Брошенка для депутата

— Ну… Когда ты будешь свободна?

— В субботу.

— В субботу так в субботу, — вздохнула я, ведь обиралась съездить уже завтра. — Ладно, тогда увидимся, адрес сброшу смской.

— Идет! — согласилась сестра и попрощалась.

В субботу ранним утром неожиданно в дверь постучали.

— Кто там может быть? — ворчливо бубня под нос, я на ходу завязывала пояс халата, стараясь при этом не наступить ни на какую из многочисленных игрушек, раскиданных по полу.

Добравшись, наконец, до двери, не навредив ни одной из игрушек, ни своей конечности, я распахнула ее и с удивлением уставилась на… свою младшую сестру.

— Привет! — радостно взмахнула она рукой, звонко чмокнула меня в щеку и бодро промаршировала в гостиную, лишь скинув босоножки в коридоре. — Ндааа… Ну и картина! — покачала Женька головой, осматривая разруху в комнате.

— Привет, — отмерла, наконец, я. — А ты почему не в универе?

— Так я не выпускник еще, пары закончились, а практика начнется только чрез две недели. Сейчас ходят те, у кого хвосты остались. Кофе нальешь? — проговорила она, останавливаясь посреди комнаты и выразительно глядя на разобранный диван, на котором я уже несколько месяцев жила. — Это еще что за новости?

— Пошли на кухню, — игнорируя ее нетактичный вопрос, позвала я, сдерживая зевок.

— С добрым утром, мамочка! — из комнаты вылетели девочки и бросились обнимать меня. — Женя!!!! — хором взвизгнули они, кидаясь к ней.

Ваня боязливо прижался ко мне, стараясь зайти за мою ногу, но украдкой все же поглядывая на гостью.

— А это и есть ваш приемыш?

— Женя! — возмущенно воскликнула я. — За словами следи! — во мне проснулась злость, вспышку которой я едва сдержала.

— Прости, — нахмурилась сестра. — Само как-то вырвалось, я не подумала!

— Впредь думай, пожалуйста!

Женька виновато посмотрела на меня, а потом подошла, глядя уже Ваню.

— Привет, — присела она и протянула руку. — Я тетя Женя.

Я фыркнула. "Тетя"! Ну-ну.

— Скажи тете "привет", — не отставала от ребенка Женя.

— Тебе придется долго ждать, — покачала я головой, беря Ваню за руку и направляясь-таки на кухню в сопровождении девочек и сестры.

— Он правда не говорит? — шепотом спросила у меня Женька, на этот раз стараясь, чтобы Ваня ее не услышал.

— Пока нет, но мы работаем над этим, — вздохнула я, доставая кофе, какао и молоко. — Разберешься? Я хоть умоюсь пойду.

— Конечно, — махнула рукой сестра и сопроводила мой марш до ванной звонким шлепком по моей пятой точке, обтянутой в тонкий шелк ночнушки и халата.

Я, по привычке, быстро умывалась, а потом вдруг подумала: " Какого я тороплюсь? Уж с какао Женька может и сама разобраться, а я так давно нормально не принимала душ, не торопясь и не прислушиваясь к звукам из-за двери! В конце концов, они не груднички, и она вполне в состоянии за ними присмотреть!"

С этими счастливыми мыслями я быстренько скинула халат и ночнушку и нырнула в кабинку, врубая горячие струи на полную мощность.

Какой же это кайф, когда не надо никуда торопиться! И хоть я против воли все равно прислушивалась к происходящему в доме, но кайфовала от каждого момента. Не спеша вымыла голову и намылилась пахучим гелем для душа с моей любимой ванильной ноткой. Не удержалась — и намылилась еще раз, довольно хихикнув над собой. А затем несколько минут просто постояла под горячей водой.

Когда, наконец, с водными процедурами было покончено, я вышла из кабинки, закуталась в пушистое полотенце и протерла затянутое испариной зеркало. Оттуда на меня смотрела довольная мордашка. Обнаглев вконец, я, не торопясь, нанесла лосьон на тело, крем — на лицо и вышла из ванной.

— Привет, русалка! — на меня смотрели озорные Сашкины глаза. — Я решила не плутать, а ехать сразу вместе с тобой.

Она подошла и обняла меня, демонстративно шумно вдохнув воздух у моих волос.

— Ммм, как ты вкусно пахнешь!

И мы весело рассмеялись.

— Ржут они, а я тут нянькой, ага? — из гостинной донесся недовольный Женькин голос.

Оказывается, она уже навела там порядок и даже собрала мою постель.

— Женек, ты сегодня за старшую! — громко объявила Сашка, смеясь над обалдевшим лицом нашей младшей сестры.

— Вы обалдели?! — громко возмутилась она. — Вы хотите оставить меня с пятью детьми одну?!

— Как ты догадалась? — хлопая накрашенными длиннющими ресницами, состроила восхищенную мордашку Сашка. — Все именно так! Мариш, ну не зря же ее вундеркиндом прозвали, да?

— Вундеркиндом ее прозвали, когда она, убегая от собаки у бабушки, догадалась нырнуть в дырку в заборе, а не перелезать его, как все остальные дети, — пробормотала я, копаясь в недрах шкафа в поисках чего-нибудь удобного для поездки. — Ту штакетину, кстати, она же и оторвала, а потом, чтобы ее не наказали, просто приставила обратно. Именно поэтому о дырке в заборе только одна и знала!

— А ты откуда знаешь? — удивленно спросила Женька.

— Мне Марик, внук бабушкиной подружки, рассказал потом. Его-то как раз собачка и тяпнула за мягкое место!

Сашка за моей спиной звонко расхохоталась, и я тоже не сдержала улыбки.

— А он и рад был наябедничать! — буркнула Женька, делая вид, что поправляет сложенные спальные принадлежности на краю дивана.

— Он был безумно в тебя влюблен! И искренне считал, что своей пятой точкой совершил героический поступок — а ты не оценила! Поэтому и рассказал мне — дабы я тебя просветила! — ответила я, облачаясь в голубой летний сарафан. — В холодильнике котлеты, борщ и салат, со всем остальным, думаю, разберешься.

— Нет, вы серьезно, девочки? — плаксиво протянула Женька. — Вот это я зашла в гости к сестренке!

— И правильно сделала! — радостно ответила ей Сашка и, подойдя к младшей сестре, чмокнула ту в кончик носа. — С нас мороженка!

Женька громко фыркнула, отбиваясь от нее, и показала мне язык.

— Не приду больше! — обиженно сказала она, насупившись.

— Как не стыдно, Евгения! — цокнула Сашка языком. — Мы с тобой водились! Повсюду коляску за собой таскали. Как не идем гулять: "Девочки, Женю с собой возьмите!" Надо как-то отдавать долги!

— Так не я же просила! — возмутилась Женька.

— Все претензии к родителям! — пожала плечами Сашка, подхватывая меня под руку и вытаскивая за дверь. — Не скучайте! — и она послала Женьке воздушный поцелуй, утягивая меня в лифт.

*12*

— И все-таки, Саш, — канючила я, прижавшись спиной к стенке лифта. — Как там Женька одна с такой оравой? Да и Ване я ничего не сказала, вдруг, он будет волноваться, испугается?

— Сейчас психуешь только ты! — покачала в ответ мне сестра. — Нормально все будет! С Иваном я поговорила, объяснила, что мы по делам ненадолго и совсем скоро вернемся, что Женя — мамина сестра, с ней очень весело и бояться не надо! Да и пацаны его в оборот взяли, притащили планшет с мультиками, он с ними уселся смотреть сразу же. Могу поспорить, он даже не заметит твоего отсутствия! Там еще железная дорога с ними и машинки на пультах управления приехали!

— Женька свихнется — хмыкнула я.

— Отличная профилактика раннего материнства! — рассмеялась она так заразительно, что я не удержалась и тоже хохотнула в ответ. — Поехали на моей? Я так редко сажусь за руль, хочется очень! — молитвенно сложила Сашка ладони.

— Да мне без разницы, — пожала я плечами.

— Мариш, я не могу не спросить, — как-то осторожно начала сестра, едва мы отъехали от дома.

— Говори, как есть. Не юли, — нахмурилась я.

— Как… Как у вас сейчас все с Лешкой? — она украдкой бросила на меня взгляд, на секунду оторвавшись от дороги.

— Да никак, Сань, — вздохнула. — У него приемная комиссия, дипломы и вступительные, спим мы в разных комнатах. Я почти и не вижу его.

— Ну это ж не семья! — покачала сестра головой.

— Да я понимаю, но…

— Не веришь ему? — вздохнула эхом она.

— Не верю, — покачала я головой и отвернулась, разглядывая проплывающие за окном здания.

— Даааа уж, — протяжно выдохнула Саша. — Даже не знаю, что тебе сказать… И рада бы посоветовать что-то дельное…

— Да не стоит, Саш, я ведь понимаю и сама, что ситуация так себе!

Мы замолчали и до самого дома по объявлению хранили обоюдное молчание.

От домика мы остались в восторге, оставалось только решить вопрос с продажей квартиры. Изначально хозяйка просила обмен на квартиру в центре — поэтому я и откликнулась на объявление. Но ее планы изменились, и теперь домик продавался. Мы договорились созвониться через несколько дней, когда будет какой-то план.

Вернувшись домой, я с облегчением выдохнула: дети были в порядке и смотрели мультики, Ваня спокоен и даже весел, Женька с упоением шила платья для куклы Еськи из каких-то лоскутов, подозрительно напоминавших старые Лешкины футболки.

— О! Кукушки вернулись! — нарочито недовольно пробурчала Женька, поднимаясь с дивана.

— Ну… Кукушки подбрасывают свои яйца в чужие гнезда, а мы-то тебя пригласили в свое! — мило улыбнулась Сашка.

— Одно другому не мешает! — пожала плечами Женька. — Добби свободен?

— Нет, — наша старшая сестра подскочила к ней и взяла за руки. — Мы идем пить чай.

Женька как-то вымученно улыбнулась и посмотрела на меня.

— Пойдем, — вздохнула она, наконец, отведя от меня взгляд. — Все равно мне нужно тебе кое-что рассказать.

От этих слов я почувствовала, как тревожно сжалось что-то внутри. И даже Сашка моментально нахмурилась.

— Ну пойдем, — велела я и первой пошла на кухню.

*13*

— Ну что там у тебя? Рассказывай! — требовательно велела Саша Женьке, едва мы расселись за нашим кухонным столом с пузатыми кружками ароматного чая.

Сестры мрачно переглянулись, а я… Вдруг, поняла, что, пожалуй, не хочу услышать то, что приготовилась рассказать мне Женька.

— Джоник, не томи! — назвала Сашка нашу младшую сестру детским прозвищем.

Та мгновенно ощетинилась, но, посмотрев на меня, ощутимо скисла.

— В общем… Марин, ты же знаешь, я не любитель собирать сплетни, но тут… Не просто со стороны все услышала.

На сердце поселилось нехорошее предчувствие такого… жирного песца! Я глотнула чая, сделала пару глубоких вдохов, но мерзкое чувство не отпускало. Наверное, я привыкла не получать ничего хорошего от Ее Величества Судьбы в последние месяцы, и поэтому сейчас напряженно ждала истории сестры.

— Вчера мы сидели с девочками с нашего потока, отмечали последний экзамен. С нами была сестра одной из наших сокурсниц, она, кажется, на курс нас старше, но учится в другом ВУЗе… Вначале все шло как обычно: анекдоты про студенческую жизнь, жалобы на преподов и прочее. Потом эта самая сестра… Кажется, ее зовут Катя… Она махнула рукой и сказала что-то типа, можно не париться, если найти молодого препода и пару раз качественно ему "дать"…

— Женя! — возмутилась Саша.

— Что?! Я лишь пересказываю!.. — воскликнула Женька, приложив ладошку к груди. — Так вот. Все начали галдеть, типа, на всех преподов не хватит, да и мастер-классы для такой "сдачи экзаменов" придется брать, чтобы выделиться. Мол, молодые преподы уже пресыщены студентками и их способом подготовки… Так вот… — вновь подобралась сестра. — Катя начала рассказывать о своей сокурснице, которая замутила с преподом. Типа сначала просто с ним занималась, он подтягивал ее по курсовой, потом пару раз проводил ее до дома после лекций, так как она "боялась", — Женя сделала пальчика "кавычки" в воздухе тонкими пальчиками, — идти одна по темному парку перед общагой. Потом ему принесла тортик с шампанским — благодарность за удачно выполненную курсовую… В общем и целом, она переспала с ним — прямо на кафедре. Сначала раз, потом второй, потом уже и он стал ее "обхаживать"… А у нее появились пятерки — и не только по его предмету.

— Женя, ближе к делу! — рыкнула Саша, а на меня напал ступор. Все слова сестер я слышала будто сквозь толстый слой ваты или из- под толщи воды.

— Катя пару раз обронила что-то типа "пупсик"… Но тут девочки сказали, что это — миф и байки студенток, что такое гуляет по всем ВУЗам. Катя обозлилась и четко произнесла имя и фамилию препода.

Я прикрыла глаза, внутренним чутьем понимая, ЧЬИ это будут имя и фамилия.

Женька с сожалением посмотрела на меня и тихо произнесла

— Марин, она назвала…Лешу.

На кухне повисло мрачное молчание. Такое неуютное, некомфортное, тягучее, как прожеванная жвачка, и горькое — настолько, что эта горечь ощущалась и во рту.

— Не зря говорят, горбатого могила исправит, — тяжко вздохнула Саша и аккуратно взяла меня за руку. — Не вздумай и в этот раз принимать все на свой счет! — строго посмотрела она на меня.

И я была благодарна ей за этот тон и за то, что в ее взгляде не было сожаления и жалости — пусть и искренних, но так сейчас ненужных.

— Так а Маришка-то тут причем? — подняла в удивлении плечи и округлила глаза Женька и перевела взгляд с Саши на меня. — Она что ли его заставляет на баб бросаться? Я… Я еще не все рассказала, — тихо добавила она, стушевавшись. — Ходят слухи, что у него ребенок на стороне — тоже от студентки. Мол, та как-то проговорилась подружке, что залетела от него и рассказала, но он прогнал ее. Тогда она дождалась, когда аборт будет делать поздно, и заявилась к нему с пузом… Вроде как он помогает ей материально… Не знаю, правда ли это, но скорее всего, просто слухи, Мариш, ты же знаешь, как любят люди приукрасить… — младшая сестра взялась за вторую мою ладошку, лежавшую на столе и посмотрела на меня в упор. — Скажешь мне его убить — и я, не раздумывая, это сделаю! Поверь, рука не дрогнет!

Как бы мне сейчас ни было плохо, я не смогла не улыбнуться ей в ответ. Такая решительная! И уже такая взрослая! Давно ли мы с Сашкой ее в коляске катали?.. А уже вот, невеста, сидит…