Переход

– Иезекиль, давай без остервенения. Ты никогда не занимался ранее спортом. Тебя интересовали только тряпки и вечеринки.

– Да что ты знаешь обо мне, блять! – Я посмотрел на Хироса с вызовом. Однако через минуту понял, что речь идет не обо мне, а о моем теле.

– Извини, я слушаю внимательно. – Мы начали делать первые подходы молотков. Он с тридцатью килограммами, я с двумя. И это мне казалось очень тяжело. Какая несправедливость! Я столько времени потратил на набор массы, и что теперь? На меня в зеркало смотрел мешок с костями. Я не смогу накачать это тело и за год.

– В общем, ты – из богатой и знатной семьи. У тебя есть мама, папа, и старший брат Логан. Также твоим другом на свадьбе будет твой лучший друг Джордан. Они тебя хорошо знают, как ты понимаешь, будь осторожен с ними.

– А из – за чего вообще я умер?

Хирос резко остановился, печально посмотрел на меня и вздохнул: – У тебя была астма. Твой баллончик закончился, и я не успел вовремя тебя реанимировать. Ты задохнулся.

– Так, успел таки.

– Нет, не успел, Иезекиль умер, а ты – совершил Переход. Это страшное преступление, и нам грозит смерть за это. – Он вздохнул и поставил гантели на место. – Теперь – французский жим.

Я снова взял гантели поменьше, а Хирос самые большие, что нашел. Мы легли параллельно на скамьи и приступили к выполнению задания.

– Пятнадцать повторов.

– Оки.

– Оки? Это что значит?

– Тьфу ты, хорошо.

– Оки. – Хирос хихикнул в ответ, пробуя слово из моего мира на вкус.

– А что будет завтра вообще?

Хирос доделал подход, положил гантели и сел на скамью, повернувшись ко мне лицом:

– Завтра состоится церемония бракосочетания. Придет куча гостей.

– А где всё будет проходить? – Я встал, и решил взять гантели по больше… на полкило, блять!

– Тут, у нас в особняке. Соберется куча гостей, весь Совет. Будут наши родственники. Мои друзья, Марис, само собой.

– У Мариса есть пара?

– Нет, но, он очень рассчитывает на… А, впрочем не важно.

– Что значит неважно? Рассказывай мне всё, раз ты мой будущий муж, что таить то?

– Действительно, я уже всё видел, с утра. – Я покраснел, а Хирос хихикнул.

– В общем, он влюблен в твоего друга, Джордана. Из них вышла бы необычная, но хорошая пара. В общем, если суждено, они сойдутся.

– И он пи.., то есть любит парней?

Хирос нахмурился, но ответил:

– Марис мне рассказал, что твоя спина заслуживает плетей за гомофобию, ты в курсе, что муж может наказывать тебя.

– Ага, после брака, а пока, именно Марис блюдет мою девственность. – Отчего – то я развеселился.

– На нее никто не покушается и не собирается покушаться, будь спокоен. – С этими словами он встал резко и пошел к баттерфляю. Я пошел за ним, ощущая где – то глубоко внутри чувство оскорбленности. Недоумевая, я быстро его потушил.

– Как будет выглядеть сама церемония?

– Мы должны будем произнести клятвы перед жрецом, потом, э, скрепить брак, а, э, потом, все просто напьются, в общем, главное, держись меня или Мариса, и всё будет – ок.

– Я что-то не понял, – сказал я, похолодев, – что еще за скрепление брака? – Перед моими глазами пронеслась вся моя жизнь, ведь консумацией на Земле принято считать секс. Я представил себе, что Хирос должен будет меня взять на глазах у всей публики, или нас всех ждет смерть. Мои глаза налились такой яростью, я со всей дури кинул гантели, которые держал в огромное зеркало, висевшее на стене. Оно со звоном разбилось, а осколки посыпались на пол.

– Никогда, слышишь, никогда я не буду с тобой трахаться! Ты понял меня! Никакого брака! Я не буду тебе давать! Не смей, блять! – И тут я понял, что из моих глаз потекли слезы. Я стоял, трясся от злости и плакал, как ребенок. Это было отвратительно и разозлило меня еще больше.

Хирос посмотрел на меня сочувственно и произнес: – Нам нужно будет поцеловаться, слегка. Я знаю, что тебе это неприятно, но только так можно скрепить брак. Что касается секса, дорогой мой будущий муж, я уже неоднократно говорил и повторю еще раз, – тут он немного помолчал, – постель со мной надо еще заслужить. – С этими словами он гордо покинул комнату, бросив напоследок, что ждет меня на урок медицины после обеда и ушёл. А я так и стоял злой и в слезах.

Обед был экологичным, как и всё вокруг: преобладание зерновых над мясом, сырые овощи и фрукты, отсутствие соусов. Также меня поразило, что не подавали никаких других напитков, кроме воды. Слуг я опять не заметил: стол был накрыт волшебным образом, а за столом сидели Марис и мой будущий муж. Марис поприветствовал меня, а Хирос не сказал ни слова, даже не посмотрел в мою сторону. Они о чем – то беседовали, а я всё думал над своей горькой участью и жалел себя. В последнее время я совсем раскис, нужно собраться.

После обеда я поплелся за Хиросом в подвал, где рядом со спортзалом, находилась дверь в неприметное помещение, оказавшееся внутри похожим на лабораторию средневекового алхимика: повсюду стояли банки, склянки, пробирки. Некоторые были пустые, другие – наполненные плотной желтой жидкостью, в которой плавали куски мяса непонятного происхождения. Тут было множество порошков, мазей, всевозможных составов, а пахло, как в аптеке.

– Обучение врачеванию необходимо начать с самого главного правила, которое мы нарушили.

– Я понимаю, можешь дальше не объяснять.

– Нет, ты все-таки послушай меня. Нельзя реанимировать человека дольше пяти минут. Когда начинаешь реанимацию, нужно засечь пять минут, когда исходит последняя минута, ты должен бросить реанимировать, прекратить спасение жизни. Нельзя реанимировать далее пятой минуты, даже если ты реанимируешь свою любовь, своих родителей, своих детей, своих близких. – Я хотел было пошутить на эту тему, но посмотрел на Хироса, и увидел на его лице такую боль, такое хмурое выражение, что открыл рот, а потом закрыл его.

– Мы должны ответственно подходить к знаниям, которые носим, Перешедших нельзя допустить в этот мир, а потому, такое повторять нельзя. Запомни, пожалуйста, это.

– То есть, я большая ошибка.

– Не начинай, пожалуйста.

– Нет, вот, ты мне объясни: откуда взялось такое лицемерие: Марис мне тут заливал, какое Перешедшие зло, ты мне тут читаешь лекции о Переходе, но в итоге, я тут, стою перед вами, по вашей вине. Может я конечно и зло, но видят ваши глупые Боги, что я не виноват в этом нисколько! – В конце тирады я перешел на крик.

– Не богохульствуй.

– Не лицемерь!

– Послушай, малы.., Иезекиль, ты не понимаешь, о чем говоришь. Твое спасение может и ошибка, но не сомневайся, что я сделал бы тоже самое, если бы время вернулось вспять. Ты не представляешь, что открывает твое тело, наш брак с тобой. Есть задачи, идеи и планы, которые нужно воплотить.

– Да не смеши меня! Я так и понял, что жизнь моего тела важна для тебя, а брак дает неимоверные выгоды для тебя. Скажи откровенно, не лицемерь, ты получишь денежки моего папаши? Или ты хочешь трахать молодое тело? – Я сам испугался, когда это выплюнул, потому что увидел, как напряглись мышцы всего тела у Хироса, как его глаза потемнели, а челюсти сжались со скрипом.

– Ты много не понимаешь. А то, что ты говоришь – бездумный лепет глупого ребенка.

– Тебе не помешало это согласиться на брак. Любишь трахать детей?

– У тебя какие – то проблемы с сексом?

– Да с чего ты решил – то?

– Да с того, что я только и слышу от тебя про секс. У тебя явно какие – то проблемы, иди, сходи и подрочи, но заканчивай кидать мне эти обвинения. Если бы я хотел тебя трахнуть, то трахнул бы уже давно и мне бы не помешала и целая армия Аргеада, поверь мне.

– Да я лучше сдохну, чем выйду за тебя замуж. К черту эту чертову жизнь. Мне нечего терять.

– Да, мальчик, твоя никчемная, жалкая жизнь не стоит и гроша, я бы не дал за неё и ломанного пени, но поверь мне, она спасет множество жизней. Есть вещи, которые не в поле твоего зрения. Я знал тебя еще ребенком и потому знал, что беру в мужья. – Он нажал на «что».

– И что же ты берешь в мужья? Сладкое тело для секса? Хочешь себе молодую подстилку, как та, что у тебя была до меня? – Я не успел закончить предложение, как оказался прижат к стене. Хирос держал меня за горло, но так, что часть кислорода поступала в легкие, совсем немного, чтобы не убить, но заставить слушать.

– Запомни, твои губы никогда не должны произносить имя моего покойного мужа. Ты не стоишь и пыли с его ног. Я поклялся на его могиле, что никогда не женюсь снова, и выбирая тебя в мужья, я знал на что иду. Ты реально думаешь, что мне нужен избалованный ребенок, голова которого забита шмотками и вечеринками? Да я вообще не планировал тебя касаться, никогда. Ты не сможешь подарить мне те чувства и эмоции, которые я знал с прежним любимым. Ты никто, запомни это. Делай, что пожелаешь. Мне плевать на тебя. Я хочу выполнить то, что мне предназначено, я могу спасти кучу жизней, и это всё поможет мне сделать наш брак. А то, что будет с тобой после, мне безразлично. Можешь и дальше жалеть себя и причитать по поводу своей никчемности. Но вот что я тебе скажу, в следующий раз, когда ты вспомнишь имя моего мужа, я отрежу тебе твой поганый язык. – Он отпустил меня, а я схватился за горло и набрал в легкие больше воздуху. Я думаю, что до конца этой жизни я запомню глаза Хироса. Не знаю, что там у него произошло в прошлом, но это явно причиняло ему боль.

                   Глава 6.

Настал день моей свадьбы. Я помню, каким этот день был в моей земной жизни: мне было тогда двадцать с небольшим лет, я был молодой, начинающий предприниматель с огромным потенциалом, а моя жена была из разряда тех девок, которые получили то, что всегда мечтали: красивая, не очень умная, но надежная женщина. Она была мудрой и закрывала глаза на все мои интрижки. Правда не знаю, что она делает теперь, после моей смерти. Мне стало интересно, скучает ли она обо мне? Думает ли она о нас. У нас не было детей, и она осталась наследницей огромного состояния. Сейчас она стала свободной и вполне может жить безбедно и так, как захочет именно она, а не так, как приходилось ей жить со мной.

Теперь я понимаю, что возможно ей пришлось многим пожертвовать ради меня. Скольких шлюх она выпроваживала из моей постели? О скольких знала? Наверняка, она чувствовала их запах. Наверняка, она знала о многих, кто прикасался к моему телу. Но она молчала, улыбалась и не говорила ничего. Я вспомнил, что ей пришлось пожертвовать образованием и карьерой ради нашего брака. Теперь она была свободной.

Ночью я плохо спал, сон был поверхностным, от каждого шороха и звука я просыпался. Проснулся весь мокрый от пота. Завтрак принес Марис прямо в комнату. Я съел одно яйцо и кусочек сыра, больше ничего в меня не влезало. Марис принес с собой свадебные одежды. Мы оба должны быть одеты в красную тунику, которая доходила до колен, к ней полагался богато украшенный пояс, серебряный браслет на руку. Я взял ткань в руки и ощутил легкое возбуждение, которое пронеслось по коже. Я не знал, что это за ткань, но по ощущениям было похоже на земной шелк.

Марис отвернулся, а я стянул с себя пижаму, надев сверху тунику, потом я взял в руки пояс и залюбовался его красотой: на поясе был вышит золотыми нитями орнамент, напоминающий сцену охоты. Я почувствовал, что мне ужасно нравится этот пояс. Встав у зеркала, я повязал его и окинул себя с ног до головы.

– Надо признать, что я очень даже ничего.

– Ага, твоя, правда. – Я поймал в отражении взгляд Мариса, он смотрел на меня почтительно, но жадно. Затем, он подошел ко мне, развернул меня к себе, достал с тумбочки гель и расческу и навел мне свадебную прическу.

Я снова осмотрел себя в зеркало и понял, что мне нравится Иезекиль, я бы, наверное, его трахнул. Я почувствовал напряжение внизу живота и тут же устыдился своих мыслей, и перестал кривляться у зеркала. Нужно было выдохнуть и спуститься вниз.

Когда я вошел на первый этаж, я понял, что мне не обойтись без чего ни будь горячительного: весь дом преобразился. Повсюду были цветы, ленточки, столы, покрытые красными, синими и белыми скатертями. На них лежало угощение. Официанты в бабочках разносили напитки. Я поймал одного, выхватив с подноса бокал жидкости с пузырьками.

На меня сразу обернулась сотня взглядов, которые улыбались, приветствовали меня, махали рукой. Я привык к вниманию в земной жизни, и, видимо, мое новое тело не было обделено вниманием тоже, потому, что я не почувствовал никакого смущения и дискомфорта. Я боялся только одного, выдать то, что я Перешедший.

Люди окружили меня, что заставило хлебнуть для храбрости из бокала. Вкус напитка оказался отменным, он явно был с градусом, потому, что по моим жилам разлилось приятное тепло. Я решил вести себя отстраненно, и просто улыбаться и кивать. Меня учили на тренингах личностного роста, что главное не содержание, а подача. Нужно просто быть уверенным в себе, кивать и улыбаться.

Люди, окружившие меня, явно составляли знать этого мира: одеты были роскошно и со вкусом, прически у женщин напоминали произведения искусства, мужчины были опрятные, кто-то носил усы или бороду, кто-то был гладко выбрит. Одежда на дамах была богатая, из разных тканей. Платья были похожи на роскошные бальные наряды, но были и молодые девушки в коротких юбках и платьицах. Мужчины были одеты тоже по – разному. Кто-то завернут в простыню из роскошных тканей, на ком – то туника, наподобие моей, но не красных тонов. Были и воины в одеждах, напоминающих доспехи с налокотниками и наколенниками.

Все люди выглядели молодыми, подтянутыми, красивыми. От них пахло фруктовыми духами, в легком аромате. Я почувствовал, что от этого общества исходит власть и богатство. Чувствовал я себя в своей тарелке, ведь в земном прошлом я и сам мог помериться богатством с любым из здесь присутствующих.

Люди поздравляли меня, я кивал благосклонно и улыбался. Я и не заметил, что рядом со мной шествовал Марис. Я оглянулся, чувствуя чьё – то незримое присутствие, и был несказанно удивлен. Марис переоделся и теперь смотрелся как мифический воин древности. Его длинные волосы были собраны в косу, которая сходилась на затылке в тугой пучок. При себе он имел оружие в виде меча, а в ножнах виднелись ножи. Его одежда напоминала облачение спартанца в красном плаще. Я невольно осмотрел его с ног до головы.

Марис следовал за мной и шептал мне в ухо:

– Это старейшина, вон этот, богатый торговец, у этого с твоим мужем дела, помаши тому, улыбнись тому, а вон, твои родители. – Тут я замер. Я понял, что не был готов со встречей с семьей. Толпа раздвинулась, давая проход небольшому полноватому человеку с бородой, высокой даме и моей копии.

Сказать, что я был шокирован, это ничего не сказать. Мой брат – Логан, был моей точной копией, только выше ростом, шире в плечах. Его голубые глаза смотрели на меня с одобрением и теплотой. Его волосы отдавали золотом, немного волнились, а прическа была украшена диадемой. Он явно был старше меня. Подойдя ко мне, он первый распахнул руки и прижал меня к себе. У меня внутри всё перевернулось, потому, что я почувствовал родную кровь. Мне стало так тепло, так спокойно, как не было уже давно.

В земной жизни я мечтал о старшем брате, но у меня было куча младших сестер. Мне не хватало мудрого совета брата и защиты. И вот сейчас, стоял он, хоть и не мой брат, но родная кровь моего нового тела. Я чувствовал, как он меня защищает, как он наделяет меня теплом и уверенностью в себе. Он был моей опорой. Мой мозг начал прокручивать видения картин прошлого, которые принадлежали Иезекилю.

Иезекиль явно любил брата, делился с ним всем и обращался к нему в трудную минуту. Я видел в этих образах, как брат защищает его, прикрывает перед родителями, утаскивает пьяного с вечеринки. И тут, я поднял руки и обнял брата. Я не мог от него оторваться и на глаза у меня навернулись слезы.

Брат прижимал меня к себе и гладил по голове, убаюкивая, как маленького. Мне было так спокойно, что я не готов был его отпускать долго. Наконец, наши объятия разорвались:

– Как ты, Изи?

– Наверное, всё хорошо, брат. – Не знаю, но мне захотелось его так называть.

– Мне кажется, что тебя что-то беспокоит. Ты ведь знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне, в случае чего? – Да, меня беспокоит, что я совершил Переход. Да, мне плохо от того, что я не хочу выходить замуж. Да, и я не твой брат, а тридцатипятилетний мужик, который заперт в этом теле, но мне так хочется, чтобы ты мне помог. Такие мысли были у меня в голове в тот момент, но я знал, что не должен говорить это вслух.

– Сынок, иди ко мне, я тебя расцелую. – Отец явно был уже навеселе, морда стала красной и мне показалось, что я испытываю к нему неприязнь, то есть и я, и моё тело. Мама вообще не смотрела на меня, ее больше интересовали платья подруг, нежели младший сын.

– Поздравляем тебя со свадьбой, надеемся, что ты принесешь благо своей новой семье, в общем, увидимся. – Родители одарили меня улыбкой, и пошли дальше. Мне стало немного не по себе от такого приема. Однако брат не ушел, он стоял рядом и смотрел на меня слегка подозрительно, склонив голову на бок. Я посмотрел на него взглядом, который выражал бессилие и не понимание. На помощь пришел Марис:

– Господин Логан, доброго здоровья Вам и вашей семье.

– О, верный друг Марис. Как вел себя тут неделю мой дражайший брат?

– Он был верен себе, однако во всем слушался меня, как блюстителя его девственности.

– Я рад, что именно Вы присматривали за ним в эту неделю, заменяя меня. Спасибо Вам огромное за брата.

– Я служу ему и его мужу.

– Будущему мужу.

– Да, Господин.

Из этого диалога я понял, что Марис не совсем ровня моей семье и моему брату. Брат разговаривал с ним свысока, хотя я понял, что они из одного класса. Брат потрепал меня по голове и пошел вслед за родителями.

– Иезекиль, твои родители, как бы это мягко сказать, не очень на тебя рассчитывают.

– В каком это плане?

– Понимаешь, ты – младший сын, и твой образ жизни…

– Можешь дальше не объяснять: вечеринки, платья и прочее. Я понял уже, что Изи не отличался большим умом.

– Не будь так строг к своему телу, ему еще только восемнадцать.

Встреча с родителями испортила мне настроение в край. Меня так тянуло к брату, я хотел с ним побыть вместе, получить от него еще этого тепла и защиты, что мне не хватало в прошлой жизни, но в душе у меня поселился страх, что он может узнать о Переходе. Я тут больше боялся не за себя, а за него. Что – то подсказывало мне, что узнай Логан о том, что я совершил Переход, вряд ли побежит докладывать об этом Совету, даже ценой собственной жизни.

Бокал в моих руках опустел, я взял еще два, один осушил сразу, со вторым поплелся искать тихий уголок. Однако это сделать мне не удалось, так как навстречу, с визгом, на меня бросилось какое – то мерзкое существо. Сначала я испугался, потому что решил, что существо хочет меня убить, но оно кинулось обнимать меня и манерно голосить:

– Подруга моя! Я так рада за тебя, ты даже себе не представляешь! Я так рада! Так рада! Это просто невероятно, что ты первая выйдешь замуж. – И тут, существо схватило мою голову в руки, прислонилось к уху и начало шептать: – Девочка моя, ты уже вкусила прелести семейной жизни? Попробовала сочный член будущего муженька? – От этих слов я отшатнулся от существа, однако оно не спешило отцепляться от меня:

– Помнишь, как мы обсуждали, что ты сделаешь это до свадьбы, ротиком? Надо блюсти древние традиции и не осрамиться в первую брачную ночь, поэтому, сначала ротиком, чтоб узнать всё там, исследовать, так сказать. Ахаххх. – При этом существо хитро прищурилось и захихикало.