Конкурент

Она еще немного постучала, а потом, похоже, начала ходить туда-сюда и хлопать дверцами шкафчика. Успокаивается, значит. Никита поддержал ее в этом порыве:

– Вот и правильно. Я там сухарики тебе на стиральной машинке оставил. На всякий случай.

– Сухарики?! – нет, похоже, она еще не очень успокоилась. – Ты меня тут неделю держать собрался?!

– А вот это уже от тебя зависит, – резонно заметил он. – И от итогов переговоров. Выпущу, когда договоримся. Нет, ну серьезно, давай просто уже обсудим то, что нужно. Притом без мордобития, плавно переходящего в страстные объятия.

– Размечтался!

– Так ты слушаешь?

Она помолчала недолго, потом смирилась. И голос ее раздался где-то рядом – вероятно, тоже села на пол возле двери.

– Ладно, рассказывай. Но начни с того, откуда у тебя такие деньги?

– С этого и начну, – Никита тщательно продумывал этот разговор, и даже в планах он заканчивался не очень хорошо. Но метаться больше некуда – не зря же он Соню в ловушку заманивал. Теперь только говорить и объясняться. – В общем, я докопался до тех, кто нам палки в колеса вставлял.

– Что? – она сразу заинтересовалась. Вот, можно было обойтись и без предисловий. – Кто? И когда ты собирался сообщить?

– Сейчас собирался, – и Никита кратко рассказал всю эпическую историю в стиле «Мистер и миссис Смит».

Он ожидал хоть какой-то реакции, но молчание затянулось. Никита через пару минут начал переживать:

– Соньк, ты там как? Жива? Ау!

– А, я за сухариками ходила, – похрумкивая, ответила она. – Не могу поверить! А я еще тебя считала невменяемым.

Никита рассмеялся:

– Давай без осуждения. Еще неизвестно, чем ты меня будешь доводить через двадцать лет.

– Ну да. Ты ближе к деньгам переходи уже.

Вот с этого самое сложное и начиналось:

– Коротко говоря, я стряс с мадам приличную сумму. Они так увлечены этой игрой, что огласка испортит весь азарт. А потом думаю, а почему мусье в откупе не участвует? Короче, с мужа стряс еще столько же. Ну, и контракт «Осириса» с «Царством» действует уже не год, а три.

– Что?!

– Сухариками не подавись.

– Кулагин! – она снова начала заводиться, хотя до основного перца-то еще не дошли. – А тебе не приходило в голову, что половина моя? Я типа тоже пострадавшее лицо!

– Приходило, – вынужден был признать Никита. – Но я быстро избавился от этой идеи, как от несостоятельной. Ты слушаешь?

Она как будто поскреблась ногтями в дверь. Или это она зубами скрипит? Но голос прозвучал жалобно:

– Никит, выпусти-ка меня на пять минуточек. Мне срочно нужно выцарапать тебе глаза.

Он усмехнулся:

– Я уже предупреждал, что не железный. Кинешься на меня, и все, кранты нашему нейтралитету. Так что сиди там.

– Нет, подожди немного, дай переварить. Я правильно поняла, что ты присвоил себе все деньги и пустил их на то, чтобы выдавить из ниши «Исиду»?

– В принципе, да. Наконец-то мы начали друг друга понимать. Ты же сама разрешила за тобой побегать. Вот. Я практически догнал.

– За мной бегать! – возопила Соня. – А не за моей фирмой!

– А это разные вещи? Постоянно путаю.

Последовал звук удара. Довольно сильный. Это она, наверное, от любопытства бесится – хочет послушать дальше. Никита решил не тянуть:

– Излагаю общую стратегию. Ты слушаешь? – не дождался ответа. – Я забираю все деньги себе, потом капитально двигаю «Исиду», чтобы у вас там прям паника-паника, и примерно в момент прикрытия первой точки являюсь и сообщаю о спасении. Вам незачем уходить с рынка, при условии, что мы объединимся. Соньк, подумай сама – мы конкурируем друг с другом и проигрываем крупным фирмам. Но вы ни за что не пойдете на объединение, если вас не прижать к стенке… Что это за звук?

– Я твою бритву нашла, – неожиданно спокойно ответила она.

– Ясно. Побриться решила?

– Сломать ее хотела в качестве мести. Но пока ломала – порезалась. О, черт, сколько крови!

– Ясно, – повторил он тем же тоном. – Но ты сейчас на эмоциях, а вот если подумаешь хорошо, то поймешь, что я прав. И что миром я такого соглашения бы не достиг.

– Никита, я истекаю кровью! А-а!

– Не открою.

– Бессердечный! В скорую хоть позвони!

– У меня бритва в другой ванной.

– У тебя есть другая ванная? Хм.

Собственно, разговор протекал намного лучше, чем он предполагал в самом оптимистичном сценарии. Потому переспросил:

– Так что ты думаешь? При условии, конечно, что дело уже запущено, потому выбора у вас все равно нет. Откажетесь сейчас, так я подожду полгодика. Вы найдете такие же средства, чтобы меня догнать?

Она ответила задумчиво:

– С одной стороны, ты в чем-то прав: экономия на масштабе, склады объединить и прочие плюсы. Но бесит то, что ты ставишь ультиматум!

Никита признал легко:

– Ставлю. Потому что знаю вас обеих. Вы без ультиматума в два голоса орать будете, что я вас поглощаю.

– Так ты это и делаешь!

– Давай обойдемся без матерных терминов. Соня, вот пока сидишь там, думай, что я по сути очень даже прав. Мы воюем друг с другом за аукционы, заведомо сдаваясь крупняку. Так не пора ли забыть про глупости и самим стать крупняком?

– Никита, – она вдруг рассмеялась, – ты какой-то блаженный, честное слово. С какой-то невменяемой точки зрения ты прав на сто процентов, но я тебе расскажу, как все будет в реальности. Мы просто вцепимся друг другу в глотки. На первом же совещании и закончится весь наш общий бизнес!

– Преувеличиваешь. Мы, все трое, профессионалы, и уж точно способны относиться к работе профессионально.

– Ну да! Давай проверим? Начнем с простейшего вопроса: какое будет общее название? «Осирисида»? «Исидосирис»? Или что похлеще придумаем? Я буду голосовать за «Кулагинский гарем»! Нравится? Или у тебя еще дебильнее варианты придуманы?

Никита постарался обуздать эмоции – сегодня не его очередь психовать:

– Вообще-то, я думал про «Осирис плюс», – и мгновенно исправился, предчувствуя, что этой бурей рискует закончить всю дискуссию: – Но мы можем это обсудить!

Она расхохоталась в полный голос:

– Что и требовалось доказать! Равное партнерство – это не такая уж утопия, но равное партнерство строится по совсем другим правилам!

– Соньк, ну мы же не будем сразу отвергать эту идею только из-за названия! Сначала сама остынь, потом с Настей обсуди. Заодно напомню, что у вас все равно выбора нет…

– Только выпусти меня, дорогой. Только выпусти!

– Подожди, там твой телефон вроде бы играет.

Никита встал, взял сумочку, которую Соня бросила на диван, вынул трещавший сотовый. И удивил:

– Это Миша.

– Миша? – ее настроение мигом изменилось. – Открой дверь! Хотя нет, не открывай! Это он столько времени ждал, чтобы мне позвонить?!

– Не открою, – с этим Никита вполне был согласен. – Так что делать? Скинуть?

И она вдруг ответила со злостью:

– Ответь сам! Скажи – да что угодно скажи!

– Уверена, или ты меня на прочность проверяешь?

Соня не думала ни секунды – отличный знак:

– Уверена!

Ну, за язык ее никто не тянул…

– Миша, это Никита. Соня не может подойти… Где-где, в ванной. Ну да, в моей ванной. Я передам, что ты звонил.

– Ники-ита! – раздался жалобный писк из-за двери. – Ты что творишь?

– Он трубку бросил, Соньк. Перезвонить?

Природу странных булькающих звуков невозможно было точно обозначить, потому Никита терпеливо ждал конца приступа. Через несколько минут Соня пришла в себя и заявила, но как-то устало:

– А может, и правильно. Я первые дни уснуть не могла, все думала, что он вот-вот позвонит. А потом и ждать перестала. Ну и пусть! Наверное, красиво расставаться и невозможно.

Эту тему Никите обсуждать хотелось в последнюю очередь. Типа ему есть какое-то дело, как она с хирургом расставаться будет. Осталось прийти хоть к какому-то выводу по основному вопросу:

– Так что насчет слияния, Соньк? Не вынуждай меня загонять вас в угол.

– Никит, ты же понимаешь, что я это сначала с Настей обсудить должна?

Да беседа вышла преотличной! Никита и не надеялся, что все пройдет настолько безболезненно.

– А сама к какому мнению склоняешься?

Она думала очень долго:

– Не знаю. С одной стороны, это наш с Настей бизнес, выстраданный, окупленный бессонными ночами и первыми рекламными буклетами, которые были никому не нужны. С другой стороны, экономию на издержках никто не отменял. Я прямо не могу сейчас отвлечься от пересчета в уме. С первой же стороны, мы с Настей давно приработались вместе, научились делить власть. А с тобой будут сплошные конфликты, хотя бы на первых порах. С другой стороны, ты добиваешься этого шантажом. А, это тоже к первой стороне относится!

– Все эти вопросы решаемы, – мягко проговорил Никита, которому очень понравился такой быстрый ход ее мыслей. Он-то ожидал истерики, но расчет у Сони победил эмоции. И потому Никита осмелился добавить самое важное: – И это гарантирует, что ты уже никуда от меня не денешься.

После короткой паузы она ответила совсем спокойно:

– А вот личное сюда точно мешать не будем. В любом случае, я тебе сейчас ответа не дам. Мне надо обсудить это с Настей, – Соня вдруг осеклась. – У тебя две ванные? Ты запер Настю во второй?!

Вот же… А эта гениальнейшая идея Никите в голову не пришла. Но сейчас лучшего результата он все равно бы не добился, потому встал и повернул ключ. Соня мигом вскочила на ноги, но теперь уже не излучала прежнюю ярость:

– Иди, ставь чайник, а то у меня от твоих сухарей в горле скребет.

Сама подняла свой сотовый с пола и глубоко задумалась. Никиту остановил интерес – что она собирается делать? Соня посмотрела на него устало и вздохнула:

– Я все-таки перезвоню Мише. Некрасиво как-то вышло. Объясню глупой шуткой. Даже если мы расстанемся, то я не хотела бы закончить такой нотой.

Никита забыл о чайнике и предусмотрительно встал за диваном, чтобы между ними была хоть какая-то преграда. Соня нажала только одну кнопку – Миша оставался на быстром вызове. Очень плохой знак.

Она свела брови – сосредоточилась и заговорила, видимо, сразу, как Миша принял вызов:

– Миша, привет. Вышла нелепая шутка, извини… Рад? Подожди, дай объяснить. Да, я была у Никиты в ванной, но это совсем не то, о чем ты мог… Как у какого? Да, я была в ванной, но… Да не издеваюсь я! Что?.. Миша! Миша?

Наверное, трубку бросил. Разве хирурги бывают такими нервными? Никита на всякий случай отступил еще на шаг назад. Соня обалдело смотрела на потухший экран мобильника, потом медленно перевела взгляд на Никиту. Телефон из ее руки вылетел и треснулся об пол. Видимо, пора говорить хоть что-то:

– Соньк, я забыл сказать. Тебе тогда не Миша звонил, а Настя. Я просто скинул ее вызов и…

Никита замолчал, забыв, чем хотел закончить. Она зарычала – вот прямо натурально так зарычала. И, с какой-то невероятной легкостью перемахнув через диван, кинулась на него. А ведь Никита предупреждал! Он сразу ее предупреждал обо всех последствиях! Да не собирался он вот прямо сегодня…

Перехватил ее руки за запястья, не позволяя в себя вцепиться, и тут же притянул к себе. Соня ответила на поцелуй не сразу – опешила, но не отстранилась. Для психики это уже было слишком. Никита вжал ее в себя еще сильнее, зарылся пальцами в волосы и языком заставил приоткрыть рот. Соня поддалась с той же эмоциональностью, которой просто было необходимо резко изменить направление. И короткий ее стон в планы не входил, зато сразу переставил все приоритеты.

И он не собирался ее толкать к дивану. Кажется, она сама через некоторое время потянула его туда. А какой с него спрос? Никита же сразу предупреждал, что не железный.

Глава 25. Прибежали

Соня все прекрасно понимала. Понимала, кого увидит, открыв глаза, и что стесняться, передумывать и изображать удивление от «внезапно предавшего тела» поздно. Да и не собиралась она ни передумывать, ни изображать. Никита, сильно изменившийся за истекшие годы, все равно оставался ее остановкой. Теперь приходилось только жалеть о потерянном времени. Или признать, что им действительно было необходимо надолго разойтись, чтобы понять друг о друге важное. И что ровным счетом никто не удивится, когда узнают; весь мир заранее затаился и просто ждал, когда же, наконец-то, и до Сони дойдет. Но она все равно не спешила открывать глаза, растягивая это тягучее удовольствие – просыпаться вместе.

Но, похоже, Никита уловил, что она уже проснулась, потому как начал настойчиво касаться пальцем щеки.