Знание - развращает

— Хм, значит нас таких уже трое, — таинственно произнес он и я не мог не уцепиться за его крючок, я понимал, что меня пытались втянуть в авантюру, не зря он назвал сумму, да и вел себя будто это хорошие деньги за подобною работу. К тому же, трое плюс мой волк и вот уже четверо, дайте двум щиты и какие-то железные доспехи, факелы чтобы жечь насекомых и их паутину, да нормального лучника за спины, что не всадит в щитоносцев собственные стрелы и вот уже готов отряд приключенцев.

— Кто третий? — я подал в голос изрядную долю интереса, даже изменил позу, в которой сидел, подавшись вперед.

— Аннеке Скалолазка, она мать одной из работающих здесь женщин, в частности Сульги, — я знал кто это, но вместо облегчения на лице показал только немой вопрос и меня правильно поняли, — не думай, что раз она женщина то ничего не может. Женщины Скайрима столь же сильны духом и телом, как и их мужья, а Аннека в прошлом была той ещё авантюристкой, искала приключения по всем девяти провинциям, лук или меч в её руках равны молоту в моих.

— Ты, наша лучница и я? Это весь отряд самоубийц готовый спуститься к паукам или есть ещё глупо отважные личности.

— Ха-ха, — ему явно понравилось, как я назвал нас к тому же подтвердив невысказанное согласие поменять своё мнение о спуске в шахту в открывшихся новых обстоятельствах.

— Это все, как по мне сегодня и так была превышена норма на храбрость для этой деревеньки ровно на треть.

— Я хотел бы сказать, что кроме храбрости у меня есть другие положительные качества, но боюсь, что помимо вот этого трюка, — в руке вспыхнул фиолетовый шар и возле меня появился знакомый дух, кажется, он даже был более выразительно выглядящим чем в прошлом, — у меня больше ничего нет.

— Маг значит, — пожевал губу кузнец.

— Смотри при настоящих магах не ляпни так обо мне — засмеют. Делает ли деревенского дурачка деревянная палка в руке Соратником? То-то же и обо мне, забавный трюк, да и только.

— Самокритично, — одобрительно пробормотал он. — Но всё равно, ты обладаешь магией достаточного даже для этого, а значит из тебя что-то может выйти, куда там твоим годам, парень.

— Скажи мне то, чего я не знаю, — ухмыльнулся я своей небритой рожей. — Я так понимаю спускаться в шахту желание есть, осталось поговорить об оплате.

— Четыреста на всех.

— Это по сто тридцать три септима на человека, даже не смешно! — тут же поднял я торг. — К тому же ты сам признал, ты заинтересован в самой попытке куда больше, чем я и ты это знаешь. Аннеке же мать здешней шахтерки. Вы могли в один прекрасный миг решить спустится только вдвоём, когда времени ждать помощи от других не осталось бы, но я готов протянуть руку помощи, но только за адекватное вознаграждение.

— Двести пятьдесят, — как от зубной боли перекосил своё лицо кузнец.

— Брось! Зачем мне деньги, когда есть нечто лучшее, — я поднял указательный палец вверх и из стороны в сторону поводил им. — Ты ведь кузнец, да? И небось у тебя есть запас кожи и железа, не так ли? — И я с улыбкой указал на своё абсолютно незащищенное тело. — Я бы не отказался бы от наручей и сапог и прочего снаряжения, — восставшие в памяти воспоминания о том, как в меня вцепились два волка несколько сбавили мой настрой, но лишь укрепили моё желание обзавестись броней для рук и ног. Это было самое быстрое и дешевое, что я мог выторговать у кузнеца, ведь кираса куда более сложная, трудоемкая и дорогая часть доспеха. — Мне нужна твоя профессиональная помощь. Ну и золото ясное дело, септимов двести хватит, — и прежде, чем он успел возмутиться, — помни, тебе моя помощь нужна больше, чем твои деньги мне. К тому же ты всегда можешь компенсировать свои затраты за счет других жителей, достаточно сказать, что проблема общая и решать нужно её совместно, и раз они не хотят делать это лично, то пускай делают за счёт денег.

— Ты… — у кузнеца аж дыхание перехватило, — ты… - но видя моё безразличие к его возмущению, — договорились. Ты прав, пускай эти слюнтяи платят из собственных карманов. Двести пятьдесят септимов и кожаный доспех от меня, как раз есть готовое под твои размеры, без шлема, его у меня нет, как и лишней кожи на него.

— С тобой приятно иметь дело, — поднявшись на ноги, я подошел к мужчине в его кузню и протянул руку для пожатия. Лучше бы я этого не делал, его хватка была сильнее, чем у медведя, и из мелкой пакости он воспользовался своим преимуществом, увидев мой дискомфорт в момент скрепления рук. — И доспех же я получу до того, как спущусь в шахту не так ли? Скажем, что это аванс, для поднятия боевого духа, — я умел подлить горечи в сладкую месть.

— Будет-будет, даэдра тебе в жены.

— Вот и славно, — с улыбкой на лице оставил негодующего, но не сильно упорствующего в торге мужчину в его святилище. — Меня Деус зовут.

— Филньяр, — донеслось мне в спину.

А с нордами можно иметь дело, не такие уж они страшные.

Откладывать в ящик дело не стали, Филньяр вернулся в дом, а вышел спустя десяток минут, с женой за спиной, в руках у него был тканевый мешок, а что в мешке мог догадаться любой двухклеточный организм.

— Держи, — мешок был брошен точно в меня, — оденешь сам, или тебе помочь? — ехидно ухмыльнулся кузнец, думая, что я конечно же резко откажусь, как и подобает любому настоящему жителю Нирна старше десяти лет. Вот только я на секундочку никогда в руках не держал доспехи и тем более не одевал их на себя.

Встал вопрос, выставить себя совсем уж некомпетентным идиотом, поставив под сомнения свою ограниченную полезность, или же попытаться разобраться самому. Сложный выбор.

— Буду рад если поможешь надеть, вдруг он жмет где-то, ты же не хочешь, чтобы я в самый неподходящий момент не смог исполнить свою часть дела лишь потому, что созданный тобой доспех не позволил мне это? — Весело ухмыльнулся ему, вернув незлобный укол по гордости обратно.

— Тьфу, — сплюнул кузнец и подошел ко мне, — дай обратно, а то ещё испортишь чего, а после будешь винить меня в браке и требовать компенсацию.

— Люблю профессионалов, — со всё той же весёлой рожей вернул ему тканевый мешок.

— Бестолочь, — фыркнул он и перевернув мешок позволил его содержимому вывалиться на землю.

Шесть частей нормального кожаного доспеха упали мне под ноги, без изысков, но сделанные добротно, даже я, дилетант, мог это признать. — Это — сапоги, их надевают на ноги, — он указал на два кожаных изделия. — надевай, — приказал он, я же не дурак отпираться не стал.

Стянув с ног уже порядком изношенную меховую обувь, оставшись в одних тряпичных обмотках, нестиранных и вонючих, взял кожаные сапоги с высоким голенищем и мехом. Как надевать сапоги я знал, не первый день жил, пару ремешков, которые крепили сапоги на мне заметил быстро, их назначение осознал спустя секунду, попустил их, просунул сперва правую ногу в один сапог, а после и левую во второй, затянул ремешки над пяткой и на середине голени, так чтобы обжимало, но не жало. Сделав пару шагов, удовлетворённо кивнул, твердая кожа подошвы ощущалась куда приятней грубой подкладки из меха.

— Доспех, — мне в руки полетел доспех, который был раскрыт подобно ракушке и держался только с одной стороны на четыре широких, плотно прилагающей к основной “ракушке” ремнях, а по боках вяло болтались прикрепленные на меховой подкладке наплечники. Вообще меховая подкладка служила соединением на всех движущихся частях, мне и другим нужно же было как-то двигаться в этом куске задубевшей кожи.

Как одевать это чудо мной было осознано не так быстро, как сапоги, повертев его в руках, будто любуюсь или ищу изъяны, а на деле пытаясь сообразить очередность действий. Я просунул правую руку к отверстие правого наплечника, теперь кожаная кираса имела первую точку опоры на мне в виде моей ключицы, а потому просто болталась на мне. Операция повторилась с левым наплечником, только после этого я закрыл кожаную кирасу, прислонив переднюю часть к своему туловищу. С левой стороны было четыре ремня, три под рукой на боку, и один на левой ключице, в местах под ремни были пряжки, встроенные в сам доспех, чтобы не болтались. Как оказалось в одиночку надеть доспех было не сложно, правой рукой тяни ремень, левой направляй в нужное отверстие, а после ею же фиксируй.

— Юбка. — Это действительно была юбка из прямоугольных кусков твердой и грубой кожи, державшихся друг друга благодаря ткани, на которую они были прибиты железными заклепками. И на мне она должна была держаться за счет широкого высокого пояса с круглой металлической пластиной спереди и системы ремней. — Наручи, — последние части доспеха, что мне обещал мужчина.

Надевались они, как и сапоги, два ремня, которые нужно затянуть, один возле кисти, второй ниже локтевого сгиба. Одев всё на себя, я будто почувствовал себя другим человеком: уверенным, грозным и в безопасности от угроз мира. Конечно же, было жаль, что доспех был столь сегментирован и не защищал такие важные вещи как подмышки, внутреннюю часть плеча, колени, нижнюю часть бедра. Но он был значительно лучше простой рубахи с рукавами и штанов.

— Не жмет, — я покрутился влево-вправо своим туловищем, нагнулся веред-взад, влево-вправо и прошёлся пару метров в нём, после дал свой вердикт.

— Поздравляю, ты впервые надел на себя кожу, — и подняв палец вверх веско добавил, — самостоятельно!

На миг я опешил от веселья в глазах кузнеца, но быстро сообразил о чём он.

— Так сильно заметно? — смущенно спросил у него.

— Пфф, светишься, как мальчишка получивший деревянный меч, — женщина всё это время стоявшая сбоку за спиной своего мужа с улыбкой смотрела на меня.

— Мда, — мне оставалось лишь признав поражение покачать головой, — в моей жизни до последних дней не было место подобному, но человек предполагает, а боги располагают.

— И это нынешняя молодёжь, эх, — со вздохом выпустил свои причитания Филньяр, — не бери в голову, я догадывался с кем связался.

— Ха-ха, — что-то неловко мне стало, даже как-то стыдно.

— Ладно, будь здесь, я пойду к Сульге за её матерью, — сказав это он, не теряя и секунды ушел прочь с явным нетерпением в шагах, при этом оставив меня наедине со свой женой, что со смехом в глазах разглядывала меня, явно не испытывая моральных угрызений от столь открытого и пристального глазения на другого человека.

Установилась неловкая тишина, я не знал, что сказать, а его жена не спешила что-либо спрашивать у меня.

— Деус, — представился по имени, не худшее начало, к тому же тишина между нами была слишком неловкой для меня.

— Агнис, — легко и быстро ответила женщина, но и только, не спеша добавлять что-то ещё.

— Итак, Агнис, не найдется у тебя пустых бутылок, парочка тряпок и нечто вроде аргонианской водки?

— А? Ты что-то задумал, что именно? — женщина была заинтригована.

— Просто хочу создать то, что не понравится паукам в шахте, — ответил ей с широкой и зная себя в подобные моменты, несколько беспокоящей своим энтузиазмом улыбкой

— Раз так… В доме было с десяток пустых бутылок от меда, а у мужа была водка.

Отлично, просто отлично, осталось что-то придумать для придания вязкости моему прекрасному творению и можно идти выжигать ебаных пауков.

— Тогда я бы хотел воспользоваться этим, если можно, конечно.

— Пошли, — после секундного взгляда в мои глаза женщина предложила следовать за собой.

Да, я хотел по-быстрому, пока есть время, создать дешевую версию дешевой версии прекрасного финского огненного коктейля. Конечно, вряд ли у меня получиться сделать хоть что-то сильнее смеси с температурой горения выше восьми сотен градусов, к тому же пламя быстро пропадет из-за отсутствия сгустителя в виде хотя бы нефтяного масла. Но попробовать стоит.

Вообще рецепт коктейля тесно связанного с революцией был мне знаком, дешевый и легко создаваемый напиток успел побывать в моей жизни и занять там свою нишу, а потому мне было очень обидно, что я не смогу создать хотя бы ту его версию, что создавал когда-то. Это настолько облегчило бы предстоящую миссию, что даже не смешно.

И пока Агнис ставила передо мной имеющиеся у неё материалы, а я думал где-бы достать вязкую, легко горящую смесь, дабы либо заменить низкокачественную водку, либо же разбавить её. И тут я вспомнил о факелах. Они горят слишком долго для простых деревяшек, обмотанных хлопком, а значит какое-то масло в Скайриме в обиходе.

— Агнис, а во что вы макаете факелы, чтобы они дольше горели? — задал я вопрос после того, как проверил на горение аргонианский напиток, горел он хорошо.

— Тебе и это нужно?

— Не помешает, — подтвердил я.

— Сиди, я сейчас вернусь, — и вышла из дома, а я остался сидеть перед десятком литровых бутылок и парочкой трехлитровых с водкой.

Стоит признать вернулась она быстро с пятилитровым бочонком подмышкой. Поставив и, открыв который у меня перед носом, дала возможность взглянуть внутрь на маслянистую жидкость.

— Ха! То, что надо! — обрадованный я тут же кинулся мастерить самодельную пиротехнику.

Процесс разливки зелья по емкостям затянул меня с головой, видимо было у меня что-то внутри от пироманьяка, иначе как объяснить своё возбужденное состояние при мысли о том, чтобы что-то сжечь лично — я не мог. Войдя в едва ли не транс, был сильно удивлен паническим окриком у себя за спиной, от которого едва не выронил последнюю бутылку из рук.

— Моя водка! Что ты сделал с моей прелестью, бестолочь?! — это был Филньяр, который с порога бросился к столу и прижал к себе наполовину пустую последнюю из двух бутылок алкоголя. — Агнис! — тут же потребовал от своей жены ответа он.

— А что? Он сказал ему нужно для дела, — абсолютно мирно и даже с неким темным торжеством в глазах ответила ему его жена всё это время сидевшая на краю стола и едва не воркуя наблюдала за моими действиями.

— Это моя водка! — почти скуля воскликнул мужчина.

— Это была твоя водка, — с особым ударением проговорила женщина после чего поднялась со своего места и подойдя к мужу вырвала из его рук оставшийся алкоголь и протянула его мне. — Не обращай внимания на него, дорогуша, — ласково улыбнулась она мне, так ещё потрепав рукой по волосам, — продолжай делать, что делал. А ты, — она резко обратилась к кузнецу, что сейчас стоял с открытым ртом и хлопал глазами, — не мешай парню, он занят важным делом!

— Это была… — жалобно проблеял муж.

— Ты правильно сказал, это была, — но жена его тут же резко оборвала. — Пошли, мне нужна твоя помощь, — ухватив потерянного человека за руку она вытянула его за дверь наружу, оставив меня наедине с незнакомой женщиной в кожаном доспехе, луком за спиной и мечем на поясе, что привел в дом её муж.

Закрывшаяся дверь будто стала сигналом для стоявшей за мной женщины и она заливисто расхохоталась:

— Ахахахаха, не могу поверить, что кто-то сумел лишить этого плешивого старика его драгоценной выпивки! — едва не со слезами на глазах хохотала женщина, так что её точно было слышно снаружи дома, о чём она явно не беспокоилась.

— Д-деус, — только произнеся своё имя ей я понял насколько жалко звучал мой собственный голос, для меня произошедшее было сильной неожиданностью.

— Аннека, — представилась она всё ещё хихикая. — Признаюсь, я не ожидала ничего от тебя, думала, что Филньяр просто нашел простоватого дурачка, который будет больше мешаться под ногами у нас двоих, чем помогать. Но после увиденного я готова дать тебе шанс.

— Спасибо? — не вполне понимая как реагировать на её слова, чтобы не обидеть нордку, решил принять её слова как комплимент.

— Так чем ты занимался? — она посмотрела на девять готовых коктейлей.

— Неприятный сюрприз для пауков. Берешь вот это, — я подхватил одну из готовых бутылок, — подпаливаешь факелом вот здесь, — я изобразил жест как подношу факел к тряпке, — даёшь ткани хорошо разгореться, а потом прицельно и сильно бросаешь, спустя секунду наслаждаешься как огонь охватывает врага. Работает просто изумительно против всего, что может гореть в принципе.

— Занятно, — нордка явно пыталась представить мои пояснения и их конечный итог у себя в разуме.

— Правда в связи с отсутствием правильных и знакомых материалов пришлось обходиться ширпотребом что был в доступности, а потому эти бутылочки потеряли львиную часть своей поражающей силы, но они всё ещё опасны.

— Ширпотреб, да? — усмехнулась женщина, посмотрев на почти пустую вторую бутылку алкоголя. — Ты главное Филньяру не ляпни, что его драгоценная аргонианская водка на самом деле ширпотреб.

— Думаю, я справлюсь, — поддержал её улыбку. — Итак, мы готовы?

— Да. Бери своё барахло и пошли.

— Все помнят свои роли? — переспросила единственная достойная лучница среди нашего трио слабоумных, но отважных, наградив меня особенно пристальным взглядом.

Да уж, перед заходом в шахту, она и Филньяр решили проверить чего от меня можно ожидать, что же, по тому каким кислым было её и кузнеца лица, они были впечатлены моими навыками в отсутствии моих навыков. Неловко получилось. Зато я узнал, что мои удары в новом теле не сравнить с тем, что были в прошлой жизни, а ведь я следил за собой и дохляком не был от слова совсем.

— Угу, стой за Филньяром, кидай горючие коктейли в огромных пауков, призывай волчий дух и не подставляйся под твои стрелы.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнув, она повернулась к лысеющему норду, что хмуро глядел на меня из-за порчи мной его драгоценной выпивки, но из-за своей жены не говорил мне ни слова, впрочем, его взгляд передавал всю гамму испытываемых ко мне чувств. — Ты первый, Филньяр.

— Держитесь за моей спиной и не дайте меня обойти, — кивнул норд, одетый в добротную стальную броню с толстым круглым щитом в одной руке и мечом в другой.

Кузнец как наш авангард, я в центре с факелом и связкой бутылок со смесью личного изготовления и Аннеке в тылу с луком на изготовке. Вот таким строем мы открыли двери в покинутую шахтерами шахту и вошли в её темный зёв. Первыми словами, которые лезли на язык было: “Ебаная темень”, и действительно, даже с факелом в руках дальше пяти, может, шести метров видимость была ровна никакой.

Двигались мы медленно, внимательно осматриваясь по сторонам, стены, потолок всё подвергалось тщательному осмотру, спешить было некуда, если будет нужно, мы можем отступить и вернуться позже. Да, морозные пауки размножаются довольно быстро, вот только период их воспроизведения исчисляется днями, а не часами, а взросления в полноценную особь занимает три-четыре недели.

И наша осмотрительность дала свои плоды, первого паукообразного заметила Акенне и пустила стрелу точно промеж глаз уродливой твари, мгновенно убив ту, труп упал с потолка в считаных шагах от ног нашего самого бронированного члена отряда.

— Мелкий совсем, — вынес свой вердикт норд, пнув тельце паука ногой. — Успели-таки гады отложить кладки яиц.

— Хорошо, что мы спустились сейчас пока они мелкие, помедли ещё неделю и без парочки магов с огненными заклинаниями хер бы выкурили этих тварей из шахты, — скривилась в гримасе нордка.

— Ебать какое мерзкое страшилище, — я никогда не любил пауков и этот образец размером с мопса не прибавил мне любви к их виду ни на грамм.

— Это ты ещё взрослые особи не видел: лапы длинной в несколько метров, прыгучие, словно кузнечики, хилицеры размером с мой локоть, плюющиеся ядом и быстрые как лошади.

— Блядь, может не надо, у меня очень живая фантазия, — попросил я другого мужчину.

— Да что тут фантазировать, сегодня сам всё увидишь, — с улыбкой пообещал мне норд.

— Бля, вот всю жизнь их не видел и ещё бы две не видал без вреда для себя.

— Привыкай, ты теперь не в Хай Роке, бретон, — сам я не знаю, да и не определю какой я расы людей, но эти два норда были свято уверенны что в моих жилах течет кровь бретонского народа, — Скайрим — суровое место, — Австралия только наоборот, холодная и заснеженная

— Хватит разговоров, пошли дальше, — подогнала нас наша лучница и мы, заткнувшись, пошли дальше.