Путница

– А то, – подтвердила я, по-дружески толкнув его локтем. – Куда ж я от тебя денусь? Но вариант с кошкой все-таки держи про запас: вдруг у тебя не получится меня очаровать?

Ширра досадливо фыркнул и несильно куснул меня за палец, словно сетуя на несерьезность в таком важном вопросе. После чего грациозно развернулся и тоже ушел, лениво помахивая хвостом.

Надо отметить, Лех сдержал обещание – до самого вечера заставил меня сидеть в трясущейся повозке, выпуская только по нужде. Однако я не слишком расстроилась, благо скоро в повозку перебрался Лука и весь путь с завидным упорством просидел у меня на коленях, то теребя длинные косы, то расспрашивая обо всем на свете, а то и мирно посапывая в плечо, когда однообразный пейзаж навевал совсем уж невозможную дрему.

Когда же солнце склонилось к горизонту и Брегол распорядился вставать на ночлег, в отряде снова случилось замешательство. Причиной, следовало догадаться, послужил Ширра, который по возвращении из лесу небрежно бросил у костра тушу молодого оленя.

Нет, наш-то народ уже привык к его внезапным отлучкам и таким же внезапным возвращениям, а вот для эльфов зрелище добытой Ширрой туши оказалось нешуточным потрясением. В какой-то момент я даже решила, что бедолаги в обморок грохнутся, настолько их поразила доброта нашего четвероногого спутника. А когда Зита с гордостью сообщила, что скорр помогает им с охотой сугубо по моей просьбе, несчастные эльфы окончательно спали с лица и до самой ночи пребывали в состоянии глубокого шока.

Впрочем, меня их проблемы не заботили, тем более своих и так хватало. К примеру, я весь вечер была занята тем, что пыталась уберечь свой законный ужин от хвостатого вымогателя, который в порыве необъяснимого озорства слямзил у меня из-под носа несколько лакомых кусочков. Причем сделал он это виртуозно. И даже не один раз. Стоило мне только отвернуться, как он молниеносно сцапал из миски то, что ему приглянулось, а к моменту, когда я начинала понимать, что мне чего-то не хватает, успел принять настолько невозмутимый вид, что поначалу у меня даже мысли по его поводу не возникло.

И только потом, когда странные исчезновения повторились, а соседи начали откровенно надо мной потешаться, я все-таки сообразила, что к чему. Но, к своему удивлению, так ни разу и не застукала этого мохнатого наглеца на месте преступления.

Вот и сейчас этот хулиган словно бы невзначай пристроился у меня за спиной, готовясь совершить свое черное дело. Однако теперь я была начеку. Миску держала так, чтобы он до нее не дотянулся. Локти растопырила. Глаз со своего драгоценного ужина не сводила. И практически выиграла этот раунд, но тут коварный кот сменил тактику и вместо того, чтобы таскать еду тайком, вознамерился взять меня измором.

Сидя за моей спиной, он тяжело вздыхал, сопел, демонстративно страдал и при этом смотрел на мою несчастную миску так, словно вот-вот помрет от голода. Народ, по закону подлости, оказался на стороне страдальца, а простодушная Зита, забывшись, даже протянула ему кусочек свежезажаренной оленины. Мясо, конечно, было проигнорировано, однако стоило мне в сердцах сунуть свое, как его немедленно съели. Даже облизать пальцы не забыли и благодарно дунули в ухо, повесив на него липкую соплю. Или же слюнку? Я не разобралась – брезгливо стерла и в следующий раз вместо мяса сунула за спину кулак, грозно предупредив, что сопливых и слюнявых на дух не переношу.

После этого стало спокойнее, но Яжек все равно хохотал до слез, потому что усатая морда с завидной регулярностью выглядывала то из-за правого, то из-за левого моего плеча. Возбужденно сопела в шею, урчала и толкалась до тех пор, пока я с мученическим видом не отрывала от себя очередной кусок. Тот немедленно исчезал, морда на время пропадала, но потом появлялась вновь. И это тогда, когда ни к чему другому (ему половину туши отдали, гаду мохнатому!!) он даже не притронулся.

– Да перестань, Трис, – утирая выступившие от смеха слезы, сказал Олав. – Ему просто захотелось повеселиться.

– Я бы тоже не отказался, – с хитрой улыбкой сообщил Олар. – Разумеется, если девушка красивая.

«Я не красивая», – мрачно подумала я, но перехватила сразу несколько заинтересованных взглядов и моментально нахохлилась: кажется, люди так не считают. Более того, свято верят в то, что дело обстоит ровным счетом наоборот, а всякие странности списывают на мою скромность и невинность.

Впрочем, причина моих тревог была не только в этом: я весь день ждала настойчивых расспросов касательно риала. И немудрено: лунное серебро столь же редко, как скупой гном, сыплющий золотом направо и налево. Его загадка будоражила людские умы на протяжении многих веков, его искали, им жаждали обладать, его желали и боготворили… Неудивительно, что одно упоминание о этом металле должно было взбудоражить весь наш лагерь!

Я ждала осторожных расспросов, завистливых взглядов, восторженных охов, просьб дать взглянуть хоть одним глазком. Извелась вся за целый день, потому что свою жемчужину не отдам в чужие руки, а риал Ширры и подавно. Однако люди вели себя так, словно ничего не случилось. Ко мне никто не подсаживался, не пытался вызнать, откуда я взяла такое сокровище. О нем вообще никто не упомянул, представляете?

Одно хорошо: не одна я сидела, как на иголках – Леху, кажется, тоже было не до веселья. И если его бравые парни в конце концов оттаяли и даже сдержанно посмеялись на той пантомимой, что сегодня устроил Ширра, то их вожак, напротив, даже улыбки из себя не выдавил. Словно что-то не нравилось ему в происходящем или он все это время напряженно о чем-то размышлял.

В какой-то момент мне показалось, что я догадываюсь о причинах, однако спрашивать при всех было неудобно, поэтому во время ужина я сделала вид, что ничего не заметила, и смолчала. А вот перед сном специально задержалась у реки и совершенно не удивилась, когда в скором времени туда же подошел и командир патруля.

– Можно? – осторожно поинтересовался он, когда увидел, что я стою у воды и смотрю на звезды.

Я молча кивнула.

Давай-давай. Только тебя и жду. В прошлый раз мы ведь так и не закончили. Да и расстались на довольно скверной ноте, поэтому поговорить стоило бы. Причем без лишних ушей.

– Трис, я бы хотел…

– Я ни в чем тебя не виню, – решила сразу обозначить границы я. – Ты был в своем праве, а у меня все равно были дела в городе, так что давай забудем про это недоразумение и просто пойдем дальше.

– Я тебя обидел, – качнул головой Лех. – Мне жаль. Я этого не хотел.

Я хмыкнула.

– Обидеть меня не так-то просто. Но мне, скажем так, досадно, что я сразу не догадалась о причинах твоей настойчивости. Обычно я неплохо разбираюсь в людях, а тут так грубо ошиблась. Но разве могла я предположить, что дело не во мне, а в твоей работе?

– А что, если ты не ошиблась? – очень тихо спросил он. – Что, если причин на самом деле несколько, и работа – лишь одна из них? Причем не самая важная?

Я нахмурилась.

Так. А вот это уже не та тема, на которую мне хотелось с ним пообщаться.

Безусловно, Лех мне симпатичен. Он отличный воин, серьезный мужчина, и, полагаю, из него получился бы прекрасный муж для той, которая решилась бы сказать ему «да». Да вот беда: я не та женщина, что на это способна. И мне совсем не понравился подтекст, который прозвучал в его словах.

– Что, если ошибся именно ты? – ровно спросила я, подчеркнуто глядя в сторону. – Что, если я – совсем не такая, какой кажусь? Что, если ты видишь только внешность и совсем не знаешь, какая я настоящая?

Он почти не замедлился с ответом.

– Меня это не страшит. Я в тебе уверен.

– Что, если не уверена я? Может, правда тебе не понравится?

– Ты не нежить, – спокойно отозвался Лех. – Не оборотень, не вампир. Даже не полукровка. Да, ты сильна и потрясающе быстра, но в этом нет ничего страшного. Ты ловко лазаешь, особенно по стенам… ну и через форточки, наверное, легко проходишь?

Я иронично приподняла брови.

– Намекаешь на мою профессию?

– Просто сообщаю факты, хотя к твоей, как ты говоришь, профессии они имеют самое непосредственное отношение. Но меня это не смущает. Особенно если издержки твоего ремесла не оставят за нами толстый хвост.

– Не оставят, – против воли улыбнулась я. Браво, Лех. Почти из ничего суметь так много понять – это достойно уважения. – Боюсь, тут нет подходящих форточек, в которые я могла бы пролезть. Как нет и достойных объектов для охоты. Давно догадался?

Лех спокойно кивнул.

– Я одно время в Ларессе работал, в городской страже, не удивляйся. Но лет семь назад повздорил с начальством и ушел, не дожидаясь, пока пнут под зад. А потом осел в Приграничье, благо отцовское дело не для меня. Велих управится с этим гораздо лучше. Но навыки еще остались, так что хорошего вора издалека почую. Хотя, повторяю, меня это не смущает.

Я подняла руку и прямо у него на глазах отрастила длинные когти.

– Да? А как насчет этого?

Лех, к чести признать, только слегка потемнел лицом, но не больше. Даже не отодвинулся и за нож не схватился, хотя, если честно, я ждала самого страшного. Но выдержка ему не изменила – он остался стоять на прежнем месте, изучая доказательство моей нечеловеческой природы. А потом просто протянул руку.

– Ты позволишь? – дождавшись моего кивка, он с профессиональным интересом ощупал мои когти и покачал головой. – Так ты это боялась мне показать?

– Не только, – скривилась я, возвращая руке привычный вид. – Но, если честно, я и сама не знаю, кто я и на что способна. Думаешь, я зря сторонюсь людей и так старательно прячусь в лунные ночи?

– Значит, при свете луны ты меняешься…

– Да. Причем не лучшим образом. Если бы ту ночь в Ладогах ты задержался хотя бы на пару минут, нам бы не пришлось сейчас объясняться.

Лех ненадолго задумался.

– Так вот чего ты тогда испугалась… Прости. Я не знал. И как это происходит, если не секрет? Ты в самый неподходящий момент теряешься? Забываешь себя? А потом оказывается в незнакомом месте и не помнишь, что произошло?

– Нет, – покачала головой я. – Память и все остальное сохраняется. Я себя контролирую. По крайней мере, пока.

– Ни жажды крови? Ни желания убивать?

– Только страх.

– Во сколько ты узнала, что не такая, как все? – неожиданно нахмурился Лех.

– В двенадцать.

– И за это время ни разу не было провалов памяти? Может, крови на руках поутру? – уточнил он. А когда я подтвердила, что ничего такого не замечала, с облегчением выдохнул. – Тогда тебе нечего опасаться. Оборотничество в полной мере проявляется уже после первого оборота. Крайний срок – до первого полнолуния. Но если ты за столько лет ни разу не потеряла контроль, значит, и дальше проблем не будет.

Я покосилась на него с откровенным сомнением.

Откуда ему знать? Что он, с такими, как я, каждый день за руку здоровается?

– Опыт, – пожал плечами Лех в ответ на мой невысказанный вопрос. – Я за эти годы нечисти всякой повидал. В том числе и такой, которую с первого взгляда не отличишь от простого смертного. И можешь мне поверить, ты – не она. Не знаю, конечно, откуда у тебя такие способности, но от человека в тебе гораздо больше черт, нежели от кого-то еще. Поэтому повторяю: ты не чудовище. И твое присутствие меня не смущает. Можешь идти с караваном столько, сколько потребуется, а если почувствуешь неладное… просто уйдешь на время, договорились? А потом снова вернешься, потому что никто тебя отсюда не гонит.

И это говорит мне командир патруля?!

Я неожиданно смешалась.

– Я… честно говоря, даже не знаю, что на это сказать. Наверное, ты – первый человек, который не проклял меня, узнав, что я не такая, как все.

– Просто я, как и ты, тоже неплохо разбираюсь в людях, Трис, – неожиданно улыбнулся Лех. – И еще я не забыл, что ты вернула мне племянника. Мой отец, мой брат… все мы тебе обязаны. Поэтому если тебе когда-нибудь понадобится помощь, скажи. Она у тебя непременно будет.

– Спасибо, – тихо сказал я, не зная, что еще сказать на такое странное признание.

Лех кивнул.

– И тебе.

После чего развернулся и быстро ушел, оставив меня раздумывать на его последними словами.

Глава 7

Весь следующий день я ловила на себе многозначительные взоры. Одобрительные – от Брегола, озорные – от Зиты и ее мужа, завистливые – от Яжека, сдержанные – от Крота и Реса, подчеркнуто бесстрастные – от эльфов. И откровенно недоуменные – от маленького Луки, который все никак не мог взять толк, почему с самого утра весь лагерь так оживился.

Начать с того, что меня вдруг не пустили за водой – Олав и Олер с подозрительной готовностью выхватили ведра у меня из-под носа и чуть ли не наперегонки кинулись к ручью, чтобы напоить коней. Пожав плечами, я собралась была заняться костром, но оттуда меня попросили Зита и Велих. Тогда я пошла помогать с вещами, однако и здесь не повезло – откуда-то бодро вывернулись Яжек с Янеком и все сделали сами.

Я сперва даже растерялась, но а потом до меня дошло: Лех! Вчера мы вернулись поздно, вдвоем, одинаково задумчивые и молчаливые. И, хотя большинство уже крепко спало, к сожалению, слухи в отряде распространялись быстрее чумы.

И все бы ничего, в конце концов заблуждаться может каждый, однако меня тревожило, что со вчерашнего дня Ширра ни разу не объявился. Ни на ночь не остался, как раньше, ни утром на глаза не показался. А его риал всю ночь оставался горячим и даже сейчас ощутимо припекал мне кожу на груди.

Наверное, моя озабоченность слишком уж явно проступила на лице. Или же я еще как-то успела себя выдать, но вскоре после того, как караван двинулся в путь, ко подъехал Лех и вполголоса поинтересовался:

– Трис, что-то не так?

Я кивнула.

– Да, не так: Ширра.

– При чем тут он?

– А ты не понял?

Лех непонимающе нахмурился, а я кивнула в сторону загадочно лыбящхся возниц, которые разве что дырку в нас за это утро не просверлили. Небось половина народа в отряде сейчас перемывала нам кости, а вторая втихомолку хихикала над незадачливыми влюбленными, так неудачно выбравшими время и место для уединения.

Лех непонимающе оглянулся. Затем встретился взглядом с довольным сверх меры отцом, с братом, поймал скептические взгляды подчиненных, перехватил настороженные взоры остроухих, которые до сих пор держались от меня в подальше, и тихо выругался, разом сообразив, о чем сейчас размышляет этот разношерстный народ.

– Вот именно, – хмуро согласилась я. – Не думаю, что Ширра от них далеко ушел. Ты поглядывай за горизонтом, что ли? А то сам знаешь, какой он вспыльчивый. Остается надеяться, что он успел узнать меня намного лучше, чем эти балаболки, и сперва поинтересуется подробностями, прежде чем выразить свое мнение по этому вопросу.

Лех выругался снова и излишне резко натянул поводья, отчего конь едва не встал на дыбы.

– Трис, будь осторожна. И вообще, лучше держись ближе ко мне.

У меня вырвался нервный смешок.

– А я что делаю?

– Иирово племя! Да не за тем, чтобы меня беречь! Себя сохрани!

– Да за себя я как раз не боюсь.

– Трис… – Он с беспокойством оглянулся, шаря по кустам настороженным взглядом. – Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Я грустно улыбнулась.

– Прости, но от тебя это не зависит. И от меня тоже. Так что не переживай по пустякам и будь готов… ко всему. Особенно этой ночью.

– Что?!

– Сегодня будет лунная ночь, – тихо сообщила я главное. – А значит, мне придется уйти. Тебе же придется проследить за тем, чтобы никто не пострадал, и в случае чего… ну сам знаешь. Больше мне некому довериться, так что не подведи.

Лех с досадой прикусил губу.

– Это может быть опасно. Здесь Приграничье, совсем рядом болота, а там кто только не водится. Может, тебе переждать эту ночь в повозке? Я покараулю, если что. Никто и не узнает.

Я покачала головой.

– Не стоит рисковать.

А когда он попытался что-то возразить, впервые за утро заметила промелькнувшую за деревьями стремительную тень и выразительным жестом приложила палец к губам.

Ночь опустилась на лес, как всегда, неожиданно. Гораздо быстрее, чем мне бы хотелось. Нет, прежнего страха перед полнолунием уже не было, однако червячок сомнения все же присутствовал, поэтому, взвесив все за и против, я рассудила, что вдали от лагеря мне будет спокойнее. Да и им, если что, не придется хвататься за топоры.

Лех, правда, от своего не отступился и ближе к вечеру начал все чаще оказываться рядом. С виду вроде бы случайно, но судя по его решительному вижу, этот упрямец задумал если не переубедить меня, то как минимум пойти следом.

Дурак.