Конкурент

Весь полет Настя так и просидела с открытым ртом и распахнутыми от изумления глазами. А когда уже прощались в Домодедово, Павел крепко пожал Никите руку.

– Спасибо, друг, что помог окончательно определиться. Я позвоню тебе на днях, нужно будет кое-что уточнить для планирования свадьбы. Такие серьезные вопросы самотеком не решаются.

Настя так и стояла, замершая и пока ни на что не реагирующая, потому Никита осторожно уточнил у Павла, поскольку к ней обращаться было бессмысленно:

– То есть Настя согласилась?

Бывший плюшевый медвежонок, а теперь какой-то невероятный Дарт Вейдер улыбнулся:

– Согласится, когда сможет говорить. Ее романтикой прибабахнуло, женщины они такие. Их понимать надо, Никит, и принимать со всей этой чувствительностью.

Да уж. Нашла коса на камень. Кто бы мог подумать, что в настолько тихом омуте водятся такого размера черти?

В понедельник на совещании Никита Николаевич был собран и сдержан – вернулся в свое обычное воплощение идеального руководителя. Тем не менее в любую свободную секунду поглядывал на Анну. Белая блузка ей чрезвычайно шла, да и предложения она вносила все с большей уверенностью. А ведь в «Осирисе» работает всего три месяца, через три года с такой скоростью успехов Никита будет просто обязан поставить ее начальником отдела. Но косился он не с тем, чтобы оценить профессиональные перспективы, а прикидывал – сможет ли взять себя в руки и влюбиться в эту, во всех смыслах достойную, девушку. За совещание не успел… Похоже, Никита прочно вошел в черную полосу невезения.

Придумывать какие-то поводы для встречи с Соней Никита не собирался – теперь уже ничто не поможет, только еще сильнее оттолкнет. Кого винить, если сам все испортил?

Во вторник вечером позвонил Павел.

– Здравствуй, дружище! Занят в пятницу? Предлагаю организовать коллективный отдых с выездом на дачу и шашлыками. Настя стала какая-то… зажатая, хочу, чтобы она расслабилась в компании близких. Соня с Михаилом едут, ты как?

Тут и думать было не о чем:

– Прости, занят.

– Жаль, – вздохнул этот оборотень, который не уставал удивлять. – Перезвони, если передумаешь!

– Обязательно.

Выходило, что с его же легкой руки Настя обзавелась очень настырным женихом – ситуация, как минимум, комедийная. Но понятное дело, что Павел этот войдет теперь в тесный круг: Настя с Соней очень близки, и если он хочет покорить сердце прекрасной дамы, то надо покорять сердце и ее подруги. Миша идет в комплекте. А Никите позвонили просто так, в рамках обычной вежливости. И от этой мысли душа долго, протяжно и очень жалостливо завыла.

В среду он остановил себя от того, чтобы предложить Анне куда-нибудь сходить. Она в самом деле ему нравилась до такой степени, чтобы не морочить ей голову. К сожалению, ни на процент больше.

В четверг она сама подошла к нему уже после рабочего дня:

– Никита Николаевич, у вас все в порядке?

Он с удивлением оглянулся:

– Да, Анна. С чего вы взяли, что не так?

Она мельком улыбнулась, но взгляда не отвела. И отставила в сторону официальный тон:

– Не знаю. Наверное, потому что ты уже пятнадцать минут тут стоишь и будто бы пытаешься вспомнить, где твоя машина? Да, я следила. Ты как сомнамбула стоишь и на ветру покачиваешься. И я не такой человек, который после этого не подойдет и не спросит: все ли в порядке.

– А, – он усмехнулся. – Да все отлично! Просто задумался.

– О чем? – она словно вознамерилась доконать его настырностью.

И Никита ответил первое, что пришло в голову:

– О ерунде. Друзья в выходные собираются на природу, вот и размышляю, ехать ли с ними.

– Я правильно понимаю, что там и Софья Андреевна будет?

Эта девушка уже не в первый раз поражала беспрецедентной проницательностью. Ее не начальником отдела надо ставить, а сразу замом! Никита не ответил, но Анна продолжала изумлять умением читать мысли:

– Да, понимаю правильно. Никита, если она тебе настолько нужна, то почему бы об этом не сказать ей?

Форменная наглость – вот так глубоко лезть в личное, являясь совершенно посторонним человеком. У Никиты что же, друзей нет, чтобы задушевные беседы вести? Но почему-то именно ей и именно сейчас захотелось ответить честно:

– Потому что она любит другого. А меня не то чтобы не любит, а как-то даже совсем наоборот… В общем, на природу я не еду. И если бы поехал, то точно кого-нибудь бы пришлось позвать, чтобы не выглядеть совсем уж идиотом.

– Ясно. Например, меня?

– Нет, Ань. Хотя не буду отрицать – такая мысль мелькала.

– Воспользоваться одной девушкой, чтобы уязвить другую? Ты такой бесчувственный.

– Где-то я это уже слышал.

Анна подошла еще ближе и тоже уставилась вдаль:

– Нужны советы?

– Не откажусь.

– Если Софья Андреевна не отвечает взаимностью, тогда следует оставить ее в покое. Не пытаться вызвать в ней ревность – все равно не получится.

И вдруг мысли Никиты зашевелились и неожиданно для него самого рванули в другом направлении:

– Точно! Я должен ехать с ними! И обязательно позвать кого-нибудь… Аня, ты занята в выходные?

– Что?.. – она предсказуемо опешила. – Но я говорила совсем о другом!

– Да! Я понял, о чем ты говорила. Если Сонька мне дорога, то я обязан желать ей счастья – с кем угодно. И именно поэтому должен проследить, счастлива ли она с ним, как и показать, что у меня тоже личная жизнь в полном порядке! Разойтись окончательно и бесповоротно!

– Проследить, счастлива ли? Никита, да она без тебя разберется!

– Она-то? Да у нее ужасный вкус на мужиков! Если уж она когда-то бесчувственного эгоиста любила, а теперь хирурга. Сразу было плохо, но она катится еще ниже. Пусть будет счастлива – с кем угодно! Мне придется в этом убедиться и с легким сердцем отпустить птичку в свободное плаванье.

– Птичку в плаванье?.. – скептически отозвалась Анна. – Никита, подумай еще раз.

– Нет-нет, Ань! Я больше не собираюсь быть эгоистом! И хоть эта задача мне неприятна, но я обязан для Сони забыть о собственных переживаниях. Она должна знать, что я ее не собираюсь преследовать или что-то в этом духе, что я счастливо люблю другую. Что мои последние, хм, действия были просто результатом выпитого и совершенно ничего не означают! Позже объясню. Так ты со мной? Скажу честно, какую-нибудь девушку я подыскать смогу, но мне бы хотелось взять в напарницы тебя: хотя бы потому, что ты в курсе всего, и вообще самая лучшая. Согласна?

Аня смотрела на него, как на психически нездорового человека. И только через пару минут выдавила:

– Что-то в этом плане с логикой беда. Но ладно. Согласна. Только при условии, что будешь меня там во всем слушаться. Скажу «уезжаем» – и ты даже не переспрашиваешь. Пихну в бок – и ты замолкаешь, о чем бы ни говорил. Раз уж я в этом участвую, то возьму на себя контроль над тем, чтобы ты действовал именно по утвержденному плану, и ни шагу в сторону!

– Идет! – Никита схватил ее руку и пожал.

Интересно, она до сих пор испытывает к нему симпатию? Или это уже чисто дружеская поддержка? Но с такой напарницей он точно сделает все как нужно!

Глава 17. Дружеские посиделки

– Десять, одиннадцать, двенадцать… – Настя задумчиво загибала пальцы.

Соня тяжело вздохнула и отвлеклась от бумаг. Хоть метания Насти и были забавны, но лучшая подруга нуждалась в поддержке:

– Что ты там считаешь, Насть?

– Количество дней, сколько я знакома с Пашей… Считаю, считаю, и все равно выходит слишком мало! Каким образом я вдруг стала его невестой?

Соня улыбнулась:

– Не загоняйся так. Ты же не дала окончательного ответа, сказала, что подумаешь. И если не хочешь за него замуж, так и будет! Вот прямо сейчас позвони и сообщи, что бросаешь его!

Настя вылупилась на нее с огромным удивлением:

– Как это – бросаю? Я не могу его бросить! Я же его люблю, как никого никогда не любила!

Про «никого и никогда» она здорово преувеличила. У Насти за плечами уже были десятки любовей на всю жизнь. Но кто бы мог подумать, что одна из них обернется такой неожиданностью? Когда подруга рассказала о предложении, Соня сразу и не поверила. Но когда Павел в понедельник с утра явился в офис с огромным букетом и кольцом, то пришлось признать: фантастика реальна. Настя и обомлела от счастья, и цветочки с колечком приняла, но потом собралась и заявила, что ей надо подумать. Павел зачем-то подмигнул Соне – дескать, о чем тут думать, но настаивать на немедленном ответе не принялся.

Соня от комментариев текущей ситуации воздерживалась. С одной стороны, действительно слишком быстро, но с другой, именно так и поступает настоящий мужчина – он не развлекался с Настей, а отдался искреннему порыву, он не выискивал в ней недостатки, а проникался достоинствами. И если ему хватило времени на все это, то Павел принял единственно верное решение: раз влюбился, то какой смысл раздумывать? Если честно, то Соне импонировала такая черта у мужчин. Нашел лучшую – все, конец метаниям, сдаваться он не намерен. Будь у Никиты когда-то хоть капля той же мужественности, он бы Соню не отпустил, а ей тогда очень хотелось, чтобы не отпускал – получить подтверждение его любви и положить конец всем сомнениям. Но после расставания не выдерживала именно Соня, а на третий раз он и слушать не стал, чем и доказал, что любовь с его стороны, если когда и была, иссохла окончательного. Потому хоть ситуация с Павлом и была неоднозначной, но Соня не хотела высказывать мнения. Да, он немного пугающий, но разве Настя – обычная девушка? Ведь она так и будет крутиться бесконечным вихрем, если ее кто-нибудь не остановит!

Однако сама Настя всю неделю выглядела потерянной:

– Я ведь никогда всерьез и не думала о замужестве, Сонь… Хотя вот же, встретила любовь всей жизни, но мне почему-то не по себе от мысли, что я буду любить именно его и именно всю жизнь!

– Тогда расслабься и со спокойной душой тяни время. Дашь ответ только тогда, когда определишься! – Соня вдруг вспомнила о важном и сменила тему: – Кулагин-то на Пашину дачу не собирается?

– Я даже не знаю, – подруга из задумчивости вынырнуть не могла. – Да и какая разница, если собирается?

Соня не ответила и погрузилась в следующий документ. О том, что произошло на банкете, она Насте так и не рассказала. Отговорилась тем, что поссорились. Ей просто не хотелось мусолить эту тему и лишний раз вспоминать. Особенно после того, как она все силы истратила на мучительный разговор с Мишей. Он не ждал ее возвращения в такое время, но очень обрадовался. И притом сразу поинтересовался, не случилось ли ничего плохого. И Соня решилась:

– Просто по тебе соскучилась, Миш… Хотя не так. Я соскучилась, но сорвалась не из-за этого. Опять с Никитой Кулагиным поссорилась.

Миша нахмурился:

– Это как-то ненормально, Сонь. Ведь Настя тоже с ним работает, но ее не начинает трясти каждый раз, когда звучит его имя.

– Да, Миш. И тому есть причина, – Соня отвела взгляд, но струсить себе не позволила. – Я встречалась с Никитой, когда училась в школе. Наверное, именно поэтому мы просто не можем друг друга спокойно выносить.

Миша молчал несколько секунд, а после голос его уже прозвучал гораздо сдавленней:

– Встречалась?

Соня вынудила себя посмотреть на него. Надо все вынести до конца, давно пора было это сделать:

– Да. Прости, что не сказала раньше. Не хотела… Даже не знаю, чего я там не хотела, но это был чистой воды инфантилизм.

– Ты знаешь, а я, когда услышал ваши крики посреди улицы, сразу понял, что так могут ссориться только близкие люди.

– Да какие там близкие! Мы встречались-то совсем немного – так, подростковые гулянья за ручку. И расстались плохо. Мы уже в те времена друг друга не выносили. За десять лет многое изменилось, вот только ненависть и осталась. И я ни за что не стала бы работать с ним, если бы Коренко не поставил нас перед фактом!

Некоторое преуменьшение значимости их школьных отношений было оправдано – основное-то уже все равно сказано, зачем беспокоить Мишу подчеркнутой серьезностью? Было и прошло, какая разница, сколько это продолжалось?

– В последнем я как раз и не сомневаюсь, – Миша выдавил улыбку. – Я видел, как ты злилась. Ладно. Спасибо, что открылась. Теперь буду беспокоиться еще сильнее, когда придется отпускать тебя на встречи с ним. Но притом думаю, что ты не рассказала бы, будь у тебя к нему хоть какие-то чувства.

Соня не сдержала облегчения и обняла этого замечательного мужчину. А потом и добавила:

– А еще, я уверена, что до отъезда в Прагу смогу переложить на Настю большую часть дел. Потом сюда придется мотаться, конечно…

Теперь и он перехватил ее и поцеловал с радостно-страстным напором.

Несмотря на то, что разговор этот был очень правильным, он почему-то высосал из Сони всю энергию. Да, она умолчала о некоторых деталях, о похищении, как и о последнем финте Никиты, но это уже был бы форменный перебор.

Зато когда в пятницу утром Паша радостно сообщил, что все-таки Никита с невестой тоже решили ехать, Соня на пару секунд впала в кому. У Паши вообще все женщины делятся на «невест» и «посторонних». Таких понятий, как «девушка», «любовница», «мимолетное увлечение» и «кто это вообще такая?» не существует. Потому Никита едет именно с «невестой». И Паша рад – для Паши Никита невероятным образом стал называться близким другом, но у того вообще все на высоких скоростях. Однако теперь Соню терзали сомнения. Может быть, не стоило говорить Мише про старые отношения, ведь ему теперь будет неприятно общаться с этим человеком? С другой стороны, если Кулагин сподобился привлечь какую-то «невесту», то не станет ли это исчерпывающим доказательством, что все кончено и не реанимируется? Через несколько минут Соня решила, что это и есть самый лучший способ показать буквально всем, что никаких многоточий не осталось, только твердущие точки.

Тем не менее настроение было так себе. Особенно раздражало то, что собираться решили уже под ночь, как будто выезд в субботу утром заметно бы урезал все веселье. Приехали они с Мишей последними, потому что пришлось ждать, когда закончится его смена. Добрались по навигатору, были встречены всей веселой компанией, загнали машину во двор, а только лишь потом осмотрелись. Миша присвистнул, Соня присоединилась мысленно к его изумлению. Трехэтажный особняк, который Паша скромно обозвал «дачей», впечатлял. А он же вроде бы менеджером среднего звена служит? Насте, конечно, незачем было искать богатого жениха – сама не лыком шита, но как выяснилось, у того за пазухой имелись нехилые такие трехэтажные козыри.

Осенний вечер был прохладным, но стол разместили прямо на улице под изящным фонарем. Паша поражал радушием:

– Ваша комната на самом верху, не заблудитесь. Переодевайтесь в теплое и спускайтесь! Вы же прихватили с собой теплые вещи? Если нет, то я вам что-нибудь подыщу…

– Прихватили, прихватили, – Миша ожил первым. – Да здесь просто рай! Еще и выгонять нас будешь.

– Я не буду! Друзья Насти – мои друзья! – заверил хозяин и вернулся к нанизыванию шашлыков на шампуры.

Миша сам подошел к Никите и протянул руку для приветствия. Соня посчитала это лишним баллом в его копилку: настоящую уверенность в себе не пошатнешь сомнениями. Соне же пришлось приложить чуть больше усилий:

– Привет, Ань. Мы уже встречались, если помнишь. Привет, Никит. Давай просто забудем про последнюю ссору и не будем портить остальным вечер? И извини, если я тогда сгоряча ляпнула что-то слишком резкое.

– Какую еще ссору? – деланно удивился он. – Нашла, что вспоминать.

Соня резко повернулась к дому, чтобы он не успел заметить, как искривилась ее улыбка. Мог бы и сам извиниться, в ответ! Ну да черт с ним. И все равно никуда не исчезает, несмотря на все мечты Сони. Зато, видно, с секретуткой своей помирился, а ведь как-то плел, что расстались. Хотя Анна милая, грех выискивать в ней несуществующие недостатки. Она и в ресторане вела себя очень сдержано, и сейчас улыбалась искренне и без грамма фальши. Вот и пусть эта милашечка забирает в свои тщедушные объятия этого монстра. Ее же проблемы. Всех не спасешь.

Почему-то уже через час напряжение отпустило совсем. Никита ни единым намеком ее не провоцировал, и вся компания, разместившись вокруг стола, уже расслабленно болтала обо всем на свете. Наверное, у Настиного Пашки есть какая-то суперспособность: объединять необъединямое, потому все очень быстро ощутили себя в своей тарелке. И Соня забыла, почему так отчаянно не хотела сюда ехать.

– Здесь рядом речка. Как там с рыбой, Паш? – спрашивал Никита, будто ему в самом деле было это интересно.

– Нормально с рыбой, – улыбался радушный хозяин. – Можем с утреца и проверить. Миш, ты с нами?

– Могу, – он тоже давно расслабился и пребывал в прекрасном настроении. – Только из меня рыбак так себе: до сих пор приходилось ловить рыбу только в супермаркетах с прилавков. Я столичный житель до мозга костей, вырос среди стекла и бетона, но вы меня своей природой не испугаете!

– Не беда, погрузим в природу и научим, – поддержал Никита. – Рыбаками не становятся, а рождаются.

Соня невольно рассмеялась. Никита любил рыбачить, даже с ее отцом часто этим делом занимался. И он говорил совершенно беззлобно – и научит, и объяснит, как пить дать. Интересно, а ее почему не позвал? Соня любому мужику в рыбалке фору даст! Но Аня подхватила, переходя и на «девичьи» занятия: