Помоги проекту - поделись книгой:
Я уже от страха не знал, куда себя девать. За две встряски я окончательно удостоверился в том, что физически я уступаю этой расе во всём. Но Йегерос в этот момент снова посмотрел на меня и заговорил:
— Конечно, ты не можешь знать такой информации. Ну, так позволь мне тебе коротко рассказать. Наша раса называется Рано, то есть идущие в жизнь. И делится она на три больших вида: генрано, то есть идущие по земле, янрано, то есть идущие по воздуху, и шинрано, идущие в огне. Вид большинства рано можно узнать по расцветке: алые, красные, пурпурные и рыжие — почти всегда шинрано. Янрано — жёлтые, белые, розовые и светло-синие. Я, как ты видишь, тоже янрано. Генрано — это все остальные. Зелёные, коричневые, фиолетовые, серые. Но, конечно, иногда бывают и исключения. Мой советник, например, генрано, хотя по цвету этого и не скажешь. А вот демонами нас, дружок, называть не надо. За это, как ты уже догадался, мы можем прямо вот очень сильно обидеться.
Я поспешно снова извинился. По-хорошему мне стоило бы помалкивать, ибо с каждым новым словом я умудряюсь сесть в новую лужу. Однако в том-то и было дело, что помалкивать мне не давали.
— А скажи, — Йегером внимательно на меня смотрел, — в своём мире ты тоже умел… творить воду?
Вот мы и добрались до краеугольного камня всего того, что здесь происходило. Вернее,
— Честно говоря, я даже не знаю, — я пожал плечами, — дело в том, что в моём мире недостатка в воде никогда не было. И, соответственно, в таких чарах никогда не было необходимости.
— И, как я понимаю, ты желаешь вернуться в свой мир? — проницательно спросил Йегерос.
— Да, — тихо ответил я, — очень желаю.
Снова вспомнилась Миа, которая сейчас носила под сердцем моего ребёнка. Теперь я обязан был сделать всё, чтобы вернуться.
— Слышу в твоих словах тоску и печаль, — без тени насмешки сказал Йегерос, — но, к сожалению, не знаю, как тебе помочь. После великой катастрофы, случившейся сто сорок три периода назад, баланс в нашем мире оказался нарушен, и все магические исследования были направлены исключительно на то, чтобы позволить выжить нашей расе. Возможно, в столице Корроско есть больше информации. Я, конечно, могу послать им запрос, но на это нужно время, сам понимаешь. А пока мы будем ждать информацию, могу ли я попросить тебя об услуге? Ты, конечно, понимаешь, насколько твои способности уникальны… и востребованны для нас. И я, и жители всей Кастильвы были бы очень благодарны тебе, если бы ты…
В этот момент я испытал нечто сродни панической атаки. Он врёт, он наверняка врёт! Будучи мудрым и дальновидным правителем, он просто не может сам себе выстрелить в ногу, отпустив такого, как я. Как я мог быть таким слепым, недальнодвидным?! Как можно было позволить узнать о себе тем, кто обладает властью?! Если им нужна от меня вода — они будут получать её столько, сколько нужно. И никакой информации я никогда не дождусь.
Следующий магический акт был невероятно трудоёмким. Мне требовалось сотворить собственную полную иллюзию, одновременно набрасывая на себя невидимость. Я сильно рисковал, ведь я продолжал оставаться рядом с Йегеросом. Но тот, кажется, не заметил моих чар. Отойдя в сторону, я посмотрел на телохранителей. Не шевелились, значит, ничего не заметили. Йегерос так же продолжал что-то говорить. Осторожно покинув зал, я бросился прочь…
Йегерос ещё продолжал говорить о том, как он и его жители были бы благодарны за чудесный дар гостя, как он облегчил бы им существование. Гость же стоял, словно статуя, и совершенно не реагировал ни на одно слово. Когда Йегерос поинтересовался, что он обо всём этом думает, тот ничего не ответил. С минуту Йегерос ждал ответа, после чего один из телохранителей не выдержал:
— Эй, ты, к тебе обращаются вообще-то, — рыкнул он, подходя к гостю и толкая его. Вернее, попытавшись это сделать, так как в следующий момент иллюзия рассыпалась пылью.
— Любопытно, — с интересом сказал Йегерос, невозмутимость которого, казалось, ничто не могло пошатнуть, — значит, наш маленький пуири не так-то прост. Что ж, — он кивнул своим телохранителям, — найдите его и проследите, чтобы он никого не покалечил, и чтобы его никто не покалечил. Самим вам лучше тоже в бой с ним не вступать — вы с ним, скорее всего, легко справитесь, но он нам нужен целым и невредимым. А что до этой глупой попытки протеста… пусть. Так даже лучше. Пусть он сам убедится в том, что это бесполезно, и что с нами лучше дружить…
Покинуть дворец было неожиданно просто. Большинство дверей и окон были открыты из-за пресловутой жары, так что даже закрытые главные двери не стали для меня помехой. И теперь я в невидимости мчался по улицам, спешно соображая, что же делать дальше. Найти ворота? Украсть грифона? Судя по тому, как те звери набросились на воду, в которой их явно ограничивали, с моими возможностями процесс приручения займёт от силы минуты три. Но нет, это явно не подходит. Мне почти наверняка придётся вступить в бой с работниками питомника, и стоило помнить, что этот Йегерос далеко не единственный маг в этом городе. И соотношение магических сил даже один на один пока было очень большим вопросом.
Через пару минут поддерживать невидимость стало невыносимо больно. И всё дело было в солнечном свете. Его природа в этом мире была неизвестна, но энергия от двух солнц, проходившая сквозь меня, буквально обжигала мои внутренности. Ещё через минуту мне было так жарко, как ещё не было в этом мире ни разу. Поняв, что на невидимости уехать не получится, я нырнул в один из переулков и, сбросив невидимость и наколдовав себе серый плащ, запахнулся в него и снова вышел на дорогу. Редкие прохожие на меня оборачивались, но тревогу вроде никто не бил.
То и дело ныряя в переулки, я периодически менял цвет своего плаща, чтобы сбить с толку преследователей, если таковые были. А в том, что они были, я не сомневался: даже самая прочная иллюзия остаётся всего лишь иллюзией, и вряд ли времени мне удалось выиграть больше, чем пять минут.
Но вот, наконец, показались подъёмные ворота. Рядом стоял стражник в сером плаще и крутил в руках кинжал, явно скучая на посту. Я осторожно направился к нему. Пока я раздумывал, как заставить его открыть для меня ворота и не стоит ли для этой цели прибегнуть к магии гипноза, как вдруг страж повернулся ко мне и сбросил капюшон. И… невероятно, но это оказался Йегерос!
— Во всём этом спектакле не было никакой необходимости, гость Дэмиен, — мягко сказал он, — тебя здесь никто неволить не будет. Хочешь туда? — он кивнул головой в сторону ворот, — пожалуйста.
Он щёлкнул пальцами, и могучий поток ветра взметнулся и, почти молниеносно прокрутив рычаги, открыл ворота. За ними находилась уже знакомая мне пустыня.
— Если ты хочешь туда — ступай, — с еле уловимой насмешкой заявил Йегерос.
И только сейчас я понял, в какое смешное положение себя поставил. В самом деле, ну покину я город, а дальше-то что? За неполных двое суток в пустыне я едва не сдох, и спасло меня только чудо. Как мне выживать там? Ответ был очевиден — никак. И я упал на колени и прикрыл лицо ладонями, призывая всю силу воли, чтобы не взвыть от бессилия.
— Хорошо, что в голове у тебя есть ум, гость Дэмиен, и что ты умеешь смотреть чуть дальше, чем на шаг вперёд, — одобрительно сказал Йегерос, закрывая ворота, — так что, сам видишь, никуда тебе от нас не деться. В наши планы тоже не входит, чтобы ты протянул лапы в пустыне.
— Господин, — прошептал появившийся за плечом главы города Аламейко, — прошу вас быть немного мягче. Не забывайте, что способности к магии часто перекликаются с моральным настроем чародея. И если вы сейчас морально сломаете это существо — оно может потерять свои способности к магии и, таким образом, станет совершенно бесполезным.
— Аламейко, ты меня знаешь, — отмахнулся Йегерос, — я никогда никого не ломал морально ради сиюминутного удовольствия. Но я желаю быть честным и желаю, чтобы гость здраво оценивал ситуацию. Некуда ему отсюда идти, даже лучшие Рано не выдерживают в пустыне больше недели, а он не выдержит и пары дней. И да, гость, мы по-прежнему нуждаемся в твоих способностях. И потому я прошу тебя — да, заметь, именно
Понимая, что он целиком и полностью прав, я поднялся и позволил увести себя обратно. И что-то мне подсказывало, что из этого плена я не вырвусь ещё очень долгое время…
Часть 2
Глава 2.1
Глава 1. Сделка.
Разумеется, после всей этой эскапады меня отвели обратно в ту комнату, где я и очнулся. Почти сразу к нам по пути присоединились Гунрам и Моэн, которые не спускали с меня глаз всю обратную дорогу. И хотя дополнительные, прямо говоря, тюремщики настроения отнюдь не прибавляли, всё же в глубине души вспыхнула искра гордости. Значит, Йегерос не исключал и варианта, когда ему пришлось бы вступить со мной в схватку… И он не мог быть до конца уверенным в том, что одержит надо мной верх. С другой стороны — для него это была естественная разумная предосторожность. Ведь они знают обо мне так мало, как и я о них.
Когда мы уже вернулись во дворец, Йегерос и Аламейко покинули нас. Очевидно, у градоначальника и его первого советника были дела поважнее, чем постоянно бегать вокруг меня. Однако до тех пор, пока я шёл в свою комнату, Гунрам и Моэн с такой неприязнью сверлили мне спину взглядами, что я даже удивился, как это им хватило выдержки не отвесить мне пинка, чтобы отвести душу. А сделать им это явно очень хотелось, ведь своим побегом — неважно, в данном случае, насколько он был бы удачным — я оставил бы без воды не только их самих, но и их семьи. Впрочем, не исключено, что Йегерос отдал им прямой приказ, запрещающий причинять мне какой бы то ни было вред. Одному из демонов, вернее, рано он уже сделал предупреждение, пригрозив выгнать его из своей личной гвардии — а здесь этим местом, судя по всему, очень дорожили. И вообще, стоило отметить, что образ Йегерос себе составил просто отличный. Его слуги боготворили своего повелителя и были готовы буквально рвать за него глотки и, соответственно, делать всю грязную работу, причём безо всякого принуждения. При таком раскладе вполне можно было позволить себе побыть справедливым, честным и даже немного добрым.
А сейчас я лежал в постели, в которой пришёл в себя несколько часов назад, и думал. Думал и гадал, что меня ждёт дальше. Впрочем, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что меня ждёт в ближайшей перспективе. Если Йегерос получил, грубо говоря, передвижной источник воды — необходимо оснастить районы достаточными ёмкостями для этой самой воды с целью дальнейшего распределения. И заниматься этим мне, судя по всему, придётся каждый день. А вот что меня ждало в перспективе долгосрочной… там, увы, была лишь одна неизвестность, неизвестность в виде мрачного горизонта без единого светлого облачка.
От нечего делать я стал изучать комнату, в которой, судя по всему, мне и предстояло жить в ближайшем времени. Больше всего меня, конечно, заинтересовали книги, но, открыв первый же чёрный том, я с сожалением вынужден был признать, что письменность этой расы для меня по-прежнему была незнакомой. Возможно, рано Борхе, из мозга которого, как я задним умом понял, и позаимствовали возможность для меня разговаривать на этом языке, не умел читать и писать. Поэтому и мне такие возможности недоступны. Впрочем, это маловероятно. Судя по тому, сколько воды от меня себе затребовал Борхе, и как грамотно и быстро он сумел её сбыть — считать он умел более, чем хорошо. Вполне возможно, что сами Йегерос и Аламейко не посчитали нужным наделять меня такими знаниями. Нарочно ли, не нарочно — неизвестно. Пока не известно.
Обходя комнату, наверное, раз шестой, я выглянул в окно и снова уставился на небесные светила. По моим внутренним часам, для меня шли уже шестые земные сутки пребывания в этом мире. И, тем не менее, солнца ни разу не исчезали за горизонтом. Максимум — соприкасались с ним. Хотелось расспросить об этом кого-нибудь, кто рассказал бы мне больше об этом мире. Рассказал о том, что здесь случилось, почему здесь так живут. Но как-то не подумал я об этом, испытав паническую атаку и попытавшись совершить побег без какого-либо дальнейшего плана, даже если бы мне и удалось покинуть город незаметно.
Наконец, моё одиночество было нарушено. С коротким стуком в комнату вошёл Йегерос с большим свёрнутым листом бумаги в руках. За ним — уже знакомые мне Моэн и Гунрам, а так же двое пока неизвестных мне рано. Первый из них мне показался наиболее симпатичным — его зелёная кожа по цвету удивительно совпадала с цветом моей чешуи. Кроме того, у него единственного из всех присутствующих форма ушей напоминала кошачьи — такие же острые, чуть вытянутые. И зеленокожий рано, прекрасно понимая эту необычность, дополнительно подчёркивал их золотой серьгой. Кроме того, он достаточно ровно и сдержанно смотрел на меня опять же, зелёными глазами, и, казалось, даже улыбается про себя. Мне он показался самым дружелюбным среди присутствующих.
Второй же рано бы ему полной противоположностью во всём. Прежде всего — это был первый альбинос среди расы рано, которого я видел. Полностью белая матовая кожа и злые красные глаза, которыми он меня буравил ещё сильнее, чем Гунрам и Моэн, оставляли очень гнетущее впечатление. При этом он уступал в габаритах не только остальным телохранителям, но даже и Йегеросу, который, будучи магом воздуха и градоначальником, вряд ли имел много возможностей уделять время физическим тренировкам сверх необходимого минимума. Но это впечатление было обманчиво. Я почти голой кожей, вернее, чешуёй чувствовал исходящую от него опасность. Не оставалось сомнений, что среди всех телохранителей он был самым… смертоносным.
— Рад тебя снова видеть, гость Дэмиен, — выдернул меня тем временем из моих мыслей градоначальник. При этом он приветливо кивнул и даже улыбнулся мне, словно не я пытался сбежать от него несколько часов назад, — сейчас нам стоит обсудить наше с тобой сотрудничество. Вот это, — он по очереди указал мне на незнакомых рано, сначала на альбиноса, потом на зеленокожего, — Агер и Таши. Моэна и Гунрама ты уже знаешь. Так вот отныне эти четверо — твои ближайшие друзья и помощники. Если у тебя возникают какие-то проблемы — ты первым делом сообщаешь кому-то из них. Если ты голоден, если ты устал и выдохся, если тебе становится плохо от жары или возникают какие-то иные проблемы со здоровьем, самочувстием — обязательно сообщай им. Отныне они отвечают за твоё здоровье и безопасность. Шкурой своей отвечают, — сурово добавил он, строго окинув взглядом своих гвардейцев, — и ты сильно их обяжешь, если не станешь осложнять им жизнь. Далее. За пределами этой комнаты тебе запрещено оставаться без присмотра. Если тебе захочется прогуляться по нашему замку — с тобой должен быть минимум один страж. Если пройтись по городу — минимум, двое. Вопросы?
— Нет, — я покачал головой. Всё было предельно ясно и предсказуемо. За исключением того, что я полагал, что в охрану мне поставят, по меньшей мере, с десяток таких существ. И то, что их всего четверо, ясно говорило о том, что и преданность Йегеросу, и квалификация в своём деле — на соответствующем уровне. И это тоже стоило учитывать.
— Очень хорошо, — кивнул Йегерос, разворачивая лист бумаги в своих руках и щелчком пальцев заставляя его повиснуть в воздухе, — теперь о работе. Как видишь, мы не собираемся выжимать тебя досуха или заставлять тебя пахать до потери пульса. Просим мы от тебя немного. Три раза в день наполнять водой сосуд. Здесь, — он указал на бумагу, оказавшуюся картой города, — отмечены точки нахождения сосудов. Информация, скорее, для твоих охранников — но и тебе будет полезно знать. Красные точки вы пройдёте завтра, оранжевые — послезавтра и так далее. Чем жирнее точка — тем раньше в эти сутки следует прийти и наполнить этот сосуд. Как вы видите, — он кивнул стражам, — все жирные точки — это два родильных дома и пять школ. И по объёмам — вполне сопоставимо с тем, что ты сотворил с Борхе. С тем самым рано, который поделился с тобой своими знаниями.
— Кстати, что с ним? Он жив? — спросил я. И этот, казалось бы, невинный вопрос вызвал совершенно непредсказуемую реакцию. Таши сощурился и внимательно на меня посмотрел, Гунрам недовольно засопел, словно едва сдерживая в себе гнев. Лицо Моэна оставалось бесстрастным, а вот Агер сдедал три шага по направлению ко мне и прорычал:
— Владыку не перебивают!
— Благодарю, Агер, достаточно, — невозмутимо сказал Йегерос, взмахом ладони заставляя стража вернуться на место, — разумеется, жив. От живых подданых всегда больше проку, чем от мёртвых. Да и за что его убивать-то? — в этот момент Йегерос улыбнулся, — да, он проявил непомерную жадность, за что и получил своё наказание. Но, уверяю тебя, он жив. И даже скоро снова будет здоров.
— Но возвращаясь к теме, — градоначальник снова стал серьёзен и сосредоточен, — от тебя требуется три раза в день наполнять водой указанные сосуды. Остальное время ты можешь проводить так, как пожелаешь — с учётом наличия с тобой моих стражей, разумеется, а так же времени, необходимого тебе на отдых ну и так далее. Хочешь что-то добавить или спросить?
— Нет, благодарю, мне всё ясно, — ответил я. Агер снова сверкнул глазами, но сказать ничего не успел.
— И последнее, — добавил глава рано, — касательно информации о том, как тебе вернуться домой.
Я встрепенулся, глядя на Йегероса. Того, что он заведёт об этом речь прямо сейчас, я никак не ожидал. Похоже, слова демона, вернее, рано о том, что он стремится быть честным со всеми, не были таким уж преувеличением.
— Я составил запрос о нужных ритуалах и направил его в столицу нашей страны, в Корроско. Но беда в том, что сообщение со Столицей сейчас неустойчивое. На последние три запроса о поставках воды мы получили всего один отказ — на второй запрос. И нам, к сожалению, неизвестно, игнорирует ли Столица наши запросы, или же они до неё вовсе не доходят. Я даю тебе слово, — твёрдо сказал Йегерос, — если в течение сотницы мы не получим ответа, я направлю своего учёного в столицу за информацией. Отправил бы и сейчас, но не могу. С учётом того, как уже завтра изменятся положение и настроения в городе, на данный момент под рукой мне нужен каждый исполнитель. Вопросы?
— Нет, Йегерос, благодарю, — я склонил голову. Не сказать, чтобы я был так уж удивлён. Вряд ли Йегерос мог бы добиться большего так быстро, даже если бы очень пожелал. Агер же после моих слов всё-таки не сдержался и, снова угрожающе подойдя ко мне, прорычал:
— Обращайся к повелителю Владыка или Господин!
— Прекрати, Агер, — махнул рукой Йегерос, — мы это уже обсуждали. Он не приносил мне клятву верности и не обязался служить, следовательно, он и не должен меня никак величать.
— Но, владыка, — я поразился, с какой быстротой он менял своё настроение: буквально мгновение спустя он умоляюще смотрел на Йегероса, с укором вперив взор в него взгляд, — эта шку… это существо сейчас получило от вас больше привилегий, чем когда-либо имели даже вы сами! Как вы можете допускать, чтобы эта мерз… этот гость общался с вами безо всякого почтения?
— Любое почтение должно быть заслужено, — уже куда более сурово сказал Йегерос, — этот гость сейчас и так находится в слишком тяжёлом положении, чтобы я из него ещё и силой выбивал почтение. Если ему когда-то и захочется ко мне так обратиться — я желаю, чтобы это было по зову сердца, а не из-под палки или хлыста.
— Господа, — впервые за всё время заговорил зелёный страж по имени Таши, и мне его голос очень понравился: звонкий, лукавый и обманчиво-медлительный. Прямо как мурлыканье кота, что вдобавок к ушам лишь усиливало его сходство с котом, — у меня есть предложение, которое устроит всех. Пусть он обращается к вам Геом, то есть хозяин, предоставивший кров. Вы ведь предоставили ему пищу и постель, следовательно, такое обращение заслужили.
— Отличная альтернатива, — обрадовадся Йегерос, — тебя это не затруднит, почтенный гость?
— Нисколько… Геом Йегерос, — ответил я. Больше всего мне сейчас хотелось, чтобы альбинос перестал буравить меня своими злыми красными глазами. У меня возникло ощущение, что он не просто меня невзлюбил — он меня возненавидел. И, что самое страшное — я понятия не имел, за что. И одновременно прекрасно догадывался…
— Вот и замечательно, — сказал тем временем глава рано, — в таком случае, отдыхай, гость Дэмиен. Уже совсем скоро вы отправитесь в первый пункт. Гунрам, Моэн, ступайте со мной. Получите инструкции касательно того, как распределять воду, после чего тоже отправитесь отдыхать. Агер и Таши пока вас сменят.
Рано покинули комнату, а я принялся размышлять. В принципе, всего этого стоило ожидать. И радоваться тому, что хотя бы на цепь меня всё-таки не посадили. По крайней мере, буквально. Впрочем, надо было отдать Йегеросу должное: он чертовски быстро и грамотно соображал. В самом деле, если мне отсюда некуда деваться, и я целиком и полностью нахожусь в его власти и зависим от его милости, то почему бы не показать себя мудрым и справедливым, воздающим каждому по делам его? Особенно с учётом того, что, как сказал советник Аламейко, попытка сломать меня морально может привести к тому, что я лишусь своей магии. Всё в высшей степени грамотно и правильно. Мол, мы тебе, чужак, и безопасность, и пищу, и постель — всё самое лучшее, что можем тебе дать. И ты уж, пожалуйста, нас не обижай.
Не меньше меня заинтересовал и состав охраны, которую мне подобрал Йегерос. Несмотря на то, что эти рано были не похожи по характеру так же, как и по цвету кожи, чувствовалось, что они в какой-то степени дополняли друг друга. А, возможно, даже составлялои единое целое — как и полагает команде. Ведь, как известно, самая эффективная команда — та, которая обладает разносторонне одарёнными участниками, каждый из которых в нужный момент может по максимуму использовать свои сильные стороны.
Несмотря на то, что рано по имени Моэн с кожей фиолетвого цвета большую часть времени помалкивал, меня не оставляло ощущение, что лидером этом группы является именно он. Ведь в этом и заключается роль лидера: позволять своим подчинённым дурачиться и быть самими собой, но в нужный момент озадачить всех целью и направить усилия на её выполнение, грамотно задействуя сильные стороны каждого подчинённого.
Несдержанный и злобно сопящий краснокожий Гунрам, вероятно, быстро заводится, но и так же быстро отходит. При этом его, вероятно, часто заносит — раз уж даже владыка Йегерос, которого он боготворит, вынужден делать ему замечания. Не удивлюсь, если у него окажется преступное прошлое. Впрочем, с учётом той жизни, которую были вынуждены вести эти существа, чудом будет найти того рано, которому не приходилось преступать черту закона. Не ради себя — так ради своих детей.
Таши наверняка был душой этой группы, умеющий вовремя поддержать настроение хорошей шуткой или забавной историей. А так же могущий быстро предложить приемлемое решение внезапной проблемы. Такие, как он, часто обладают нестандартным мышлением. Уж я-то знаю. Я и сам таким был… когда-то.
Вот кто вызывал у меня больше всего неприязни и опасений — так это Агер. Этот альбинос был, без преувеличения, цепным псом, который молниеносно разорвёт нa куски того, на кого хозяин покажет пальцем. Причём даже можно не говорить «Фас». Впрочем, не исключено, что злоба его была природного характера, ведь он со своей более, чем специфичной даже по здешним меркам внешностью наверняка подвергался в детстве травле. И всё же, раз Йегерос позволил ему вступить в свою личную стражу — значит, контролю этот рано поддаётся. По крайней мере — мне очень хочется в это верить.
Глава 2.2
Глава 2. Подготовка.
Прокручивая в голове всё, что со мной произошло за последние двое суток, я и сам не заметил, как провалился в подобие полудрёмы и, наверное, провёл в этом состоянии три-четыре часа. Проснулся я лишь тогда, когда мой живот напомнил мне, что неплохо было бы перекусить. Да, из-за высоких температур мой аппетит резко поубавился, и еды нужно было существенно меньше. Но всё же она была нужна. Особенно если совсем скоро мне придётся творить магию и, как следствие, тратить на это силы.
Выйдя из комнаты, я хотел было обратиться к ближайшему стражу с просьбой о пище… и, разумеется, это был Агер. Его напарник куда-то отлучился. И едва я попал в поле зрения Агера, как он снова уставился на меня с испепеляющей ненавистью, словно давая понять, что если бы не приказ Йегероса — он бы уже разорвал меня на куски. И в этот момент в моей голове что-то прояснилось… то ли это был отголосок моей канувшей в небытие интуиции, то ли я просто вырос и стал чуть взрослее и мудрее. Я понял, чего он добивается. Он добивается того, чтобы я его боялся. Он знает, что я зависим от их милости, он знает, что я уступаю в физических возможностях любому взрослому мужчине в этом мире… И он хочет вызвать во мне страх. Чтобы был замечательный рычаг, на который можно было бы в нужный момент нажимать. И в этот самый момент, когда я понял, что боюсь его — меня перемкнуло.
Слишком часто меня дразнили и травили в школе за то, что я был слишком умный и не слишком дружелюбный. Слишком часто мне даже с моей интуицией не удавалось вовремя удрать, из-за чего меня или избивали, или отнимали портфель и портили учебники. Конечно, каждый из этих ребят потом получил от меня «благодарность», настигшую их недели, а то и месяцы спустя. Но за что я себя проклинал — так это за то, что мне не хватило смелости постоять за себя лицом к лицу, в честной драке. И вот я стал попаданцем в Авиал, и он в обмен на мою интуицию подарил мне возможности, о которых я даже и не мечтал. И теперь в моей голове звенел гнев, и думал я только об одном: не для того я прошёл через всё это, чтобы кто-то снова стал манипулировать мной при помощи страха! Спокойно сделав вдох, я обратился к альбиносу настолько ровным голосом, насколько мог:
— Ммм… Агер?
Альбинос продолжал смотреть на меня, прожигая взглядом… На на мгновение в его собственных красных глазах мелькнуло удивление, когда вместо страха в моём взгляде он увидел ответную неприязнь, да ещё и с процентами. Но всё же чуть приподнял кожаную складку, там, где полагалось быть брови.
— Мне нужна пища. Я голоден, — твёрдо заявил я. Во взгляде альбиноса в этот момент читалось искреннее сожаление того, что он не может порвать на шашлыки меня самого. И хотя было искушение поддаться и отвести взгляд, я всё же его выдержал. Презрительно фыркнув, Агер медленно развернулся и, выразительно шлёпая своими деревянными сандалиями, направился вниз по лестнице, откуда в этот момент как раз поднимался Таши. Перед тем, как они разминулись, Агер что-то пробурчал напарнику и продолжил спуск. И после того, как шаги Агера стихли внизу, я рискнул задать зеленокожему рано естественный вопрос.
— Таши, — осторожно спросил я второго стража, — ты не можешь объяснить, почему этот Агер относится ко мне с такой злобой?
— А ты сам как думаешь? — холодно ответил Таши голосом, тоже крайне далёким от дружелюбия, — наш владыка предложил тебе всё, что имеет сам. К слову сказать, это его бывшие покои. Ради того, чтобы тебе, чешуйчатому неженке, было удобно и хорошо, он перебрался в казармы. И как ты отблагодарил его за гостепреимство? Попытался сбежать, как последний трус, хотя тебя никто и пальцем не тронул. Хотя мог бы предложить свои дары тем, кто жизненно в них нуждается. Нам тебе за это в ножки кланяться и пятки лизать?
— А что мне оставалось делать? — тихо спросил я, — я не верю, что ваш хозяин отпустит меня, даже если путь домой для меня и сыщется. А здесь у меня нет будущего. Я был рождён в другом мире, моя раса жила и выживала в иных условиях. Я не виноват, что моё тело не приспособлено к жизни в этом мире. И уж тем более нет моей вины в том, что вам недостаёт воды.
— Глупец, — покачал головой Таши, дёргая за свою золотую серьгу так сильно, что, казалось, сейчас вырвет её с мясом, — да будь на твоём месте любой рано — он был бы счастлив отдать свои жизнь и свободу в обмен на то, что нашим детям будет хоть немного легче расти и учиться выживать. А сейчас тебе лучше вернуться в комнату. Потому что только прямой приказ владыки Йегероса мешает мне свернуть тебе шею за то, что ты посмел усомниться в его честности!
Впрочем, через мгновение на лице (или морде) рано появилась досада. Словно он злился на самого себя за несдержанность. Но для меня сказанного было достаточно. Назначая ко мне этих двоих, Йегерос явно рассчитывал на то, что Агер будет для меня кнопкой в стуле, не позволяющей расслабляться, а Таши — товарищем, с которым иногда можно и откровенно поговорить. Но нет. Я, может, и наивен, но всё же не глуп, и хорошо разбираюсь в подобных манипуляцих. Следует помнить одно правило: здесь у меня
Как только я сел на кровать, как в комнату вошёл вернувшийся Агер. В руках у него была глиняная миска с торчащей ложкой. Подойдя к столу, он с грохотом поставил на него миску — умудрившись, однако, ничего не забрызгать — и, ехидно на меня посмотрев, покинул комнату. Я подошёл к миске и критически оглядел её содержимое. Комковатая серая масса без запаха. Больше всего походила на смесь манной каши и сырого теста. Сомнительно, что тело таисиана можно насытить подобным, но справедливости ради стоило хотя бы попробовать. Я взял ложку и, зачерпнув немного массы, отправил её в рот. И тут же пожалел об этом.
Это была такая дрянь, что меня тут же стошнило обратно. Вопреки внешнему виду, ни какой либо кашей, ни тестом там даже не пахло. Я даже не мог определить хотя бы примерно, что это такое, чувствовался лишь отвратительный вкус, и вонь, только сейчас достигшая моих ноздрей. Решительно отодвинув миску, я снова вышел из комнаты.
— Я не могу это есть, — сказал я, вперяя взгляд в альбиноса и прилагая все силы, чтобы мой голос звучал ровно, — моё тело таким не насытится. Мне нужна другая еда.
— Жри, что дают, — грубо сказал Агер, с наслаждением разглядывая моё недовольное лицо, — мы это каждый день едим. Поешь и ты.
Голос у него при этом звучал жутко. Не потому что он был такой, страшный, скорее, до страшного хриплый. Я сам удивился, как не обратил на это внимание, когда он разговаривал с Йегеросом. Было такое ощущение, что когда-то он хотел повеситься, да вот не сложилось, но удушающий хрип остался на всю жизнь.
Я глубоко вздохнул, не став спорить. Понимал, что бесполезно. И так же я понимал, что он всё ещё надеется вызвать во мне страх. Что ж, в данном случае победить страх можно было только одним способом: плюнуть ему в лицо. Я вернулся в комнату и взял миску в руки. После чего тщательно прицелился в сторону двери. И громко позвал:
— Агер!
За дверью послышались ругательства: альбиносу явно не нравилось быть мальчиком на побегушках. Но в комнату он всё-таки вошёл. И в следующий момент миска с неизвестным варевом впечаталась ему точно в лицо. От такой наглости он даже оторопел и несколько секунд стоял, не шевелясь.
— Я же сказал, — твёрдо повторил я, хотя сердце в моей груди в этот момент бухало, как сумасшедшее, — я не могу насытиться этой едой! Из-за тебя я останусь голодным и не смогу сегодня наполнить водой требуемые сосуды. Так что если не хочешь получить по шее от своего обожаемого владыки Йегероса, пойди и принеси мне нормальной еды!
Агер всё так же продолжал стоять, словно не веря в то, что произошло. Но я так же решительно смотрел в ответ, понимая, что если не вырву с мясом право на уважение сейчас — то не заработаю его уже никогда. Наконец, он подошёл ко мне и срывающимся от ненависти голосом прошипел:
— Клянусь двумя светилами, однажды настанет момент, когда ты окажешься в моей власти, маленькая мразь. И тогда ты дорого за это заплатишь, уж можешь мне поверить.
После чего стремительно вышел. Месиво, продолжающее стекать с его лица, не делало его менее угрожающим. Я так тяжело дышал, словно только что пробежал марафон с несколько километров. Что ж, в любом случае — он сам напросился. Да и вообще, выстроить доверительные и дружественные отношения с этими существами мне изначально не суждено — из-за диаметрального по своей сути конфликта интересов. Так пусть хотя бы уважают.
— Зря ты так, — равнодушно сказал из коридора Таши, которому, однако, не удалось скрыть в своём голосе прорывающийся смех, — из-за тебя его братцу и так мозги прожарили, так теперь ты ещё и унизил его. А он всё очень близко к сердцу воспринимает. Теперь он будет спать и видеть, как бы тебе шею свернуть.
— Или, проще говоря, в его отношении ко мне ничего не изменилось, — так же равнодушно ответил я, — да и какая, в конце концов, разница: вы не знаете меня, и вам плевать на меня! И я не вижу ни одной причины, почему я должен относиться к вам иначе. У нас с вами сугубо деловые отношения: я вам — воду, вы мне — пищу, постель и шанс вернуться домой. Все остальные хотелки, нехотелки и прочие чувства можете засунуть себе туда, куда не светит солнце.
Судя по тому, как яростно выдохнул в коридоре Таши, мой ответ тоже не пришёлся ему по душе. И уж тем более, я раз и навсегда уничтожил его возможную тактику подружиться со мной, что называется, ради дела. И всё же он не стал ничего отвечать. Видно, ему, наконец, хватило ума понять, что какие-то мозги в голове у меня всё-таки имеются, и настолько откровенно манипулировать мной не получится.
Через десять минут вернулся Агер. Он уже избавился от массы, которая по цвету была очень схожа с цветом его кожи и создавала впечатление, что альбинос плавится на солнце. Впрочем, то, что уже сегодня все гвардейцы Йегероса наверняка будут обсуждать, как Агер бегал по замку с заляпанным лицом, настроения ему тоже вряд ли прибавляло. С грохотом поставив тарелку с мясом на стол, он прорычал:
— Ложись отдыхать, чешуйка! Через несколько периодов мы идём к первому объекту!
Поделиться книгой: