Помоги проекту - поделись книгой:
– Когда-то здесь были совсем другие леса. Другие звери, птицы. Животные не боялись человека, а земля родила по три-четыре урожая в год. Не было оборотней, вампиров, не рыскали по окрестностям упыри и крысодлаки… Когда-то мир был юн и почти совершенен, потому что высшие существа следили за ним. А теперь их нет. Теперь остались только мы, вынужденные мириться с присутствием людей, гномов, карликов, троллей… Ваши старые сказки довольно точно описывают последнюю битву крылатых. Про нежить, опять же, многое говорят верно (большинство сегодняшних тварей в здешних краях – такие же отголоски прошлого, как само Приграничье). Люди живут недолго, но хранят память о своих предках точно так же, как храним ее мы, как трепетно берегут гномы… От крылатых только и осталось, что древние легенды да редкие артефакты, почти утратившие силу.
– Считаешь, это плохо?
Эльф прикрыл потяжелевшие веки.
– Не знаю, Трис. Прошлое не вернуть, предательство не сделаешь добродетелью, а сожженную землю не возродишь такой, какой она когда-то была. Наших прародителей тоже не заставишь снова прийти на землю: они действительно ушли. Но что сделано, того не исправишь, их время ушло. Да, мы многое утратили за эти тысячелетия, о чем-то позабыли, с чем-то смирились. Многое потеряли безвозвратно, но многое и обрели. Мы так же многому научились, сами начали отвечать за свои поступки, не оглядываясь на более могущественных и мудрых создателей. Былого единства рас тоже нет, но нам пришлось создавать его заново, по-другому, уже на новых условиях… Так что не знаю, Трис. У меня нет ответа на твой вопрос.
Я задумчиво пожевала губами, косясь на замершего, словно красивая статуя, эльфа. Какое-то время молчала, изучая его безупречный профиль с горящими, словно сапфиры, глазами. Поколебалась, перехватив его мимолетный взгляд, но потом все-таки спросила:
– А они правда умели летать?
– Правда, Трис, – улыбнулся краешком губ Шиалл. – В наших архивах еще сохранились древние записи и редкие свидетельства того, что когда-то крылатые действительно были единым народом. Это были дивные времена. Поистине благодатные, когда крылатые летали под ночным небом, а остальные народы благословляли их мудрость и милосердие. Воистину повелители небес, перед которыми склонялась сама земля… Хотел бы я когда-нибудь это снова увидеть, но не думаю, что доживу до их возвращения.
– Значит, они еще живы?
– Безусловно. Для них, говорят, время течет иначе, чем для нас. Здесь пройдут долгие века и тысячелетия, а для них – всего лишь несколько дней. На земле порушатся горы и высохнут реки, а они успеют только слегка измениться. Бессмертные… не зря их зовут бессмертными. Это не совсем верно, конечно: убить их все-таки можно, хоть и невероятно трудно. Тем более тогда, когда они уничтожали сами себя, как записано в ваших легендах. Но даже крохотная толика их крови в наших жилах позволяет нам жить гораздо дольше обычных смертных, а способности к магии до сих пор считаются принадлежностью к их народу. Что же касается самих крылатых… надеюсь, однажды, пусть даже через несколько тысячелетий, кто-нибудь из них все-таки опомнится, вернется. И я, если честно, хотел бы застать этот светлый день.
– А сколько вы живете, Шиалл? – внутренне напрягшись, задала я скользкий вопрос.
– Чуть меньше тысячелетия, – без промедления отозвался эльф. – Кто-то больше, кто-то меньше, но средний срок примерно такой. Мне, если ты хотела узнать, около полутора сотен лет. По нашим меркам это очень немного.
– Ну да, конечно, – проворчала я, впечатленная разницей. – Совсем мальчишка. Прямо ребеночек… Интересно, а Беллри такой же сосунок?
Шиалл едва заметно усмехнулся.
– Нет, он постарше.
– Это радует, – лицемерно вздохнула я. – Хоть один взрослый чело… в смысле эльф!. А то боялась, с вашей детворой до самого Приграничья возиться придется!
– Прости за откровенность, Трис, но иногда ты – такая заноза!
– Знаю, – скорбно возвела я глаза к ослепительно синему небу. – А куда деваться? Уж какая есть. Терпи.
– Терплю, – хмыкнул Шиалл. – Но сайеши все равно надень.
Я тут же спохватилась.
– Ой, ты же так и не договорил! Так что там насчет лунного серебра? Почему о нем никто не знает?
– Да просто у этого металла есть одна любопытная особенность, за которую его, собственно, и прозвали лунным: он, Трис, умеет оставаться незамеченным. По виду ни за что не отличишь от обычного. В руки возьмешь и, если не признает тебя такая вещь, так и будешь считать, что в ней нет ничего особенного. А потом память как отрезает, даже если перед тобой – оправленный бриллиант размером с лошадиную голову. Напрочь забываешь о нем, как только отвернешься, а если кто-то спросит потом, то скажешь, что не видел никогда и не имеешь понятия, о чем идет речь. Вот так.
– И это все? – разочарованно протянула я.
– А разве этого мало?
– Ну не из-за этого же он так дорого стоит?
– Из-за этого тоже. Хотя ты в чем-то права: у некоторых изделий крылатых (а хранятся они порой так же долго, как живут их создатели) есть и другие свойства. Причем порой довольно забавные. К примеру, часть их отводит глаза посторонним, какие-то позволяют дольше сохранять молодость, что-то работает наподобие охранного амулета и смягчает удары чужого клинка. Говорят, даже существует кольчуга из лунного серебра, а к ней – шлем, в котором не страшна никакая нечисть – упыри рассыпаются на части, как только его коснутся, однако сам я не видел. Есть еще оружие, украшения, перстни, домашняя утварь, но большая часть их владельцев, как правило, даже не подозревает о том, чем именно пользуются или носят на пальцах. И лишь те, в ком течет хотя бы крохотная капелька крови крылатых, их давние потомки, внуки и правнуки… маги, конечно… еще могут почуять лунное серебро. Как мы, например, или гномы. А еще – люди, в жилах которых еще не уснула древняя магия.
– То есть на магов эта штука не действует? – озабоченно пробормотала я. – Жаль. Я надеялась, что смогу оставаться для них незамеченной.
– На самом деле она действует, только гораздо слабее, – поспешил пояснить Шиалл. – Но я бы не хотел рисковать. Поэтому лучше заранее исключить все неожиданности и спрятать твой риал под сайеши.
– А народ не удивится тому, что я щеголяю в вашем плащике?
– В обычное время он незаметен и тоже умеет отводить глаза, а об истинных его свойствах знают очень немногие.
Я вздохнула.
– Ладно, уговорил. Рисковать мне тоже не хочется. Да и Ширра расстроится, если я потеряю его риал. Но мне обязательно нужно в город – я не готова идти дальше без некоторых приобретений. Да и обещала я… Слушай, а гномы в вашем Кроголине есть? Ты же не первый раз сюда приходишь, по глазам вижу. Может, подскажешь, к кому обратиться?
Шиалл вежливо приподнял бровь.
– Что именно тебе нужно?
– Вот это, – я протянула порванную цепочку Ширры. – Хочу найти мастера, чтобы ее починить. Но в Тирилоне мне сказали, что тут только гномы справятся, вот я и подумала: Приграничье рядом, форты ваши, горы. А Кроголин все-таки – торговый город. Неужели здесь не найдется ни одного мастера-гнома, который смог бы помочь?
Эльф на мгновение будто окаменел, глядя на порванную цепь невидящим взглядом. Пришлось кашлянуть и бесцеремонно пихнуть его локтем, чтобы очнулся от ступора.
– А… что? Где ты это взяла?!
– У Ширры, – нетерпеливо отмахнулась я. – Не видишь, порвана оказалась? Ему просто надоело в зубах таскать, вот и отдал мне на сохранение, как и риал. Так к кому надо обратиться? Есть тут подходящие гномы?
– А… н-нет… не знаю, – подозрительно отступил он, опасливо глядя на мою ладонь, будто на ней гадюка лежала, а не обычная цепочка. – Ширра сам ее тебе отдал?
– Конечно! Стала бы я воровать… ой! Нет, он ее потерял, а я нашла, вот так все и вышло. Потом, правда, он меня тоже нашел, и из-за этого случилось небольшое недоразумение…
– Недоразумение?! – внезапно севшим голосом переспросил Шиалл, и я смущенно кашлянула, припомнив свои истерзанные плечи, а вместе с ними – расстроенные нервы и жутко оскаленную пасть взбешенного скорра. Как он меня тогда не убил – уму непостижимо. Видно, я слишком охотно швырнула ему в морду бесценную добычу, ничуть не претендуя на ее силу, и он так озадачился, что даже позволил мне уйти.
Я тихонько вздохнула.
– Ну да. Но потом мы все выяснили, и он отдал мне свой риал, пока цепочку не починят. И я обещала с этим помочь. Просто раньше возможности как-то не было – дорога, лес, городки, как назло, малюсенькие. Гномов – ни одного. Но я подумала, что уж здесь должен найтись хоть один. Разве нет?
Эльф уставился на меня так, будто не мог поверить своим ушам. Непонимающе вытаращился на мирно лежащую цепочку, затем – на мое недоумевающее лицо, снова на руку… и так раз пять, пока не сообразил, что я до сих пор живая и невредимая.
– Сколько она уже у тебя? – все тем же хриплым голосом спросил он наконец.
– С месяц, наверное, а что?
– Нет, ничего. Я просто не думал, что оно существует.
– Что именно?
– Черное серебро, – почти прошептал эльф, со смешанным чувством изучая загадочно поблескивающую цепь.
– Кхм… – мудро промолчала я о том, что вообще первый раз о таком слышу. – Тоже – наследие крылатых?
– Да. Только гораздо более опасное, чем твой риал. Можно мне взглянуть на амулет Ширры?
– Нет, – твердо отозвалась я. – Не думаю, что ему это понравится. Я не хочу рисковать – сам знаешь, какой он вспыльчивый. Так что там с цепочкой? Чем она опасна?
Шиалл странно дрогнул, снова взглянул мне в глаза и так же быстро отвел взгляд.
– Лунное серебро не причиняет вреда, – наконец тихо ответил он. – Оно не тронет незнающего человека, не заденет даже вора, если вдруг попадется ему на глаза. В худшем случае заставит забыть, ослабит, но не убьет, потому что создавали его для жизни, а не для смерти. С его помощью исцеляли и спасали жизни, на него молились и всегда знали, что его магия милосердна по своей природе. А черное серебро уничтожит любого, кто к нему прикоснется без спроса. Жив ли хозяин, мертв ли, оно не прощает ошибок – сожжет заживо и следов не оставит. И оно не делает различий между детьми и взрослыми, мужчинами и женщинами, смертными и долгоживущими… – Эльф снова вздрогнул и отступил на шаг, словно опасался даже стоять рядом. – Думаю, если я его коснусь, то не проживу и секунды.
Мне вдруг стало не по себе от мимолетной мысли, что мое путешествие вполне могло закончиться еще в Тирилоне. Если эльф прав (а причин не верить ему пока не было), то эта тяжеленькая цепочка, так загадочно переливающаяся под солнцем, вполне могла стать последним приобретением в моей жизни. Помнится, тогда мне еще пальцы как-то странно кольнуло… но ведь я ее не воровала, даже в мыслях не держала дурного! О том, что это принадлежит Ширре, даже не догадывалась! Просто увидела и подобрала. Случайно! Неужели черное серебро такое злое?!
Я зябко передернула плечами.
– Шиалл, а какие-то предпочтения у этой штуки есть? Как-никак я до сих пор живая и ни малейшей опасности от нее ни разу не видела.
– Не знаю, Трис, – покачал головой Шиалл. – Сейчас, когда ты ее держишь, я очень хорошо чувствую ее мощь: с такой силой можно с легкостью уничтожить целый город. Я даже представить не могу, каким образом ты выжила. Разве только Ширра в тот момент не хотел твоей смерти…
– Еще бы он хотел! Я ему шкуру за несколько часов до этого спасла!
– Что? – странно вздрогнул эльф.
– Из клетки вытащила, – буркнула я. – Сама чуть не надорвалась, духа-хранителя потеряла, а его, ворчуна, освободила. Правда, в обморок после этого грохнулась, и ему пришлось меня на себе волочь, чтобы не поймали. Но мы справились. Выбрались. Сумели. А потом я за помощью ушла, оставив его одного, чтобы успеть до темноты, да слегка опоздала – когда вернулась, его уже и след простыл. Только риал один и остался. С этой вот цепью. Думаю, он ее порвал, когда меня вытаскивал, и я решила, что обязательно попробую ее починить. Может, хоть так отблагодарю?
Шиалл ошарашенно вытаращил глаза.
– Ты?!
– Конечно. Он мне тоже однажды шкуру спас, поэтому у нас есть причины доверять друг другу. Да и славный он. Немного вспыльчивый, конечно, но у мужчин, говорят, такое бывает. Я привыкла. К тому же он уже умеет
– Он тебя ранил? – мгновенно насторожился эльф.
Я делано отмахнулась.
– Да пустяки. Поцарапал слегка, все уже зажило.
– Где? Когда это было?!
– Шиалл…
– Трис, когда?! – совсем встревожился он, настойчиво обшаривая мое лицо. – Он тебя укусил? До крови?
– Да ну тебя, – нервно отмахнулась я. – Затылком меня о дерево ударило. Чего ты взвился? Говорю же, недоразумение у нас случилось, но теперь все улажено.
Шиалл долгое мгновение всматривался в мое лицо, пытаясь там отыскать что-то известное ему одному. Похоже, не нашел и только тогда медленно выдохнул, сжался, опустил напряженные плечи. Только что бешено сверкающие, синие глаза вдруг потускнели, губы изогнулись в невеселой улыбке, а голос снова стал обычным. Ну разве что чуточку тише.
– Да, Трис. Я тебя понял.
– Тогда пойдем? А то наши уже спускаются, глаза наверняка проглядели – все выискивают, куда мы запропастились. Как бы Лех не решил, что ты захотел умыкнуть меня в качестве наложницы.
Эльф равнодушно скользнул взглядом по противоположному склону, на который уже выворачивали последние телеги, а рядом с ними беспокойно озирались знакомые лица. Мгновенно отысал взглядом Леха, успокаивающе ему кивнул и снова повернулся ко мне.
– Пойдем. Времени уже полдень, на воротах наверняка будет много народу, а нам надо до темноты уладить дела и успеть найти для тебя комнату.
– Зачем? – не поняла я, разворачиваясь следом за ним к каравану.
Остроухий беспокойно повел плечами.
– Сегодня будет лунная ночь. Ни к чему давать людям лишний повод для беспокойства.
Глава 13
До нужного дома мы добрались уже в сумерках.
Я была права: в Белом городе оказалась невероятно многочисленная, исполнительная и просто ну о-очень дотошная стража. Сперва нас надолго задержали на воротах. Придирчиво сверили все подорожные, тщательно осмотрели повозки, коней, чуть ли не в рот нам заглянули. Потом скрупулезно пересчитали все оружие, что на нас висело и было аккуратно выложено на специально освобожденное для этого место. Так же тщательно сделали опись товаров, поставили отметку в подорожной. Затем попытались было прицепиться к тому, что в ней не указана моя персона, однако Двуединый услышал нашу общую мольбу – среди дотошных педантов в кольчугах неожиданно обнаружился какой-то старый знакомый Леха, который и уладил этот вопрос, небрежно бросив, что тот, мол, решил завязать с холостяцкой жизнью, раз рискнул привести сюда невесту аж из самой Ларессы.
Почему невеста, спросите? Да потому, что только возлюбленную его внимательный дружок не стал бы вносить в эти грешные списки!
И как тут возразишь?
Когда стажа поинтересовалась у меня, так ли это и связывают ли меня с командиром патруля теплые чувства, я сквозь зубы улыбнулась, мысленно проклиная здешние порядки на чем свет стоит и искренне желая дотошному стражнику больше никогда не иметь успеха у женщин, но все же подтвердила. Да, мол, связывают. Жить без него не могу. Только после этого вопрос решился: поухмылявшись и от души подколов Леха, стража милостиво позволила моей персоне пройти вместе с «женихом» внутрь. Причем тот самый приятель Леха еще и напутствие нам веское сказал, пожелав скорейшего начала счастливой семейной жизни.
Я его с удовольствием бы прибила, если бы не необходимость держать лицо. Лех, судя по застывшему на его физиономии оскалу, тоже был не в восторге. Причем до такой степени, что от одного его взгляда вечно смешливый Яжек поспешил заткнуться и затеряться среди повозок, Олав с Олером вместо обычных шуточек решили мудро помолчать. И даже болтун Янек долгое время не решался лишний раз рта раскрыть. А когда все-таки сделал это и в голос поинтересовался, когда это Лех успел обзавестись невестой, то Беллри тихо, но внятно объяснил, что, откуда и как именно ему оторвет, если тот немедленно не заткнется.
После этого расспросы прекратились, так что можно сказать: в Белый город мы вошли относительно спокойно. И так же спокойно преодолели сначала первый, а затем и второй довольно протяженный городской круг. С некоторым трудом, ибо это было действительно нелегко, добрались на третьего, поскольку Брегол, как оказалось, относился к той категории счастливых людей, которые могли себе позволить иметь добротный дом в довольно престижной части Кроголина. Затем попетляли по узким улочкам. Вдосталь надышались пылью. Устали как собаки. Оголодали. И только после этого остановились.
Уф-ф! Думала, вовсе не дойду! До чего же утомительной оказалась прогулка!
А ведь как я радовалась поначалу. Такой большой и красивый город, такие симпатичные улицы, столько зелени вдоль заборов… Сказал бы мне кто, что мы полдня будем добираться до места, ни за что бы не поехала верхом!
С трудом распрямив спину, я следом за Лехом въехала в нужные ворота и с облегчением выдохнула.
Двор у Брегола оказался на диво просторным, вымощенным камнем, с большим амбаром вдоль одной из стен, внушительной конюшней, специально отведенным помещением для многочисленных товаров и даже крохотной зеленой лужайкой, приятно радующей глаз. Да и домина у него был под стать – огромным, каменным, в три немаленьких этажа, но при этом ухоженным, уютным и безупречно чистым.
В следующее мгновение из открывшихся при нашем появлении дверей выбежало несколько молодых девушек в простых платьях, за ними вышли крепкие парни, немедленно кинувшиеся помогать с вещами. Следом на крыльцо степенно выплыла немолодая, дородная, но еще очень красивая женщина в строгом одеянии благородной алой гаммы и, наклонив голову, с укором сказала:
– Здравствуй, бродяга. Опять опаздываешь? Я ждала тебя еще вчера.
– Оллра, – как-то по-особенному улыбнулся Брегол и быстро подошел к супруге, а я невольно залюбовалась ее строгим профилем, который и сейчас был вполне достоин того, чтобы его вытачивать в камне. Красивый овал лица, лишь слегка потяжелевший в нижней части, густые каштановые волосы, тщательно уложенные в высокую прическу, глубокие карие глаза, четкая линия рта, волевой подбородок… Она и в пятьдесят смотрелась удивительно гармонично. Поразительно красивая женщина.
– Матушка… – слаженно поклонились Велих и спешившийся Лех.
Зита проворно спрыгнула с облучка и, не стесняясь посторонних, с облегченным вздохом и видимой радостью обняла свекровь, а Лука с восторженным воплем спрыгнул с облучка. Правда, быстро опомнился и принял благообразный вид, с легким смущением покосившись в сторону деда: бабушку он помнил плохо, а потому не был уверен, что она окажется в восторге от этого шума.
Однако госпожа Оллра не рассердилась, а лишь тепло улыбнулась и протянула к мальчику руки.
– Ну здравствуй, непоседа. Задал ты задачку родителям, да? Небось, всех замучил по дороге?
– Неа, – шмыгнул носом мальчик. – Только деда и маму.
– Значит, совсем большой стал. Мужчина. Иди-ка, я тебя обниму наконец…
Я тихонько вздохнула, искоса наблюдая, как Лука, мигом признав бабушку, уже взахлеб рассказывает ей о своих приключениях, а та с важным видом кивает и одновременно посматривает на обоз: правильно ли мужики тащат драгоценные свертки, не побили ли чего, не попортили? Пару раз властно кивнула, сделав кому-то выразительный знак, и возницы без малейших возражений перетащили какой-то тяжеленный тюк на другой конец большого двора. А сама тем временем снова повернулась к беспокойно прыгающему на ступеньках внуку, спешащему поделиться яркими впечатлениями.
Поделиться книгой: