Конкурент

– Не сбежит! А если сбежит, то все равно вернется.

Анна охнула, Никита не мог сдержать восторга. Да, Настя – торпеда, ее целеустремленность выходит за рамки нормальной, но вся эта энергия не может оставить равнодушным. Бедный, бедный Паша – хочет не хочет, но ему придется или отдаться на волю такого цунами, или отрастить зубы, чтобы мог отбиваться как взрослый.

Настя наклонилась и сказала тише:

– А вы что расселись? Вот вам уже, кстати, и пора! Давайте, давайте, освобождайте молодоженам дорогу!

Аня продолжала смеяться, даже когда они вышли на улицу:

– Я не могу поверить! Она всегда такая была?

– Да, сколько ее знаю. Притом Настя вообще не считает поражения, она наслаждается процессом – каждый раз как в первый раз. Считаешь это дикостью?

– Не знаю, – девушка пожала плечами. – Наверное, к этому можно привыкнуть. Но я только сегодня поняла, чем чревата последняя сделка, если именно Настя будет представлять исидниц!

– Ничем не чревата, – Никита улыбался. – Эта ее особенность совершенно не влияет на другие вопросы.

– Ну да! – Аня снова рассмеялась. – А если она так же влюбится в тебя? Я представляю общие совещания! Прости, прости, это не злорадство, но только вообрази: такие же действия в твой адрес, и весь «Осирис» со смеху помрет!

– А, нет. Это невозможно. Настя – какая угодно странная, но ее дружбу с Соней под сомнение не поставишь. Я в безопасности, но спасибо, что заботишься.

И вдруг Анна посмотрела на него очень внимательно:

– Почему ты в безопасности?

Надо было соврать что-то, придумать, но Никита просто отвел взгляд. И Анна сделала вывод сама – теперь тихим и неожиданно спокойным голосом:

– Я поняла, при чем тут дружба. У тебя любовь с Софьей Андреевной. Правильно? И это разом все объясняет. Зачем тогда мне голову морочил?

– Нет! – он воскликнул импульсивно. – Нет никакой любви.

Но Аня покачала головой:

– Врешь. Зачем ты еще врешь? Ведь я видела, просто верить не хотела.

Никита сдался:

– Мы встречались в школе! Для Насти этого достаточно – я бывший ее лучшей подруги…

А она будто теперь и не слушала:

– И похитили только вас двоих… Никита Николаевич, вы, случайно, не сами это организовали?

– Да это тут при чем?! Ань, ты куда?

– Я поймаю такси. Спасибо за вечер, Никита Николаевич. Он был… забавным.

– Аня…

Но догонять он не стал. Почему она не верит? Вроде бы умная девушка, проницательная, но притянула за уши непритягиваемое – и все тут. Похищение припомнила. Да это даже не совпадение! «Исида» и «Осирис» в самом деле выглядели наиболее заинтересованными в сделке фирмами и по параметрам равны, вот их и нейтрализовали! Но не побежал Никита за ней не только из-за злости, а потому что, ошибаясь в деталях, Аня была права в самой сути: он морочит ей голову. Она нравится ему, но не настолько, чтобы бежать за ней. Не настолько, чтобы думать о ее реакции и ночи из-за этого не спать. Она не нравится ему даже так, как сейчас Соня – а та ему совсем не нравится.

В голове, вперемешку с мыслями, закрутились и слова Насти: «Это не наглость, Никит! Это борьба за счастье». У Насти нет границ, когда она чего-то хочет. И именно потому, несмотря на сплошные поражения, счастлива. А сейчас Никита хотел одного – не допустить самоустранения Сони. Придумала тоже, не будет она вести с ним дела! Настя сможет руководить, лишь бы Софье Андреевне с изувером Кулагиным лишний раз не встречаться, как же! Он вынул из кармана сотовый.

– Никита Николаевич? – голос сонный. – Вы на часы смотрели? Или с Настей что?

– Все в порядке с ней. Соня, предлагаю встретиться завтра за обедом. Свободна?

– Это еще зачем?

– У меня появились зацепки по нашему похищению. Или я все один должен делать?

Глава 11. Год

Соня долго думала, но решилась быть максимально честной:

– Миша, я обедаю с Кулагиным. Есть производственный вопрос, который срочно надо решить.

Большего она сказать не могла. Но Миша улыбнулся, а потом хитро прищурился:

– Лишь бы не свидание, Сонь, лишь бы не свидание!

И Соню зацепило этим намеком, потому она ответила громче, чем того требовала нормальная реакция:

– Ты о чем?! Что за предположения?

– Воу! – Миша удивился и вскинул руки. – Я ведь пошутил…

– Не шути так, если не собираешься меня обидеть!

Миша слегка нахмурился, но голос его оставался привычно мягким:

– Я вообще о другом хотел напомнить, Сонь. Сегодня у нас запланирован ужин – не опоздай. У меня есть очень важная тема для романтического собрания.

Соня спохватилась, подпорхнула к нему и поцеловала в щеку. Не дело это: раздражение от работы нести домой. И хоть сегодняшний вопрос к работе относился очень косвенно, но Соня ведь четко определила место Никиты и всех связанных с ним проблем.

В выходной она не стала наряжаться, да и коже хоть изредка надо отдохнуть от макияжа. Это был вызов самой себе: показать, насколько ей безразлично мнение Кулагина о ее внешнем виде. Да и ему самому должно быть плевать на это – так что проверка, можно сказать, двусторонняя. И Соня ее выдержала: вплыла в маленькое кафе, где условились о встрече, в старых джинсах с прорезями на коленях и вполне еще приличной футболке, которая выглядела застиранной только при сравнении с ней же, двухлетней давности. На ногах – тряпичные кеды. Никита, который уже ждал за столиком возле окна, окатил ее с ног до головы скептическим взглядом, но сделал неожиданный вывод:

– А вот это ты правильно придумала. В наше последнее приключение твоя униформа явно не соответствовала ситуации, а в таком наряде и по подвалам, и по чердакам хоть сейчас.

Соня иронично вскинула бровь:

– Что, Никита Николаевич, не нравится? Про подвалы и чердаки шутка засчитана.

Она осознанно придерживалась официального тона, но Никита будто бы этого не замечал:

– Очень нравится, Соньк. Про подвалы, вполне возможно, и не шутка. Кто знает, за кем и откуда придется следить?

Соня заинтересовалась. Следить, если речь идет об их похитителях, она вполне готова. Точнее, нанять для этого профессионалов.

– Тогда переходите уже ближе к делу, Никита Николаевич.

– Куда спешить? Сейчас закажем, перекусим, все обсудим. У тебя из-за твоей холеричности и в бизнесе проблемы – работай уже над собой.

– Нет у меня проб… – Соня осеклась. Ведь он снова провоцирует – она ведется, как пятилетняя девочка. Потому улыбнулась ласково и закончила спокойно: – Давайте закажем, конечно. Особенно если вы оплатите, то я даже на сытый желудок готова кабанчика средних размеров съесть. Но и тянуть сильно не стоит, у меня еще дела.

– Какие еще дела?

На этот вопрос Соня даже отвечать поленилась – совсем уж ни в какие ворота. К счастью, когда принесли салаты, Никита соблаговолил перейти к теме встречи. Он достал список участников, полученный от Коренко, а теперь содержащий какие-то пометки от руки.

– Вы вычислили преступника, Никита Николаевич? – Соня готова была за такую новость ему еще и в ноги поклониться.

– Не совсем, – разочаровал он. – Но смотри внимательно. Это условия, выставленные всеми фирмами. Уверен, мы можем рассматривать только первые места – те, у кого были реальные шансы выиграть на аукционе.

Соня приложила все мыслимые усилия, чтобы не разозлиться, но процедила все же с ядом:

– Вы думаете, что я этого не понимала? Какого же вы мнения о моих умственных способностях?

– И снова твоя холеричность, Соньк, возьми себя в руки! – он демонстративно вздохнул. – Слушай ты до конца, потом проорешься. Тебе не показалось странным, что похитили именно нас с тобой? Посмотри на цифры внимательно – теперь я откровенно могу сказать, что «Осирис» не попал бы даже в тройку лидеров. А чтобы обойти условия немецкого концерна, который на первом месте, мне пришлось бы пару других торговых точек закрыть.

Соня выхватила у него листок и молча признала правоту. «Исида» в этом списке стояла бы ровнехонько на пятой строчке, то есть не была самым сильным соперником. Но притом похитили только их… Осознав, она открыла рот, осмыслила повторно и потом уже палила без остановки:

– Мы не были главными конкурентами! Даже если навскидку прикинуть, не были! Но только в том случае, если бы не объединились… Кто-то решил, что у нас союз – нас могли видеть вместе на конференции или… Или выяснить, что мы, как минимум, учились вместе! Несложно было представить, что мы вступили в тайный сговор.

– Вот именно, – Никита расслабленно откинулся на спинку стула. – Не знаю, как ты, но я свою биографию нигде в свободном доступе не выкладывал. Хотя все можно найти при желании, просто требуется время. А теперь смотри даты подачи заявок на аукцион. Немцы узнали об этой возможности одними из последних – их как раз можно исключить. Они просто бы не успели все раскопать и организовать, да и преступник о них до последнего знать не мог. Таким образом, мы получаем в главных подозреваемых второе и третье места. Я посмотрел регистрацию на конференции: присутствовали и те, и другие. А там ты так активно со мной заигрывала, что невольно натолкнула на мысль о нашем тесном сотрудничестве. И время было на поиски наших биографий, а может, и слежку. В отличие, например, от четвертого места, их на конференции не было, а заявка на аукцион поступила позже многих. Ну как? Похвали меня, не стесняйся!

Фирмы, занимавшие вторую и третью строчку, были местными. Одна, московская, еще совсем молодая. Другая – покрупнее, пришла с регионального рынка около года назад. «Карина-спорт» и «Вкусная жизнь», действительно, теперь выглядели подозрительнее прочих, а список из десяти позиций сократился до двух. Но новости не радовали. Соня отложила листок на стол:

– И? Во-первых, у нас нет доказательств. Во-вторых, мы даже не знаем, кто из них это сделал. А может, и вообще, только домыслы. Вы могли то же самое сообщить и по телефону, Никита Николаевич.

– Какие мы занятые, сил нет! Куда ты все время рвешься, Соньк?

Она вскинула голову и произнесла, вложив в слова весь скрытый смысл, чтобы он ни в коем случае не прошел мимо:

– А у меня сегодня важное свидание с Мишей. Он предупредил, что хочет поговорить о чем-то очень важном!

– Расстаться предложит? – удивился Никита.

– Вот это вряд ли, – Соня улыбнулась еще шире. – Надеюсь, сделает мне предложение.

– Ого! И что ты ответишь?

– Соглашусь, конечно, – ей хотелось уловить в его лице хоть каплю огорчения, но Никита так и сидел, развалившись и не сводя с нее заинтересованного взгляда.

– Тогда поздравляю.

– Рано еще. Вот завтра с утра будет самое время.

– Точно. А когда-то ты собиралась замуж только за меня. Какие все-таки женщины непостоянные!

Соня ответила другим тоном, выдав прилив негодования:

– За тебя замуж я никогда не собиралась, не придумывай!

– Не любила? Так я и знал. С чего еще бы ты меня бросала три раза подряд?

Соня резко встала из-за стола, взяла сумочку и отправилась к выходу. Не всегда надо оставлять за собой последнее слово. А этого бессердечного хлебом не корми, дай разбередить старую рану. Но Никита настиг ее возле выхода.

– Почему сбегаешь? Я же просто спросил! Тогда мне гордость не позволяла напрямую поинтересоваться, а теперь вот позволяет.

О, она могла бы ему рассказать – о том, как проревела все подушки. О том, как мечтала, что Никита придет и скажет, что они всегда будут вместе. Он именно так и поступил бы, испытывай к ней хотя бы половину тех чувств, что она к нему. Но Соня для Никиты была просто первой девушкой, которая быстро надоела, но и не слишком мешалась под рукой. Она без него дышать не могла, есть не могла, спать не могла, а он очень быстро и легко перестроился. Столько времени прошло, уже все давно отболело, а вспоминать до сих пор неприятно.

Но Никита и теперь ее состояния не замечал, продолжал как ни в чем не бывало:

– Ты тогда, конечно, огорошила. Я до сих пор какой-то огорошенный хожу. Кстати, я с Аней расстался вчера. Решил не морочить ей голову.

– Здрасьте, приехали, – буркнула Соня, которой эта Аня с самой первой встречи показалась максимум несерьезным увлечением. – А она-то здесь при чем?

– Она ни при чем, как и все остальные ни при чем. Ты только подумай хорошенько: стоит ли связываться с хирургом окончательно? Ведь он тоже может оказаться ни при чем.

– Да что ты мелешь?! – Соня злилась скорее от непонимания происходящего.

Никита отвел взгляд и помолчал. Словно выделил несколько секунд на раздумья, а потом разрешил себе высказаться:

– Ты не могла об этом не думать, Соньк. Что если бы мы тогда не разбежались, то вместе бы и учились, и сейчас были бы вместе. Посмотри на меня: я же загляденье, но личную жизнь так и не налаживал, как если бы ждал твоего появления. Посмотри на меня внимательно, Соньк, я такой же, каким был, только еще лучше. И ты такая же, только еще зубастее. Но это я переживу. Мне, в некотором смысле, твой образ железной леди даже импонирует. Понятия не имею, почему ты норовила от меня избавиться тогда, но, может, у тебя хоть сейчас возможен порядок в голове? За десять лет должна была научиться ладить со своими тараканами. В нашу идеальную картину только твой хирург не вписывается.

У Сони хватало сил только на то, чтобы хлопать глазами. Что он несет? И самое главное – зачем он это несет? И Настя со своими домыслами не так уж и просчиталась – по крайней мере, по отношению к Никите? На этот бред сумасшедшего «загляденья» даже отвечать ничего не хотелось, Соня уверенно отпихнула его и пошла к стоянке такси. И расслышала в спину:

– Черт, не сработало? А я-то надеялся на неконтролируемые обнимашки и слезы счастья. Получилось бы весело и прибыльно.

Соня не обернулась, но выдохнула с облегчением. Гад ползучий, он просто выводил ее на эмоции – он ведь питается негативной энергией, как все твари ему подобные. Но Соня была довольна ситуацией – сама-то она справилась. Лишний раз подчеркнула, насколько ей все равно. Но непременно надо будет отомстить. Такие выпады нельзя оставлять безнаказанными!

Вечером она нарядилась в самое лучшее платье, а с прической провозилась целый час – чтобы блестящие локоны лежали именно так, как ей хотелось. Очень волновалась по поводу предстоящего. С одной стороны, она не представляла мужчины лучше, чем Миша. С другой, Соня была из тех женщин, кто такие решения тщательно взвешивает. И у нее накопилось предостаточно аргументов «за» и ни одного «против». Хотя желательно само празднование отложить на год: о детях еще думать рано, а статусом невесты тоже надо успеть насладиться. И лето на исходе, а замуж надо выходить непременно летом, чтобы и гуляния с размахом, и самое открытое платье себе позволить. Но если Миша будет настаивать на скорой свадьбе, то она вполне готова и пересмотреть фасон платья.

Оказалось, что речь шла вовсе не о том прекрасном годе, который нарисовался в неуемной фантазии. Миша был галантен, сделал чудесные комплименты ее сегодняшнему виду и за бокалами шампанского ошарашил неожиданными новостями.

– Я люблю тебя, Софья. Думаю, нет ничего странного в том, что я прогнозирую наше общее будущее.

Не очень удачное начало для предложения, но Соня не придиралась:

– Конечно! Миш, я тоже тебя люблю.

– Мне предложили годовой контракт в Праге на очень хороших условиях, клиника прекрасна. После этого мы сможем остаться там, если захотим. А можем и вернуться, но купим отличный дом.

– Там? – выдавила Соня единственное слово, которое могла сейчас выдавить.

Миша накрыл ее руку своей и ласково посмотрел в глаза:

– Я знаю, что ты скажешь. Что Настя без тебя не справится с «Исидой», но это не так. Кроме того, вы можете продумать план расширения на европейский рынок. Эта не только моя удача, Соня, это возможность и для твоего бизнеса!