Окончательный вывод

– Нет. Я не готова… Нет. Давайте я расскажу вам. Можно?

– Конечно. – Я достал из кармана блокнот и ручку и присел на стул возле дивана.

Она оглядела собравшихся:

– Хочу, чтобы вы все это слышали. Вы знали Дину. Уверена, вы ценили ее ничуть не меньше меня. Это вовсе не означает, будто она всем нравилась, но никто не станет отрицать, что работала она отлично и на нее всегда можно было положиться. К сожалению, она… В общем, послушайте. – Миссис Вейл порылась в бумагах, извлекла один листок и протянула мне, после чего снова огляделась. – Я рассказывала вам о письме, пришедшем в понедельник утром. Там говорилось, что Джимми похитили и что мне позвонит мистер Нэпп. Это письмо я показала Ниро Вулфу. А еще я рассказала – или нет? – рассказала, помню, – что, когда днем позвонили, Дина слушала и записывала этот разговор. Позднее она перепечатала свои заметки. Прочтите, пожалуйста, вслух, мистер Гудвин.

Быстрый взгляд на текст убедил меня, что шрифт – такой же, как в письме, с теми же плохо пропечатанными буквами; правда, бумага подороже и размер иной – восемь на одиннадцать дюймов.

Я начал читать.

Миссис Вейл. Это Алтея Вейл. А вы…

Нэпп. Я мистер Нэпп. Вы получили письмо?

Миссис Вейл. Да. Сегодня утром. Получила.

Нэпп. Кто-нибудь еще нас слушает?

Миссис Вейл. Нет. Конечно нет. В письме было сказано…

Нэпп. И дальше молчите. Следуйте моим указаниям, если хотите вернуть своего Джимми живым. Деньги собрали?

Миссис Вейл. Нет, просто не успела. Письмо пришло утром…

Нэпп. Так собирайте. Срок вам до завтра. Положите деньги в сумку. Пятьсот тысяч долларов подержанными купюрами номиналом не больше сотни. Поняли?

Миссис Вейл. Да, я поняла. Но где мой муж? Он…

Нэпп. Он цел и невредим. Ни царапинки, как говорится. Давайте все проясним, миссис Вейл. Будете играть по-честному – и мы свое слово сдержим. Теперь слушайте внимательно, я не собираюсь повторять. Соберите деньги, сложите их в сумку. Завтра вечером, во вторник, положите сумку в багажник вашего синего седана. Убедитесь, что багажник заперт. Поезжайте по Меррит-парквей. Сверните на съезд к Уэстпорту, на шоссе тридцать три. Знаете это шоссе?

Миссис Вейл. Да.

Нэпп. Знаете, где находится ресторан «Фаулерз инн»?

Миссис Вейл. Да.

Нэпп. Поезжайте в «Фаулерз инн». Будьте там завтра в десять вечера. Сильно заранее не приезжайте, опоздать можно на пять минут, не больше. Займите столик слева и закажите себе выпить. Вам доставят сообщение. Поняли?

Миссис Вейл. Да. Какого рода сообщение? Как я узнаю…

Нэпп. Узнаете. Вы точно все поняли?

Миссис Вейл. Да. Ресторан «Фаулерз инн», завтра в десять вечера. Но когда…

Нэпп. Делайте, что вам говорят. Остальное не важно.

Я поднял голову:

– Это все.

– Боже, мама! – воскликнул Ноэль Теддер. – Ты могла бы позвать меня!

– Или меня, – хмуро добавил Эндрю Фрост.

– И что? – вскинулась миссис Вейл. – Что бы вы сделали? Джимми вернулся, не так ли? Вон он стоит, живой и здоровый. Я обратилась к Ниро Вулфу, о чем вам рассказала, и его действия, быть может, помогли вернуть моего мужа. Не знаю, каким образом, и знать не хочу!

– По-моему, ты проявила отменную мудрость, – сказала Марго Теддер. – И правильно сделала, что не стала ни с кем советоваться. Мистер Фрост убеждал бы тебя подождать, пока он отыщет прецеденты в книжках. А Ноэль поехал бы в тот ресторан, глядишь, фальшивую бороду нацепил бы. Так ты ездила туда, мама? В этот «Фаулерз инн»?

– Я поступила в точности так, как он требовал, – кивнула миссис Вейл. – Конечно, мистер Грэм в банке что-то заподозрил… Нет, не заподозрил, а заинтересовался… Он все спрашивал, для чего мне деньги, но я просто сказала, что это мои деньги, как хочу, так и распоряжаюсь. Приехала в ресторан чересчур рано, просидела в машине до десяти, потом зашла внутрь. Старалась не показывать, как сильно волнуюсь, но вряд ли мне это удалось. Я все смотрела на часы, и в десять двадцать мне наконец позвонили. На номер ресторана. Голос был похож на голос мистера Нэппа, но этот человек не представился. Он велел заглянуть в телефонную книгу Манхэттена, на букву Z, и повесил трубку. Я нашла книгу, и в ней лежала записка. Вот она. – (Мне вручили очередной листок бумаги.) – Читайте, мистер Гудвин.

– Секундочку. – Джимми Вейл внезапно ожил и очутился рядом с женой. – Ал, я считаю, следует сделать небольшую паузу. Нам с тобой надо поговорить наедине. Ты сказала Гудвину, сказала Фросту, а пятница еще не наступила.

Она накрыла его руку своей:

– У меня нет выбора, Джимми. Теперь, когда Дина… Они убили ее! Читайте же, мистер Гудвин.

Тот же шрифт, та же дешевая бумага, что и в письме, доставленном по почте.

Я прочитал:

– «Немедленно уходите. Ни с кем не заговаривайте. Идите к машине. Остальное прочтете, когда сядете в салон. Поезжайте к шоссе семь, поверните направо. За Уэстоном сверните с шоссе на какой-нибудь проселок. Приблизительно через милю сверните еще куда-нибудь. Продолжайте ехать около получаса, поворачивая наугад, затем возвращайтесь на шоссе семь и поезжайте в направлении Данбери. Через милю после Бранчвилла остановитесь у ресторана „Фэттид каф“, сядьте за столик и закажите себе выпить. Вам поступит сообщение».

– Я это заберу. И другой листок тоже, – сказал Джимми Вейл, протягивая руку.

По его тону было ясно, что, примись я спорить и доказывать, мол, записки надо показать Вулфу, у меня ничего не выйдет, поэтому я быстро застенографировал оба текста в блокнот. В этом не было насущной необходимости, я давно научился запоминать дословно даже долгие беседы, но такие документы записывать все-таки желательно. Стенографировать печатный текст крайне просто, рука двигалась словно сама собой, а я продолжал слушать миссис Вейл.

– Я поступила, как мне велели. Думаю, их машина ехала за мной по пятам, но не поручусь. Я не оглядывалась, наверное, просто не хотела знать. Во втором ресторане произошло то же самое, что и в «Фаулерз инн». В десять минут двенадцатого меня позвали к телефону, и тот же голос велел заглянуть в телефонную книгу на букву U. – (Мне вновь передали записку.) – Вот, читайте.

Знакомые шрифт и бумага. Я прочел:

– «Немедленно уходите. Ни с кем не заговаривайте. Остальное прочтете, когда сядете в машину. Поезжайте по шоссе семь до перекрестка с шоссе тридцать пять. Сверните налево на шоссе тридцать пять и поезжайте до Риджфилда. Через две мили после Риджфилда сверните налево, на шоссе сто двадцать три. Проедете одну и семь десятых мили по шоссе сто двадцать три, сверните направо на Айронмайн-роуд. Сбавьте скорость. Когда машина позади трижды мигнет фарами, остановитесь. Когда вторая машина тоже остановится, выйдите наружу и откройте багажник. К вам подойдет человек и скажет: „Самое время для Нэппа“. Отдайте ему сумку. Он даст дальнейшие инструкции».

– Так и вышло, – продолжила миссис Вейл. – Мне велели возвращаться в Нью-Йорк, нигде не останавливаясь. И наказали никому ничего не говорить, пока Джимми не вернется, не то он не вернется никогда. Обещали, что он появится в течение суток. И он появился! Живой! Хвала небесам! – Она протянула руку в его сторону, но он был занят тем, что сражался со мной за последнюю записку, текст которой я переносил в блокнот.

Теддеры, сын и дочь, заговорили наперебой, к ним присоединился и Фрост. Закончив стенографировать, я увильнул от Джимми и подошел отдать бумаги миссис Вейл. Джимми попробовал вмешаться, но ему не дали. Она забрала бумаги и сказала мне:

– Вот почему я хотела увидеть Ниро Вулфа. Или вас.

– Догадываюсь, – ответил я. – Мистер Вулф открыл вам, что мы подозреваем Дину Атли в причастности к похищению. А потом я сообщил, что ее тело найдено на Айронмайн-роуд, там, где вы передали похитителям сумку с деньгами. Вам придется непросто, когда полиция округа Уэстчестер примется выяснять насчет мисс Атли и насчет того, зачем вы отправили ее к Ниро Вулфу, в особенности если вы с мужем по-прежнему намерены хранить молчание до пятницы. Кстати, копы еще не объявлялись?

– Пока нет.

– Скоро непременно приедут. Что до нас с мистером Вулфом, мы будем молчать до одиннадцати утра пятницы. Он назначил именно такой срок, потому что ровно в одиннадцать выходит из оранжереи. Что касается вас с мужем, ваших сына и дочери, брата и адвоката, решайте сами. Утаивать информацию, важную для расследования преступления, рискованно, однако если это делается ради спасения жизни, если, по-вашему, мистер Нэпп не блефовал, угрожая, что вы с мужем пожалеете, нарушив обет молчания, то вряд ли, думаю, к вам станут сильно придираться. Это вы хотели услышать от мистера Вулфа и от меня?

– Нет. – Она сложила бумаги обратно в конверт и теперь прижимала тот к груди. – Не совсем. Я желаю знать, почему вы решили, что Дина замешана в похищении.

– Понятно. – Я сунул блокнот в карман. – Вы ее там не заметили? На Айронмайн-роуд?

– Нет, что вы!

– А между тем она там была. Или вы подумали, что вас преследовал одинокий мужчина?

– Я больше никого не видела. Было темно. И… Я не… Мне было наплевать, один он или нет.

– Как он выглядел?

– Не знаю. Пальто. Шляпа низко надвинута. Лицо закрыто, только глаза сверкали.

– Кто уехал первым – вы или он?

– Я. Он так распорядился. Велел ехать дальше и найти место для разворота.

– Его машина была на месте, когда вы возвращались?

– Да. Он прижался к обочине, давая мне проехать.

– Другие машины вы на дороге видели?

– Нет. – Она нетерпеливо взмахнула рукой. – Какое все это имеет отношение к Дине?

– Никакого, – ответил за меня Ноэль Теддер. – Он же детектив, мама, а они все нудные, так и норовят досуха выжать.

– Я категорически возражаю! – подал голос возбужденный Эндрю Фрост. – Категорически! Слышите, Алтея? Вы совершаете серьезную ошибку. Джимми со мной согласится, верно?

– Соглашусь, – подтвердил тот, успевший опять перебраться к камину.

– Джимми, неужели ты не понимаешь?! – вскричала миссис Вейл. – Она была там! И ее убили. Я должна знать, почему Ниро Вулф ее подозревал. – И обратилась ко мне: – Почему?

– Я лишь мальчик на побегушках, – покачал я головой. – Попробуйте сами догадаться. – Я встал. – Тот телефонный разговор с мистером Нэппом в понедельник днем, записанный Диной. Могу я увидеть машинку, на которой была напечатана запись?

Мне ответили трое одновременно. Джимми Вейл и Эндрю Фрост, не сговариваясь, произнесли:

– Нет!

– Ну, что я тебе говорил? – изрек Ноэль Теддер.

Миссис Вейл не обратила на них внимания.

– Зачем? – спросила она.

– Возможно, я отвечу, когда увижу. Кроме того, у меня есть предложение. Эта машинка здесь?

– В кабинете. – Она поднялась. – Вы скажете, почему заподозрили Дину?

– Да. Или вы сами сообразите.

– Идемте. – Она двинулась к выходу, игнорируя протесты мужчин.

Я последовал за ней до дверного проема в коридоре, где она нажала на кнопку в стене. Дверцы автоматического лифта разошлись в стороны. Он был куда новее и лучше лифта, которым пользовался Вулф, чтобы подняться к себе в комнату или в оранжерею. Ни дребезга, ни лязга. Когда лифт остановился и дверцы открылись, миссис Вейл повела меня по очередному коридору, чуть поуже, пожалуй, того, что внизу. Мы очутились в комнате, намного уступавшей размерами библиотеке Харольда Ф. Теддера. Я по привычке замедлил шаг, чтобы оглядеться. Два письменных стола, один большой, другой маленький, полки с книгами и журналами, шкафчик для документов, массивное настенное зеркало, телевизор на подставке, фотографии в рамках… Миссис Вейл подошла к маленькому столу – и резко обернулась:

– Ее нет! Машинки нет!

Я приблизился. На краю стола располагалась подставка для машинки – сиротливо пустовавшая. Миссис Вейл растерянно смотрела на нее.

Сами собой напрашивались два вопроса, и я не преминул их задать.

– Машинка всегда стоит здесь или ее могут уносить в другую комнату?

– Она всегда здесь, это ее место.

– Когда вы видели ее в последний раз?

– Не скажу… Надо подумать. Сегодня я сюда не заходила весь день, только конверт с бумагами взяла вечером. Не заметила, что машинка пропала. Вчера… Трудно вспомнить. Но кому она могла понадобиться?..

– Может, кто-то ее взял на время. – Я отошел к двери. – Доложу мистеру Вулфу. Если он что-то надумает, мы вам позвоним. Главное – сохранить молчание до пятницы, если, конечно, вы не…

– Но вы ведь собирались рассказать, почему заподозрили Дину!

– Не сейчас. Найдите машинку, тогда и поговорим.

Я вышел. Мне вслед по коридору несся ее голос, но я не сбавлял шага. Не в том я был настроении, чтобы светские беседы вести. Не стоило вообще упоминать о машинке, она не имела отношения к делу, за которое Вулфу платили гонорар, но очень уж хотелось получить образец машинописи. Ноэль Теддер прав: я детектив, мне нужно все знать. Бред! Наплевав на лифт, я стал спускаться по лестнице – три этажа. Внизу, стоило мне появиться, из арки возникла та же особа с квадратным лицом. Она держала в руках мое пальто. Когда она распахнула дверь, я столкнулся с входящим в подъезд Беном Дайксом, начальником отдела детективов в округе Уэстчестер.

– Привет! – поздоровался я. – А что так долго? За превышение скорости тормознули?

– В парке гулял, голубей кормил, – ответил он. – Не хотел мешать.

– Сразу видно человека искушенного. Ценю. Таких бы побольше. – Я обогнул Дайкса, вышел и направился на Восемьдесят первую улицу, где была припаркована моя машина.

Глава 5

В шесть вечера, когда послышался шум спускающегося лифта, я сидел в своем кресле – ноги на столе, вес смещен к основанию позвоночника, голова на спинке.

Минут двадцать я развлекался тем, что играл в угадайку, – ничего другого все равно не оставалось, ведь мне не хватало сведений, чтобы слепить костяк из отдельных костей, не говоря уже о том, чтобы облечь кости в плоть. Я успокаивал себя тем, что рано или поздно подробности похищения Джимми Вейла, в том числе и подробности гибели Дины Атли, будут раскрыты, не важно, поймает полиция мистера Нэппа или нет, а если я сумею какие-то из них угадать сейчас, то потом смогу нацепить почетную медальку на грудь. Догадки мои строились вот так.

Вопрос. Замешана ли Дина Атли?

Ответ. Несомненно. Она напечатала текст письма о выкупе, доставленного по почте, и те записки, которые миссис Вейл находила в телефонных книгах.

Вопрос. Кто забрал пишущую машинку?

Ответ. Дина Атли. Когда узнала, что миссис Вейл поехала к Ниро Вулфу, а когда я взял у нее отпечатки и стал расспрашивать о пальцах, она всполошилась и умыкнула главную улику.