Переход

– Да, обещаю, что никому не расскажу, как мой муж меня поцеловал. А то ведь это такой секрет. Кто бы узнал, что бы с нами сталось? Весь Аргеад бы пересуживал. Ахах. – После его слов мне стало не по себе. Я как ребенок. Ну, действительно, кому какое дело было в этом мире, что муж поцеловал своего мужа. Да еще в Непреложном то браке.

Мы ехали молча, и я обдумывал события, которые произошли со мной. Сегодня была реальная возможность, что я мог умереть. Не говоря уже о вчерашнем дне. И я задумался о том, что я совершенно один в этом мире. Чтобы произошло, если бы меня не стало вчера, или сегодня? Чтобы случилось с этим миром? Было бы это похоже на взмах крылышек бабочки, которое произошло на одном континенте, вызвав ураган на другом? Нет, и еще раз нет. Я никому не был нужен и был совершенно один. Может быть, брат бы поплакал, хороня меня. Наверное, растрогался бы Джордан, но его утешил бы Марис. Родителям было наплевать на младшего сына. Они не видели толка в нескладном подростке, который не являлся наследником, как Логан. Именно на первого, старшего брата возлагались все надежды. Я рассматривался уже не как часть старой семьи. После брака я переходил в семью мужа и терял связь с прошлой семьей, не мог наследовать за ними.

Я посмотрел на Хироса, который ехал со мной. Он казался спокойным, но его глаза внимательно смотрели за дорогой и за мной. Я перехватил его взгляд, и он улыбнулся теплой улыбкой. В ней не было и следа насмешки после поцелуя, мне показалось, что он уже забыл об этом. Но, в следующую секунду, Хирос протянул руку и сжал ей мою ногу. Крепко, но не больно, жизнеутверждающе, поддерживающее. Я ощутил его тепло. В прикосновении не было похоти, но была забота и внимание ко мне. В этот момент я понял, что если бы я умер, нашелся бы как минимум один человек, который не смог бы меня забыть и горько бы плакал об утрате. И это – Хирос. Мой муж. Муж, с которым я заключил Непреложный брак, по вине которого я и попал в этот мир. Кто знает, что это было? Переход – это второй шанс?

Ведь меня убили в земной жизни. Что бы было со мной, если бы не Переход в этот мир? Чтобы стало с моей душой? Я размышлял над этим и пришел к выводу, что Переход – это испытание, но и ещё одна жизнь, которую мне подарил Иезекиль, и Хирос, проведя реанимацию после пятой минуты. Из всей галактики именно я попал в тело этого молодого парня. Ни кто иной, но почему именно я? Наверняка на это были свои причины.

В последующие дни недели, до ее конца, мы решили остаться вдвоем, занимаясь врачеванием и боевыми искусствами. Я хотел постичь боевое мастерство, чтобы суметь себя защитить, чтобы быть хозяином себе и своему телу.

Хирос объяснил, что на меня напали обычные разбойники, которые хотели поживиться славным конем и дорогой одеждой. Он сказал мне, что они, несомненно, убили бы меня, поскольку Парис стоит не одно состояние. Свидетели никому не нужны. Никто не хочет прозябать остатки дней в Пустых землях.

Я перестал испытывать одиночество. Мне стало нравиться проводить время вместе с Хиросом. Я слушал его советы, впитывал его опыт и обучался его мастерству. Он выступал как старший наставник, как тот парень, который помогает тебе в школе или в спортзале. Но я не чувствовал по отношению к нему братского, кровного родства. Опять же я чувствовал к нему больше, нежели к учителю испытывает благодарный ученик. Меня тянуло быть с ним рядом, я получал удовольствие от его прикосновений ко мне, от легких движений, от разговоров и смеха. Я любовался им, смотрел на него изучающее. Я хотел быть как Хирос.

Хирос же вел себя очень сдержанно по отношению ко мне. Он ни разу: ни словом, ни делом не намекнул мне про супружеские обязанности. Он не прикасался ко мне похотливо, не шутил на этот счет, не вспоминал даже тот поцелуй. Мне регулярно снились сны, с участием Хироса, во сне я целовался с ним, прижимался к нему, позволял ему себя трогать, а потом просыпался от стыда, а мои простыни были мокрые от поллюций.

Во мне жило два человека, с противоположным естеством. С одной стороны был я, земной человек, который никогда не испытывал влечения к парням. Я понимал, что гомосексуализм – это врожденное, это не выбор, и я не мог сознательно его выбрать, мне нравились девушки. Но, Иезекиль был геем, и это – тоже не его выбор. Он родился таким и принял себя. Оказавшись в одном теле, мы слились в симбиоз противоречий, сплелись с не сплетаемым, и я не знал как быть. Физически меня тянуло к мужу, я понимал, что тело хочет его. Иезекиль был молод и гормоны не давали ему спать спокойно. Но эмоционально, то есть когда включался земной я, то я сразу же отвергал Хироса на уровне своего подсознания, которое было гетеросексуально рожденным.

Иезекиля во мне не было, его сознание угасло навсегда. Но тело и память этого тела, набор генов, принадлежали не мне. Я как раковая опухоль, которая завладела этим молодым телом. Оно тянуло меня в одну сторону, а я тянул его в другую сторону.

Но было и то, что сливало нас. Я понимал, что я и Иезекиль постепенно вырабатываем во всем единый стиль и подход. Например, мне было крайне приятно одеваться, выбирать шмотки. Эта была явно привычка Иезекиля, с которой я сжился и стал получать от этого удовольствие. Ровно наоборот дела были со спортом. Не спортивное тело полюбило спорт, потому, что я любил спорт, и тело получало теперь полное удовольствие от этого слияния.

Я помирился с Джорданом, мне стало приносить удовольствие общение с ним. Мне даже нравились его гейские шуточки. Мне было весело и приятно общаться с ним. Но вот сексуальная часть меня так и не смогла найти общий путь. Как только я забывался, моё тело тянулось к Хиросу, но когда я понимал, что я делаю, меня отталкивало сознание. Я не знал, что с этим делать.

Марис говорил мне, что мое тело и разум постепенно сольются в единое целое, и не останется его и меня, а будет новый человек, впитавший в себя от двоих. И это реально происходило во всех сферах, но не здесь, не в сексе. Я не знал, что меня ждет. Мне было ужасно от того, что я мучаю себя и мучаю Хироса. Что будет, если гетеро сексуальность моего земного «я» возьмет верх над генетикой Иезекиля? Я не смогу развестись с Хиросом, как и он со мной. И что мы будем с этим делать?

Постепенно я понял, что всё больше привыкаю к Хиросу, к его присутствию, к голосу и характеру. Мне реально нравился этот человек. Моё земное «я» просто аплодировало ему и, если бы мы встретились на Земле, то наверняка бы стали лучшими друзьями: пили бы вместе, гуляли и занимались спортом, проводили бы время вместе. В общем, делали бы всё то, что делаем прямо сейчас. Но сейчас мы в другом статусе, о котором Хирос не намекает вообще.

В конце недели мы как обычно, направились в спортзал. Мне нравилось наставничество Хироса. Он был как мой дорогой персональный тренер из прошлой жизни: внимательный, мотивирующий, слегка строгий, где надо – подопнёт, где можно – поддержит. Сегодня мы тренировали руки, которые не особо мне нравились. У моего прошлого тела были прекрасные, сильные руки с выделяющимися бицепсами. Я потратил много времени в земном тренажерном зале, чтобы добиться таких мускулов. Но сейчас, мне совсем не удавалось натренировать бицепс. Сколько бы я не пытался, изматывая себя, ничего не выходило.

Вот и в этот раз я повторял подход за подходом разгибания, молотки и другие упражнения, заставляя бицепсы на руках напрягаться. Я так увлекся, что не замечал вокруг ничего. В какой – то момент мой взгляд скользнул мимо отражения моего тела в зеркале и зацепился за Хироса. Он внимательно наблюдал за мной, за движениями моих рук. Меня заинтересовало то, как он на меня смотрел. В его взгляде было что – то новое, то, что я раньше не видел. Хирос не замечал, что я смотрю на него, он не отрывался от меня и моего тела. Мне стало интересно, продолжая упражнения, я смотрел на его отражение в зеркале. Хирос был могучим воином, большим мужчиной. Его крепкое тело излучало силу и энергию, он был прекрасно сложен, особенно мне нравились его ноги. Он их хорошо прокачал, как говорится не перекачал, всё в меру.

Хирос был успешен и богат, обладал властью в Совете, что придавало ему дополнительной привлекательности. Он явно заботился обо мне, однако прямо это ни как не выражал. Во время тренировок и обучения, он всегда терпеливо относился ко мне. Меня поражало, что он так и не избавился от меня, хотя даже я видел уже несколько способов, которыми он мог воспользоваться. Я скользнул взглядом по его спортивным штанам, не без стыда отметил, что между ног висит явно не маленький член. Если кто – то думает, что натуралы не смотрят на письки других парней, и им они не интересны, вы глубоко ошибаетесь. В земном спортивном зале я часто рассматривал эти места парней, из чистого любопытства, как рассматривали и меня. Это подсознательное эволюционное желание, которое даёт самцам – приматам – натуралам информацию о другом самце – сопернике. Есть даже порода обезьян, которые перед вступлением в бой, рассматривают члены друг друга, а тот, у кого больше, имел шанс выиграть бой потому, что соперник мог сдаться до начала боя, только увидев большой пенис.

Так и сейчас я посмотрел между ног моего мужа. Всё – таки во мне было еще что – то, что всколыхнуло молнии внизу живота. По моему телу пошли мурашки, меня даже слегка затошнило. Может я перетренировался сегодня? И тут я увидел глаза мужа. Они выражали чистое, неподдельное, искреннее, жгучее желание взять меня. Да, он точно смотрел на меня с вожделением, просто не прикрыто и бесстыдно. Я резко остановил упражнение, гантели выпали у меня из рук и со звоном покатились на пол. Хирос наконец заметил, что я смотрю на него. Его взгляд на одну секунду потух, потом на лице появилось выражение стыда, он даже слегка покраснел, потому что понял, что я прочитал в глазах.

Во мне нарастал ужас. Этого я и боялся. Хирос здоровый и молодой мужчина, который хочет и может взять своего единственного мужа, брак с которым заключен по Непреложному обряду. Он имеет на меня право, и я его собственность. Он может сделать со мной всё, что захочет. И никто мне не поможет, более того, я обязан делать то, что он мне скажет. Меня обуял такой ужас и паника, что это отразилось на моем лице. Хирос заметил это и протянул ко мне руку, чтобы успокоить меня, но я был так напуган, что выбежал из зала. Я боялся, что он последует за мной и попытается меня взять силой. Я не представлял, что я тогда смогу сделать?

Я побежал в прохладу вечера. Мои ноги понесли меня по дорожке в глубину сада. Пока я бежал сквозь деревья, они царапали мои руки, но я не чувствовал боли. Я ничего не видел перед собой, а мои глаза застилали слезы. Мне было жалко себя, я обнимал себя руками, инстинктивно успокаивая, но не находил покоя. В какой – то момент я споткнулся, полетел на траву и больно ударился коленкой о землю. Я развернулся на спину, поджал под себя ноги и горько заплакал. Когда слезы закончились, я вытер лицо, сидя на земле, осмотрел коленку. Она кровила и саднила, но, похоже, что ничего серьезного не произошло.

Тут я заметил тень, которая пробиралась ко мне со стороны дома. Я понял, что это Хирос. Он осторожно приближался ко мне. От его тела исходила уверенность. У меня на душе накопилась такая усталость, мне надоело бояться. Это как прыжок с тарзанки: сначала очень страшно, потом, когда прыгнул, понимаешь, что чувствуешь облегчение и кайф полета. Я вряд ли почувствую кайф, но облегчение и страх уйду. Хирос приближался, я стянул с себя шорты, потом трусы, снял майку и повернулся на живот. Мне было очень холодно и страшно. Но я хотел, чтобы страх ушел. Пусть он сделает то, что хочет со мной и моим телом, но я перестану бояться. Мне не выносимо это чувство ожидания, что я постоянно в опасности быть оттраханным собственным мужем. Я закрыл глаза, слышал, что Хирос подошел ко мне, потом он замер на секунду, потом я почувствовал, что он сел рядом со мной и глубоко вздохнул.

– Я хотел извиниться перед тобой, но не думал, что придется это делать перед голым тобой. Ты не против одеться? – Я замер, потом выдохнул и недоуменно посмотрел на него. Наверняка я выглядел сейчас как идиот: голый, грязный, заплаканный, валяюсь на земле. Я повернулся и сел рядом с ним. Хирос стянул с себя майку, накрыл ею меня, потом прижал меня к себе.

– Извини меня, пожалуйста, я потерял контроль. Совсем на секунду. Тебе ничего не угрожало. Раздеваться не нужно было.

– Я устал от страха, поэтому решил, что ты можешь сделать это сейчас. Я всё еще хочу избавиться от страха и мое тело в твоем распоряжении. – Хирос отстранился от меня.

– Ты реально думаешь, что я стал бы брать тебя силой, против твоей воли? Иезекиль, такого не будет никогда. Даже если мне придется дрочить до конца своей жизни. А теперь пойдем в дом, нам нужно собираться. Мы приглашены на вечеринку. – Он встал, протянул мне руку. Я взял его руку, стыдливо прикрываясь его футболкой. Хирос развернулся и пошел к дому. Я поплелся за ним.

Действительно, за всё это время Хирос не словом ни делом не принуждал меня к сексу. Он вел себя более чем достойно. Даже наврал всем, что наш брак скреплен сексом, хотя этого не было. Иначе меня могли убить. Это более чем достойное поведение. А я сейчас повел себя как дурная девица. «Возьми меня, оттрахай мою худую, заплаканную задницу». Мне стало прямо совсем стыдно. Я шел за мужем, и понимал всю глупость своего поведения. Натянув его майку, которая прикрыла весь мой срам ниже колен, я подбежал к нему и взял его за руку.

– Тебе не за что извиняться, это ты меня прости. Я полный идиот. Наверняка Секст был достойнее тебя. Моё место явно не на его. – Когда я упомянул бывшего мужа, Хирос явно напрягся и сжал мою лодонь. Впрочем, он сразу расслабил её, потом притормозил, развернул меня к себе и посмотрел мне в глаза.

– Ты мой муж. Секст мёртв. Твое место здесь. Твой переход – воля всех Богов. Так должно было быть и так произошло. – Он немного задумался. Я смотрел на него снизу, в его глаза. Он явно был не здесь.

Глава 12.

Я помню в земной жизни, когда был в путешествии по Чехии, зашел в Пражский ночной клуб. Там собралась вся Европа: немчики, англичане, поляки, сами чехи, французы. Были даже японки, кстати, вели себя отвратительно и вызывающе, совсем, ничего общего с гейшами.

Так вот, это был огромное трехэтажное здание, в котором располагалось три танц пола: по одному на каждом этаже, где играла своя музыка. Были темные комнаты, повсюду бары. Алкоголь лился рекой, свободных мест просто не было, и люди танцевали со стаканчиками в руках. А когда народ понапился, то устроил такую европейскую оргию, что мне показалось тогда это дичью: танцевали паровозиком, парни лапали парней, девки сосались, и это абсолютно незнакомые люди. Музыка грохотала, алкоголь проливался с верхних этажей. Повсюду потные тела. А в туалете огромная очередь.

Чешский клуб и рядом не валялся с «Аттикой». Это самый известный и дорогой клуб Аргеада. Но надо понимать, что формально все граждане то равны, однако в «Аттике» сразу понятно, где твоё место. Сам клуб представлял из себя огромное круглое здание, напоминавшее амфитеатр. Я сразу вспомнил амфитеатр в Эль – Джеме, в Тунисе, куда ездил незадолго до своей смерти.

Огромное, белое здание, которое освещалось прожекторами, направленными на стены. Лазерные лучи вырисовывали разные картинки, транслировали танцующих людей. Нас поднесли в разноцветном паланкине прямо ко входу для особых гостей. Там стояло, по меньшей мере, двадцать охранников в военной форме. Остальные смертные толпились возле основного входа. Эта была огромная очередь, выстоять которую было не реально. Я пялился на людей: высокие прически, разрисованные лица. У парней были накрашены глаза и ногти, некоторые явно походили на транссух в земных клубах. Одежда была совершенна разномастная: от ярких штанов, рубашек и платьев, до хитонов, тог, и сорочек. Некоторые персонажи были полуголые: парни в набедренной повязке, девушки – в повязке и звездочках, наклеенных на сосках. Одна была усыпана блестками и могу поклясться, что кроме высоченных каблуков, на ней не было больше ничего.

Громкая танцевальная музыка доносилась из окон и дверей. Когда паланкин остановился, я вышел из него первым. На меня тут же воззрилась вся толпа, которая стояла в очереди. Они начали перешептываться, хлопать мне, тыкать в меня пальцами, даже свистеть. Я явно вызвал большой интерес, может всё дело в короткой тунике, которую я надел, обвязав ее пурпурным поясом? Следом выскочил Хирос, и тогда толпа по-настоящему взорвалась: крики, аплодисменты, некоторые персонажи бросили очередь и ринулись к нам. Охрана взяла нас в кольцо и провожала по ковру к входу в клуб. Я испугался такого наплыва толпы. Они тянули к нам руки, что – то быстро говорили, пытались потрогать меня и Хироса. Хирос схватил меня за руку и прижал к себе. Я был совсем не против этого жеста, потому, что реально испугался, что нас разорвут.

– Это последствия твоей Непреложной клятвы, муженек.

– Не понял. – Я посмотрел на Хироса и заметил на его лице улыбку.

– Ну а что непонятного, народ считает нас равными Богам за дерзость, заключить брак по древнему обычаю, не побоявшись смерти.

– По – моему, они хотят потрогать тебя, видимо давно не видели. – Хирос хохотнул на мою шутку.

– Поверь мне, ты вызываешь здесь не меньший интерес.

Нас провели по темному тоннелю, который до странности напоминал Переход. Мне стало очень жутко, и я снова сжал руку Хироса. Он понял меня, сжал в ответ и шепнул на ухо, чтобы я расслабился.

Когда мы зашли вовнутрь, я открыл рот и замер: мы оказались внутри огромного круга, а в центре бесновалась толпа. Люди были просто повсюду, куда ни глянь. По всему полукругу располагались бары и столы, а вверх, насколько хватало глаз, вздымались лоджии, как ракушки. Нам предстояло занять одну из них. Громкая музыка не давала разговаривать, было очень шумно, но и волнительно. Где – то внутри меня поднималось не знакомое мне чувство отклика на эту окружающую среду. Похоже, Иезекилю нравилось то, что сейчас происходило. Я был напряжен, но, вместе с тем, ошарашен обстановкой. Волны, исходившие от музыки и людей, танцующих в центре, резонировали с моим телом.

Когда мы поднялись в нашу ложу, я понял, что ракушка обманчива мала, когда на нее смотришь сверху. Сейчас передо мной расстилалось большое пространство с собственным баром, диванами и столиками. В ней был народ, который завидев нас, кинулся обниматься и поздравлять нас с мужем с недавним браком. Я никого не знал, думал, может, увижу Мариса, или Джордона, или своего брата, но нет, тут были незнакомые люди. Группа мужчин окружила Хироса, который успел проорать мне на ухо, чтобы я не спускался вниз. Я и сам бы туда не пошел ни за что на свете, там были волны народу, которые бы запросто поглотили меня.

В мою руку вцепился паренек, по виду моего возраста. Оказалось, что это одна из шлюх одного из Старейшин, которые присутствовали здесь. Он отвел меня к бару и заказал нам сладких коктейлей, от вкуса которых, по моему телу разлилось тепло. Шлюшка был совсем юным. Я гадал, может ли быть такое, что он младше меня. Наверное, что нет. Парень болтал без умолку, а я хлебал из прозрачных бокалов обжигающую жидкость. Но в этот раз я решил, что буду осторожен с местными напитками. Не хватало опозориться повторно.

Вечер обещал быть веселым. Я рассматривал толпу внизу, людей в других ложах. Я понял, что наша ложе – одно из самых больших в клубе. Повсюду на нас пялились завистливые взгляды, в нас тыкали пальцами. Я заметил, что некоторые дамы рассматривают нашу ложу из устройства, которое похоже на земной бинокль.

Музыка стала тише.

– Не обращай внимания, мы тут с важными гостями. Поэтому все смотрят на нас. Плюс еще этот твой Непреложный брак. Такого мир не видывал сотнями лет. Ты – легенда.

– Да?

– Говорю тебе чистую правду. – Он захихикал и приложил руку к груди, показывая мне, что клянется говорить только правду.

– А вообще интересно мне, как ты согласился на всё это?

– На это, на что?

– Ну, на Непреложную клятву с Хиросом, ведь всем известно, как он к тебе относился.

– На что ты намекаешь? – Поначалу разговор меня не интересовал, но после этой фразы, я насторожился.

– Ну а что тут намекать – то? Всем известно, что Хирос не хотел брака с тобой, его даже пришлось заставлять. – У меня в глазах потемнело.

– Что это означает? – Шлюшка посмотрел на меня глупыми, недоумевающими глазами.

– Ну, ты же сам в курсе!

– Ты, блять, раз начал, давай говори уже всё, что хотел сказать. – Я встал со стула и вплотную навис над парнем, при этом схватил его за руку и сжал со всей силы. Паренек заскулил жалобно и начал искать глазами своего папика. – Быстро выкладывай всё, что хотел сказать и смотри мне в глаза, иначе я выкину тебя сейчас с этого балкона. – Паренек явно не ожидал от меня такой силы и прыти.

– Я тебя не понимаю, Иезекиль, отпусти меня, ты делаешь мне больно. – Я крепче сжал его руку. – Ладно, ладно. Сейчас. – Парень быстро затараторил. Из его речи мне стало понятно, что Хирос рассказал мне не всю правду. Действительно, брак со мной ему сулил большие выгоды, эта часть не была для меня нова. Но, оказалось, что он публично отзывался обо мне как о слабеньком на передок, он не хотел заключать со мной брак, говорил, что я повеса, таскаюсь по клубам, что я глупый и безмозглый тусовщик. Судя по тому, что обо мне рассказывал Марис и что у меня в друзьях был Джордон, а я сам был из богатой семьи, вторым сыном, на которого забили родители, неудивительно, что Хирос не хотел заключать со мной брак. Но меня страшно взбесило его лицемерие: то есть глупого сученка замуж брать неохота, зато как съедать его глазами, и хотеть трахнуть, так это вперед.

Меня всего затрясло от злости. Тут на моё плечо опустилась рука, это был Хирос. Он спросил меня, почему я схватил парня и трясу его. Я отпустил его, повернулся к мужу и посмотрел в его глаза. Он был очень удивлен моему выражению, приблизился ко мне и шепнул на ухо, всё ли со мной в порядке?

– Нет, блять, не всё в порядке. – Я проорал ему на ухо. – Ты же не хотел брать меня замуж? Я же шлюха и тусовщик, да? А сегодня чуть не удержал хуй в штанах, когда рассматривал меня. И что, интересно мне знать, тебе предложили такого, чтобы ты, бедный мой, несчастный, перешагнул через себя и, все-таки вышел за меня? – Хирос смотрел на меня недоуменно. Потом выражение его лица сменилось на понимание, видимо дошло, что мне рассказали про историю перед замужеством. Он взял меня за руку и потащил к выходу.

– Я не хочу уходить!

– Нам пора, я решил все дела.

– А я хочу еще потусить, и…, получить объяснения! – Хирос вздохнул, открыл боковую дверь, которую я не заметил, и затащил меня в туалет.

– Иезекиль, послушай! – Он притянул меня к себе, поставил прямо перед собой, но не выпускал мои руки из своих. – Я тебе уже говорил, и, повторю снова: наш брак с тобой очень важен. Поверь мне. Тут речь не идет о тебе и обо мне. Речь идет о многих жизнях и судьбах. Благодаря тебе я получил право голоса в Совете и теперь, могу решать многие дела. Ты реально думаешь, что Аргеад, это вот это всё, – он обвел круг пальцем, намекая на клуб, – нет, дорогой мой, это не равноправный мир, о котором ты читал. Или ты забыл Пустые земли, может, забыл и того мальчика, которому ты перерезал горло? – Упоминание об этом охладило мой пыл. – Так вот, запомни: этот мир очень жестокий, тут постоянно идут войны, болезни, нищета. Ты даже не представляешь, что за пределами Аргеада есть огромный мир, о котором многие не догадываются. Я там был, я видел всё своими глазами. И скоро этот мир напомнит о себе. Он снесет всё тут, всех этих напыщенных граждан, эту разрисованную публику. Только я знаю, как реально обстоят дела, какие силы есть в Пустых землях. Если не наш брак, то всё, что мне дорого здесь будет уничтожено, ты понимаешь?

–Я, я, эм, ну… – Хирос вздохнул и отпустил меня. В этот момент он показался мне таким усталым, я увидел весь груз, который он нёс на своих плечах.

– В Аргеаде не знают и не хотят слышать о Пустых землях. Они даже называются Пустыми, хотя там жизни еще больше, чем тут. Веками и столетиями люди там жили и создавали свои законы и сообщества. Там целый мир, который разделяется с нашим рудником, на котором мы были, да океаном. Те силы соберутся, и нанесут удар. Это неправда, что люди Пустых земель не знают о нас. Тут полно Пустынных людей, которые вызнают всё о нас и передают туда, собирают информацию. Я только и делаю, что пытаюсь убедить Совет готовиться к войне. И я не готов к войне с тобой, в моем доме. Прошу тебя.

– Я понимаю тебя, Хирос. Обещаю, что больше не буду себя вести как малолетний ублюдок. – Мне стало ужасно стыдно за свою выходку. Не знаю, что там было до Перехода, но после, Хирос повел себя как настоящий мужчина, как друг и, в конце концов, как настоящий муж. В земной жизни у меня не было опоры. Опорой себе был я сам, и я же был опорой для других людей. Я не знал, каково это полагаться на другого, быть под защитой. Сейчас меня разрывали противоречивые чувства. Я наполнился энергией, теплом, проникся чувствами к Хиросу. Передо мной стоял настоящий человек с большой буквы, он заботился не о себе, а о людях, других, тех, что сейчас были внизу и беззаботно танцевали, разукрашенные и разрисованные. Моё воображение подкинуло мне картины того, что с ними будет, когда придут люди с Пустых земель. А ведь я видел охрану в рудниках: похотливые, безжалостные. Но это были не люди Пустых земель. Они находились рядом с запретными землями. Что же за люди тогда живут там?

Внезапно я прижался к Хиросу и обнял его. Я положил свою голову ему на грудь. Он дышал ровно и в следующую секунду обнял меня. Вот так мы и стояли, молча в туалете. Я прижался плотнее и почувствовал его желание. Оно уперлось в меня и пульсировало. Но Хирос продолжал дышать ровно, он обнимал меня, но я мог разомкнуть руки в любой момент и отпрянуть от него. Но мне было хорошо. Я, наконец – то понял, какого это опираться на кого – то, пользоваться чьей – то поддержкой. Мне было плевать сейчас на то, что я чувствовал его желание. Я хотел подзарядиться этой энергией, почувствовать его сильнее. Внезапно почувствовал, что внизу живота что – то происходит. Там рождалась жгучая энергия, которая прошлась по всему телу, и я даже вздрогнул от этого. Потом она ушла вся в пах, мой член напрягся стремительно, упершись в Хироса. Я покраснел и отпрянул от мужа. Я был обескуражен этим знаком моего тела. Но это не я, это Иезекиль. Для него это нормально, не для меня. Я в его голове, но тело – не моё.

Хирос смотрел на меня спокойно, его тело осталось в том же положении. Но он не предпринимал никаких действий, он просто замер, наверное, боялся спугнуть меня. И мне почему – то стало смешно. Я стал смеяться, сначала медленно, спокойно, потом всё громче и громче, потом схватился за живот и из моих глаз потекли слезы от смеха. Хирос смотрел на меня, улыбался, а потом тоже рассмеялся. Мы хохотали вместе и я сказал:

– Я никудышный муж. Разрешаю тебе убить меня.

– Этого не будет, пока я дышу. – Хирос перестал смеяться, стал серьезным. Я тоже прекратил смеяться. Я резко подошел к нему, взял его за лицо, приблизил свои губы к его.

– Вы чем тут заняты, ребятки? Я сейчас обоссусь! – Это тот парень, который донес до меня сплетни. Момент был потерян, я отпрянул от Хироса, он взял меня за руку и мы, выйдя из туалета, пошли к выходу. Перед тем, как покинуть туалет, я показал средний палец подстилке. Сука, пусть знает, что ему никогда не выйти за такого человека, как Хирос, а тем более невидАть Непреложного брака, даже если он умудрится вывернуть свою дырку наизнанку.

Когда мы вышли из клуба, мы направились к паланкину. По дороге к нему нас снова сопровождала охрана. Мы стали знаменитыми, люди снова ринулись к нам, пытались потрогать нас, прикоснуться к легенде.

                              Глава 13.

С момента похода в «Аттику» прошло пару месяцев. В нашей жизни ничего не менялось: совместные завтраки, обеды и, иногда ужины. Мы тренировались, Хирос обучал меня врачеванию. Он сказал, что осталось немного времени до окончания моего врачевательского курса. И сейчас мы проходили колотые и резаные раны.

Мне было очень трудно осваивать этот материал, но Хирос был непреклонен и жестко вбивал в меня материал, не давал поблажек, заставлял неоднократно повторять бинтование и намазывание ран.

Я очень устал, но делал всё возможное, чтобы соответствовать Хиросу, оправдать его ожидания. Меня уже не так пугала мысль о том, что он меня возьмет. Точнее иногда, меня даже обижало, что он не делал попыток, не намекал, ничего такого не было. Даже его взгляд был всегда сосредоточенным и спокойным.

Однажды, я заканчивал подход, а Хирос сказал, что пойдет в душ. Я зашел в раздевалку позднее, дверь в душевую была приоткрыта. У меня в животе снова образовалось легкое тепло и возбуждение, которое прокатилось по всему телу. Мне стало интересно посмотреть на него целиком, так сказать, полностью в первичном состоянии. Я переместился в раздевалке так, чтобы мне было видно, что происходит в душе, но при этом, в случае, если он меня поймает за подглядыванием, я был как бы, ни при делах. Кстати, если кто – то подумает что – то плохое, в свое оправдание могу сказать, что натуралы всегда посматривают в душе друг на друга, это же просто интерес, это абсолютно нормально.

Так вот, я переместился под выбранный угол и увидел, как Хирос намыливает себя. Его тело было теперь передо мной цельным, полностью оголенным. Он стоял спиной и я видел его огромные мускулы, которые переливались на спине, его мощные ягодицы, ноги, потом он повернулся и я увидел то, что висело у него между ног. Его член был огромным, а яйца мясистыми и наполненными. У него почти стоял. Огромный, толстый член. Я смотрел на него, не отрываясь, как змея, на кролика. Я не мог сдвинуться, у меня резко встал, я стянул шорты и начал трогать себя, наблюдая за Хиросом. В этот момент мое возбуждение было тяжелым, не здоровым, каким – то болезненным. Мне хотелось просто вылить то, что было внутри меня. Я дернул пару раз и мощная струя вылетела из меня, при том, что оргазм наступил на несколько секунд позднее момента, когда полилось семя. Я резко отвернулся от Хироса и зажал рот рукой. Внизу было просто больно, но, я испытал облегчение. Как будто бы нёс тяжелое ведро с водой, а потом, вылил из него воду, и мне стало легче рукам. После чего я быстро переоделся и рванул к себе в спальню.

Наши будни были однообразными, но при этом задавали определенный ритм. Мне было всё спокойно и понятно. Я знал, что зачем следует, что мне очень помогало. Своё свободное время я посвящал нашей огромной библиотеке. Я читал книги по истории Нового мира, истории Аргеада. Мне были интересны жившие когда – то здесь люди. Тут были свои герои, свои злодеи. История богатая и интересная. Порой меня так захватывало повествование, что я забывал о сне и поднимал голову тогда, когда на улице уже светало.

Хирос жил в другой части дома. Я не был в его комнате, а он не заходил ко мне. С каждым днем он становился всё напряженнее и напряженнее. Появились дни, когда он не обедал со мной и не ужинал. Однажды его не было на завтраке, и он пропустил полный день моего обучения. Ему на замену пришел Марис. Я был рад его видеть, но понял, что скучаю по Хиросу.

Мы не обсуждали с Хиросом внешнюю политику, но я понимал, что что – то надвигается. Я не хотел доставать его расспросами, понимая, что ему приходится не просто в Совете. Время шло, и я чувствовал, что то, что должно было прийти, надвигается. В один из дней, вместо ужина, Хирос позвал меня в свою комнату.

Я с опаской и интересом зашел к нему. И оказалось, что это не его комната, а наша комната, точнее та комната, которая отводилась для супругов. Посередине стояла просто огромная кровать. Я никогда не видел таких. На ней была куча подушек и несколько одеял. Я сразу окрестил ее про себя траходромом.

В углу спальни стоял большой шкаф с дверцами, наверное, для одежды, у окна – письменный стол и два стульчика. В углу, рядом с траходромом поместился торшер, кресло и пуфик для ног. Хирос сидел на стуле, около стола, который был завален бумагами. Его лицо выражало полнейшую усталость. Он показал жестом на стул рядом:

– Хочу тебе сообщить, что твое обучение подошло к концу. Я ходатайствовал перед Советом и тебе присвоено звание воина – врача. Это высокое звание, которым удостаиваются немногие в Аргеаде, как ты знаешь, у нас есть либо те, либо другие, но не всё сразу. Конечно, твой пусть только начался, но я уверен, что у тебя всё получится, и ты освоишься. В дальнейшем ты должен учиться сам, а ко мне обращаться только в случае, если тебе нужна помощь с советом.

– Спасибо тебе, Хирос. Ты был достойным учителем, и я постараюсь не опозорить тебя. – Я сказал это на полном серьезе, с уважением заслуг мужа.

– Признаюсь, я удивлен твоим способностям. Совет тоже был удивлен, ведь с момента начала обучения прошло немного времени. Но ты осваивал программу быстрыми темпами. Твоё умение было подтверждено Марисом, который стал свидетелем. Теперь есть грамота, куда вписано твоё имя. – Честно говоря, я не подозревал, что осваиваю программу экстерном. Я стал горд за себя.

– Мне есть ещё что тебе сказать, – он выдержал паузу, – мой муж. Ты должен знать, что сегодня Совет принял решение войти в Пустые земли с войском. Началась война с Пустыми землями. Я возглавлю одну из частей.

– Я хочу пойти с тобой.

– Это невозможно. По закону ты не имеешь право воевать, поскольку ты не достиг двадцатиоднолетнего возраста. А, кроме того, у нас с тобой нет детей. При таком раскладе воевать можно только одному из супругов, на случай, – он снова выдержал паузу, – если другой погибнет в бою, всё имущество перейдет к оставшемуся супругу.

– Я не хочу, чтобы ты умирал! – Это вырвалось из меня спонтанно, я даже подался вперед, а потом устыдился своему ребячеству. Хирос был воином, а предназначение воина – воевать. Он явно не был трусом и не боялся смерти.

– Хочу, чтобы ты знал, что я тебе благодарен за всё. Ты не мешал мне делать дела, и, именно благодаря браку с тобой, этот военный поход стал возможен. Я буду писать тебе.

– Когда мы увидимся?

– Запретные земли обширные, я не знаю, насколько придется продвинуться вглубь. И я не имею информации о том, с чем нам придется там столкнуться на самом деле.

– Тогда удачи тебе в бою. И знай, что я буду тебя ждать, и, – я немного помолчал, – скучать по тебе. – Хирос поднял на меня голову и удивленно посмотрел. Я встал резко, чмокнул его в лоб, и выбежал в свою комнату. Когда дверь моей комнаты захлопнулась, я горько расплакался. Мне было жалко себя, я уже ужасно скучал и хотел быть рядом с Хиросом. Я вдруг понял, что он единственный человек во всем Новом мире, который мне не безразличен. Я понял, что не смогу без него обойтись. Я даже не знал, что буду делать, если он умрет на этой войне. Я заплакал горче.

                              Глава 14.