Знание - развращает

— Итак, что делать будешь, Чемпион? — обратился к себе в третьем лице по кличке из детства. — Хах, ясно же как день, — теперь взгляд на собственную руку, в которой мерцал пурпур стал цепким и холодным, как у человека что видел свою цель в шаге от себя и был готов сделать этот шаг не считаясь с ценой. — Не хочу быть цирковым пони только с одним трюком.

Ещё в первый раз, когда я понял, что произошло, когда обнаружил у себя в голове новый набор знаний, когда осознал, что не просто знаю, но и могу использовать это добавление. Тогда мне в голову пришла полная восторга и жадности мысль: “Я могу творить магию”. Это сломало что-то внутри меня. С тех пор мне хотелось просто остановиться и играть с этим притягательным пурпурным сиянием в руке, и я не знаю, что всё это время сдерживало меня от этого.

Я очнулся в двух шагах от смерти? Решаемо! Я посреди нигде? Не важно. Я в другом мире? С этим можно справиться. Я использовал магию? Это… это нужно углубить, расширить и взрастить.

Тогда мой мозг выдал забавную цепочку предположений о том, что я должен делать в будущем. Что я обязан сделать. Овладеть магией, познать её всю, каждый клочок этого удивительного явления не может остаться в стороне, она должна быть моей.

Самое страшное? Я знал, как достичь половины своих безумных мыслей. Это не было нереально, и это пугало, страх перед этим заглушал любой иной. Я… я не уверен, что поддавшись своим желаниям даже страх смерти не утратит надо мной силу, в конце концов за сегодня я почти привык к этому тревожному чувству.

Я знаю себя, всю жизнь я мечтал о “а вот если бы…”, “как же хотелось бы…”, “мне бы такую силу…”. Вариаций множество, но суть одна. Честно, мне жаль мою прошлую жизнь, но если бы мне задали вопрос “магия или твоя обычная жизнь в тепле и уюте цивилизации?”. Что же, видимо мне задали подобный вопрос и в ответ на него я оказался в Нирне.

Дожевав мясо и запив остатками алкоголя, я новым, твердым взглядом осмотрел потолок. Я знал, что буду делать дальше, куда мне двигаться и чего следует достичь. Буквально за время одного приема пищи, за лёгкий перекус, был создан план, была поставлена цель на годы вперёд. В конце концов, если я не могу ничего поделать с тем, что произошло, то нужно взять в свои руки то, что будет.

Рифтен, Вайтран, Винтерхолд. Три основных точки в моих планах. Но это будет позже, а сейчас пора спать.

Я так устал за сегодня.

— Не сон, — заключил, глядя на свою “не свою” руку, после же короткого момента осознания оглянулся вокруг. Ничего в старой, пыльной, заполненной хламом комнате не изменилось, всё было в точности, как и когда меня сломила усталость. — Ну и хорошо, что не сон, — впервые за время в новом мире во мне горела эмоция отличная от страха и тревоги, решимость наполняла мою грудь. — Мзулфт, — собрав по частям всё подсказки и свои знания пришедшие со мной в эту жизнь, я определил своё текущее местоположение.

Теперь у меня была точка отсчета своего путешествия.

Я знал, не уверен в осознании до конца, но я по крайней мере знал, что впереди меня ждёт долгая и тернистая дорога, что мне не раз придется столкнуться с ситуациями, по сравнению с которым моя вчерашняя стычка с волками просто мелочь. Не скажу, что не было тревоги об этом, но вскипевшая в груди решимость испарила этот мелкий страх.

Взгляд сам собой переместился на две примечательные детали помещения: большую и очень плотную решетку ровно напротив входа, сквозь которую к тому же едва палец протиснешь и на дверь справа от решетки. По моим знаниям она должна была быть закрыта на несложный замок, вот так ли это в реальности предстояло проверить.

Скинув сонливость и поднявшись с пола, первым делом я направился к двери в соседнее помещение. Да. Она, как и предполагалось, была заперта и без ключа или личного взломщика её было не открыть. На счастье, у меня в рюкзаке завалялось три простых самых дешевых железных отмычки, что явно видели лучшие дни. Потому как других вариантов не было, а времени у меня было достаточно, то я полез в рюкзак за этими инструментами настоящего вора. И через минуту с их помощью изучал запирающий механизм, опыт у меня в этом был совсем небольшой, но был благодаря бурному детству и отцу, что запирал гараж с машиной на всякий ширпотреб, а не нормальный замок.

Изучение всех нюансов замка заняло от силы полчаса и просто потому, что я тупой. Чем-то механизм, по которому устроен замок, напоминал обычный сувальдный замок. И тут началась моя самая нелюбимая часть в таких замках, потому как нужно было быть аккуратным, точным и последовательным. Можно было бы пойти моим любимым способом, полным вандализма и ущерба чужой собственности, вот только у меня и близко не было хоть сколь либо подходящего под отверстие ключа, чтобы попросту выбить сувальды. Смысл примерно таков — когда ключ начинается поворачиваться внутри, то он подхватывает сувальды и они выстраиваются «ровно по шеренге» — дорога для него открыта, он свободно проходит. Если какая-либо из пластин «выбивается из строя», то есть встает не на свое место, то все блокируется, грубая же сила помогала во многих случаях просто ломая нужную очередность нахер. Просто долби пока не пробьешь себе путь.

Вместо этого я стоял на коленях и под светом газовой лампы пытался с помощью крючка поддеть ригели, пока второй отмычкой давил на сувальды. Та ещё работенка. Мне казалось, что я потратил хотя бы один час. Нет, я не жалуюсь, я знал на что шёл, хвала моим кривым рукам, что взлом замка не занял полдня, а всего-то пару часов.

Наконец, с особым триумфом и ликованием я потянул дверь назад, чтобы лишь ощутить себя идиотом, дверь открывалась от меня, а не на меня. Второй раз, вторая двемерская дверь делала из меня идиота. Два — ноль. Счет явно не в мою пользу.

Тем не менее я был счастлив, призы внутри этой комнаты стоили моих неудобств и нервных клеток. Это помещение явно было создано для хранения вещей, на стенах в двух разных углубления в стенах было по две длинные полки, на которых расположился как откровенный хлам, так и нечто интересное.

В первую очередь мои глаза выцепили легкие и ценные вещи, кухонную утварь: ножи, миски, вилки. Следом в зону интереса попали две яркие вазы, а после них два сундука прикрепленные на краях левого углубления и только в последнюю очередь я посмотрел на слитки метала цвета меди, что двумя аккуратными пирамидками расположились на нижней полке слева. Конечно, всё это добро было погребено под слоем пыли, огромным слоем пыли, и что есть что я больше угадывал, прежде чем использовать руку дабы стереть тысячелетнюю пыль прочь.

После осмотра полок, где кроме кухонного набора для собственного пользования и нескольких для возможной продажи меня ничто не зацепило, я подошел к первому из сундуков. Он оказался не заперт, чему я несказанно обрадовался. Внутри оказалось несколько серебряных колец с драгоценными камнями, которые я взял в руки и мигом позже бросил их из рук на пол. Одно из колец как будто статическим электричеством ударило меня.

Зачарованное — понял я. Вот только подымать его я не спешил, кто знает, что за чары на него наложены, к тому же удар током не самое доброе знамение. Вооружившись одной из отмычек, я поддел кольцо и бросил его в отдельное деление рюкзака, туда же в будущем попадут все подозрительные магические побрякушки.

Больше в первом сейфе ничего не было, пришла очередь осмотра второго. Не густо: зачарованный неизвестным мне зачарованием золотой кулон, обычный золотой кулон и медный обруч с рубинами. На этот раз меня хотя бы не ударило током, кулон при первом прикосновении просто нагрелся, даря успокаивающее тепло моей руке. Его я так же кинул в кармашек для подозрительных магических предметов.

На пирамиды слитков я даже не смотрел, один раз взвесил один из них в руке и понял, что тащить подобную тяжесть куда-либо я не буду. Но вот так просто бросить найденное добро не мог, в голове уже был план, как я вернусь сюда с телегой и загружу всё что тут есть и продам кому угодно, металл явно будет цениться кузнецами, а кухонная утварь всякими торговцами диковинок.

Не было шансов, что я пропущу последнюю достопримечательность — дверь из кладовой в комнату за решеткой, что видел из предыдущего помещения. Я знал, что там должен был хранится редкий и очень ценный предмет. Но между ним и мной была маленькая преграда — очередная запертая на замок дверь.

— Сука, — тихо ругнувшись полез к своим отмычкам.

Спустя неопределимое, но продолжительное время я был готов вынести эту дверь голыми руками. Я даже сумел сломать свою плоскую отмычку, благо именно для неё у меня была замена, сломайся крючок и я бы бросил любые попытки взлома. Наконец, когда я уже изрядно проголодался, поясница неприятно ныла, а колени я даже не ощущал никак иначе как очаги острой боли, проклятая дверь поддалась моим умелым рукам.

— Аргх! — прокряхтел пытаясь выпрямить ноги и едва не упав лицом на пол, ноги затекли и неприятно ныли.

Первый, второй, третий шаг и я вновь обрел равновесие и был готов к очередной инспекции среди сантиметрового слоя пыли и бесполезного хлама. Первым осмотру подвергся единственный стол, стерев окровавленным рукавом пыль, я радостно заулыбался видя приятный голубоватый отблеск неизвестного мне кристалла, выплавленного в причудливой форме.

— Один есть, осталось ещё три, — нужно лишь было позаботится о том, чтобы я его не потерял или его не украли, с учетом того, что я буквально держу путь в город воров. Нужно будет держать его как можно ближе к телу, буквально, а то этот необычный кристалл будет притягивать любопытные взгляды зевак.

Наконец налюбовавшись этерием мои глаза переместились обратно на очищенный от пыли стол. Было сложно не заметить большое лезвие, чья форма медленно перетекала в длинный украшенный шест. Двемерская секира. И не просто секира, а секира лезвие которой если присмотреться светилось тусклой тонкой алой паутиной по всей поверхности режущей кромки.

— Я могу быть совсем необразованным в магии, но почему-то уверен, что на секиру наложили огненные чары, — руки сами ухватились за неё, и с натугой оторвали её от стола, на котором она пролежала не одно столетие. — Тяжеленная, — неожиданно большой вес неприятно удивил. Нет, таким оружием я пользоваться точно не буду, во-первых, слишком тяжёлая, во-вторых, без должного умения пытаться использовать её будет глупостью. — Зато продать можно будет, — тут же заулыбался я.

Вопрос моих финансов был почти решён, а список предметов, что я должен утащить с собой, к ближайшему поселению, резко поменялся.

Больше ничего ценного и интересного в комнате не было, а значит мне нужно было есть и убираться отсюда прочь, пока солнце не вошло в зенит.

Камень Шора должен быть где-то дальше по дороге, если предерживаться прошлого курса.

Редактировать часть

Глава 2

Добраться к шахтерскому поселению Камень Шора до наступления ночи не удалось, как не удалось найти нормального места для ночлега. Сумерки застали меня посреди дороги под открытым небом. А вместе с наступлением ночи ко мне пришёл голод, не удивительно, последней достойной едой — мясом и сыром я позавтракал ещё в Мзулфте, а на обед у меня была пара яблок. С учетом того, что охотиться я не умею, да и забредать в лес мне опасно, очень большой шанс, что я с него уже не вернусь, ни на дорогу обратно, ни в целом. Я дитя каменных джунглей.

В итоге, всё что мне оставалось это идти вперед, игнорируя всё усиливающийся с каждым километром голод и усталость, с верой в то, что к ближайшему поселению я дойду быстрее чем свалюсь под натиском этих двух неприятных минусов жизни. А уставал я значительно быстрее и делать привалы приходилось всё чаще, лишние килограммы на спине давали о себе знать, была даже мысль о том, чтобы кинуть этот хлам и пойти налегке. Вот только факт того, что у меня в кармане ровно ноль целых, ноль десятых септимов, а этот хлам это моя новая одежда, еда и койка на ночь в таверне, изгонял эти малодушные мысли прочь.

Спустя пару часов после захода солнца за горизонт, идя по мощенной камнем дороги под светом звезд и двух лун в абсолютно безоблачном небе, я наткнулся на дозорную башню. В первые секунды, как я увидел этот большой силуэт деревянного колоса я обрадовался, но тут же насторожился. В башне не горел свет, ни единый факел не был зажжен. Было два объяснения подобному: дозора могло не быть, дозор был убит. И первый вариант лично для меня был маловероятен, ведь рядом начинались обжитые земли, шахтерские поселения, фермы, форты и прямой путь к Рифтену, столице этого владения. Дозор должен был быть исходя из элементарной логики и здравого смысла.

Если же дозор был убит, а факела были насильно потушены, то вывод один — нападавшие сделав своё дело ушли. Следующая мысль, пришедшая мне, была аморальной с точки зрения меня-прошлого: “Это мой шанс помародерствовать”. Да я понимал, что грабить трупы людей не самое благородное занятие, это низко и подло и хороший человек не должен даже думать о таком. Что же, до недавнего времени я думал, что я хороший человек, но реальность сегодняшнего дня показала, что недостаточно.

Я шел грабить трупы? Да, я шёл грабить возможные трупы. Дело в том, что это трупы, если принять за правду мои догадки, а я живой, голодный и нищий. Чтобы жить в этом мире так, как я хочу мне нужны для этого средства и весьма немалые, а уж в моём нынешнем положении я только могу надеяться оказаться где-то рядом с нужным местом в нужное время. Как сейчас. Если эти стражники умерли, то этот факт не изменить, вот только их смерть будет мне во благо, их ценные вещи станут фундаментом моей новой жизни.

Спустя минут двадцать ходьбы я дошел к бревенчатой башне. Да, мои догадки были верны, сразу же у входа в собственной крови лежали два стражника, мужчина и женщина, они даже не успели вынуть оружие, как им перерезали глотки. Переступив два тела и пятно их общей крови среди листьев на земле, я вошёл внутрь, сразу стало понятно, что нападение произошло не так давно, один из факелов всё ещё едва дымил и был теплым на ощупь. Немного дальше внутри на одиноком столе под лестницей лежал перевернутый фонарь с погасшей свечей внутри, а на том же столе возле него обычное огниво.

Встал вопрос, зажигать или не зажигать фонарь? С одной стороны, даже при незначительном источнике света мне будет в разы проще обыскать дозорную вышку, но в то же время исходящим светом посреди ночи я могу привлечь внимания виновных в устроенной резне. Хммм… Нет, я буду осторожен, незачем провоцировать судьбу, ночь достаточно ясная, чтобы при должном усилии провести быстрый обыск. Мне незачем тут задерживаться дольше, чем на самый минимум.

На лестнице в скрюченной позе лежал очередной труп, благо я его видел, а потому избежал казусов с неловкими падениями. На втором этаже был ещё один и в итоге последний. Два мужчины, две женщины.

— Равноправие полов, хех, — хоть где-то равенство восторжествовало.

Спешный обыск места преступления принес мне еду и кошель денег, что упал под начало лестничных ступеней. Я было хотел позариться на оружие стражников, всё же даже на вид добротные и ухоженные стальные мечи были привлекательны. Вот только я быстро сумел понять, что с оружием умершей стражи не так, и почему на него не наложили руки нападавшие, всё же в средневековье пускай даже магическом меч оставался недешевым делом и мог передаваться от отца к сыну на протяжении поколений. Всё было в том, что выше гарды меча, который я первым осматривал, мои пальцы нашли неровность, углубление, изучив которое до меня дошло — это было клеймо. Всё оружие в руках стражи было меченым.

Хвала паранойи, что я не просто взял первый попавшийся меч и потащил его с собой, хуже было бы только попытаться продать его местным купцам Рифтена. Ух, как будто увернулся от пули… или здесь лучше сказать “от стрелы в колено”?

— Эх, а ведь хорошая сталь, можно было бы много выручить, — с тоской от упущенной возможности прокряхтел я, — благо есть что сожрать, — куда веселее закончил свою мысль. — Ночь, звезды, приятная еда, — сев за стол на втором этаже и запихнув в рот кусок куриного мяса, тут же запив его новой бутылкой нордского меда, — приятная компания, — салют бутылкой в сторону трупов, — прям идеальный ужин.

Наконец, доев собранный на скорую руку из обнаруженных запасов ужин, я спустился на первый этаж к стойке с оружием, там среди мечей, топоров и секир висела одинокая железная булава. Ни на одном железном оружии не было ни единой метки или клейма, как я предполагаю это просто конфискат собранный с разного сброда.

Собственно, я хотел перевооружится, за прошедших два дня стало до боли очевидно, что топор в моих руках больше молоток, чем топор, у меня не было ни грамма умения в обращении с ним, максимум как я использовал его — рубил ветки, да как дубину. А потому раз я используя свой топор как дубину, то почему бы не взять дубину, только металлическую — булаву. Результаты с ней у меня будут в разы лучше, пускай даже уровень моих знаний о том, как её использовать ограничивается самым знанием, что для её использования нужны знания об этом.

— Тяжелее топора, — вполне очевидный факт, но в руке было совсем другое ощущение веса, вся концентрация которого приходилась на металлический набалдашник, — теперь нужно обращать внимание на инерцию при ударах, — руку при ударах по воздуху заметно вело.

Жаль одежды не было, я бы поменял свои лохмотья даже на чье-то ношенное, но только не такой хлам как на мне.

Было задумался “а не переночевать ли мне здесь?”, но мысль отбросил прочь, я был ещё не настолько устойчив морально для подобного подвига. Обокрасть трупы это одно, но спасть среди них попахивает нехорошими отклонениями. И вообще, я призываю волчий дух, а не подымаю слабых мертвецов. К наступлению утра я должен был бы быть у Камня Шора, да уставший, да злой как сам Дагон, но к утру точно.

Успев немного отдохнуть и подкрепиться, я вновь накинул на себя потяжелевший рюкзак и закинув на плечо двемерскую секиру поплелся дальше по дороге, оставив дозорную вышку с трупами за спиной.

Удивительно, необъяснимо, странно, но факт за всю ночь ходьбы на меня не напал ни один волк, медведь, тролль или не дай судьба морозный паук. Это была тихая, приятная ночь, даже ветер дул не в лицо, а в спину придавая легкость и скорость шагу, как будто сам Скайрим в эту ночь был на моей стороне.

Эти благоприятные факты позволили мне увидеть на своём пути соломенные крыши домов едва ли не с первыми лучами солнца. Рассвет был встречен мной на окраине довольно большого поселения, где в глаза бросалась местная достопримечательность — эбонитовая шахта, а в минутной досягаемости от неё дом кузнеца с кузней.

Но встречали меня не местные жители, а подозрительные взгляды патрулирующего улицы стражника. Его хмурый, подозрительный, предвзятый взгляд будто приклеился ко мне. А так как мне нужно было уведомить стража о обнаруженной мною резне, то пошел я прямо к нему. Чем, судя по всему, изрядно удивил его. Не привык он видимо ко вниманию к своей персоне со стороны всяких подозрительно выглядящих личностей.

— Чего надо? — неприветливо, резко и грубо бросил мне в лицо вопрос мужчина, продолжая сверлить меня недобрыми глазами. Грубое морщинистое лицо, покрытое трехдневной щетиной, водянистые серые глаза, плоский подбородок и острый нос, таково было его лицо.

На секунду я растерялся, не от вопроса самого по себе, а от того, что понял его, стражник говорил на английском с сильным немецким акцентом, а во-вторых, это были первые слова, что я услышал в этом мире. С определенной точки зрения стражник стал для меня лицом и голосом Нирна, и Нирн с удивительно хмурой мордой, будто мучимый болью в заднице, спрашивал “чего мне надо”. Ха-ха, лучшее приветствие межмировых недобровольных путешественников. Добро пожаловать в Нирн, вам здесь не рады с первых секунд.

Я просто не мог не фыркнуть, чем явно заслужил пару балов нелюбви к себе поверх имеющейся предвзятости.

— Дозор стражи по дороге откуда я пришел был убит. Просто сообщаю, — мой английский всегда был хорош, и мой собственный акцент, от которого из-за лени не избавился, сыграл мне на руку, стражник меня понял.

Перемена в отношении произошла мгновенно, вот я подозреваемый разбойник, а вот уже сознательный законопослушный горожанин.

— Блядь, — ругнулся мужик и плюнул себе под ноги, но вот взгляд его был благодарным мне. — Спасибо. Я передам твои слова гонцом капитану стражи, вместе с вопросом о вознаграждении за это. Как тебя зовут? — удивительно… удивительно что мне предлагают деньги и удивительно, что только при вопросе от совсем незнакомого мне человека о моём имени, я задумался о своём имени.

Я… я… я не помнил его, но я мог назвать любое другое, выбрать себе имя. Сам. Себе. Это заставило мой мозг совершить сальто. Всё это время я не видел слона. Я хотел сильное, претенциозное имя, которое бы обязывало соответствовать. В топку всякие Адам, Иван, Свэн, я хочу нечто необычно, имя, которое я бы никогда не осмелился примерить в своей прошлой обычной жизни.

— Деус Экс, — улыбнулся я ему, мне нравилось как кратко, резко и сильно каждая часть моего нового имени скатывалась с моего языка. — Деус будет достаточно.

— Хорошо, Деус, не уходи из Камня Шора, пока я к тебе не подойду снова, или любой другой стражник.

— И не собирался, — я в очевидном жесте указал на свой не самый опрятный вид.

— Хех, — тот лишь скупо усмехнулся, огромный прогресс хочу заметить, по сравнению с тем как было пару минут назад.

— Жена кузнеца может продать тебе пару рубах и штанов, обратись к ней, их дом не пропустишь, просто иди на звук молота.

— Спасибо. Удачи, — не получив другого ответа я пошел в сторону видимой с моей позиции кузни, пускай её хозяин ещё спал, но я мог подождать. А его имени я не узнал.

Вынув бутылку меда, кусок сыра и хлеба я уселся на пенек перед входом в дом кузнеца, медленно жуя в ожидании, когда же местный кузнец покажется снаружи. У меня было пару дел к нему.

Сейчас подходящий момент, чтобы признать — я переоценил себя. Глядя в лицо старого, начавшего лысеть на макушке головы, но вместо этого сохраняющего густую растительность на лице, на зависть всем гномам, мужчину, именно сейчас будет лучше всего признаться себе, что моя выносливость и сила воли уступают моему же мнению о них.

Бессонная ночь, длинный пеший переход, пережитый мною стресс все они одолели моё тело, стоило мне добраться в безопасную по-моему мнению местность, к клочку цивилизации в диком и суровом Скайриме. Уснул сидя на пне, вместо того, чтобы продолжать бодрствовать. Но короткий сон не принес облегчения телу, напротив спать хотелось ещё больше, да и разум был затуманен и заторможен.

— Выспался, бродяга? — низкий бас вывел меня из ступора, мужчина стоял в нескольких метрах от меня и вытирал черные от сажи руки о свой покрытый копотью и прочими пятнами фартук.

— Нет, — честно и кратко ответил ему.

— Не повезло, — хмыкнул мужчина, которому я бы легко дал больше пятого десятка лет. — Меня ждал? — мужчина наконец перестал насиловать свой фартук и взялся за молоток у своих ног.

— Тебя и твою жену, стражник советовал, — я указал на свои лохмотья вместо нормальной одежды, параллельно с ответом я полез в свой рюкзак, что был у меня между ногами всё это время, достав из него предпоследнюю бутылку меда, кажется, я пристрастился к этому алкогольному напитку, я будто действительно пил жидкий мед, от которого медленно хмелел, никогда в жизни не пробовал ничего даже близко похожего. — Будешь? — тряхнул бутылку в руке.

— Не перед работой, приходи вечером и можем пустить по бутылочке, — вполне дружелюбно отказался кузнец, после холодного приветствия от безымянного стражника даже как-то удивительно неожиданно, такое теплое отношения к незнакомцам этого кузнеца.

— Приду вечером, мне всё равно посоветовали сидеть на попе ровно, пока ко мне не подойдут от местной стражи, — упускать возможность выпить не в одиночестве и получить первый источник информации о мире в одночасье было не в моих правилах.

— Хм, натворил чего? — впервые с момента нашего разговора он продемонстрировал нечто вроде осторожной нахмуренности, грозно сдвинув брови.

— Нет, не успел ещё, — отмел любые подозрения от своей личности, — просто принес не самые хорошие новости. Парней из стражи дальше вниз по дороге, на дозорной башне, перерезали, как свиней прошедшей ночью. Я застал их трупы, пришел, рассказал, мне сказали спасибо и ждать до выяснения ситуации.

— Дерьмовые новости, — сплюнул кузнец, но взгляд его вернул ко мне былое радушие. — Теперь в Камне станет даже хуже, чем было. Эти дармоеды и раньше были почти бесполезными, боялись даже волков гнать от деревни, а теперь и вовсе, как крысы в норы попрячутся. Эх, а ведь только договорились, что отряд стражи пойдет в шахту. Проклятые бандиты.

— Хм? В шахту? Проблемы с добычей руды? — у меня было представление о причинах и размере проблем, но лучше спросить раз уж выпал шанс.

— Да уж, — кузнец помрачнел, — на прошлой декаде одного из парней, добывающих руду, отравили морозные пауки, ума не приложу откуда они могли взяться глубоко в шахте, но теперь они обустроили там гнездо, и шахтеры теперь боятся добывать руду в соседстве с огромными пауками. Нет руды — нет заработка у меня, а у меня есть рты, которые нужно кормить. Весь поселок, — он окинул взглядом более трех десятков домов, — живет за счёт одной этой шахты. Закроется она на долгое время и всем нам нужно будет затягивать пояса. Я-то справлюсь, благо люди моей профессии всегда нужны, а вот другие мужики со своими семьями…

— Дерьмо, — согласился я.

— Дерьмо, — подтвердил он и достав щипцами из алого от жара угля кузни металлический прут, поставил его на наковальню, тут же ударяя по мягкому металлу молотком, говорил он очень громко, так как грохот металла о металл заглушал его слова, я делал аналогично.

— И вы только сейчас договорились со стражей? — не мог представить себе, что можно так долго тянуть со столь важным вопросом. — Это же пауки, чем больше времени им дать, тем труднее будет их выкурить из шахты.

— Я же говорю — трусы и дармоеды все эти стражники! — раздраженно бросил мужик, опуская метал в ведро с холодной водой. — Они дней пять за яйца тянули с нормальным ответом. Трусы и взяточники, за работу, которую они должны были делать по законам ярла, они требуют с нас деньги! За что мы налоги платим ярлу?! За воздух? — каждый негодующий крик сопровождался новым ударом, по очередному, вынутому из угля, куску метала. Было понятно, что не всё так просто с этим “обязаны по законам”.

— Бля, я не думал, что всё так плохо, конечно стража всегда и везде это те ещё ленивые задницы и чем дальше от центральной власти, тем они жирнее, ленивей и тупей, но такое… В моих краях они хотя бы исполняли свои обязанности.

— Так и эти исполняют, — кисло бросил кузнец, — они патрулируют ближайшие дороги, ставят дозоры и следят за порядком, вот только о шахте они говорят, что шахты — это дело шахтеров и нашей общины в целом. Видите ли им ярл выдал указы, и они их исполняют, а всё что свыше, то уже на их личное усмотрение. Бестолочи и трусы.

— Сложная ситуация, раз уж стража не хочет за просто так лезть к морозным паукам, то может местные сами могли бы?

— Да кто тут найдет у себя яйца для этого? — кисло обронил мужчина, пораженно взмахнув рукой, — ты пойми, бродяга, тут живут шахтеры, они всю свою жизнь копают руду, не потому что им это нравиться, а потому, что на большее не способны, за редким исключением, — он явно вспомнил кого-то конкретного и потому не стал обобщать. — Была бы у них хоть капля храбрости они бы не сидели здесь десятки лет. Они могут быть сильны телом, но слабы духом. Я бы спустился в шахте с группой смельчаков, но сам, я не дурак и на верную смерть добровольно идти не буду.

— Тогда заплатите страже.

— В начале же сказал “почти договорились”, но теперь они заломят несусветную цену, проще будет нанять парочку сорвиголов из тех, что покрепче, чем удовлетворить жадность этих бездарей. Четыреста золотых на всё готов дать лично любому смельчаку или группе, что решит проблему пауков.

— Четыреста? — задумчиво протянул я, глядя в темный зев шахты, мне было неведома настоящая ценность названой суммы, лишь примерная стоимость из не самых достоверных источников по прошлой жизни, но этим воспоминаниям нельзя было верить.

— Четыре сотни, — подтвердил мой собеседник, — заинтересовался? — он любопытно посмотрел на меня.

А я серьезно задумался. У меня есть трюк, который может держать опасность на расстоянии от меня, шахта — это узкие коридоры, а значит путь нападения на меня при грамотной позиции будет только один, пауков можно будет убивать по одному при условии наличия лука или любого иного способа атаки издали. Минусы вот в чем, перво-наперво у меня не было ни лука, ни атакующего заклинания в арсенале, не камнями мне же кидаться по хитину этих гигантских паукообразных. Мой волк такой себе живой щит, человека или небольшое животное он способен занять на время, но не более, тем более не ядовитых пауков-переростков. Пускай одного я сумею убить, второго на удаче, третьего случайно, вот только, как мне успели сказать, там их целое гнездо. Их много, а я один и на паладина я не тяну.

— Заинтересовался, но нет, — покачал я головой отрицательно, несмотря на свою ситуацию, я не настолько отчаялся, чтобы радостно прыгать смерти в пасть. — Как и ты я не дурак и в одиночку туда не полезу, смелости для командного спуска в шахту у меня наберётся, но в одиночку… нет, спасибо, я не самоубийца.