Помоги проекту - поделись книгой:
— Скажите, — негромко добавила, не выдержав, — мне нужно знать.
— Раз нужно… — лорд Тайхер чуть дернул мочку уха, в котором блестела серьга в виде звезды с крупным камнем, — раз уж связалась с крылатыми, иди до конца. Все равно они тебя уже не отпустят. Они всегда добиваются своих целей. Но вот пути могут тебе не понравиться.
Предостережение? Беспокойство?
— Если это случилось, значит, так повернулась судьба. Я готова вытерпеть многое, лишь бы не возвращаться туда, откуда меня забрали, господин ректор.
В собственных словах сомнения больше не было, как и в будущих действиях. Свою верность можно отдать лишь однажды. А правильно или нет я поступила — рассудит только время.
— Скажите, как можно встретиться с Райденом Алроу? Так, чтобы его хозяева об этом не узнали?
На мгновение я ощутила жуткую давящую тяжесть. Захотелось упасть на колени, хватаясь за голову, чтобы не сболтнуть случайно то, что сейчас так и рвалось с языка.
— Зачем это вам? К чему вы задаете такие странные вопросы? Откуда это сострадание к врагу? — Резкие слова впивались в виски, раздирая сознание и ударяя наотмашь.
Кажется, из носа пошла кровь — я не обратила внимания, пока на плечи не легли знакомые руки, позволяя опереться.
— Оставьте свои игры, лорд Тайхор. Со всеми вопросами моей… однокурсницы мы разберемся вместе, — я всей кожей ощутила, как взбешен Каэртан.
Но его сила не причиняла мне вреда. Более того, она согревала, придавая сил.
Прохладные губы коснулись затылка, унимая головную боль, и меня мягко подхватили под руку.
Дагар сел поудобнее и откинулся на спинку кресла.
— Не думал, что все настолько серьезно… у тебя, Ниал Роас, — последние слова прозвучали насмешкой.
Он совершенно точно подозревал, что это далеко не первокурсник. Или знал наверняка?
— Грэсса Алроу можно встретить в парке Памяти. Учитывая, что рядом кладбище, это место является не самым популярным. Но грэсс довольно часто посещает его в одиночестве, будучи в нашем городе. Во второй половине дня. День не подскажу.
— Благодарю, — откликнулась как можно невозмутимее, — вы очень помогли нам, милорд ректор. Поверьте, мое любопытство не было праздным.
— Идите. Вы пропустили достаточно, сегодня уже нет смысла посещать пары, но до завтра извольте закрыть все пробелы.
Сказав это, мужчина уткнулся в бумаги, демонстративно не обращая на нас внимания.
— Идем.
Ниал потащил меня в сторону выхода, задумчиво блестя прищуренными глазами.
И, хотя эта встреча с представителями Союза вроде бы закончилась в нашу пользу, меня не отпускало предчувствие беды.
Не верилось, что Марон Таэру так просто снесет пощечину. Отступится? Нет, только не такой человек, как он. Ему мало поисков в городе. Союзу нужна эта Академия, нужны новые псионики… и они не отойдут в сторону так просто.
Единственное, что воодушевляло — возможность допросить дорогого супруга. Если уж император разрешил ему рассказать основную информацию — теперь не отвертится.
Именно поэтому я поудобнее перехватила чужую руку, улыбаясь так ласково и приветливо, что Ниал однозначно что-то заподозрил. Но сбежать не успел.
— А теперь, думаю, нам стоит пойти привести себя в порядок, поесть и поговорить. Ты же не бросишь однокурсницу в беде, Ниал?
Парень усмехнулся знакомо, дернул уголком губ, ероша светлые волосы.
— Как я могу. Идем, вымогательница. Всегда знал, что ты дорогая девушка. Кормить, гулять…
Я рассмеялась. Впервые за долгое время — совершенно искренне, сбрасывая в этом смехе всю боль, напряжение, злость и бессилие, которые испытала.
Возможно, у нас еще есть шанс стать если не друзьями — то добрыми товарищами. И совершенно не хочется задумываться о том, почему в объятьях фальшивого супруга было так уютно, а в его присутствии я чувствовала себя настолько уверенной и защищенной. Слишком это опасные мысли.
Глава 11. Нежданные гости.
Дни летели так быстро, что иногда хотелось закричать времени “притормози”! “Я ничего не успеваю!”. С того момента, как мы вышли из кабинета ректора, не произошло ничего по-настоящему серьезного. Опасным было само затишье. Ни новых цветов от заботливого маньяка. Ни поползновений Совета проникнуть в Академию. Марон Таэру и вовсе отбыл по своим делам, прислав своего заместителя.
Программа обучения была сложной, иногда поспать удавалось от силы пару-тройку часов, и благодарить за то, что я все ещё держусь на ногах, оставалось только преподавателей по пси-способностям и, как ни странно, Нарроу. Приятель, старавшийся не появляться одновременно с Ниалом, тут же объявлялся, когда того не было поблизости, принимаясь болтать обо всем на свете. Никаких поползновений он не предпринимал, был “своим парнем”, и постепенно я успокоилась, решив, что стоит подпустить его чуть ближе. Безусловно, не раскрывая никаких секретов.
Даже Гиаран Акаи перестал доставать странными вопросами, держась в рамках поведения обычного преподавателя.
Ниал же… после памятного разговора, когда он все же рассказал и о своем задании, и о том, что требовалось от меня самой, больше откровенно мы так и не поговорили. Он посещал те же занятия, был безупречно вежлив и внимателен… и был гораздо дальше от меня, чем даже в самом начале нашего знакомства. Муж сторонился меня намеренно, но, несмотря на то, что фарс с женитьбой вроде бы уже давно себя исчерпал, развода не предлагал. А мне было откровенно не до его недомолвок. Развитие способностей, учеба и попытка выполнить задание императора отнимали слишком много сил и времени, чтобы они оставались ещё на что-то.
Даже призрак куда-то исчез, никак себя не проявляя…
Если и были какие-то новости о нападении на нас на императорском дредноуте — мне о них никто не сообщал и оставалось только гадать, что там в действительности произошло.
— Э-эй, Шаэл, Иори! — Меня окликнули в коридоре. — Криптография сейчас, не забыла? Ра Гориан не любит опозданий!
Один из ринийцев — высокий темноглазый Дар-Тхиль — приветственно махнул рукой, приближаясь.
В группе меня приняли далеко не все. Особенно, когда мне все-таки вручили “привилегии” старосты вместе с массой дополнительной работы. Вот только пришлось смириться. Что-что, а отстаивать свои интересы я научилась. Сейчас мало кто мог бы позволить себе меня оскорбить или пренебрежительно обо мне отозваться — даже более одаренные одногруппники.
— Не забыла, Дар. А вот ты не забыл, что у твоей подгруппы хвосты по защите информации и хакерству? Мне всегда казалось, что ринийцы должны преуспевать в этих предметах. Мне ра Гориан уже весь мозг выел, чтоб вы знали, уже не могу придумать, как вас прикрыть! — Заметила в сердцах, хмуро прижимая к себе журнал.
— Спасибо, — Дар потер лоб, устало вздохнув. Бедолаги. У них же ещё усиленная военная подготовка по профилю.
И пусть специализацию выбирают только в конце первого года — думать-то надо уже сейчас. Вот я и прикрывала, как могла, пока парни занимались. Удивительно, но именно с ринийцами проблем не было. Даже тот, кто на меня накинулся в первый день, позже извинился. Мы даже начали неплохо общаться. А вот люди… Казалось бы, должны быть наименее проблемными, номинальные сородичи! Но нет!
— Совсем плохо? — Вздохнула. — Может, вам в медпункт наведаться?
— Всей группой? Нам уже энергетики не выдают, говорят — вредно. И так дозу превысили.
— Сам знаешь, что мне не дадут, — отозвалась ворчливо, — потому что ясно, что не для себя прошу.
— Знаю. Да и подставляться ради нас не стоит. Потом и тебе пригодится перед сессией.
Мы поднялись на лифте на соседний этаж, уныло поглядели в окно на радостно светящее солнце и направились к двери аудитории, возле которой уже толпились одногруппники.
За это время, само собой, не могло не образоваться небольших компаний. В мою, например, входили Ниал, Маэртон, Дар и один парень из расы айнаров — Каори Най. Люди кучковались обособленно, а вот пара ринийцев неожиданно примкнула к двум оставшимся айнарам, как и ядовитая брюнетка, Диаграсса Аор. Единственный, кто держался особняком, был третий из полукровок — невысокий худощавый Ларрен. Он мало говорил, отвечал на вопросы ещё реже и чаще всего замирал где-нибудь в уголке, уткнувшись в книгу. Зато по учебе не было ни единого нарекания. Хороший середнячок.
Думать о том, что почти любой из них может оказаться Цветочником… не хотелось. Постоянно находиться в невыносимом напряжении невозможно.
— Верю, что вы рвались к знаниям сегодня особенно сильно. Я вижу это по вашим невыспавшимся лицам. Проходите, господа, не стесняйтесь.
Гориан Ларье, высокий худощавый риниец лет тридцати пяти на вид, обладал спортивной фигурой, широкой белозубой улыбкой, короткой стильной стрижкой и яркими зелеными глазами. Эдакий плейбой. Если не копнуть поглубже. Если не вспоминать о том, что все преподаватели здесь имеют военные звания — и не маленькие. И все эти звания давались им отнюдь не за яркую улыбку и красивые глаза.
— Господа сатары! — Ларье привычно широким шагом прошел к кафедре, наблюдая, как каждый из группы занимает заранее закрепленный за ним стол с компьютером. — Сегодня в честь весьма удачно написанной вами контрольной работы у нас будет разминка на логику. Все знают, что такое криптограммы, надеюсь?
Ниал, как обычно устроившийся рядом, тихо хмыкнул, пробормотав под нос что-то о том, что тех, кто это не знает, можно уже в принципе и попросить отсюда.
Один из людей весьма недружелюбно посмотрел в его сторону, заметив что-то про зарвавшихся снобов, но обмен любезностями прервал недовольный преподаватель.
— Сатары Роас и Лорецки, обсудить ваши проблемы можно за пределами аудитории. Тренировочная площадка в вашем распоряжении. Ещё одно замечание — вылетите с моих пар с треском до самого экзамена, который вы мне, безусловно, не сдадите.
Тон мужчины был ледяным и не предполагал никаких попыток оправдаться. Он не выглядел раздраженным или обеспокоенным, но только совершенно не чувствительный к пси-силе человек не уловил бы сейчас чужого давления.
— Так точно, сио Ларье!
Ниал изобразил послушного болванчика первым.
Пара все же пошла своим чередом, хотя Ниал однозначно скучал. Зачем было идти на такие жертвы, если ему здесь нечего делать?
— Итак, напоминаю, что в древние времена, когда многие расы ещё не вышли в космос, была особенно развита такая наука, как алхимия, — Ларье шагал вдоль столов, зорко поглядывая на притихшую группу. — Тогда большинству ещё не была известная пси-сила как таковая, и многие необразованные умы считали её магией, как и науку, неподвластную тогда пониманию большинства. Аор, что такое алхимия?
Брюнетка не смутилась. Медленно, с достоинством оправила форму. Перекинула вперед толстую косу, демонстрируя высокую подтянутую грудь, которая заметно выступала из-под кителя.
— Один из феноменов древней культуры, в котором были связаны воедино естественно-научные изыскания, а также характерные для того времени представления об обществе и человеке и некие мистические верования… — голос у девушки был низким, грудным.
Когда она отвечала — парни буквально пожирали глазами, этого не отнять. Да и дурой Диаграсса не была, отнюдь. Хитрая, себе на уме, достаточно талантливая.
— Верно. Так вот, алхимики первыми придумали зашифровывать свои знания в картинах. Их называли ещё картинными криптограммами. Именно с помощью них алхимики скрывали свои знания от непосвященных. Эти шифры обладали своей спецификой… В частности, у каждой картины был свой собственный, особый принцип записи и отличительные черты…
Тема оказалась интересной, рассказывал Лорье всегда живо, не забывая демонстрировать примеры на экране. И поэтому, когда все приступили к практическому занятию, я только обрадовалась. Если понять общий принцип, решать такие криптограммы оказывается достаточно просто. Я уже нащелкала на экране с десяток заданий, когда вдруг всплыло это.
Едва ли картину можно было назвать криптограммой в полном смысле этого слова, однако… над безбрежным морем звезд распростерлись огромные блестящие крылья. Внизу под ними горели яркие алые точки, словно следы от взорвавшихся кораблей. В правом углу сияло огромное недремлющее око, заключенное в рамку, а снизу ему грозил энерго-меч. Середина картины была абсолютно пустой.
И эту неприятную пустоту я ощутила вдруг в животе. Эта картина что-то мне напомнила. Особенно… Я моргнула, понимая, что проявилась ещё одна деталь. Если посмотреть вот так, справа, то кажется, что края крыльев лижет огонь.
— Что это? Как-то не похоже на древних алхимиков, — раздался настороженный голос одного из айнаров.
— О, это и не они, — Лорье ответил тут же, выводя изображение на доску, — все уже дошли до этой задачи? Нет? Тогда догоните позже. Эта картина была создана несколько десятков лет назад одним из прогноз-аналитиков Союза. Он видел вероятности настолько четко, что, говорят, мог практически предвидеть будущее на очень большой отрезок времени.
— И её расшифровали? — Я откашлялась, заговорив спокойнее.
— До сих пор нет, хотя догадки были. Дело в том, что большая часть картины скрыта. Как на оригинале, так и на многочисленных копиях. Каким образом и зачем это сделал её создатель — неизвестно. Но до сих пор её никто не смог расшифровать. А что вы скажете о деталях? Есть догадки?
— А её создателя спросить нельзя? — Ниал выглядел расслабленным, но я всей кожей ощутила его неприятие и напряжение.
— Боюсь, создатель исчез, и это не представляется возможным…
— А где она хранится? — Я не знала, что снова толкнуло задать этот вопрос, нарываясь на слишком внимательный взгляд преподавателя.
— Последний раз картину видели в зале заседаний Совета, но это было десять лет назад. Говорят, что, отчаявшись её расшифровать, Советники уничтожили большую часть копий и скрыли оригинал. Но для нас сейчас важно не это… Каков смысловой посыл этого творения?..
Пара продолжалась, но я никак не могла сосредоточиться на происходящем. Все время казалось, что упускаю нечто важное. Что?..
Взгляд блуждал по экрану, цепляясь за мерцающие звезды на картине. Какой философский камень скрыт здесь? Одно я могла сказать точно — железные крылья наводили на мысль об ар-ани. Символ же глаза… навевал куда более неприятные ассоциации.
На следующую пару, которая обещала быть не менее увлекательной и сложной, я шла, почти не обращая внимания на то, куда именно иду. И почти не удивилась, налетев на препятствие.
— Да смотри же под ноги! — Раздраженное шипение было оборвано удивленным. — Снова ты?
— Что?! — Знакомый голос тут же вырвал из блаженной нирваны. С кем-кем, а с Ройнаром пересекаться не хотелось.
Ничего такого, но… у всех есть прошлое, которое бередить не хочется.
— Прошу прощение, сатар, не знаю вашего имени, — резко отстранилась, холодно склонив голову, — слишком заработалась на паре. Позвольте пройти?
Я уже собиралась поспешить за уходящими одногруппниками, когда Ройнар ухватил цепко за руку.
— Да погоди ты. Я ведь тебя уже встречал, да? Но мне кажется, что ты изменилась. И все время чудится, что я тебя знаю, — он посмотрел чуточку растерянно, и на мгновение сердце защемило от давно, казалось, сгоревшего чувства.
— Какие-то проблемы? — Маэр в кои-то веки был серьезен.
За его плечом стоял Ниал, и прищур серо-стальных глаз не нес старшекурснику ничего хорошего.
— Никаких проблем, — покачала я головой. Ещё не хватало спровоцировать конфликт между курсантами. За это могут и сразу выкинуть из Академии с волчьим билетом, — вот курсант обознался, честно говоря, даже не припомню, чтобы мы встречались.
Главное — сделать бесстрастное лицо. Увы, но, похоже, Ниала было так просто не обмануть. Проклятая связь все равно продолжала усиливаться на каком-то невероятном уровне тонких материй, позволяя нашей энергетике резонировать. Неудивительно, что он ощущал мои эмоции, особенно, самые яркие. А уж мой дар в чтении чужих чувств только возрастал, начиная становиться головной болью. Порой от чужих эмоций просто начинала раскалываться голова.
— Раз никаких — пошли, — Ниал почти бесцеремонно ухватил меня за локоть, — прошу прощения, но нам нужно спешить на пару, она в другом корпусе, — заметил без всякого сожаления.
Мы ушли, но взгляд Ройнара ещё долго жег спину. Во рту почему-то чувствовалась горечь.
— Похоже, у тебя появился поклонник, — хмыкнул Нарроу, но глаза изийца оставались серьезными.
— Глупости говоришь, — отрезала, уже прикидывая, удастся ли сегодня не сдохнуть на тренировке.
За прошедшие месяцы я выкладывалась так, что порой меня на руках оттаскивали в лазарет. Там врачи ругались, делали массаж, прозванивая каждую мышцу, проводили процедуры — и под честное слово (заведомо невыполнимое) так больше себя не истязать, отпускали. До следующего раза. Хорошо ещё, преподаватели привыкли здесь вытягивать из даже слабейших на вид курсантов все, на что они способны, и каждому рассчитывали индивидуальную нагрузку.
Тело мало-помалу наливалось силой, препятствия брались, простейшие умения пси росли.
Нельзя было сказать, что что-то из занятий мне не нравилось — здесь просто не было ничего лишнего. Любой, кто умеет учиться и воспринимать информацию — обучится. Но главным открытием стали полеты. Пусть пока на тренажерах, пусть в виртуальной реальности, но… Я впервые позавидовала ар-ани, которые летали на собственных крыльях. Раз ощутив эту свободу в космосе — от неё уже невозможно отвыкнуть.
Поделиться книгой: