Последний из рода Ашина (СИ)

— Дядька Балыкча, — громко произнесла сестрёнка, — Когда ты нас порадуешь свежей рыбкой?

Седой мужик с морщинистым лицом чего-то крикнул парню управляющему мулом, и процессия дружно остановились.

— Как только закончится нерест, так сразу поймаем для тебя самую большую рыбу, — с улыбкой ответил глава рыболовецкой артели.

А он не так стар, как мне показалось сначала. Просто работа рыбака, а именно так переводится его прозвище, предполагает ежедневный труд в любую погоду на продуваемой всеми ветрами реке и прилегающих озёрах. Здоровья и красоты это точно не прибавляет.

— Везёте глину для этого ворчуна Назара? — спрашиваю, кивнув на приветствие рыбаков.

Это она про главу наших гончаров. Выходец из Суздаля действительно отличался непростым характером, вечно со всеми спорил и огрызался, но мастером был отменным. Наверное, после коневодства, гончарная мастерская приносила моей семье максимальный доход. В ней и работало больше всех людей. Товар расходился хорошо, и часто мастерская брала заказы от купцов на конкретную продукцию. Надо предложить Назару делать на кувшинах и чашках красивую роспись, а то выглядят они совсем простенько. Только не знаю, есть ли возможность достать специальную краску. Я бы сам набросал несколько рисунков, и людей научил. Думаю, навыки рисования не исчезли вместе с моей прошлой жизнью.

— Да, запряг нас этот старый хрыч. Мол пока бездельничаете, возите глину, — рыбак опять улыбнулся, — Он думает, что готовить лодки и сети к путине не надо. Мы ещё и на огородах работаем. Но в посёлке только один труженик, у которого руки вечно в глине, а лицо в саже.

На крыльце нас ждала тётка Эсин, осуждающе смотревшая на сестрёнку. Та сначала пробовала делать независимое лицо, потом соскочила с Ромашки и подбежала к женщине. Несколько фраз, обнимашки и лицо Эсин буквально расцвело. Вот умеют же некоторые оборачивать любую ситуацию в свою пользу. Наверняка Шамал сбежала и не выполнила какую-то работу. Но тётка уже обо всём забыла и улыбается, слушая рассказ мелкой интриганки.

Часть-2.

— Ты не медведь, а жирный суслик! Кто так работает копьём?

Дядя не стесняется в выражениях на наших тренировках. Больше всех достаётся невезучему Карча, который умудрился уронить оружие. Мне сегодня тоже пару раз досталось, но в меру.

— Повесил? — это уже рык в мою сторону, — Взял копьё и вперёд! Насладимся же мучениями ещё одного криворукого неумехи.

Бурче гоняет меня персонально, заставлял довести до автоматизма удар копьём. В качестве мишеней я повесил на ветке несколько кусочков дерева, размером пять на пять сантиметров. Моя задача — на скаку попасть по раскачивающимся брусочкам. Это для того, чтобы я мог поразить одоспешенного противника, попав ему в глаза или другие открытые места.

Половцы редко используют длинные копья при столкновении конницы. Тактика степняков — это забросать противника стрелами, после чего в ход идут дротики и уже потом сабли. Манёвренность и слаженность являются главными достоинствами половецкой системы боя. Так как большая часть воинов не имела брони, то и лобовых ударов, которые любили европейцы, в степи не практиковали. Что касается лука, дротиков и сабли, то даже Бурче не имел ко мне особых претензий. А вот копьём я владел хуже, так как осваивать его начал только три года назад, будучи в Смоленске. Русские дружины, хотя и переняли многое у половцев, например, сменив меч на саблю, предпочитали немного иной формат боя. Хотя классический витязь имеет достаточно лёгкую броню и не уступает в скорости кочевнику.

По итогам битвы на Калке, где монголы неожиданно применили тяжёлую кавалерию, дядя сделал свои выводы. Плюс у нас с ним был небольшой разговор, где я обозначил свои будущие планы. Вот Бурче и начал формирование одоспешенного отряда с меня любимого. Дело — это серьёзное и весьма сложное. Половцы с детства учатся воевать группами. Войско формируется по семейному принципу, и каждый степняк знает свой манёвр, так как базовые навыки примерно одинаковые. Обычно две — три сотни воинов образовывали кош, который состоял из нескольких куреней и возглавлялся кошевым, выбираемого из самых авторитетных воинов или главы рода. Но сейчас речь шла об иной системе боя, поэтому приходилось осваивать военную науку заново. Ещё надо учитывать отличие в подготовке.

Кроме меня с Тарханом, который происходил из зажиточной семьи, у остальных просто не было возможности постоянно тренироваться. Надо было пасти скот, патрулировать владения и помогать по хозяйству. Это со стороны кажется, что все кочевники воины и большую часть времени проводят в набегах. Но это далеко не так. Жизнь в степи весьма непростая и требует большого труда, чтобы выжить. Поэтому мы были подготовлены лучше остальных парней.

Кому хорошо, так это моему коню. У меня складывается впечатление, что он наслаждается руганью дяди и моей злостью. Очередная попытка. Отъезжаю метров на сто, разворачиваюсь, Карабаш начинает движение и переходит на галоп. После пары десятков повторений кажется, что копьё весит раз в десять больше и рука скоро отвалится. Ближе к дереву поднимаю оружие и целюсь в практически невидимый брусочек, болтающийся на верёвке.

— Сегодня вы уже не напоминали беременных черепах, — «хвалит» нас Бурче, — Хотя кто-то до сих пор похож на обожравшегося барсука.

Сил смеяться ни у кого не было, поэтому мы просто ухмыльнулись. Карча, который воспринимал все подколы дядя на свой счёт, наоборот, насупился ещё сильнее. Пять часов родич гонял нас со страшной силой. Тридцать — сорок минут занятий, небольшой перерыв на водопой и снова в бой. И надо сказать, что у дяди была вполне себе отлаженная система. По крайней мере, у меня болели все мышцы, а ведь сегодня была только работа с копьём и саблей. Назавтра у нас запланированы стрельбы и снова работа в строю.

На обед я затащил всю нашу компанию к себе. Эсин соорудила во дворе небольшой навес, на землю положила шкуры и получилась летняя столовая. Для начала пришлось загнать парней в баню, где все ополоснулись тёплой водой. Я заодно сменил рубаху и набедренную повязку, заменяющую трусы. Тоже задачка на ближайшее время, надо попросить женщин сшить нормальное нижнее бельё. Походный вариант вообще лучше из шёлка, дабы не заводились всякие насекомые. Не сказать, что куманы нечистоплотные, но народ попроще гигиеной себя не утруждал. У нас в посёлке подобных грязнуль не было, но среди жителей города их хватало.

Пятерым молодым и здоровым организмам надо хорошо питаться, особенно после такой интенсивной тренировки. Казан с кашей, мы умяли моментально. Бурче смотрел на нас с улыбкой, но тоже интенсивно работал ложкой, ибо нечего зевать. Я сам не ожидал, что могу съесть столько пищи. Далее пришёл черёд взвара и неторопливой беседы. Обсудили сегодняшние занятия, дядя ещё раз указал на ошибки. Здесь опять отличился Медведь.

— Не понимаю я тебя Алтан, — произнёс друг, ковыряясь палочкой в зубах, — Зачем постоянно мыться? Ну, смыли пот сразу после учёбы и хватит.

— Чтобы от тебя не несло, как от коня. Мне, знаешь ли, запаха Карабаша хватает, хотя он пахнет приятнее тебя, — отвечаю под смех присутствующих.

— Тебе хорошо рассуждать. Помылся, одежду сменил и ходишь весь такой чистенький. А у меня вот нет такой возможности рубаху каждый день менять.

— Кто тебе запрещает её стирать? — присоединился к разговору Бурче, — Можешь и одетый в реке окунуться. Вымоешься и заодно постираешься. А то тебе дай волю, ты и портки менять не будешь. Скоро за тобой рой мух летать будет и даже навозные жуки стороной обходить.

Мы опять дружно посмеялись над незамысловатой шуткой. Вот не любил Карча мыться, что тоже было предметом подтруниваний. Шарукань всё-таки не отдалённое стойбище, а достаточно оживлённый город, ещё и население здесь смешанное. Взаимное проникновение культур и обычаев никто не отменял. Жители города давно использовали земляные туалеты, а не загаживали окрестности своих жилищ. Ещё в обязательном порядке сжигался и закапывался мусор. Почти в каждом доме раньше была баня или помывочная. Последнее касалось более зажиточной публики. Разного рода пастухи и батраки продолжали мыться два раза в жизни и когда идёт дождь. Но даже простые жители прониклись русской баней и посещали два общественных заведения, построенных для купцов с гостями. Вот такие вам дикие и немытые нойманы.

После ухода гостей я решил заняться инвентаризацией кладовки. Вернее, меня интересовали вполне конкретные вещи. Конечно, не обошлось без одной любопытной особы, которая вроде как вызвалась помочь, но больше мешала. В итоге с трудом удалось уговорить сестрёнку не путаться под ногами и просто относить вниз выбранные мною предметы. Последние два мешка и свёрток я спустил лично, поручив Шамал разложить другие вещи. Около стола, на которых сестрёнка раскладывала кольчуги и оружие, появился Бурче. Он внимательно всё осмотрел и одобрительно кивнул.

Да, в кладовке я выбрал доспехи и сабли. Не вижу смысла мариновать целый арсенал, когда надо вооружать своих людей. Кроме четвёрки друзей, надо было подобрать снаряжение ещё для десятка людей, которых дядя решил присоединить к нашему отряду. Договорились, что это будут молодые парни, которые не видят себя в мирной жизни. Дружины ханов не резиновые, а подобного контингента в степи сейчас хватает. Кто-то нанялся охранять стада или купеческие караваны, другие подались на Волгу, где сейчас назревает заварушка с кимаками, а некоторые занялись откровенным разбоем. К счастью, последних меньшинство, но в семье не без урода.

— Хорошие куяки, — прокомментировал дядя, когда я выложил на стол два ламеллярных доспеха, насколько я помню, они называются именно так.

Один был персидский, другой явно европейской работы. Первый был длиннее и являлся пластинчатым, второй чешуйчатым. Даже с помощью воспоминаний Алтана, я не особо разбираюсь в подобных доспехах. Ранее молодой куман носил кольчугу и учился воевать именно в такой экипировке. Куяк же предполагал немного иной вид боя, в нём особо не порезвишься, зато тело полностью защищено. Хотя стрелять из лука он не мешает. С учётом классического половецкого шлема с маской, наколенников, наручей и специальной попоны с наголовником для лошади, получался эдакий танк. Пробить его можно было только копьём в лобовой сшибке или бронебойной стрелой, но не из каждого лука. Представляю, как грозно выглядели европейские рыцари, закованные в готические доспехи. Но в степи латной коннице делать нечего, здесь нужна манёвренность.

— Подними руки. Возьми саблю и сделай несколько связок. Садись на коня и повтори движения. Держи копьё и проверь, не мешает ли наплечник поднимать его на нужную высоту. Где твой лук, орясина? Ты с ним даже спать должен. Шамал, принеси этому беременному суслику его оружие!

Бурче был в своей стихии, то есть начал опять гонять меня, но уже заставив облачиться в полный доспех. Больший дискомфорт мне доставляли не наколенники или наручи, а шлем. Мало того что голова в нём моментально взопрела, так ещё очень плохой обзор, особенно боковой. Дядя заставил надеть конический половецкий шлем с маской для лица. Вещь статусная и положена только знатным воинам. Я бы предпочёл средневековый аналог каски с наносником, закрывающим половину лица. Благо в кладовке хватало различных видов шлемов. Пока решили, что я буду тренироваться в обоих вариантах, попеременно их меняя.

Дядя не успокоился, и вот мы скачем на нашу тренировочную площадку. Здесь я проделал несколько упреждений с копьём, выпустил десяток стрел и под непрерывное ворчание старого воина, вернулся в усадьбу. Но это было ещё не всё. Сначала мы разобрали доспехи и оружие для моих парней. Далее меня заставили самостоятельно чистить куяк, который покрылся небольшим налётом ржавчины. В итоге на встречу с ханом я чуть ли не побежал, несмотря на то что совершенно вымотался. Но сразу уйти не удалось, наша модница устроила мне форменный разнос и заставила изрядно принарядиться. Мол с ханом нельзя встречаться в простой рубахе и обычном кафтане.

И вот я весь такой нарядный в красной рубахе с золотой вышивкой, не менее ярком халате и какой-то странной шапке, выдвинулся в сторону ставки главы шаруканской орды. Сухкан был двоюродным братом погибшего на Калке Субайкана, известного как Юрий Кончакович, сына одного из последних сильных половецких ханов.

Нынешний лидер нашего рыхлого объедения считался отличным воином, но никогда не лез в политику. Именно его полководческий дар, а может предвидение, спасло большую часть шаруканцев в битве с монголами. За это его любили и уважали все сари-куманы.

Новый хан не особо уважал капитальные постройки или, может, чурался больших скоплений людей, поэтому жил в лагере рядом с городом. Большой шатёр, окружённый двумя десятками более скромных палаток и юрт, вот и вся ставка нашего вождя. Располагался лагерь на берегу небольшого ручья, чтобы не таскать издалека воду. В двух сотнях метров на вытоптанной площадке, аналог моего дядьки гонял своих подопечных. Под навесом в двух больших казанах женщины варили чего-то вкусное, так как запах был весьма приятный. Я вроде сыт, но судя по увеличившемуся слюноотделению организм придерживался иного мнения.

В шатре Сухкана было достаточно просторно, а ещё удивляла спартанская обстановка. На полу несколько ковров, три сундука, небольшой стол на коротких ножках, оружие в углу вот и весь интерьер. Это, скорее всего, офис, если мерить категориями моего времени, а не жилище. Сам хозяин был невысоким и жилистым мужчиной лет тридцати пяти. Скуластое и обветренное лицо, шрам на правой щеке и ироничный взгляд голубых глаз, завершали образ хана. Он как раз отдавал какой-то приказ у входа и поэтому мне удалось детально рассмотреть будущего собеседника. Простой халат поверх грубоватой рубахи, обычные кожаные ножны с длинным кинжалом и никаких украшений. Сукхан был и остаётся воином. Судя по немного насмешливому взгляду мой наряд не совсем в тему. Надо будет устроить разнос сестрёнке, настоявшей на парадном костюме.

— Садись, Алтан, — приятным голосом произнёс хан, — Как только воины вернутся с занятий предложу тебе ужин, а пока выпей кумыса.

Пить я не хочу, а конскому молоку предпочёл бы обычный чай, по которому уже успел соскучиться. Лучше кофе, но это вообще фантастика.

— Я красиво говорить не умею, поэтому скажу прямо. Но сначала ответь мне на вопрос. Что ты думаешь о будущем нашей орды?

Нормальные такие у него заходы. Начали сразу с глобальной политики.

— Его нет. Если за два года город не успел восстановиться и напоминает развалины, то о чём можно говорить?

— Это хорошо, что ты верно оцениваешь происходящее, — грустно усмехнулся Сухкан, — И дело не в домах, которые мы никак не можем отстроить. Жить можно и в юртах, что нравится мне гораздо больше. Мы потеряли слишком много воинов, считай больше трети. Мой брат повёл свою дружину в ложный прорыв и дал вырваться большей части наших куреней. Но самые опытные багатуры, которые остались прикрывать отход, остались лежать на берегу этой проклятой реки. Если говорить честно, то у нас менее половины войска от того количества, что было два года назад.

Мы некоторое время молчали. Я обдумывал сложившуюся ситуацию. У меня ещё вернулась не вся память и процессор немного сбоил, не давая представить общую картину происходящего. Хан же думал о чём своём, крутя в мозолистой руке пиалу с кумысом.

— Но это ещё не всё. Мы начали грызться между собой, что страшнее нападения любого врага. Скоро начнётся самая настоящая война с кимаками. Саксины[2] никак не могут забыть какие-то старые обиды и вырезали часть куреней наших восточных братьев. Это привело к тому, что кимаки начали объединяться, хотя до этого переругались между собой. Правда часть из них ушла к булгарам, которые сейчас строят засечную черту, и осела на этих рубежах. Остальные видят в нас врага. Несносные токсоба тоже разделились и несколько больших куреней ушли на запад.

Я малость начал офигевать от данных, которыми меня пичкал хан. Но приходится делать умный вид и кивать на особо эмоциональные сентенции Сухкана. В любом случае мне теперь вариться в этом котле, поэтому приходилось запоминать названия племён и имена. Токсоба — это часть кипчакского союза, которых русские называют токсобичи, как род, входящий в нашу орду бурчевичей. А ещё есть кимаки, куны, кара-куманы, сари-куманы, саксины и кимаки. И хрен поймёшь, это племя, род или уже начавшие отдельно формироваться народы. При этом части многих куреней жили в разных ордах и имели вполне себе двойное самосознание. Могли и войной сходить на фактических братьев. Бардак, короче. И мне надо всё это вникать.

— Ещё этот проклятый Котян[3]! — воскликнул хан, — Сначала он предал ясов, не став помогать им биться с пришельцами. Затем побежал искать помощи у русских князей, которых бросил погибать во время битвы. Но ему этого было мало. Этот трус взбаламутил наши кочевья и увёл к уграм более пяти тысяч кибиток, оставив половину куманских земель без воинов. Заодно уговорил часть ясов идти с ним. По дороге Котян сцепился с кара-куманами и разбил их. Но и это ещё не всё.

Затрудняюсь спросить, что может быть хуже, хотя сам окончательно запутался. Просто смотрю на хана, который дал волю гневу. Тот немного успокоился, допил кумыс и продолжил.

— Недавно в степь пришли вести с запада. Оказывается, полное прозвище угорского Андрея[4], теперь включает в себя титул — король куманов. Ты понимаешь? Котян передал нашим исконным врагам право называть себя владыкой куманов. Не важно, что предатель не имел такого права, так как был выбран только походным ханом. Теперь проклятые угры будут претендовать на наши дунайские и бугские кочевья. Они давно привечают тамошних ханов, которые переселятся в Венгрию и охраняют её границы. Как только куманы и куны ослабнут, эти шакалы не преминут вторгнуться в наши земли. Тем более что у них теперь есть на то законное право. Ладно, пора переходить к делу, а то чую, что ты совсем запутался.

Это мягко сказано. Но я просто кивнул в знак согласия.

— Через два месяца в Шарукани состоится общее собрание ханов. Вроде как будем обсуждать избрание кагана, который возглавит весь народ кипчаков. Только я в это не верю. Хотя большая часть лукоморцев, токсобичей, бурчевичей и елтуковцев договорились между собой, но этого мало. Саксины, бугские куны и крымские куманы точно будут против. Мы хотим избрать кагана из рода Тертер-оба. Но сейчас в степи наиболее сильны представители семьи Кай-оба, за которых будут стоять остальные ханы. Донские и кубанские орды большей частью держат сторону саксинов, которые выдвинут Билюкана из Кай-оба. С учётом того, что на собрании не будет кимаков, выборы закончатся ничем. Я со своей стороны постараюсь договориться с соседними ханами об объединении. Пусть не получится создать каганат, но нам нужна единая куманская орда. Надо объединить все силы между Днепром и Доном, что вполне возможно. Поэтому ты поедешь с посольством на Русь.

Я чуть не поперхнулся кумысом, когда услышал эту новость. Логику нашего лидера с моим нынешним объёмом знаний не понять. В Шарукани выборы кагана, а ты Алтан езжай на Русь матушку. Значит, остаётся ждать, когда он объяснит, с какого перепуга меня выбрали в послы.

— Вижу, что ты не понимаешь. Наверное, сильно тебе досталось по голове, раз она перестала работать. Ранее ты отличался не только золотыми волосами, от которых млеют все бабы Шарукани. Но в твоей красивой башке было хоть немного ума. Кого мне ещё посылать к нашим соседям, как ни тебя?

Это типа такой странный комплимент? Или наоборот?

— Всё из-за моей смоленской родни? — я начинаю немного соображать.

— Не совсем. Напомни мне, из какого рода твоя бабка по отцу? И кем были её двоюродные сёстры?

Я чего-то совсем забыл, что имею дальние родственные связи ещё с другими княжескими семействами. Моя бабка Ирина, происходит от яского хана Худдана. А её кузинами были Мария Шварновна, жена Всеволода Большое Гнездо и Марфа, выданная за Мстислава Святославовича князя Черниговского. Вот такие у меня родичи. Мария так вообще канонизирована православной церковью, насколько я знаю. С владимирцами у нас весьма напряжённые отношения, значит, моя дорога лежит на северо-запад.

— Мне ехать с посольством в Чернигов? Но зачем?

— Правильно, сначала твоя дорога лежит в Чернигов. Но далее тебе надо ехать в Киев. Там скоро собираются самые влиятельные русские князья. Может, до них дошло, что враг может вернуться и принести гораздо больше вреда. Или решили обсудить иные дела, но самые сильные правители будут в Киеве. Мне нужно, чтобы ты поговорил о военном союзе куманов и южнорусских княжеств. Рюриковичи тоже не договорятся, слишком велики противоречия между Владимиром, Галичем, Смоленском и Черниговом. Вот с последним мы и будем договариваться. После гибели на Калке Мстислава князем стал его родич Константин. Но он слаб здоровьем, и княжеством правит сын погибшего Андрей Мстиславович. Тебе он хорошо знаком, а его младший брат Гавриил ещё лучше.

Перед глазами сразу встал образ улыбчивого светловолосого юноши, с которым мы охотились года четыре назад, когда он приезжал с отцом в Шарукань. За это время Гаврюша мог сильно измениться и политику никто не отменял. Но по моим воспоминаниям младший сын черниговского князя был добродушным парнем и без всякой гнили. Можно сказать, что мы тогда подружились.

— В Переяславль поедет мой брат Кораз, — продолжил хан, — Он хорошо знает Всеволода Переяславского и будет тоже говорить о союзе. У того назревает какая-то война, заодно мой брат договорится о выделении воинов. Хотя мне бы этого очень не хотелось. Нам сейчас нельзя оголять свои рубежи.

— Что нужно от меня?

А вот далее хан меня действительно загрузил. Я ни на одном уроке истории не получил столько информации, сколько за два часа сидения в средневековом шатре. Степные расклады — это ладно. Вы бы попытались понять, что сейчас происходит хотя бы в южнорусских княжествах, я уж молчу про всю Русь. Даже в Чернигове, куда мне предстояло ехать, назревали не очень хорошие события, в которых могли схлестнуться минимум три силы. Но об этом буду узнавать уже на месте.

На самом деле план хана был достаточно наивным. Понятно, что куманам в первую очередь нужен не союз. Нам нужны гарантии того, что какой-нибудь очередной отморозок из потомков Рюрика не пойдёт войной на ослабленные стойбища. Сами степняки давно уже не ходят в набеги на Русь, а только выполняют роль вспомогательных войск, которые призывают сами князья. Ту же Шарукань переяславцы, черниговцы и рязанцы сжигали раз семь только в этом веке. Это, не считая постоянных разорений зимних аилов, которых никто не считал. История изменилась и уже русские при помощи своих вассалов, совершают регулярные походы в степь. Забавная ситуация, если не знать, что каждый рейд или полноценный поход — это взаимное ослабление сторон. Наш враг же копит силы, ведёт разведку и наверняка потирает ладошки, глядя на творящийся бардак.

И вот в гуще всего этого непотребства оказался один мутный попаданец, на которого возложена Великая миссия. Но ничего, я принял вызов и не отступлю. А далее будет, что будет.

Уже поев обыкновенной просяной каши с мясом и лепёшками, хан вдруг сменил тему.

— А давай мы тебя поженим с моей Алтынай? У вас и имена похожи. Калым дам за дочку хороший, ты не переживай.

Сам сидит лыбится, а по глазам не поймёшь он серьёзно или нет. А у меня аж сердце рухнуло куда-то вниз. Почему-то сразу вспомнил старый мем про то, что когда уходят Вера Надежда и Любовь, то приходит Алтынай. Не знаю, может у хана дочь — красавица, но перед глазами встала картинка той самой «прелестницы». Наверное, я выглядел очень глупо, потому что Сухкан заржал как конь. А я внутренне выдохнул, значит, пронесло.

— Видел бы ты своё лицо, парень, — продолжал веселиться хан, — Я думал, ты сейчас упадёшь в обморок.

Я наконец-то выдавил из себя улыбку и сделал добрый глоток кумыса, дабы успокоиться. Правитель тем временем продолжил уже более серьёзным тоном.

— Не переживай, дочка уже просватана за одного достойного юношу из Лукоморской орды. Да и не хотел бы я иметь такого зятя, как ты, — вдруг выдал Сухкан, — Ты такой же, как Бурче, только ещё и честолюбивый. Будешь мотаться по миру и пытаться перевернуть его. Такие как ты либо гибнут в молодости или становятся великими ханами. И четвёрка вокруг тебя собралась таких же сорвиголов. Плохо, что на пути к величию, вы положите десятки тысяч жизней простых людей.

А он философ. Кто мог ожидать такого вывода от простого воина. Хотя, что я знаю об этом человеке?

— Алтан, — вдруг окликнул меня хан, когда я выходил из шатра, — Ты всё равно подумай, вдруг захочешь жениться. Если что у меня есть младшая дочь — Алтынсу.

Хохот хана был слышен весь мой короткий путь к Карабашу. Юморист, блин. Я ведь реально перепугался. А если он серьёзно предложил бы дочь? Отказ будет воспринят, как сильная обида. Чур меня от местных баб. Собираю братву и в Чернигов.

[1] Ашина — знатный род правителей тюркских каганатов в VI–VIII вв. В эпоху хунну Ашина составили основу древних тюрок. Лингвистически нетюркское имя, Ашина, обозначавшее клан, вероятно, происходит от одного из иранских языков Центральной Азии и означает «синий», kök на тюркском языке, цвет, идентифицируемый с востоком, откуда происходит название кук тюрки. Главная часть навершия на Бугутской стеле VI века — изображение волчицы, легендарной праматери рода Ашина. Тюркская генеалогическая традиция свидетельствует, что Ашина было родовым именем матери основателя племени.

[2] Саксинская орда входила в состав половецкого союза. Кочевали в Южном Поволжье.

[3] Котян Сутоевич (венг. Кётёнь; — 1241, Пешт) — половецкий хан из династии Тертеровцев. Тесть Мстислава Удатного, дед Изяслава великого князя киевского, прадед Александра Невского и Льва Даниловича Галицкого, в честь которого был назван Львов.

[4] Андраш II Крестоносец, Андраш Иерусалимский (1175–1235) — король Венгрии из династии Арпадов с 7 мая 1205 года по 21 сентября 1235 года.

Глава 3

Глава-3.

— Чёрные шапки! — прокричал прискакавший воин из передового дозора.

Услышав название старого врага, все члены нашего отряда подобрались и начали проверять оружие. Тетивы были натянуты заранее, у кого были кольчуги — тоже их надели.

— Скорее всего, это торки, — будто выплюнув последнее слово, произнёс ехавший рядом сотник Тамызак.

Не любили свободные степняки тех, кто ушёл служить русским князьям и жил на порубежье. Среди порядочных нойманов, подобные люди считались на несколько ступенек ниже в степной иерархии. Племенной союз чёрных клобуков включал в себя четыре некогда независимых народа — торков, печенегов, берендеев и ковуев. Кто-то из них смог даже возвыситься на какое-то время, но далее пал под натиском более сильных соседей. Думаю, не нужно упоминать, что именно половцы и уничтожили все их орды, а печенегов вообще вырезали чуть ли не подчистую. Поэтому особой любви между нами не было. К тому же, клобуки говорили на огузском диалекте тюркского, более близком к туркменскому. Хватало взаимных набегов и постоянных стычек, особенно с ослаблением половцев. При этом клобуки частенько прикрывались защитой своих русских хозяев.

Тем временем, мы неспешно двигались вперёд и достигли нашего дозора, напротив которого расположились четыре десятка всадников. В принципе, разницы в одежде с нашими воинами практически не было — те же стёганые халаты, отличались только шапки. Наши оппоненты были в чёрных колпакообразных шапках, похожие носят молдаване и прочие гуцулы, если я ничего не путаю. Естественно, наш отряд отличался наличием всадников в кольчугах и доспехах. Я снарядил свою пятёрку по высшему разряду, остальные двенадцать человек имели прикид попроще. Также хан выделил нам почти сотню воинов во главе с Тамызаком. Среди них тоже был одоспешенный десяток. У оппонентов нормальной амуницией могли похвастать пять человек. Так что соотношение сил было в нашу пользу.

— Что вы делаете на землях торков? — произнёс лидер встречающих, от вида которого Тамызак, не переставая, грязно ругался, — Вас опять обидели, и вы бежите жаловаться оросам?

Дело было в том, что старший торков надел шлем с маской. Половцы считали ношение подобного головного убора исключительно прерогативой своих ханов и знатных воинов. И снять его могли только с убитого или пленного воина, что не добавляло сотнику хорошего настроения. Но, скорее всего, это была просто искусная подделка.

— Алтан, сын Бысыла, из Шаруканской орды, едет к своим родственникам в Чернигов, — отвечаю хаму, при этом старательно смотрю немного выше его головы, — Твой хозяин, князь Всеволод Переяславский, предупреждён. Нам было сообщено, что его слуги встретят нас у границы и проведут через засечные линии. Ты тот самый раб, посланный русским господином?

Слышу, как дядя одобрительно крякнул, а сотник перестал ругаться и начал откровенно смеяться. Я же сделал отстранённое лицо, но ловил любое движение торков, чтобы вовремя закрыться щитом. Ситуация простая, как три рубля. Покажешь хоть грамм неуверенности в себе, то тебя даже собственные люди перестанут уважать. А я только начал свой путь и завоевание авторитета.

— Я запомнил тебя, наглый юнец, — прохрипел главный торк, затем чего-то гаркнул своим людям, и большая их часть быстро удалилась.

Испугал бабу большим хреном. Зря он думает, что человек может скрыться за маской. Приметный шрам на правой руке и правое плечо явно выше левого, были мною автоматически зафиксированы. Алтан, может, и юн, но школа у него отличная. Его учили не оставлять подобных врагов. Только не знаю, как я поведу себя в гипотетическом бою. Подготовка вроде неплохая, но вот реальная стычка?

Тем временем оставшийся десятник чёрных шапок договорился с нашим дозором о порядке движения, и мы спокойно потрусили за ними следом.

— Ты всё сделал правильно, Алтан, — произнёс дядя под одобрительный кивок сотника, — Но не стоит плодить врагов на ровном месте. Можно позже, при встрече, спокойно убить этого придурка. А теперь тебе придётся быть осторожным в этих краях.

Торки тем временем вывели нас на небольшую дорожку, по которой мы и следовали целый день. Местность ничем не отличалась от окрестностей Шарукани — лесостепь, с высокой травой, редкие ручейки, и масса живности. В Чернигов мы выехали через десять дней после разговора с ханом. Его брат Кораз отбыл за три дня до нас, и должен был договориться о нашем проходе через Переяславское княжество.

Все дни перед поездкой были заняты судорожной подготовкой. Сначала мы с дядей раздали парням кольчуги и кожаные доспехи. Он, как и обещал, вручил всем молодым воинам новенькие щиты в качестве подарка. Далее определили, кому не хватает оружия, и ещё раз потрясли мою кладовую. Глупо экономить на собственной безопасности, когда кто-то из твоих людей получит стрелу в бок, которая могла быть остановлена доспехом. В дороге решили не мудрить и ехать со своим стандартным вооружением, без длинных копий.

* * *

— Это что? — в глазах сестрёнки было удивление и одновременно обида.

— Отдай! Ты что, с ума сошла? — пытаюсь отнять у неё свёрток с заказанным бельём.

Я здесь намедни занялся заменой своего гардероба на более удобный. Решил посетить местный базар, расположенный рядом с пристанью. Естественно, вслед за мной увязалось одно любопытное создание и, к моему удивлению, Бурче. Дядька тоже захотел что-то себе прикупить. У меня же были вполне конкретные планы.

Ну вот не нравятся мне половецкие штаны и сапоги. Я уже видел, что люди носят вещи, которые меня устроили бы гораздо больше. Готовые рубахи, штаны и сапоги я купил у хитроватого булгарского купца. У него же приобрёл материал для портянок и перевязки ран. Далее прикупил несколько мелочей вроде иголок, запаса ниток, несколько небольших ножей из хорошей стали, и маленькие ножницы. Большим разочарованием для меня стало то, что, оказывается, трусов ещё нет. Их просто не изобрели, в данной местности уж точно. Когда я услышал от очередного хитроумного булгарина, сколько стоит кусок шёлка, то реально обалдел. Только потом до меня дошло, что этот материал сейчас самый дорогой в мире.