Конкурент

– Так ты к Гришке летишь?

– Нет, – она не видела смысла врать. – Дело в том, что Мишу с собой брать не хочу – я ему так и не рассказала о своих школьных позорных отношениях, а без него не полечу.

– Почему же не рассказала?

– Ты сам знаешь. Наверное. Почему-то принято считать, что бывшие – главная угроза, хотя по факту все совсем наоборот: какой же идиот наступает на те же грабли?

Показалось, что Никита поморщился. Но согласился:

– И правда. Я бы тоже не полетел, дел невпроворот. Но мне надо там быть. Сам же Гришку с ней познакомил, идиот…

– С кем познакомил? С женой?

– Да если бы! С Ириной, владелицей подмосковного фитнес-центра. Я с ней недолго встречался, когда только приехал, тогда еще и с Гришкой познакомил. Но в то время она вся обшита договорами была, да и мы вообще как-то не очень расстались. И тут узнаю, что она контрагентов новых ищет, Гришка ее ради моего бизнеса к себе и зазвал… В общем, неважно. Мне надо там быть – и чем неформальнее будет обстановка, тем больше шансов.

У Сони вмиг пропала сонливость:

– Фитнес-центра? Какого именно? Каких шансов?

– Все-все. Я и так сказал слишком много, забываю иногда, что мы конкуренты.

Соня соображала со скоростью термоядерной ракеты. Если фитнес-центр достаточно большой и как раз ищет поставщиков, то на Гришкином празднике провести такие беседы будет легче легкого! Вроде бы никаких подстав, будто ничего специально не запланировано, все в приятельской компании – только лови момент. А если у Никиты в прошлом с ней еще шуры-муры какие были, то он фактически победил. Как там было про те же грабли? Но ведь есть такие люди, которые очень любят бродить именно по старым граблям!

Соне вдруг очень сильно, прямо до болезненного стона захотелось поехать к Гришке. А воображение рисовало огромный, восьмидесятиэтажный фитнес-центр, из всех окон которого водопадом хлещут золотые пиастры. Или хотя бы этот же стадвадцатиэтажный фитнес-центр, который так и не заключил договор с Никитой… Самой не получить, так хотя бы не отдать врагу! Она настолько погрузилась в эту прекрасную фантазию, что совсем не заметила появившейся и мигом скрытой победной улыбки конкурента.

Глава 14. Дурында неромантичная

Никита успел организоваться с Настей для покупки билетов на один рейс, пока Соня не дала окончательного ответа. И она, конечно, неожиданно захотела лететь. Никита понятия не имел, как она оправдалась за это решение перед своим хирургом, но был рад не увидеть его в аэропорту. Ах, ну да, она же не сообщила тому о старой связи, а теперь уже и поздно в это посвящать: сокрытие этого факта в течение длительного времени – уже само по себе доказательство, что дело нечисто. Тут бы даже самый неревнивый человек на всякий пожарный напрягся.

Никита демонстративно вытащил телефон и набрал Гришку:

– Да, приятель, все летим. Нет, не надо встречать посреди ночи, доберемся… – он посмотрел на остальных, чтобы убедиться. – Девочки… и Паша, мы сами доберемся? – получил согласие и подтвердил: – Доберемся! Увидимся завтра на празднике. И это, Гриш, у нас тут небольшая размолвка, потому прояви тактичность и не нагнетай. Но обещаем, что в ресторане будем вести себя предельно хорошо!

Хоть он никаких имен не произнес, но поймал на себе удивленный взгляд Сони. А что странного он сказал? У них же действительно размолвка! Зато появилась надежда, что Гришка не кинется сразу их поздравлять с воссоединением – это могло бы обернуться и дракой.

А Паша выглядел расслабленным – улыбался и постоянно целовал Настю в висок. Похоже, бедолага смирился со своей участью и приложил все силы, чтобы не выглядеть в этой компании старых друзей пятой ногой собаке. Молча Никита сделал ставку: если парнишка продержится весь уик-энд и не сбежит, то у Насти начнутся первые отношения, рискующие продлиться больше трех недель. Но от нее сбежать не так-то просто! Не зря же Гришка для Насти забронировал именно двухместный номер. Жаль, что Сони не будет в той же гостинице – отельная романтика каким-то невероятным образом лишает воли и сознания всех сопротивляющихся.

В самолете сесть поближе к Соне удалось, но почти сразу после взлета она изобразила крепкий сон, а потом действительно уснула. Никита смотрел поверх ее профиля в темный иллюминатор, но отчего думал о том, что ни разу за все время их отношений они не засыпали рядом друг с другом. Раньше ему это и в голову не приходило, а теперь словосочетание «спать вместе» приобрело какой-то несексуальный, но довольно важный подтекст.

Он грубо пихнул ее в плечо, когда уже шли на посадку. Оценил заспанные глаза и недовольство, когда она первым делом после пробуждения разглядела его лицо. Но удержалась от реплик.

Уже в аэропорту, когда забрали сумки, Соня повернулась к остальным и решила перестать корчить из себя немую:

– Ребят, я к своим поеду, потому другое такси поймаю. Кстати, Никит, а как фамилия твоей Ирины? Может, я тоже с ней знакома? – она поинтересовалась как ни в чем не бывало.

Но Никита прекрасно видел все причины и следствия, их и озвучил прямо:

– Нет, ты хочешь пробить по фамилии, остановится ли она в той же гостинице.

Соня чуть округлила глаза:

– Брось, зачем мне это?

Понятное дело зачем. Она эту сделку уже на себя примерила и собирается обрабатывать несуществующую Ирину по полной программе. Наверное, и с Настей уже обсудила – та тоже должна караулить на стреме, чтобы недостойный «Осирис» не подобрался к неизвестному подмосковному фитнес-центру. Прямо интересно посмотреть на их реакцию, когда выяснится, что никакой Ирины у Гришки и в помине не будет. Да и с чего владелице серьезного бизнеса рвать когти в глубинку ради приглашения приятеля мимолетного бывшего? Вся легенда была шита белыми нитками, но Соне слишком хотелось соревноваться с Никитой буквально во всем, вместо того, чтобы спокойно подумать.

Решил закончить шуткой:

– Как же! Чтобы представлять, как я нежно ее уговариваю прямо сегодня – до утра еще полно времени, а потом ревновать и кусать локти. Зачем же еще?

Соня предсказуемо фыркнула и, махнув Насте на прощание, отправилась к такси.

Настя же ухватила за локоть Пашу, который уже давно производил впечатление резиновой куклы для удовольствий, и потащила добычу к другой машине. Никите пришлось следовать за ними. К счастью, из-за разницы часовых поясов никто не падал от усталости. Настя уже прямо в машине перешла к бодрому допросу:

– Я поняла, что ты шутил, но мне-то хоть расскажи про Ирину. Не любопытства ради интересуюсь, просто любопытно ведь, чем ты жил эти годы!

Само собой, не ради любопытства, а по настоятельному распоряжению Софьи Андреевны. Никита улыбнулся:

– Выдохни, Настен. Ирина остановится в другой гостинице.

– В какой? – она не сдавалась.

– Отстань уже. Третий час ночи, а ты все пилишь и пилишь… Тебе пилить некого? – он откровенно намекнул на применение ее энергии в другом русле.

Настя счастливо вздохнула и уложила голову безмолвному Павлу на плечо. Он даже не дернулся и не попытался пролезть в полуоткрытое окно – дрессированный, любо дорого взглянуть.

Никита решил действовать спонтанно, но продуманно – это лучшая стратегия, которая его никогда не подводила. Утром встал пораньше, быстро принял душ и оделся – наконец-то, он мог себе позволить неофициальный стиль. Хотя Никита и раньше не особенно парился с официальностью, но вот именно этот тонкий свитер и эти джинсы должны были выглядеть максимально антиофициально. Вопреки всем своим привычкам, перед выходом из номера все-таки глянул в зеркало. Прищурился. Посмотрел еще внимательнее. Нет, не ошибся – он неотразим. Вероятно, не для всех, но для Сони точно – ему ли не знать ее вкус?

Родионовы жили по тому же адресу – в шикарной квартире в центре города. Отец Сони десять лет назад занимал высокую должность в энергетической компании. Собственно, его связи и средства и были причиной всех успехов в бизнесе его дочери. Ну, может, не всех успехов, но хотя бы в самом начале. Родители ее вообще мировые люди, они смотрели только на искренность отношений Никиты и Сони, больше ни на что. А после расставания он с ними виделся только на выпускном. Так наступило время возобновить знакомство.

Дверь открыла мама Сони – она настолько незначительно изменилась, что Никита буквально замер. Дочка их вон – прямо в какую-то противоположность собственную обернулась, как минимум характером, но внешностью ясно в кого пошла, не поспоришь.

– Никита? – она удивилась его появлению еще сильнее. – Какими судьбами?

– Здрасьте, теть Люсь, – Никита вспомнил о спешно купленном букете и всучил обескураженной женщине в руки. – Это вам.

– Спасибо… А! – ее тон неожиданно изменился. – Ты, наверное, к Гришке с Танюшкой на праздник тоже прилетел? Вот это совпадение!

– Ага, совпадение! – Никите пришлось умолчать о тщательной организации этого самого совпадения. Но это ладно, неприятнее было узнать, что Соня, по всей видимости, о Никите вообще не упоминала. Удивление матери не наиграно – она всерьез не ожидала увидеть его, давно уехавшего неизвестно куда, на пороге своего дома. Потому надо просто продолжать по сценарию и наглеть, насколько хватит наглости: – А Соня выйдет погулять?

От детской инсценировки тетя Люся рассмеялась, но пожала плечами:

– Так спит она еще! Заходи, чаем хоть напою. Андрей, глянь-ка, кто к нам зашел!

Отец Сони тоже выглядел удивленным, но приятельски протянул руку – все-таки не чужие люди, они два года ждали, что когда-нибудь их дочь с этим самым гостем распишется. А вот Андрей Аркадьевич внешне сильно сдал, осунулся – возможно, проблемы со здоровьем. Гришка вроде упоминал, что он уже несколько лет как уволился. Но голос его оставался таким же яростно-зычным, а обращение привычно-неуместным:

– Ты как, зятек, поживаешь? Женился? Дети?

– Не успел, – ответил Никита, усаживаясь за стол.

– Странно, – пожал плечами мужчина. – С виду вроде не калечный. Чего вы все ждете-то, молодые? Когда старыми станете, как мы с Люськой? Наша вон тоже не спешит, мы все ждем, когда же они нас с Михаилом решат обрадовать! А, ты ж не знаешь! Михаил – это ее… Люсь, как правильно говорить, – сожитель или полумуж?

Возможно, она их еще даже возможной поездкой в Прагу не обрадовала, но Никите этот вопрос лучше не поднимать. Пусть Соня сама такими трагедиями близких огорошивает. Тетя Люся ответила мужу:

– Бойфренд. А ты, Андрюш, отсталый, – и пояснила Никите. – Парень ее, в общем.

– Как же, как же, знаком с ним. В Москве виделись, Соня познакомила. Солидный такой, хирург! – Никита попытался выдать последнее слово с восторгом, а не брезгливостью.

Но родители сразу же переключились:

– Так ты тоже в столице? Надо же! А чем занимаешься?

К счастью, от ответа на этот вопрос его спасло появление мегеры в очаровательнейшей пижаме:

– Вы чего так орете с утр… Опачки.

– И тебе опачки, Софья Андреевна! – не растерялся Никита. – Я тут совершенно случайно тоже к Гришке на торжество прилетел. Прикинь, совпадение!

По всем законам жанра она должна была сбежать, вспомнив о своем виде, позеленеть, или – на худой конец – кинуть в него чем-нибудь. Например, пижамой. Но Соня почему-то не оправдала самых тайных ожиданий, а уставилась на тетю Люсю:

– Мама! Как ты могла! Ведь я тебя со слезами на глазах просила никогда не впускать его в нашу квартиру!

Тетя Люся закономерно растерялась:

– Так ты ж когда просила-то… Столько лет прошло!

– А слово «никогда» уже ничего не значит?

Никита очень, очень старался не смеяться в голос:

– Ты просила маму не впускать меня в квартиру? Даже со слезами на глазах?! Как жестоко! Хорошо, что я тогда был трусом и не осмелился прийти.

– А ты вообще заткнись! – Соня переключилась на него. – Кулагин, тебе здесь не рады! Неужели не понимаешь?

– Не хотелось бы тебя огорчать, но до твоего появления все было в норме, – Никита не смог бы сделать улыбку хоть чуть менее широкой.

– Да ты… А что ты так лыбишься-то, а?! На Земле больше мест нет, где можно лыбиться, и…

Тихий смешок отца не дал ей закончить:

– Сколько экспрессии! Люсь, только глянь на них. Может, нам этого обратно завербовать вместо выдуманного жениха?

Последнее Соня уловила и в изумлении сбавила тон:

– В смысле, выдуманного?

И Андрей Аркадьевич, несмотря на очевидный протест жены, объяснил:

– Доча, а что нам еще думать? Мы про твоего удивительного Михаила только со слов знаем. И даже в этот раз не привезла – к чему бы это? Хорошо хоть, Никитка подтвердил, что видел его. Но пока все равно Никитка выглядит куда более натуральным, чем…

– Папа! Я же присылала вам фотографии!

– Ну да. Никит, сколько в Москве стоит нанять актера, чтобы сыграл жениха для наивных родителей?

Никита сообразил, что в этом споре ему лучше не участвовать. А если расхохочется, то вообще может живым не выбраться. Потому спешно вскочил и заметил:

– Я лучше на улице подожду. Соньк, давай уже проорись на любимых родителей и выходи гулять.

Тетя Люся окликнула скорее по инерции:

– Куда? А чай?

Но Никита не стал останавливаться. Минут через двадцать из подъезда показалось хмурое нечто, которому без грима можно в психологических триллерах играть, но зато одето приличнее, чем недавно. Голос тоже подходил для триллеров:

– Ты меня решил со свету сжить, Кулагин?

Он так и сидел на перилах, с удовольствием ее разглядывая.

– Нет. Погулять я тебя решил. Идем?

– Не идем!

– Рано слишком? К тебе до десяти утра лучше не подходить?

– Нет! Поздно слишком! Ты лет на десять опоздал!

Никита ввернул недавно узнанный аргумент:

– Так десять лет назад меня бы не пустили. Я же специально столько времени ждал, чтобы пустили!

Она прищурилась и сложила руки на груди:

– Ты чего добиваешься вообще?

А вопрос-то был серьезным, на такие не отвечают людям, которые вот именно так зыркают и именно так руки на груди складывают:

– Пока не могу сформулировать, Соньк. Пойдем уже гулять.

Она словно растерялась, поскольку расцепила руки и сказала намного тише:

– Не пойду. И очень тебя прошу навсегда оставить меня в покое, Никит.

Он спрыгнул с перил.

– Понял. Про «навсегда» не уверен, но прямо сейчас понял. Пижамка, кстати, зачетная. Мечтаю встретиться с ней вновь. Увидимся вечером, Соньк.

Никита шел легко, он не собирался ни возвращаться, ни оборачиваться. Не хочет – и черт с ней, дурындой неромантичной. Но ведь стоит, смотрит ему в спину – это чувствуется – и о чем-то там думает. Пусть думает. Хотя о чем тут думать, если и ежу понятно: Никита ее в покое оставлять не хочет. Ей что, сложно подыграть?

Глава 15. Каждой акуле по Мише