Казнь Иисуса и Христианство

Шаг второй: изгнание торговцев из храма и ответ на требование дать знамение

«Приближалась Пасха Иудейская, и Иисус пришел в Иерусалим. И нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей и сидели меновщики денег. И сделав бич из веревок, выгнал из храма всех. Также и овец и волов, и деньги у меновщиков рассыпал, и столы опрокинул; и сказал продающим голубей: возьмите это отсюда, и дома Отца Моего не делайте домом торговли. При сем ученики его вспомнили, что написано: «ревность по доме Твоем снедает меня». На это Иудеи сказали Ему в ответ: каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать? Иисус сказал им: разрушьте храм сей, и я в три дня воздвигну его. На это сказали Иудеи: сей храм строился сорок шесть лет, и Ты в три дня воздвигнешь его? А он говорил о храме тела Своего» (Ин. 2 , 13–21).

За подобный дебош обычного человека заключили бы в темницу, и судили бы в Синедрионе.

Представим, что в наше время пришел в Московский храм «Христа Спасителя» новоявленный пророк из глубинки, разбросал продающиеся в храмовой лавке книги, иконки и другие предметы, и упрекнул, что храм из дома молитвы превратили в вертеп разбойников.

Но Иисуса взять боялись, ибо большинство народа считало Его Пророком, «И учил каждый день в храме. Первосвященники же, и книжники и старейшины народа искали погубить Его. И не находили, что бы сделать с Ним, потому что весь народ неотступно слушал Его» (Лк. 19, 47–48).

Самое обидное для первосвященников и храмовых начальников было то, что они понимали правоту Иисуса, и через четырнадцать лет торговля была выведена за пределы храма.

Естественно, ответ Иисуса на требование дать знамение возмутил первосвященников. Почему Ему бы не воскресить только что умершего в Иерусалиме, или не дать другое знамение? А вместо знамения этот лже-Пророк (с их точки зрения) поставил перед ними невыполнимое условие.

Недоброжелатели ответ исказили: будто Иисус собирался разрушить храм, а затем в три дня воздвигнуть (а, может, действительно им так услышалось, ибо слышат то, что хотят услышать). Намерение разрушить храм вменялось в вину Иисусу и учеников Его. Этот ответ припоминали даже тогда, когда Иисус был распят на кресте: «Проходившие злословили Его, кивая головами своими и говоря: э! разрушающий храм и в три дня созидающий. Спаси себя самого и сойди со креста. Подобно и первосвященники с книжниками, насмехаясь, говорили друг другу: других спасал, а себя не может спасти! Христос, Царь Израилев, пусть сойдет теперь с креста, чтобы мы видели, и уверуем» (Мк. 15, 29–32).

Шаг третий: проповеди в храме рядом с воскрешенным Лазарем, обличение первосвященников, богачей и фарисеев

Рядом с Иисусом в храме сидел воскрешенный им «четырёхдневный» Лазарь как живое свидетельство сотворённого Иисусом чуда. Благодаря этому чуду многие уверовали: Иисус Назорей и есть ожидаемый в то время Христос. Число верующих в мессианство Иисуса непрерывно растёт.

Иисус обличал в лицемерии ревнителей веры фарисеев. Первосвященникам грозил: «Отнимется у вас Царство Божие, и дано будет народу, приносящему плоды его» (Мф. 21, 43), «мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие» (Мф. 21, 28).

Иисус нищим предрекал рай, а богачам ад. Об этом недвусмысленно сказано в притче о нищем Лазаре и богаче. О трудности богачам попасть в рай Иисус говорил: «легче верблюду пройти через игольные уши, чем богачу в Царство Небесное», «Блаженны нищие, ибо ваше есть Царствие Божье. Блаженны алчущие ныне, ибо насытитесь. Блаженны плачущие ныне, ибо восмеётесь… Напротив, горе вам, богатые, ибо вы уже получили свое утешение. Горе вам, пресыщенные ныне! ибо взалчете. Горе вам, смеющиеся ныне, ибо восплачете и возрыдаете» (Лк. 6, 20–21…24–25).

Иисус утверждал, что близится Царство Небесное, призывал покаяться и спасаться: «Говорю же вам истинно: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие» (Лк. 9, 27)

Многие богачи не верили в скорый конец света, не собирались каяться и спасаться, и считали Иисуса лже-Пророком. Но основная масса народа, некоторые члены синедриона и начальники иудейские (Иосиф из Аримафеи, Никодим) считали Иисуса Пророком.

Шаг четвертый. Приказ Иуде Искариоту «что делаешь, делай скорее», и переход в Гефсиманский сад

Иисусу Назорею необходимо предстать перед судом синедриона. Но как это сделать?

Власти бездействовали и Его не брали из страха перед народом. Посланные за Иисусом слуги не привели Его к первосвященникам, пораженные высказываниями Иисуса.

Тогда Иисус привлек к осуществлению своего замысла одного из учеников.

Иисус держал события под контролем: к еврейским властям приходил Иуда Искариот, и обещал им указать место ночевки Иисуса (о договоре Иуды с властями пишут все четыре Евангелиста).

Несомненно, у римского наместника в Иудее Понтия Пилата было совещание с первосвященником Каиафой, как решить проблему с Иисусом Назореем. О совещании свидетельствует, например, участие тысяченачальника в ночном аресте Иисуса.

Час казни приближался.

Вечером в четверг Иисус решил попрощаться со своими учениками на пасхальном ужине. Он знал: ночью в Гефсиманском саду должны Его арестовать.

«И когда настал час, Он возлёг и двенадцать апостолов с Ним. И сказал им, очень желал Я есть с вами сию пасху прежде моего страдания» (Лк. 22 , 14–15).

На пасхальной вечере Иисус умыл ноги своим ученикам, в том числе Иуде Искариоту, преломил хлеб и дал вкусить его каждому Апостолу и велел пить вино из общей чащи.

В конце трапезы Иисус отправил одного из Своих учеников за стражей для Своего ареста.

«…Иисус возмутился духом, и засвидетельствовал, и сказал: истинно, истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня. Тогда ученики озирались друг на друга, недоумевая, о ком Он говорит. Один же из учеников, которого любил Иисус, возлежал у груди Иисуса. Ему Симон Петр сделал знак, чтобы спросил, кто это, о котором говорит. Он, припав к груди Иисуса, сказал Ему: Господи! Кто это? Иисус отвечал: тот , кому Я, обмакнув кусок хлеба , подам. И, обмакнув кусок, подал Иуде Симонову Искариоту. И после сего куска вошел в него сатана. Тогда Иисус сказал ему: что делаешь, делай скорее! ».

В Евангелиях используется высокопарный стиль и первая дефиниция слова «предать» в смысле передать («предать суду», «предать земле»). Например, «Отче! В руки Твои предаю дух Мой» (Лк. 23, 46).

Предательство в моральном смысле слова – это неожиданная подножка; нож в спину, неприятный для предаваемого поступок человека, от которого это не ожидаешь.

Был ли поступок Иуды Искариота неожиданным и нежелательным для Иисуса? Нет. Значит Иуда не предатель, а верный ученик, способствовавший достижению Иисусом поставленной цели.

Обратим внимание: Иоанн заметил изменение в Иуде: «после сего куска вошел в него сатана». После сего куска.

Скорее всего, Иуда выполнил приказ Иисуса в состоянии гипноза. А когда он вышел из этого состояния, и осознал причастность, пусть и невольную, к осуждению своего Учителя, Иуда совершил запрещенный иудаизмом поступок – он повесился.

Читаем Евангелие дальше: «Но никто из возлежавших не понял, к чему Он это сказал ему. А как у Иуды был ящик, то некоторые думали, что Иисус говорит ему: купи, что нам нужно к празднику, или чтобы дал что-нибудь нищим. Он, приняв кусок, тотчас вышел; а была ночь. Когда он вышел, Иисус сказал: ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нём» (Ин. 13, 28–31).

Любопытно: опять, Иоанн подчеркнул, что Иуда вышел в ночь после принятия куска.

Мог ли Иисус передать кусок другому Апостолу и приказать «Что делаешь, делай скорее»? И был бы выполнен этот приказ, или нет? Неужели, если бы Иуды не было на пасхальной вечере, то казнь не состоялась бы, и не было бы христианства? Воздействие Иисуса на Апостолов было потрясающим: по одному Его слову «Следуй за мной» за ним сразу, бросив все, пошли и Андрей, и Петр и другие Апостолы. Так неужели любой из них не сделал бы то, что сделал для Иисуса Иуда Искариот? Несомненно, сделал бы.

Итак, Иуда, «приняв кусок, тотчас вышел, а была ночь».

А Иисус, несмотря на несомненную усталость после утомительного дня и сытного ужина с вином, отправился в Гефсиманский сад, ибо в помещении могли арестовать не только его, но и Апостолов.

Точность предвидения Иисусом предстоящих событий поражает, чему в Евангелиях есть ряд свидетельств. Достаточно вспомнить его пророчество Петру, заверявшего Иисуса в своей верности: «Господи! С Тобою я готов и в темницу и на смерть идти. Но Он сказал: говорю тебе Пётр, не пропоет петух сегодня, как ты трижды отречешься, что не знаешь Меня» (Лк. 22, 33–34).

Шаг пятый: ожидание ареста в Гефсиманском саду

Ожидание ареста. Ожидание издевательств, избиений и жуткой казни распятием на кресте. Критические минуты для реализации плана самопожертвования. И Иисус стал молиться. «И говорил: Авва Отче! Всё возможно Тебе! Пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты». И хотел видеть рядом своих любимых учеников. Но «очи их отяжелели». Неудивительно. Позади день и ужин с вином. А была уже ночь.

«И приходит в третий раз и говорит им: вы все ещё спите и почиваете? Кончено! Пришел час; вот предается Сын человеческий в руки грешников. Встаньте, пойдем: вот приблизился предающий меня» (Мк. 14 , 41–42).

Итак, Иисус молился и ждал ареста. Не ушел из сада. И, преодолев минутную слабость, все же пошел навстречу издевательствам и казни. Действительно, высочайший нравственный подвиг! Многие ли на подобное способны?

Шаг шестой: молчание в синедрионе на обвинения в Свой адрес, и положительный ответ на вопрос первосвященника: «Ты ли Христос, сын Благословенного?»

«Первосвященники и старейшины, и весь синедрион искали лжесвидетельства на него, чтобы предать Его смерти. И не находили; и хотя много лжесвидетелей приходило, не нашли. Но наконец пришли два лжесвидетеля и сказали: Он говорил «могу разрушить храм Божий и в три дня создать его». И встав первосвященник сказал Ему: что же ничего не отвечаешь? Что они против тебя свидетельствуют? Иисус молчал » (Мк. 26 , 59–61).

Мог ли Он ответить так, чтобы избежать смертного приговора? Несомненно. Он находил мудрейшие ответы на самые каверзные вопросы «Подобает ли платить подать кесарю?», и «Побить ли камнями женщину, застигнутую в прелюбодеянии?». Но цель Иисуса – быть распятым язычниками.

«И первосвященник сказал ему: Заклинаю тебя Богом живым: скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?» (Мк. 26 , 62).

Ответ Иисуса «Нет» и уход Его из Иерусалима был бы очень желателен для первосвященников по двум причинам. Во-первых, они доказали бы римскому наместнику в Иудее, что способны решать сложные вопросы (власти боялись восстания против римлян во главе с Иисусом), и во-вторых, им не очень хотелось крови популярного человека.

Но религиозное отступничество не состоялось:

«Иисус говорит Ему: ты сказал [1]; даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных. Тогда первосвященник разодрал одежды свои [2]и сказал: Он богохульствует! На что ещё нам свидетелей? вот, теперь вы слышали богохульство Его! Как вам кажется? Они же сказали в ответ: повинен смерти» (Мф. 26 , 63–66).

«Когда же настало утро, все первосвященники и старейшины народа имели совещание об Иисусе, чтобы предать Его смерти; и, связавши Его, отвели и предали Его Понтию Пилату, правителю» (Мф. 27 , 1–2).

Шаг седьмой: молчание на обвинения первосвященников в Свой адрес и положительный ответ на вопрос Понтия Пилата: «Ты царь?»

«Иисус же стал пред правителем. И спросил Его правитель: Ты Царь Иудейский? Иисус сказал ему: ты говоришь[3]. И когда обвиняли его первосвященники и старейшины, Он ничего не отвечал. Тогда говорит Ему Пилат: не слышишь, сколько свидетельствуют против Тебя? И не отвечал ему ни на одно слово, так что правитель весьма дивился» (Мф. 27, 11–14).

(По Евангелию от Иоанна Иисус на вопрос «Ты Царь Иудейский?» ответил «Царство мое не от мира сего» (Ин. 18, 36). Этот ответ равносилен самоубийству, ибо в представлении римлянина только римский кесарь владел царством не от мира сего)

В соответствии с процедурой римского судопроизводства, Пилат повторил обвинение: «итак, ты Царь? Иисус отвечал: ты говоришь, что Я царь…» (Ин. 18, 37).

Последний шаг к Голгофе сделан

Узнав, что Иисус из Галилеи, Пилат отправил Его к царю Галилеи Ироду, который в то время был в Иерусалиме. Ирод много слышал об Иисусе и надеялся увидеть от Него какое-нибудь чудо. На вопросы Ирода и обвинения первосвященников и книжников Иисус не отвечал. «Но Ирод со своими воинами, уничижив Его и насмеявшись над Ним, одел Его в светлую одежду* (*-знак невиновности) и отослал обратно к Пилату» (Лк. 23, 11).

Выбора у Пилата не было. Отпускать на свободу популярного человека, считающего себя Царем, нельзя было и по римскому законодательству и по взрывоопасной ситуации в Иерусалиме, беременном восстанием против римлян.

Но как сделать так, чтобы решение принял не Пилат, а «народ», т. е. толпа на площади претории? Об этом было придумано с первосвященником заранее: Пилат предложил толпе помиловать либо Иисуса, либо Варавву, произведшего со своими сообщниками мятеж и убийство, «личность известную». А первосвященники постарались, чтобы в то утро перед Пилатом оказалось большинство сторонников Вараввы. «И превозмог крик их и первосвященников» (Лк. 23, 23).

«И была надпись вины Его: Царь Иудейский» (Мк. 15 , 26). «Пилат же написал и надпись, и поставил на кресте. Написано было Иисус Назорей, Царь Иудейский» (Ин. 19 , 19).

И когда повели Иисуса на казнь «шло за ним великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нем» (Лк. 23, 27).

Руки и ноги Иисуса прибили к кресту. Крест вознесли над Голгофой.

На сей час Он и пришел. Зерно, павшее в землю Голгофы, принесло плоды по всему миру.

Памятник Иуде Искариоту

Литературный перекресток, альманах;

Московский союз литераторов

– М. – 2010 № 6, стр. 122–127

Я уж и забыл о разговоре годичной давности, как вдруг звонок:

– Григорий? Желаю здравствовать! Это Борис с берегов океана. Не забыли?

– Нет, конечно.

– А я воспользовался вашей идеей. Если хотите, можно посмотреть модель памятника Иуде Искариоту.

В отпуске обычно люди быстро сходятся. Тем более, когда не только из одной страны, но и из одного города. Крестили его в церкви «Успения» в Вешняках, куда я иногда хожу на службу послушать великолепное пение. Борис окончил высшее художественное училище, зарабатывал на жизнь, как он выразился, на «скульптурном ширпотребе», но мечтал стать общепризнанным скульптором.

Как-то он обратился ко мне с вопросом:

– Что бы сотворить мне этакое необычное? На оригинальную тему, чтоб привлечь внимание и найти спонсоров.

– Оригинальное? – задумался я – Сделай памятник Пилату и Каиафе.

– Это римскому прокуратору и еврейскому первосвященнику?

– Вот именно. Если бы не казнь и воскресение Иисуса из Назарета, не было бы и христианства. Ведь верно?

– И как же вы его представляете? – на всякий случай спросил он.

Замечу, что после нескольких бесед я предложил ему обращаться по имени и на ты. Но в силу более чем двукратной разницы в возрасте Борис обращался ко мне на «вы».

– Примерно как памятник Минину и Пожарскому, – ответил я первое, что пришло в голову, – но на постаменте цветы в вазах и надпись «От благодарного христианства». А рядом фигура Христа. Тебе виднее как реализовать идею.

– Иисус сам желал казни. Он говорил Апостолам, что будет передан язычникам, те его убьют, а через три дня он воскреснет. Мог и не идти в Иерусалим. Каиафа и Пилат – слепые исполнители его воли. Так за что им памятник?

– Тогда сделай памятник Иуде Искариоту.

– Как на картине Ге «Совесть»? Скульптура предателю с совестью? – спросил Борис.

– Не предателю, а помощнику Иисуса, исполнившему его приказ «Что делаешь, делай скорее!». Памятник человеку, уверенному в пользе своего поступка для Иисуса.

– Имя Иуды – синоним предательства. Он за тридцать сребреников предал Иисуса. Об этом писано тысячекратно: и в литературе, и словарях и в энциклопедиях. Это общеизвестно.

– Общеизвестно. Но когда Иисуса осудили, Иуда повесился. Это тоже известно. Значит, он не ожидал осуждения Иисуса, значит, он не хотел ему причинить зло. Он сделал то, о чём его просил Учитель. Значит он не предатель. Предательств – тьма. А много ли ты знаешь повесившихся предателей?

Борис задумался и промолчал.

– То-то. Я где-то читал, что Иисус загипнотизировал Иуду. А когда действие гипноза закончилось, он повесился от неожиданности результата своего поступка.

– Причем здесь гипноз?

– Ты не смотрел телепередачу о Вольфе Мессинге?

– Не пришлось.

– Сотрудники НКВД, как называлась нынешняя ФСБ, провели эксперимент. В их присутствии Мессинг зашёл в первый попавшийся сбербанк и по чистому листу бумаги работник банка отдал ему огромную сумму денег. Когда Мессинг вывел его из гипноза, и тот всё осознал, у бедняги случился инфаркт. Ну, а Иуда повесился.

– Принесу Евангелие, тогда поговорим – заключил разговор Борис.

– У тебя здесь есть Евангелие? – удивился я.

– Беру с собой карманное издание. Иногда заглядываю. Но ведь Иуда взял тридцать сребреников? – вдруг спросил Борис.

– Да, взял. Под гипнозом. Может, Иисус и избрал Иуду на неблаговидную роль, чтоб отвести от него подозрение в меркантильности. Ведь Иуда был у него казначеем. Денег хватало. И на еду и для раздачи нищим. Апостолы были безсеребрениками. По наказу Иисуса лечили даром, с собой в дорогу не брали ни двух одежд, ни денег. Они ожидали скорый конец света и не думали о стяжании богатства. Сумма для Иуды просто смехотворная. Об этом писал Александр Волошин.

– А не мог ли Иисус обойтись без Иуды?

– Нет. Не мог. Он всё делал, чтоб его схватили и распяли по римскому закону, как самозваного царя. Выгнал торговцев из храма, оскорбил храмовых начальников, сулил богачам ад, а нищим рай, поощрял славить себя как Царя. Приближался последний день пасхи – праздника исхода евреев из Египта. освобождения от рабства. Власти опасались восстания. Днем Иисус проповедовал в храме. Но брать его боялись. Из-за популярности. Тогда Иисус помог им взять его ночью и привлек Иуду. Обо всём этом написано в Евангелиях.

– Я пока его только изучаю.

После ужина он подошел ко мне с Новым Заветом в руках.

– Вы утверждали, что Иуда действовал под гипнозом. А где доказательства?

И Борис протянул мне книгу.

Я нашел свидетельство Иоанна и прочел:

«…Иисус возмутился духом, и засвидетельствовал, и сказал: истинно, истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня. Тогда ученики озирались друг на друга, недоумевая, о ком Он говорит. Один же из учеников, которого любил Иисус, возлежал у груди Иисуса. Ему Симон Петр сделал знак, чтобы спросил, кто это, о котором говорит. Он, припав к груди Иисуса, сказал Ему: Господи! Кто это? Иисус отвечал: тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам. И, обмакнув кусок, подал Иуде Симонову Искариоту. И после сего куска вошел в него сатана. Тогда Иисус сказал ему: «что делаешь, делай скорее!».