Охотники за привидениями и духи огня

Том взял в руки кондитерский шприц, а Хедвиг Кюммельзафт поставила на стол три бутылки шампанского и полную сахарницу.

– Если алкоголь действует на СНЕМОДа, – прошептала она Тому, – то он подействует, может быть, и на маленьких духов, а я полагаю, что именно с ними нам сейчас придётся иметь дело.

В тот же момент три пустых стола поднялись в воздух. Скатерти превратились в пепел, а из-под горящих ножек столов вылетели пять маленьких огненных духов. Крича и шипя, как петарды, они метнулись к гостям.

У господина Хвастуновского испарилась с губ минеральная вода, а у госпожи Хвастуновской расплавилась в руке вилка. Пылающими пальцами огненные духи стали дёргать их обоих за волосы – после чего парик господина Хвастуновского упал на пол и превратился в пепел. Затем духи обсыпали их сажей с головы до ног.

– Встряхните шампанское и откройте его! – крикнула Хедвиг Кюммельзафт госпоже Мутценбахер, которая с открытым ртом и бутылкой в руке замерла у своего стола.

Пенг! Пробка ударилась о потолок, и шампанское выплеснулось на горячие дряблые тела огненных духов. Они попадали на пол, жёлтые, как ломтики лимона, и заметно остывшие.

– Принесите мне термосы! – крикнула госпожа Кюммельзафт посыльному, который словно окаменевший стоял, прислонившись к стене. – Быстро!

Том схватил сахар и посыпал им огненных духов, лишившихся боеспособности.

Госпожа Мутценбахер отбросила пустую бутылку из-под шампанского, энергично подскочила к столу и погребла маленького огненного духа, который шипел на её тарелке, под горкой сахара.

– Чудесно! – крикнула ей госпожа Кюммельзафт. – Вы просто природный талант!

Госпожа Мутценбахер разрумянилась и сравнялась по цвету со своими рыжими волосами. Хвастуновские дрожа забились под стол.

– Шампанское – это стопроцентный успех! – воскликнул Том, натянул пекарские рукавицы и поймал двух огненных духов, которые как раз хотели, пошатываясь, удрать сквозь стену. Они были тёплые, как свежеиспечённые булочки.

– Сколько у тебя? – спросила Хедвиг Кюммельзафт.

– Двое!

– И у меня двое! – Госпожа Мутценбахер с помощью салфетки извлекла ноющего огненного духа из мороженого.

– Значит, вместе с моим будет пять, – сосчитала госпожа Кюммельзафт. – Госпожа Ротермунд уже в термосе. Итак, из малышей теперь не хватает только одного. – Она огляделась по сторонам. – Да где же термосы?

Посыльный, который должен был их принести, так и стоял, прислонившись к стене.

– Том, беги в кабинет директора! – крикнула госпожа Кюммельзафт. – Там стоит несколько термосов, я их уже подготовила. Да поторопись. Я не знаю, когда эти мелкие бесенята опять разогреются докрасна.

С рекордной скоростью Том нёсся через холл отеля, держа в каждой руке по дряблому лимонно-жёлтому духу.

– Мне некогда! – крикнул он, проносясь мимо оторопелого директора. Ворвавшись в кабинет, Том сунул своих пленников в два подготовленных термоса, а три других зажал под мышкой и побежал назад. Он появился как раз вовремя.

Пленники госпожи Мутценбахер уже снова подрумянились до оранжевого цвета. Когда духи были надёжно заперты в термосы, рыжеволосая дама первым делом налила в стакан воды и остудила обожжённые пальцы.

– Ох, это было захватывающе! – вздохнула госпожа Мутценбахер.

– Как мы благодарны вам за помощь! – Хедвиг Кюммельзафт пожала ей руку.

– О, не стоит благодарности, – скромно пролепетала госпожа Мутценбахер.

Хвастуновские всё ещё сидели под столом. Том и госпожа Кюммельзафт оставили их там и понесли термосы в кабинет директора Важника. Как раз в тот момент, когда они пересекали холл отеля, по лестнице слетал Хуго с пожарной каской в руке и цилиндром на голове.

– Ты появляешься, как всегда, вовремя, – встретил его Том. – Где ты был? И откуда у тебя эта шляпа?

– Тебя это сувсем не касается, ф-фу, – прошелестел Хуго и влетел в кабинет директора Важника. – Но если вам так уж неубходимо знать, то на третьем этаже дела сейчас обстоят хуже некуда. Пустояльцы разбежались, всё горит и вуняет! Я еле оттудува сбежал. Только шляпу и успел прихватить. Прямо так кубарем и скатился с лестницы.

– А на втором этаже? – Госпожа Кюммельзафт поставила термосы с духами на письменный стол. – СНЕМОД там?

– Не-е-е! – Хуго, переваливаясь с боку на бок, подобрался к аквариуму и распугал рыбок господина Важника.

– Хорошо. – Хедвиг Кюммельзафт со вздохом опустилась в директорское кресло. – Тогда у нас, я надеюсь, есть немного времени. Прежде всего у тебя, Хуго.

– У меня? А я тут при чём? – Хуго слегка порозовел.

– При том, что нам понадобится много слизи ПСП, – сказал Том и ухмыльнулся: – Несколько бочек. Снимай-ка башмаки и принимайся за работу!

Страх и ужас вечерних часов

Всю вторую половину дня Хуго провёл, колыхаясь над ванной. Когда снаружи стемнело, ванна была до краёв наполнена блестящей липкой слизью ПСП, а у Хуго уже болели ноги. В дурном расположении духа он забился в шкаф, пока Том и госпожа Кюммельзафт набирали в вёдра результат его усилий.

Одно ведро они отнесли в подвал, чтобы обмазать слизью дверь винного погреба. Все шестнадцать человек, включая директора, уже собрались там, поскольку госпожа Мутценбахер и Хвастуновские так подробно изложили события в обеденном зале, что даже самые закоренелые отрицатели существования привидений уже не чувствовали себя в безопасности в своих комнатах. Но, как всегда говорила Хедвиг Кюммельзафт, про привидения ничего нельзя предсказать заранее. Поэтому каждый из собравшихся в подвале получил по бутылке шампанского – самого дешёвого сорта, разумеется, – и по сахарнице. Ближайшая ночь могла оказаться весьма и весьма неприятной. В этом никто не сомневался.

Четыре ведра слизи ПСП стояли теперь за приёмной стойкой, чтобы позже её размазать. И наконец Том и госпожа Кюммельзафт вынесли несколько вёдер на пляж. За ними, зевая, тащился Хуго. Красное солнце висело низко над горизонтом, и волны с тихим чавканьем облизывали влажный песок.

– В отеле везде отключили воду? – спросила Хедвиг Кюммельзафт. – Как бы наш СНЕМОД не подкрепился под душем.

– Не беспокойтесь. Всё отключено, – ответил Том.

Закатное солнце погрузилось в море, и по волнам разлился жидкий огонь.

– Сейчас прилив. Вода ещё поднимется, так что нет смысла фиксировать кромку пляжа. – Госпожа Кюммельзафт провела носком черту на песке: – Вот до сих пор, Хуго. До этой черты СНЕМОД может дойти, но дальше – ни шагу. Вылей всю слизь, а когда он явится, ещё добавь сверху свежей. Если он нырнёт в море, мы все пропали. Понятно?

– Да-да, не такуй уж я бестулковый, – обиженно пыхтел Хуго. – Ваше дело только выманить его сюда. Об устальном я пузабочусь!

– Будем надеяться, – пробормотал Том и посмотрел на отель. Окна третьего и четвёртого этажей полыхали изнутри огнём, и на мгновение ему почудилось, что подозрительное красное мерцание виднеется уже и в окнах второго этажа. Но, когда Том пригляделся внимательнее, мерцание исчезло.

– Итак, проложи свой след, Хуго, – велела госпожа Кюммельзафт. – И смотри за тем, как бы не обронить даже каплю слизи на лестницу. Он должен выбрать именно этот путь, ясно?

– Да мне, может, уже и слизи не хватит! – Хуго гулко расхохотался.

– Оставь свои глупые шуточки, – осадила его госпожа Кюммельзафт. – Мне не до смеха, когда речь идёт об этом привидении. Пошли, Том, позаботимся теперь о холле и салоне.

Но Том стоял как вкопанный и смотрел на второй этаж.

– Глядите, – прошептал он. – В четвёртой комнате слева. Там кто-то ходит со свечой!

Госпожа Кюммельзафт и Хуго повернулись и посмотрели вверх. Том был прав. За четвёртой балконной дверью ярко вспыхивал огонёк, и тёмная тень перемещалась по комнате.

– Это комната Шеммельмана! – воскликнула госпожа Кюммельзафт. – Он в подвале ворчал, что забыл в ванной свою вставную челюсть. Но не сумасшедший же он, чтобы из-за этого снова подниматься наверх?

В комнате Шеммельмана теперь загорелся свет.

– Да он с ума сошёл! – объявил Том. – Как быть? Может, нам с Хуго быстро вытащить его оттуда?

– Только без меня! – Хуго даже съёжился. – Я устал от пруизводства слизи.

– Да брось ты, не притворяйся, – сказал Том. – Мы быстренько слетаем, схватим Шеммельмана и отправим его обратно в подвал. Иначе неизвестно, как он нам может встать поперёк дороги.

– Ну ла-а-адно, – простонал Хуго, подхватил Тома и полетел к балкону господина Шеммельмана.

Они ещё не долетели, как вдруг балконная дверь распахнулась, и господин Шеммельман с криком перегнулся через перила. В левой руке он сжимал бутылку шампанского, а в правой – вставную челюсть.

– На помощь! – завопил господин Шеммельман. – Помогите, тут этот ду-ду-дух!

Над ним нависла пылающая рука.

– Хуго, быстрее! – крикнул Том.

СНЕМОД высунул огненную голову из балконной двери, ухмыльнулся и потянулся раскалёнными пальцами к господину Шеммельману.

– Пошёл вон! – крикнул старый господин и рванул пробку из бутылки. Плопп! Пробка плюхнулась в песок под балконом, а пенистая струя шампанского выстрелила в огненную руку.

– А-а-а-а-а-а! – взревел СНЕМОД и стал слизывать с пальцев шампанское гигантским языком. При этом он непрерывно угрожающе рычал.

СНЕМОД, казалось, даже не заметил Тома и Хуго. Он всё ещё, шипя и фыркая, облизывал свою руку. У господина Шеммельмана от ужаса глаза вылезли из орбит, когда он увидел парящего над балконными перилами Хуго. От страха он чуть не полетел вниз.

Том одним прыжком очутился на балконе.

– Не бойтесь! – крикнул он. – Это всего лишь ПСП!

ПСП?! Том едва успел произнести эти три буквы, как СНЕМОД резко вскинул голову. И Том снова уставился в жуткие глаза духа. На сей раз они были чёрные как уголь и мрачные как преисподняя. Коленки Тома начали слегка дрожать.

– Хуго! – крикнул он и трясущимися пальцами схватился за кондитерский шприц, но из него не выжалось ни капли глазури. – Хуго! – Том даже захлебнулся в панике: – Неси нас вниз, быстро!

– Он скрылся, – прошептал господин Шеммельман хриплым голосом. – Ваш призрачный друг пропал!

Том недоверчиво оглянулся, но так оно и было. От Хуго не осталось и следа. Сердце Тома бешено заколотилось.

СНЕМОД по-прежнему неотрывно смотрел на охотника. Теперь он облизывал уже не пальцы, а губы. СНЕМОД дохнул на Тома, и лицо стало покалывать под слоем защитной пасты, как будто в него вонзались тысячи горячих иголок.

– Что-о-о ты там сказа-а-а-ал про ПСП? – прошептал СНЕМОД. Том никогда в жизни не слышал ничего страшнее этого шёпота. – И где-е-е же твоё дурацкое ПСП? Я превращу его в па-а-ар!

– Ничего у тебя не выйдет! – словно белый дым, из-под балкона вынырнул Хуго и провел по перилам слизистыми пальцами. Его колышущиеся руки обвили Тома и господина Шеммельмана, а затем он поднял их обоих и унёс прочь.

СНЕМОД неистово ревел им вслед, но едва он попытался протянуть свою руку через перила, как с жалобным воплем отпрянул и стал чесаться так, будто его кусали блохи.

– Ху-ху! – победно вскричал Хуго. – Ху-ху-ху! Вы только пусмотрите на него!

Солнце уже погрузилось в море и окрасило небо алым цветом. Но СНЕМОД на балконе побледнел и исчез, словно кто-то погасил свет.

Хуго опустил Тома и господина Шеммельмана на песок рядом с госпожой Кюммельзафт.

– Господин Шеммельман, как вы могли устроить нам такие неприятности? – ругалась охотница за привидениями. – Моим ассистентам из-за вас пришлось рисковать жизнью. Жизнью и головой!

– Но моя челюсть?! – воскликнул господин Шеммельман, поднося к носу пожилой дамы свои зубы. – Она же мне нужна!

– Сейчас бы она вам – в состоянии огненного духа – уже не понадобилась! – Госпожа Кюммельзафт с тревогой посмотрела на балкон господина Шеммельмана. Там не было и следа от СНЕМОДА. – Не нравится мне это, – прошептала госпожа Кюммельзафт. – Он впадёт в бешенство, в ярость. Надеюсь, вниз он пока не спустится. Иначе наш план пойдёт прахом! – Она схватила Тома за руку: – Идём, надо распределить слизь по всему отелю. Хуго, а ты подготовь всё здесь, на пляже.

– Ясное дело! – сказал Хуго, расслабленно шлепая по песку. Всюду, куда ступали его белые ноги, оставались следы блестящей слизи.