет холодно, и теплый свитер стоит взять. Или вон ту тонкую шерстяную кофточку? Анька ни разу не ходила в походы и толком не знала, что выбрать. И начинала злиться. Ведь тащить одежду придется на собственной спине в рюкзаке, который еще в тот раз принес Ксандр, позаимствовав у кого-то из знакомых. Рюкзак был не очень большой. «Как раз дамский», – сказал любимый, объясняя, что основную поклажу – палатки, посуду и еду понесут парни. А девчонки только свои вещи. Только вот напрочь забыл, сколько вещей могут взять с собой те самые девчонки.

Две небольшие кучки уже определились, но главная и самая большая, из которой Анька выбирала одежду, почти не убавилась. Начинающая путешественница долго разглядывала ее. Затем окончательно разозлившись, замахала руками, чтобы ветром разнести ненавистные шмотки по сторонам и больше их не видеть. В это время зазвонил телефон. Настолько неожиданно, что Анька вздрогнула и дернула руками так, что ладони сцепились. Но их тут же откинуло друг от друга, и небольшое серое облачко вырвалось на волю, расширяясь на глазах.

Свежеиспеченная колдунья, понимая, что случится дальше, резво бросилась на пол, распластавшись на паласе и закрывая голову руками. В точности так, как учили в школе на уроке по выживанию при взрыве атомной бомбы. Ногами к взрыву. Или наоборот? Она точно не помнила, но знала, что надо сразу падать на землю и прятаться за каким-нибудь укрытием. В данном случае укрытием послужила спинка дивана. Так что мгновенно разорвавшееся облачко ее почти не задело. Зато хлопнуло по дивану, приподняло сложенную на нем одежду и все перемешало, отбросив часть вещей Аньке на спину.

Когда все стихло, телефон тоже замолк, Анька приподнялась, посмотрела на бардак, невольно организованный ею, вздохнула, встала и остановила бешено крутящееся у компьютера кресло. Хорошо, что ничего больше не случилось. «Вот балда, – подумала она. – Надо как-то осторожнее. И чего я так разозлилась?»

– А нужно свои эмоции уметь контролировать, – заскрипел голос в голове, противно посмеиваясь. – Хе-хе, кулема, эдак ты квартиру когда-нибудь разнесешь. Чего родителям будешь потом говорить?

Анька молчала. Она понимала, что душа талисмана прав. Но не понимала, почему так получилось. Конечно, она психанула, но зачем ветер завела?

– Ты давай успокаивайся, – снова хмыкнул голос. – И думай в следующий раз, прежде чем энергию на всякую ерунду изводить. Придумала тоже – шмотки раскидывать. Могла просто руками расшвырять. Так ведь нет. Ветер ей подавай, – не услышав ответа, продолжал весьма сурово. – Нельзя так делать. Растеряешь дар или уведут его у тебя. Вот ведь напортачила, а я думал, что ты мудра не по годам.

Анька все также молча подняла упавшую на пол одежду, уселась на диван, начала ее аккуратно складывать и… вдруг у нее огромными каплями полились слезы. Глаза сразу защипало, она сморщилась и, уткнувшись в теплый свитер, который в этот момент держала в руках, стала вытирать им соленую влагу, размазывая ее по лицу. И заревела в голос, громко, периодически завывая как раненный волк.

– Эй, ты чего? – опешил душа. – У тебя что, истерика? – и уже более миролюбиво сказал. – Ты на меня что ли обиделась? Так я ведь не со зла. Эй, ты чего молчишь?

– Хочу и молчу, – буркнула Анька, промокая свитером очередную порцию слез.

– Не, ну ты это… Давай, не злись на меня, – голос заметно утих. – Что уж, и покритиковать тебя нельзя?

– А чего ты… – начала Анька, но продолжить не смогла. Ком, застрявший в горле, не давал говорить. Она снова заревела, громко всхлипывая.

– Чего я? Я тебе дело говорю. Не надо злиться на всякую ерунду и ветер без повода вызывать, – помолчал, ожидая ответа, но не получив его, сказал. – Ну-у, я спать пошел. Успокоишься, зови. Не буду я бабью истерику слушать.

– Бабью говоришь! – у Анька появился голос. Она насухо вытерла мокрое лицо, бросила свитер на пол, все равно теперь стирать, и стала высказывать то, что у нее накопилось на душе. На ее душе. Ведь не так просто владеть магией, ничего о ней не зная, и учиться управлять силой ветра, совершенно ничего не умея. – Рассуждаешь, как обычный мужик. У вас всегда так. Сначала сами накосячат, даже не извинятся, а потом и вовсе все на баб переведут. Мол, только женщины во всех бедах виноваты. Вот не думала, что ты такой, как все мужики!

– М-ммм, – услышала она в голове, но больше слов не было.

– Я ведь девушка, молодая к тому же, а тут на меня такой груз свалился, – продолжала вываливать свои чувства наружу. – Думаешь, мне легко? Я ведь боюсь все время, что меня прибьет кто-нибудь за твою душу, что очередной колдун мне по башке сзади треснет, что еще какая-то фигня случится. А ты со своей критикой.

Она встала с дивана, подобрала валявшийся свитер и понесла его в ванную, бросила в коробку с грязными вещами и включила воду. Ополоснула лицо, смывая соленые дорожки на щеках, промыла холодной водой красные глаза. Вытерлась полотенцем, окончательно успокаиваясь. Ей стало легче после того, как высказалась. Ведь действительно ей иногда было так страшно, что просто жуть, но она не давала эмоциям волю. И вот сегодня они прорвались. Видимо триггером стали нелегкие сборы в поход, из-за которого она почему-то нервничала. А может вообще все последние события навалились на нее как снежный ком и внезапно придавили.

Анька посмотрела в зеркало, вздохнула, увидев распухшие веки, но тут же высунула язык и скорчила своему отражению забавную рожицу. Отражение подмигнуло ей левым глазом.

– Теперь подмигиваешь, гаденыш, – недружелюбно сказала она и, отвернувшись от зеркала, пошла обратно в зал.

– А как тебя еще успокоить? – отозвался душа талисмана. – Разревелась как белуга в пойме Волги. Ничего не понял, почему. За критику не ревут.

– Все ты понял, – усмехнулась Анька. – Теперь выкручиваешься.

– Ну да, – прошелестел голос в голове и повторил. – За критику не ревут, а принимают ее всерьез. Иначе толку не будет.

– Да я понимаю, – более ласково произнесла Анька. – Но так получилось.

– И я понял. Балда ты еще малолетняя. Ты уж прости старика, у меня девчонок в хозяевах издавна не было. Откуда мне знать, что ты такая…

– Истеричка? – подсказала она.

– Нет, не то хотел сказать. Слово ваше новомодное забыл.

– Какое?

– Да кабы знал какое, сказал бы.

Аньке даже показалось, что старичок-лесовичок, сидевший на пеньке у нее в дальнем уголке мозга, почесал широкой ладонью затылок, сдвигая шляпу на нос. Та закрыла ему почти все лицо, и было видно только густую рыжую бороду, напоминавшую лисий хвост. Ей стало смешно, и она весело спросила:

– А что оно означает? У вас, по-старинному.

– Не скажу, не так поймешь. В общем, хорошая ты, но еще балда. Значит, мир?

– А мы разве ругались? – удивилась Анька.

– Нет, конечно. Ругаться нам нельзя, да и не положено. Это разрушит тебя изнутри. Но критику ты должна воспринимать нормально, а не в истерики впадать. Я же учу тебя, да и сам учусь. Женских характеров я навидался не меряно, а вот душ женских у меня не было. Сама знаешь, Стрибог был мужчиной, этими качествами и меня наделил. А тут ты. Вот я и учусь. Давай вместе, а?

– Учиться-то? Давай, – согласилась Анька. Она подумала, что возможно и талисман имеет душу такую же ранимую, как все души на свете. – Ну и ты воспринимай меня такой, какая есть. Я могу быть слабой, ведь я девушка.

– Понимаю, – отозвался душа. – Пошел я, буду думать, – и прежде, чем в голове затихло, сказал. – Нет у меня такой бороды. Придумала тоже – лисья. Вот ведь… Кулема ты, как есть кулема.

Анька посмотрела на неприбранный бардак и стала складывать одежду обратно в одну кучу. Снова зазвонил телефон, как будто ждал, что она наговорится с другим абонентом, и только сейчас напомнил о себе. Она посмотрела на экран и приятно удивилась. Звонил Ксандр.

– Алле, – хотела проворковать она, но не получилось. Голос после плача и всхлипываний стал грубым, и вышло так, будто она была недовольна звонком. Откашлявшись, сказала более мягко. – Приветики. Не ждала, что ты позвонишь.

– Поэтому решила напугать меня басом? – рассмеялся Ксандр.

– Да нет, воды холодной попила, охрипла немного. Что-то случилось?

– Надеюсь, что нет. Случиться может только, если ты в поход со мной не пойдешь. А ты пойдешь.

– Конечно, пойду, – согласилась Анька, снова покашливая.

– Вот поэтому и звоню тебе, – Ксандр замолчал, а Анька напряглась. Первой мыслью пришло, что что-то катастрофически поменялось, и ей эта мысль не понравилась. Но следующие слова любимого развеяли ее дурацкие предположения. – Хочу помочь тебе собраться. А то наберешь кучу ненужных вещей и заставишь меня помогать их тащить. А я не железный, – хохотнул он. – Ты сегодня одна?

– Одна. Родители редко летом приезжают. Так что жду, приходи. А то и правда я тут вся извелась. Не знаю чего брать, а чего нет.

– Я так и думал. В общем, через полчаса буду.

С Ксандром действительно собрать нужные вещи получилось намного быстрее. Он вытащил из общей кучи тонкий бежевый свитерок, пару футболок, купальник, шорты, в которых она ездила в сад, и среднего размера полотенце, сказав, что этого вполне достаточно. Ведь у нее есть новый походный костюм, который защитит от всех невзгод, которые могут случиться в походе. Ни комары, ни дождь ей теперь не страшны. Сказал, что пусть положит еще пару трусиков, засмеявшись и дополнив «посексуальнее», мыльно-рыльное и на этом все. Сборы закончились.

Затем они вместе сложили отобранный скарб в рюкзак, оставив одежду, в которой она пойдет утром, остатки закинули в шкаф и пошли на кухню ужинать.

– Сегодня не останусь, – сообщил Ксандр немного погодя, доедая рожки с котлетой и обильно поливая их кетчупом. – Ох, и вкусно же, – прожевал, вытер рот салфеткой и, увидев удивленные Анькины глаза, продолжил. – Я очень хочу, но не сегодня. Сама понимаешь, мне тоже надо собираться. Я же с работы сразу к тебе. Да и выходить надо рано. Так что двину из дома. Но сейчас, – он подошел к ней сзади и поцеловал в макушку, обнимая за плечи, – я весь твой. Идем со мной, я кое-что тебе покажу.

– Да нет, я не расстроилась, – сказала, вставая Анька. – Я тебя сегодня даже не ждала. Так что все норм, – повернулась к нему и чмокнула в губы.

Ксандр прижал ее к себе еще сильнее и ответил на поцелуй. Так, целуясь, они дошли до ее диванчика…

Перед самым его уходом позвонила Катя, а так как Анька очень ждала от нее звонка, то выходить на связь пришлось при Ксандре. Подруга сообщила, что обшарила всю свою одежду, но ничего подозрительного, что напоминало бы какой-то амулет даже отдаленно, не нашла. В кармане шорт лежали, как она и говорила, три десятирублевых монетки. Анька не стала больше ничего спрашивать и тут же сообщила ей, что не одна. На что Катюха сказала, что все поняла, и засмеялась:

– Какой пикантный поворот.

Затем как заправский шпион прошептала в трубку «потом расскажешь» и отключилась. Хотя шептать смысла не было. Ксандр и так все слышал. Конечно, не «потом расскажешь», а то, что они искали какой-то амулет. И конечно стал выспрашивать Аньку, что это и зачем им. Врать она не стала, ведь это ее любимый, и рассказала все, что случилось с ней в последнее время. Вернее с ней и Катей. На пасеке. Ну и про то, что их сначала подозревали в убийстве и что много в том убийстве странностей.

Выслушав Аньку очень внимательно, Ксандр сказал, что им не стоит париться, ведь полиция сама во всем разберется. Ну, совсем то же самое, что она не так давно говорила расстроенной подруге. И почти теми же словами. Но Анька уже приняла решение расследовать убийство вместе с Катей, и ей почему-то было неприятно, что любимый стал отговаривать ее. Она думала, что он ее поддержит и будет помогать, а он наоборот категорически настаивал туда не соваться. В итоге Анька согласилась, вернее сделала вид, что согласилась, и пообещала ему забыть о странном убийстве.

Оставшись одна, она выключила компьютер, свет, брякнулась на диван и сладко потянулась. Несмотря на спор, подумала, какой он все-таки хороший, ее Ксандр, так заботится о ней. «Никому его не отдам, ни за что. Ну что я за дура была и столько времени потеряла, с ним не общаясь? Где был мой мозг? А еще Косте звонила и с ним хотела сойтись. На фига мне нужен был этот гад? Ну почему я такая? С козлом дружу, а с хорошим парнем ссорюсь. Какая же я дура». Снова повторила она. Но вспоминать о бывшем не стала. Похоже, наконец, ее действительно отпустило. Ксандр вытеснил из ее головы все посторонние мысли о других парнях. Как здорово, что он есть!

И улыбаясь, благополучно заснула.

Глава 7. Таинственное озеро и его легенды

Выспалась Анька на этот раз отлично, даже проснулась буквально за минуту до звонка будильника, заведенного на пять утра. Посмотрела на часы в телефоне и удивилась – вот какая точность. Обрадовалась, потому что когда просыпаешься самостоятельно, время приведения организма в порядок сокращается намного. Не нужно уговаривать себя вылезать из постели, долго протирать глаза, чтобы более отчетливо видеть окружающее пространство, и с хмурым выражением лица шлепать в ванную, проклиная все на свете, потому что не успела выспаться.

Сегодня все было по-другому. Анька потянулась, отбросила одеяло, вскочила с дивана и неспешно, но довольно бодро, пошла в ванную умываться. Закончив с утренними процедурами, быстренько позавтракала остатками вчерашнего ужина, запивая его свежезаваренным кофе, и стала одеваться.

Кружевной лифчик и, как сказал Ксандр, сексуальные трусики, все черного цвета, отлично смотрелись на фоне еще не загорелого тела. Анька покрутилась перед зеркалом, осматривая фигуру, и удовлетворенно хмыкнула. Вид в целом ей понравился. Похоже, она даже немного похудела, но легкий подкожный жирок остался, поэтому она не выглядела совсем тощей анорексичкой.

Затем дошла очередь до нового походного костюма. Надев сначала темно-синюю футболку без рукавов, она натянула штаны песочно-зеленого цвета, как она называла – в пятнышки. Посмотрелась в таком виде в зеркало. Вроде тоже ничего. Только сразу стала похожа на бывалого рыбака. Она изобразила, что держит в одной руке удочку, а другую уперла в бок, красиво выгнувшись и обозначив тонкую талию. Улыбнулась отражению. Настроение сегодня было просто отличное!

Взялась надевать куртку, но запуталась. Та была без застежки, и пришлось натягивать ее через голову, которая никак не попадала куда надо. Все норовила залезть в один из рукавов. Наконец Анька высунула голову, но что-то стало сильно колоть шею. Пришлось снимать и смотреть, что там такое. Колючкой оказался картонный ярлык, который она забыла отрезать. Зато прочитала, как на самом деле называется ее новая вещь – «Женский противоэнцефалитный костюм Катран-Страж, твил, зеленый камуфляж». Подумала: «А-аа, это камуфляж, а не пятнышки. Надо бы запомнить».

Отрезала этикетку и снова надела куртку. Теперь Анька точно стала похожа на рыбака в бесформенной одежде, скрывшей достоинства ее фигуры. «Мешок мешком, – подумала она, но снимать костюм не стала. – Ну и пусть. В лесу самое то, вот и сетка-накомарник в кармашке пристегнута. И уж лучше быть защищенной от гнуса в такой одежде, чем потом отмахиваться и чесаться в красивом платье. К тому же брызгалки иногда не спасают, – она знала это по саду, когда весной начинается вылет комаров. Брызгайся, не брызгайся, все равно гады кровососущие достанут. – Кстати, можно будет потом и в саду в нем работать».

Посмотрела на часы на стене. Ух ты! Время-то! Без пятнадцати шесть. Пора выходить. Это была ее отправная точка.

Где-то за день до начала похода парни из команды Йода договорились со знакомым маршрутчиком, чтобы он довез путешественников до исходного места, а перед этим собрал всех в городе. Чтобы не возвращаться за кем-то и не крутиться по городским улицам, они разработали более-менее оптимальный маршрут и рассчитали время, согласно которому каждый должен стоять недалеко от своего дома, чтобы никого не ждать и быстрее выехать на трассу. Начинали из Сомбатхея от дома Славика в пять утра, затем через центр в ее Гомзово, в 9-й микрорайон и на Козьмодемьянский тракт в сторону Старожильска.

Анька схватила собранный вчера рюкзак и побежала на выход. Хорошо, что успела. Еще бы чуть-чуть и маршрутка подъехала, а сидевшим там туристам пришлось бы Аньку ждать. А, как известно, парни этого не любят. Но все получилось очень удачно. Не зря у нее сегодня такое хорошее настроение. Только она подошла к условленному месту, как подкатила маршрутка, в которую она тут же заскочила, и машина резво полетела дальше, к дому Стекловых. Анька стала называть так пару Дюхи с Леной. Все равно ведь они скоро поженятся официально, и явно фамилия у них будет мужа Андрея.

Анька огляделась, поздоровалась со всеми и подсела к Славику, единственному, которого она в этой компании пока знала. Хотя еще был Вова, но тот сидел с какой-то незнакомой девушкой, с которой весьма активно болтал, только мотнув головой на Анькино приветствие. Были еще два парня и девушка, с интересом посмотревшие на нее, когда здоровались. Теперь оставалось забрать чету Стекловых и Ксандра, живущего в Девятом. Получалось десять человек. Вполне достаточно, чтобы не было скучно и чтобы запомнить всех в лицо. И по именам, что у Аньки получалось не очень.

Люба, Леша, Настя, Дима – сказали новые знакомцы в ответ на сказанное:

– Привет. Я Аня.

«Теперь бы всех запомнить, – подумала она и тут же забыла кого и как зовут. – Ладно, переспрошу потом у Ксандра. Постепенно и запомню». Спросила Славика:

– А ты чего один, без жены?

На что тот удивленно посмотрел на нее и ответил:

– А я всегда один. Моя половина походы не любит, да и дети маленькие у нас. Кто с ними сидеть будет? Бабки с дедками не слишком обожают это делать, говорят, что еще молодые, чтобы все время с внуками нянчиться.

Анька вспомнила, что когда они с Ксандром однажды пришли к ним в гости, Славикова жена не стала даже сидеть с ними на кухне и отказалась пить коньяк. Поэтому с вопросов о семье плавно перешла на болтовню ни о чем – о погоде, о том, что будут делать в походе и куда конкретно пойдут. Отвечая на последний вопрос, Славик сделал загадочный вид, наклонился к ее уху и очень тихо, чтобы не слышали остальные, сказал:

– Хочешь, открою секрет?