Путница

Вокруг моментально стало шумно и деятельно, будто никто только что не умирал от жары и усталости. Люди носились, как вспугнутые мухи. Кто-то ворчал, кто-то ругался на соседа, отдавившего впопыхах кому-то ногу, кто-то молча мечтал о скором отдыхе. Брегол, бросив несколько отрывистых фраз, уже умывался из большой бочки, Велих со смехом ему помогал. Яжек взъерошенным воробьем метался от повозок до амбара, а оттуда – до конюшен, помогая приунывшему Янеку с лошадьми. Северяне неутомимо оттаскивали в дом то, что не бьется и не ломается от их вечных споров. Крот с Ресом, поднатужившись, потащили на место распахнутые к нашему приезду створки массивных ворот… а ночь-то уже не за горами. Еще час-два, и станет совсем темно.

– Трис, ты куда? – беспокойно обернулся Лех, когда я решительно направилась к одной из повозок и выудила оттуда свой дорожный мешок.

– Пойду поищу комнату на ночь, а то поздно уже.

– Зачем? – нахмурился и Велих. – Мы с радостью примем тебя в своем доме. Места на всех хватит, а те, кому не хватит, спокойно переночуют на сеновале. Ночи сейчас теплые, комаров тут нет…

– Спасибо, не стоит беспокоиться, – вежливо улыбнулась я, подметив, что теперь и Брегол с женой смотрят на меня с укором и явным неодобрением.

Вот Иирова бездна! Еще не хватало, чтобы обиделись! Не знаю, что он успел рассказать за эти несколько минут, но госпожа Оллра правильно подметила неладное и теперь величаво двигалась в мою сторону, явно намереваясь перехватить с полдороги.

– Я… мне не хочется никого стеснять, – быстро проговорила я, краем глаза следя за приближающейся матроной. – Честное слово, не надо. Я не привыкла.

– К чему? – хорошо поставленным голосом осведомилась госпожа Оллра, внимательно глянув в мою сторону. – Лех, что случилось? Чем ты обидел эту милую девушку, что она не хочет провести ночь под крышей нашего дома?

Я тоскливо покосилась по сторонам.

– Мне не хочется вас стеснять.

– Ты нисколько нас не стеснишь, – внушительно заверила госпожа Оллра. – Брегол сообщил, что ты спасла жизнь моему внуку. Очень хотелось бы узнать подробности и познакомиться поближе. И потом я просто не могу отпустить тебя по темноте. Так что нет, нет и нет! Оставайся и спокойно пережди ночь.

– Я не одна.

– Конечно, – покровительственно улыбнулась хозяйка дома. – Здесь тебе всегда будут рады… э, Трис, правильно? Мы охотно тебя примем, поэтому оставь свои вещи и ступай скорее в дом. Зита и девочки во всем помогут. А завтра, когда передохнешь, обо всем и поговорим.

Я перехватила ее многозначительный взгляд, брошенный на мнущегося Леха, и мысленно застонала: о нет! Надеюсь, Брегол не сказал, что не так давно я прилюдно призналась, что стала чужой невестой?!

Иир! Похоже, сказал!

– Лех, – голос госпожи Оллри резко построжал, окончательно уверив меня в самых скверных подозрениях. – Проводи леди в дом. И проследи, чтобы она не заблудилась по дороге.

Мы с патрульным мрачно переглянулись.

– Матушка…

– Немедленно!

– Нет, – тихо сказала я, пристально взглянув на рассерженную даму. На короткое время, совсем чуть-чуть, не желая ее пугать, но и не имея возможности уладить этот вопрос обычным способом – времени было слишком мало, чтобы любезно раскланиваться. – Прошу прощения, но я не могу остаться. Мне действительно нужно идти. Лех, ты же знаешь…

– Что-то не так? – моментально подобрался он. Я покосилась на стремительно темнеющее небо, и он неслышно ругнулся. – Проклятье… что, сегодня? Сейчас?!

Я быстро кивнула.

– Не прямо сейчас, но скоро.

– Иир и все его демоны! Беллри, ты в курсе?

– Да, – кивнул молчащий дотоле эльф. – Не волнуйся, мы будем рядом. Прикроем от всяких… неожиданностей. Думаю, «Хромой конь» вполне подойдет.

– Только на северную сторону идите. Там темно и тени длиннее.

– Мы помним.

– Лех, в чем дело? – довольно резко вмешалась в разговор мужчин супруга Брегола. Видимо, на правах хозяйки, хотя вообще в Симпале это было не принято. – Что происходит?

– Простите, матушка, но Трис действительно нужно идти. Неотложные дела, связанные с… э, с моим побратимом. Это очень важно. Настолько, что они рискуют вызвать ваше неудовольствие и с горечью отказаться от предложенного гостеприимства. Поверьте, причина очень веская и неотложная. Я просто о ней забыл. Напрочь из головы вылетело.

– Забыл? – непонимающе моргнула госпожа Оллра. – Брегол, что это за причина такая, по которой твоя гостья рискует покидать наш дом, да еще и на ночь глядя?!

Купец, едва утерев мокрое лицо, без промедления подошел. Пристально глянул на беспокойно раздувающего ноздри сына, на настороженно озирающихся эльфов, на меня… Я даже дыхание затаила, надеясь, что не ошиблась в нем, и после всего того, что он обо мне узнал, могу рассчитывать на его помощь. Однако волновалась, как оказалось, зря: все-таки умный он очень человек. По-настоящему мудрый и опытный в житейских делах.

– Ох, Трис, – сокрушенно вздохнул он, развоя руками. – Прости старого дурня: совсем забыл, что ты хотела отлучиться вечером. Подводит уже память, подводит… заболтался со своими, обрадовался, что домой вернулся, а о тебе бессовестно подзабыл. Прости, дорогая, леди действительно нужно бежать. Ненадолго, но по важному делу, о котором меня предупреждали. И господа эльфы клятвенно обещали ей в этом помочь, правда?

– Безусловно, – дружно кивнули Шиалл и Беллри.

Хозяйка в ответ на такие новости только обескураженно развела руками.

– Ну раз такая срочность…

– Возьми свою кобылу, Трис, пока не успели расседлать. Дела закончишь, потом вернешь.

– Спасибо, мастер Брегол! – выдохнула я, торопливо подхватывая поводья и уже чувствуя, как начинает громче стучать сердце, а на чернеющем небе медленно проступает подозрительно светлое пятно. – Завтра поутру обязательно верну. До свидания, госпожа Оллри. Пока, Яжек, Олав, Олер… Беллри, веди – я не знаю дороги.

– Капюшон накинь, – быстро сказал Шиалл, тоже покосившись наверх. Затем умело развернул своего жеребца, проследил за тем, как я кутаюсь в сайеши, и, коротко кивнув попутчикам, быстро двинулся к выходу. Беллри пропустил меня вперед и пристроился за спину.

– Может, мне с вами? – спохватился Лех.

– Нет, – покачал головой эльф, пропадая за воротами. – Мы справимся.

Я же только покрепче сжала зубы и пришпорила всхрапнувшую от боли кобылу.

Кони мчались по темным улочкам с такой скоростью, словно за ними гнался взбесившийся оберон. Редкие прохожие издалека пугались нашей кавалькады и поспешно шарахались в стороны, чтобы не попасть под копыта. А потом еще долго оглядывались, вознося хвалу Двуединому, что сумасшедшие дикари никого не зашибли. Кто-то даже рискнул возмущенно гавкнуть вслед, понося чужаков и заодно нерасторопную стражу, однако в этот момент с мчащегося последним Беллри слетел капюшон, и вопли мгновенно прекратились. Тогда как мы даже не замедлились.

Я не смотрела по сторонам – хватало того, что мое внимание было поглощено проблемой мелькающей за низкими облаками луны. Конечно, не полной, а она только краешком подсвечивала наш путь, но и этого оказалось достаточно, чтобы заставить меня занервничать.

При каждом ее появлении мое сердце начинало гулко стучать, будто на первом свидании. Перед глазами то и дело вспыхивали белые круги, которых я раньше не замечала. Потом в голове внезапно забормотал чей-то потусторонний голос. Ноздри возбужденно зашевелились, будто луна имела свой неповторимый запах и мне во что бы то ни стало потребовалось его учуять. А в груди все быстрее нарастало знакомое томление – мне снова, в который уже раз за последние месяцы, до боли захотелось скинуть удушливый капюшон и с наслаждением подставить лицо коварной луноликой сестре.

Эх, до чего же чудно пахнет сегодня вечер! Как прозрачны далекие небеса! Как безумно хороша луна и как чудесно она поет для меня! Зовет. Приглашает на танец. Дразнит.

Я вскинула голову, завороженно разглядывая мелькающий в вышине золотистый серп – изящный, точеный, призывно подмигивающий из-за быстро бегущих облаков. Такой дивный, совсем живой. Кажется, только руку протяни, и он с готовностью упадет в подставленные ладони.

– Три-ис… – предостерегающе протянул ненадолго обернувшийся Беллри.

Я вздрогнула и, натянув поглубже капюшон, поспешила уронить взгляд в землю.

Нет, нельзя поддаваться. Надо спешить, надо отстраниться и не думать о том, как чудесна сегодня луна. Не слышать ее нежного голоса. Не вспоминать наших танцев в удивительно ярких снах. Не знать, не видеть и стараться не смотреть туда, где победно сияет моя прекрасная то ли подруга, то ли соперница.

Шиалл, тоже оглянувшись на мгновение, тревожно переглянулся с братом, после чего недолго подумал и все-таки придержал коня.

– Не надо, я справлюсь, – вырвался из моей груди чужой голос, и впрямь похожий на хрустальный перезвон эльфийских колокольчиков.

Я снова вздрогнула и поспешно прикусила язык, не желая никого смущать, но эльфы ничуть не испугались. Кивнули только и подъехали ближе, сразу с двух сторон, будто хотели спрятать меня от коварно играющейся с небом луны.

Кони тут же пошли осторожнее, плавнее, стараясь не задеть в темноте соседей. Мы почти царапали стременами друг друга, терлись боками и едва не сталкивались на тесной улочке, но остроухие словно не замечали – держались настолько близко, насколько это было возможно. Не заботясь ни о приличиях, ни о собственном удобстве, ни даже о том, что мы полностью перекрыли дорогу.

Я хотела отодвинуться, но Беллри как почувствовал – неожиданно протянул руку и сжал мою похолодевшую ладонь. Я дернулась, но он не отпустил. Только прикрыл веки и вроде задумался, а затем от его руки пошло мягкое тепло, и мне вдруг полегчало: зрение стало обычным, потусторонний шепот в ушах быстро смолк, ненормальная тяга к луне тоже почти сошла на нет, а я смогла глубоко вдохнуть.

– Ты как?

– Спасибо, Беллри, – удивленно шепнула я. – Не знаю, что ты делаешь, но мне лучше.

Эльф слабо улыбнулся.

На постоялый двор мы заехали в тот момент, когда луна надолго убежала за тучки, а я совсем пришла в себя. Мне показалось, что в столь поздний час народу внутри должно быть немного, но не тут-то было – в окнах до сих пор горел яркий свет, из-за дверей доносился ровный гул голосов, звенели кружки, кто-то смеялся, а расторопные мальчишки торопливо носились по двору, устраивая чужих лошадей, таская вещи и присматривая за воротами.

Завидев новых гостей, один из взмыленных подростков приветственно махнул рукой. А потом признал в визитерах остроухих и стремглав умчался в дом. Спустя несколько секунд, за которые Шиалл успел вежливо спустить меня на землю, заглянуть в глаза и обеспокоенно сжать плечо слегка пошатывающегося брата, на крыльцо выскочил круглощекий толстячок в кожаном фартуке и, убедившись, что мальчишка не наврал насчет эльфов, немедленно рассыпался в витиеватых приветствиях.

Говорят, остроухие в Кроголине не такая уж большая редкость, но для данного заведения это, похоже, из ряда вон выходящее событие.

Шиалл от комплиментов раздраженно отмахнулся, а Беллри и вовсе словно не заметил – он даже сейчас не спускал с меня глаз и явно мечтал поскорее оказаться в доме, подальше от лунного света и его утомительных последствий. Понятия не имею, что он со мной сделал, но это явно потребовало от него усилий – красивое лицо заметно побледнело, в глазах появился лихорадочный блеск, а на висках застыли крохотные капельки пота.

– Ты что творишь? – сердито шикнула я, подхватывая эльфа под локоть, и с силой потащила в дом.

Беллри устало улыбнулся.

– Отдал тебе немного своих сил.

– Я бы справилась! Зачем рисковал?! – возмущенно прошипела я, распахивая дверь и невольно жмурясь от чересчур яркого света. – Плаща бы вполне хватило.

– Я не был уверен. – Эльф шагнул следом за мной в просторный зал и тоже прищурился. После чего быстро пробежался глазами по полупустому помещению, отметил чистые столы, тщательно подметенный пол, снующих во все стороны расторопных служанок, витающий под потолком аромат готовящейся стряпни. Тряхнул роскошной сероватой гривой и небрежным движением скинул капюшон.

Я только охнула, заметив, насколько заострились черты его лица – кажется, ушастый благодетель здорово перестарался с помощью: краше только в гроб кладут. Как этот болван еще на ногах держался, уму непостижимо. Но все равно стоял, упорно держал меня за руку и, невзирая ни на что, спасал меня от меня самой.

Беллри, не заметив моего ступора, еще раз огляделся, проигнорировав полтора десятка поздних посетителей. Убедился, что узкие окна занавешены плотными шторками, и только тогда облегченно вздохнул.

– Ну вот. Здесь тебе ничто не грозит.

– Ты что с собой сделал?! – вместо ответа прошипела я, придя в искренний ужас от обнаруженных перемен.

– Ничего страшного. Завтра буду в порядке.

– Ты что, спятил?!

В зале неожиданно стало очень тихо: к нам оторопело обернулись все без исключения лица, на которых при виде странной пары у дверей проступил испуг пополам с неподдельным изумлением. Еще бы! Встретить в рядовой таверне третьего круга живого остроухого, да еще рядом с бледной девицей, рискующей рычать на Его Ушастое Великолепие – зрелище, надо признать, не для слабонервных. Учитывая то, как трепетно остроухие относились к вопросам чести и собственной значимости, присутствующие вполне справедливо полагали, что сейчас меня будут мучительно убивать.

Беллри вместо ответа лишь неслышно вздохнул и поискал глазами запоздавшего хозяина.

– Чего изволите? Вина? Мяса? Рыбы? – раздалось подобострастное из-за его спины, и давешний толстячок поспешно протиснулся мимо нас к стойке. По пути умудрился до земли поклониться Шиаллу, ловко обогнул несколько столов и снова угодливо поклонился. – У нас есть чудесное вино с роскошных виноградников самого Беарнского халифа! А может, желаете зиггского? Красного? Или трехлетнего загнийского? Еще есть чудесный молочный поросенок, запеченный на углях! Свежие карпы! Только сегодня привезли с Черного озера! Чудные караси, перепелки…

– Комнаты. На ночь. Немедленно, – отрывисто бросил Шиалл, быстрым шагом заходя внутрь. – Девушке – самую лучшую. Нам – любые, но чтобы рядом. Можно одну. И принесешь вина – красного, зиггского, не моложе пяти лет.

– Как скажете, светлый господин…

– Мне не надо, – поспешно добавила я. – Только молоко или, если нет, слабый сидр. Горячий ужин. И бочку с горячей водой приготовьте – устала с дороги, ополоснуться хочу.

– Все сделаю, – клятвенно заверил трактирщик, снова раскланявшись и чуть ли не переломившись при этом в поясе. – Пожалуйте, уважаемые, сейчас все будет.

Он проворно попятился, не рискуя демонстрировать эльфам свой пухлый зад, негромко щелкнул пальцами, торопливо прошептал что-то на ухо подскочившему мальчишке и самолично повел дорогих гостей к добротной лестнице на второй этаж. Тем же странным манером – пятясь раком – поднялся. Стремглав проскочил длинный коридор, с новыми поклонами распахнул сразу две дощатые двери и, меленько семеня, помчался дальше.

– Вот, уважаемые господа. Самое лучшее, самое свежее, чистое… Вот тут можно ополоснуться с дороги, тут вещи оставьте – постирают к завтрему, если желаете… а на эти комнаты не смотрите – вам приготовили на верхнем этаже. Там всего две и есть, но не беспокойтесь – все в лучшем виде: одна для спутницы вашей, не слишком большая, но очень уютная, с оконцем и мягкой постелью, достойной такой прекрасной девушки. А ваша, уважаемые господа эльфы, будет ближняя, с двумя кроватями и настоящей периной, на которой некогда почивал сам господин…

Шиалл жестом велел говорливому хозяину умолкнуть и первым поднялся наверх. Внимательно оглядел одну комнату, вторую. Удовлетворенно кивнул и, кинув толстяку блеснувшую золотом монету, обернулся.

– Нас устраивает.

– Ужин когда подавать прикажете?

Эльфы вопросительно взглянули в мою сторону, но я только головой покачала – дескать, когда хотите, у меня нет желания наедаться на ночь. А сама с колотящимся сердцем уставилась на непроглядный мрак оказавшейся комнаты, проступивший в щелочку приоткрытой двери.

Показалось? Или там действительно промелькнула смутная тень? Очень-очень быстрая и почти неуловимая даже для моего глаза, не говоря уж об эльфах?

В груди всколыхнулось с новой силой необъяснимое волнение, а глаза против воли радостно вспыхнули.

Неужели?!

Неужели смутное чувство не обмануло? Я нервно стиснула пальцами полу своего сайеши и неуверенно шагнула навстречу, ощущая, как громко колотится сердце. Робко коснулась пальцами риалов, почувствовала, как их укололо в ответ, и на мгновение замерла от диковатой мысли.

– Трис, все хорошо? – догнал меня встревоженный голос Беллри.

– Да… думаю, что да. Меня все устраивает.

– Хочешь, мы постережем снаружи? – снова обеспокоился Шиалл, и под его выразительным взглядом трактирщик благоразумно попятился к лестнице.

– Нет, я справлюсь. До завтра.

– До завтра, Трис, – эльфы дружно кивнули, проследив за тем, как шустрые мальчишки помчались по второму этажу с полными ведрами горячей воды. Убедились, что я плотно прикрыла за собой дверь, несколько томительных секунд подождали снаружи, и только после этого снаружи послышались их удаляющиеся шаги.

Я же тихонько задвинула засов и с замиранием сердца обернулась. Быстро пробежалась глазами по большому комоду, просторной постели, на которой вполне могли бы уместиться три меня. Отметила внушительных размеров шкаф возле дальней стены, пушистый ковер на полу, скрадывающий шаги. Абсолютную пустоту вокруг, неестественную тишину, сквозь которую слабо пробивался шум ночного города. Снова прижала руки к груди, где отчетливо потеплел один из риалов, а затем медленно шагнула в темноту, надеясь, что мне не показалось и не померещилось. После чего осторожно подошла к окну, отдернула длинную занавеску, настороженно всмотрелась в мрачноватые сумерки снаружи, но опять никого не увидела, а затем, поколебавшись, медленно распахнула деревянные ставни.

Ничего.

Я подождала еще некоторое время, настороженно прислушиваясь к раздающемуся с улицы шуму. Вдохнула ночную прохладу и, с разочарованием убедившись, что все-таки ошиблась, после чего наскоро ополоснулась и расстелила постель.

Жаль. Я так надеялась, что не останусь здесь одна, но, по-видимому, придется ждать утра в этой деревянной клетке. Снова прятаться от лунного света, страшась даже нос наружу высунуть, всю ночь терзаться сомнениями и только с рассветом облегченно признать свои страхи совершенно необоснованными, а надежды – печально несбывшимися.

– Шр-р-р, – донеслось вдруг тихое со спины. Такое знакомое, родное, немного смущенное.