Помоги проекту - поделись книгой:
И пусть этим я, безусловно, раздразню слетевшихся хищников, но и молчать — не выход.
Уже в комнате, собранно кивнув вставшим с дивана мужчинам, направилась к выходу. Чем скорее — тем лучше.
Через парк мы шли молча, каждый думал о своем, но это молчание было уютным, не тяжелым.
А перед дверями Академии нам навстречу поднялся высокий серокожий мужчина. Такой же, как Каэртан в истинном виде.
Кстати, так ведь и не признался, как называется его раса! Скрытная зараза.
— Сио Ниал, сио Иорирэ. Я главный юрист посольства Даграт и особо уполномоченный Его Императорским Величеством решать любые вопросы, касающиеся вас и вашего нахождения в стенах этой Академии. Ишим Льор к вашим услугам.
Одетый в строгий темный костюм из дорогущей ткани, с начищенными до блеска ботинками от известной фирмы и мягко мерцающими драгоценными запонками в манжетах, он, однако, не производил впечатления франта. Да, дорого. Но гармонично и лаконично. Пепельные волосы были стянуты в тугой хвост, а под темно-синим пиджаком угадывалась военная выправка. Хищный пристальный взгляд ярко-сиреневых глаз невольно выводил из равновесия. Если в Империи такие юристы, то на что способен Шаэл?! Вот этот вот сожрет вместе с косточками — и не поморщится.
— Рад видеть вас, грэсс Льор, — Ниал коротко склонил голову, но смотрел пристально, выжидающе.
Знает его? Наверняка!
Узнал ли его сам “юрист”? А вот это хороший вопрос, но возможности выяснить точно нет. Тем более, при Маэртане.
Идти пришлось быстро, но не бегом, Нарроу распрощался с нами по дороге — его от пар никто не освобождал, а неявка без уважительной причины грозила исключением.
Табличка на двадцатом этаже, гласившая скромно “Ректор”, без указания имени и фамилии говорила о том, что мы пришли именно туда, куда необходимо. Что ж, внутри я могла трястись сколько угодно, но внешне… Свои слабости показывать нельзя — это слишком дорого обходится.
Прежде чем юрист вежливо распахнул дверь, моей руки коснулись пальцы Ниала. Он ничего не сказал — только легонько провел кончиками по внутренней стороне ладони — и шагнул вперед, словно загораживая собой.
— Господа, — Льор кому-то небрежно кивнул, — господин ректор. Мы прибыли по вашей просьбе.
— Мне кажется, что вас сюда никто не звал. Извольте представиться, господин… — этот тягучий голос с повелительными нотками я уже слышала.
Пару раз Марон Таэру заезжал в университет по каким-то своим делам, попутно проведывая сына. Тогда я и не думала, что этот мужчина обращает на меня внимание, а оказалось...
— Сайори Ишим Льор. Юрист при посольстве империи Даргат. Мои подопечные будут говорить теперь только в моем присутствии, поскольку я обязан обеспечивать сохранность государственных тайн моей державы, — голос Льора звучал ровно, отстраненно, но мне чудилась некоторая брезгливость.
Ниал сделал шаг вперед, позволяя мне войти, и дверь захлопнулась.
Кабинет ректора впечатлял своими размерами — здесь, пожалуй, можно было и половину роты разместить — было бы желание. Холодные оттенки, серо-голубые стены, высокие светлые стеллажи с инфо-кристаллами и книгами, огромный галоэкран во всю соседнюю стену. Сам ректор на фоне этой красоты как-то терялся — я даже не сразу заметила массивный высокий стол, за которым сидел… да космическая буря пожри, если это не дагар! Настоящий дагар, мать моя неизвестная!
Высокий — выше двух метров, наверное, мужчина не выглядел массивным, но поражал мощью, заключенной в смуглое тело. Глаза без белка и зрачка, полные морозной сини, смотрели пристально, словно видели всех присутствующих насквозь. Говорят, что дагары умеют не просто чувствовать чужую энергию. Они её видят. Чуют. Без их способностей не поднимется ни один звездолет — невозможно предусмотреть все утечки энергии и пси-силы. Но, главное не это. Главное то, что дагары умеют впитывать излишки энергии. По сути, сильнее них в целой галактике трудно себе кого-то вообразить. Если не брать в расчет демонов космоса, разумеется.
А дагар, обитающий в академии полной псиоников… он может поспорить по мощи и с ар-ани. Удивительно, что взрослый представитель этой расы остался среди других существ, обычно они выпускают погулять и набраться опыта только молодняк.
И сейчас этот дагар смотрел на окружающих его господ из Союза, как на мелких надоедливых шавок. А на нас с Ниалом — с любопытством. Никаких отрицательных эмоций от него я не чуяла – или просто не способна была учуять, чему бы поверила скорее.
— Какие государственные тайны вашей страны могут знать два молоденьких курсанта? И с какой стати вы представляете интересы граждан Союза? — Все-то лорд Марон понимал, прекрасно понимал… Но также он умел делать хорошую мину при плохой игре.
Вот только сейчас в дело вступил не он, а высокий худощавый мужчина на вид лет тридцати пяти из его свиты.
— Господа, господа, прошу, не стоит ссориться, — его голос был неожиданно мягким, почти вкрадчивым. На мгновение захотелось замереть — и слушать его, не переставая.
Но в этот момент ректор резко хлопнул в ладоши — и с глаз как будто пелена спала. Я почувствовала, как по спине невольно потек холодный пот. Псионик-менталист. И настолько сильный, что может свести с ума одним своим голосом!
— Не стоит использовать силу в
— Прошу прощения, сио Тайхер, — менталист вежливо улыбнулся, но я буквально кожей впитала чужое раздражение, — это вышло непроизвольно, — я лишь хотел сказать, что нам стоит все выяснить мирно и спокойно, не горячась. Эти дети — граждане Союза, обладающие огромной силой. Безусловно, они наша гордость и надежда, и нам хотелось бы знать, по какому праву рядом с ними присутствует защитник Империи…
Гладко стелет. А глаза злые. Светло-золотой короткий ежик волос. И… сердце вдруг болезненно екнуло и заныло. В какой-то момент мужчина слишком резко развернулся и ворот его форменной темно-серой куртки отогнулся. Я могла бы поклясться, что на шее блеснул металл. И к украшениям эта полоса не имела ровным счетом никакого отношения. Это был ошейник, подчиняющий ошейник — точь в точь как те из видения ар-ани.
И как-то разом стала понятна и болезненная худоба мужчины, и бледноватый цвет кожи, не имеющий отношения к моему собственному, благоприобретенному… Но подать голос и привлечь к себе внимание… Хм, а если подумать? Громко подумать, но направленно, рассчитывая на связь с Роасом?
Я едва заметно дернула Ниала за рукав — но он тут же обернулся, вопросительно подняв бровь. Посмотреть в глаза. Внимательно. Ощущая в полной мере тяжесть цепи, связавшей наши силы и души.
И послать одну единственную мысль.
“Он раб. На шее ошейник. Как в моем видении”...
И только теперь заметить ярость, плавящуюся под маской внешней невозмутимости. Так, как Ниал смотрел на “серых”, стоящих неподалеку от Марона Таэру, не смотрят даже на врагов. Так смотрят на тех, кого мечтают разорвать в клочья на месте. Пыль под ногами. Будущий пепел.
Он резко разорвал зрительный контакт, даже не кивнув, но спустя мгновение осторожно сжал ладонь. Не хотел привлекать внимание.
— Видимо, нам стоит отправить вас в медблок, если у вас настолько плохо со слухом. Вы позволите, са-аш Альгар? — Наш защитник подошел ко второму столу, сбоку от стола ректора, усаживаясь в кресло и открывая принесенный с собой портфель.
Са-аш? Мне даже не потребовалось сосредотачиваться на эфире — информация просочилась буквально сама собой. Член королевской семьи планетарной системы Дагар. Не просто не рядовой инорасник… Фактически, Академия — это его личное маленькое королевство и зона ответственности.
— Прошу, Ишим Льор, — волна тепла, прилетевшая со стороны бесстрастного ректора, оказалась полной неожиданностью. Что здесь вообще происходит?
Такое ощущение, что передо мной разыгрывается пьеса, а вот название её и сценарий для зрителей уточнить забыли. Нам пришлось проследовать за юристом, устраиваясь на диванчике у стены, а гости расположились на большом кожаном диване у противоположной. Впрочем, сел только Таэру и ещё пара незнакомых нелюдей — остальные остались стоять.
Интересно, сынка он тоже приволок?
Ладони невольно вспотели. Даже под ложечкой засосало. К дискутирующему светловолосому менталисту присоединился юрист уже с той стороны, беседа шла на повышенных тонах, не выходя, впрочем, за рамки приличия, а в душе зрело все то же ощущение неотвратимости. Они просто тянут время, но для чего?!
— И вы говорите, что это нельзя считать прецедентом? Граждане Союза…
— Но, с точки зрения официального закона…
Гул голосов сливался в один поток, позволяя отрешиться от происходящего, но чужая эмоция, резко ударившая по нервам, заставила вскинуться. Злое торжество. Почти ликование. Предвкушение. Азарт.
Марон Таэру опустил коммуникатор, с которого что-то читал, и одним взмахом руки остановил своего человека.
— Прошу прощения, что вас перебиваю, господа, но, боюсь, у меня неприятные известия, — он нахмурился, чуть качнув головой и поправляя строгий модный пиджак. Отец Адора был весьма привлекателен, как мужчина, знал это и беззастенчиво пользовался. Но меня от этих черных глаз, резко выделяющихся скул и кошачьей грации бросало в дрожь, вызывая лишь стойкую неприязнь и гадливость. От этого мужчины можно ждать любых проблем. Что он задумал?
— И какие же? — Голос ректора звучал все так же равнодушно.
— Мне пришло известие от службы безопасности, что опасная преступница, скрывающаяся вот уже больше недели от служб Союза, была замечена несколько дней назад на звездолете, направляющемся именно на Аугри. И беспрепятственно приземлилась в порту.
Он всерьез говорит обо мне? С чего вдруг сейчас? Откуда вообще узнали, если мы маскировались так, как мало то умеет?
Я ощутила всем телом, как напрягся рядом Ниал.
— И к чему вы это нам говорите? Сейчас мы рассматриваем совершенно другой вопрос, — кажется, дагара ничто не могло поколебать. Он лишь недовольно постучал когтями по столешнице.
— Если ваши службы до сих пор не в состоянии были её задержать, прошу дать возможность моим людям разобраться с этой проблемой, — холеный мужчина улыбнулся. А потом резко обернулся, посмотрев в сторону Иори и Ниала.
Я судорожно сглотнула, стараясь придать лицу выражение легкой опаски и заинтересованности. А сама уже просчитывала ситуацию. Нет, если бы он что-то подозревал сейчас, то не церемонился бы. Как мне кажется.
Значит, просто действительно считает, что беглянка может скрываться именно здесь. И, самое главное, ищет предлог, чтобы задержаться. А это опасно, очень опасно. Мало того, что придется ждать подлянок со стороны, так и ещё кто угодно может проговориться о незаметных на первый взгляд мелочах. О моих первых днях в Академии, о внешнем сходстве, о том, что кое-кто вполне мог меня опознать… А знающий человек из любых осколков соберет нужную картину.
— Вот как? — Иссиня-черные волосы дагара вдруг зашевелились змеями, заставляя внутренне поежиться. Ректор смотрел пристально, без усмешки, словно прикидывая, с какой стороны начать снимать с советника скальп. А потом вдруг резко и коротко кивнул, словно в ответ на свои мысли. — Что ж, поимка преступников — благое дело. Ищите. Но не в моей Академии.
— Но…
— Исключено, — ледяной тон охладил пыл советника, но тот явно остался недоволен.
— Что ж, ради вашего же блага искренне надеюсь, что вы не столь глупы, чтобы укрывать государственную преступницу, сио, — язвительные нотки в голосе старшего Таэру жалили больно, но Альгар Тайхер лишь кивнул, отвернувшись и переключая внимание на юристов.
— Господа, вы закончили?
— Тут и обсуждать было совершенно нечего, — холодно ответил грэсс Льор, — господа просто забыли о том, что личная присяга автоматически выводит присягнувшего из-под юрисдикции Союза.
— И вы хотите нас уверить, что двое молодых людей присягнули лично императору? Притом, что юная леди ещё несколько дней назад была совершенно свободна от присяги? Более того, была замужем за гражданином Союза?
Как шустро у них работают осведомители.
— Сио Иэриррлэ, — нарочито коверкая акцентом выдуманное имя, обратил, развернувшись в полкорпуса, защитник, — прошу, продемонстрируйте господам…
Я медленно поднялась, чувствуя, как ватные ноги норовят подогнуться, и сделала шаг вперед. Отвесила короткий формальный поклон, замерев по стойке смирно.
От светловолосого менталиста в ошейнике пахнуло ярким удивлением, но потом как отрезало. Видимо, он прекрасно умел брать свои эмоции под контроль.
Я прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться на происходящем.
Это не страшнее, чем выступление с курсовой перед коллективом профессоров. Не сложнее, чем смотреть в глаза разъяренному ар-ани. И уж точно не сложнее, чем бегство в небе на мелком флайте от чужой службы безопасности.
— Мне нисколько не трудно предоставить необходимые доказательства, чтобы у господ отпали все сомнения, — собственный голос тоже зажурчал мягко, вкрадчиво и почти нежно, движения стали плавными. Я подстраивалась под своих собеседников. Так, как училась, лежа в капсуле в доме Каэртана, кажется, уже пару веков назад.
И пусть от таких простых приемов они наверняка защищены, зато не станут копать глубже, решив, что перед ними лишь самоуверенная девчонка, нахватавшаяся знаний по верхам. А команда императора тем временем создаст мне в Союзе и легенду, и прошлое.
Как мне успел пояснить Ниал? Коснуться пальцем герба империи. Раз.
Я сама чуть не вскрикнула от неожиданности, когда герб вспыхнул — и над ним появилась проекция, с которой смотрел черноволосый мужчина с простым внешне серебряным ободом на голове. Только посредине сверкал огромный чистейшей слезы бриллиант. Глаза императора были синими, без капли мерцающих злых искр.
— Сим я, Руаррат Даграт, владыка и повелитель империи Даграт, всех входящих в неё планет и народностей удостоверяю своей волей и отпечатком силы, что данное существо находится под моей защитой и покровительством!
Изображение беззвучно растворилось. Вознесся на миг к высокому потолку гимн империи торжественной волной звуков. И все исчезло.
Только браслет на моей руке продолжал тускло светиться. Теперь было видно, что он покрыт тысячами неизвестных символов, которые, накладываясь друг на друга, угрожающе светились.
— Это подделать невозможно, — светловолосый менталист смотрел без капли неприязни. Напротив, на худом невыразительном лице проступил какой-то детский восторг.
И снова сердце сжало. Я отвыкла проявлять сочувствие. Предоставляла всех своей судьбе — самой бы выбраться. А сейчас чувствовала, как болит сердце, глядя на то, насколько не соответствует порой поведение мужчины его возрасту. Как будто ребенок играет во взрослого, но порой забывается.
Глупо отрицать. Особенность ли это дара или мои личные эмоции… я должна вытащить его. Не сейчас, но…
Какая-то жестокая часть сознания желала уничтожить тех, кто осмелился такое сотворить с живым существом. Растоптать их “я”. Нацепить уже на них ошейник!
— Тише. Спокойнее, не то у них появятся вопросы. У тебя волосы шевелятся и глаза начинают светиться…
Негромкий голос Ниала отрезвил, и мне удалось выдохнуть и снова вдохнуть, беря себя в руки.
Оказалось, что делегация уже удаляется, раскланиваясь с ректором. А ведь они и не рассчитывали практически на то, что сейчас получится забрать одаренных. Мысль отрезвила, заставляя собраться. Значит, стоит ожидать любой провокации. Нападения. Похищения. Чего угодно, что сможет им помочь повернуть ситуацию в свою сторону. Союз никогда не откажется от возможности заполучить новых рабов.
И только, когда все посторонние вышли, я резко развернулась, задирая голову и вглядываясь в чуть светящиеся глаза мужчины напротив.
— Мы должны его вытащить, — я осознавала, что мои слова прозвучали резко, почти в приказном порядке, но ничего не могла с этим поделать. Что-то изнутри подталкивало, заставляя торопиться. Нам нужен этот псионик. Нам нужно выяснить точно, что происходит.
— Зачем вам нужен провокатор Союза? Да ещё и Игрек? — Негромкий голос вмешался в сумбур мыслей, заставляя осознать, что мы не одни.
Я обернулась и отвесила короткий поклон, приветствуя ректора.
Дагар смотрел спокойно, все с тем же легким любопытством и каплей задумчивости.
— Почему провокатор? Господин ректор?..
— Потому что Райден Алроу широко известен тем, что, стоит этому незаметному человеку поприсутствовать на любом мероприятии, неугодном верхушке Союза, как всегда сдержанные и ни в чем предосудительном ранее не замеченные люди, вдруг начинают вести себя крайне глупо, в открытую говоря весьма опасные и резкие вещи. Раскрывая свои планы. Выдавая соратников в приступе гнева.
Вот как. Что ж, я это подозревала, учитывая силу менталиста. Значит, Райден…
— А о нем самом что-нибудь известно? Давно он служит Совету?
— Довольно давно. Не обманитесь внешним видом, вы ещё не родились, когда “слава” Райдена уже гремела по всему Союзу. Вначале он служил в карательных органах, но после тяжелого ранения во время одного из многочисленных покушений его перевели на работу “побезопасней”.
Ректор отвечал с удовольствием, но понять, о чем думает сам мужчина, было невозможно. Отчего позволяет спрашивать? Что он затеял?
— Пожалуй, я могу пока откланяться, — Ишим Льор поднялся, убирая своим бумаги в кожаный портфель. Мужчина чуть кривил губы, явно пребывая мыслями уже далеко отсюда.
— Позвольте вас на пару минут, — похоже, Ниал решился спросить или наоборот — рассказать о происшедшем на дредноуте императора.
Они отошли чуть в сторону, а я, повинуясь жесту дагара, подошла ближе. Сердце все ещё бухало в ушах под впечатлением от недавней сцены.
— Этот набор в моей Академии будет особенно интересен, — грэсс Альгор выглядел почти довольным, — будьте предельно осторожны, Иори... ррэ Шаэл. Вокруг вас много могущественных союзников, но ваши враги не слабее. Подумайте дважды, а то и трижды прежде, чем что-либо сделать. Сюда никто без моего позволения не проникнет, но, что касается тех, кто уже здесь… я присмотрю, но распутывать ниточку придется вам самим.
Сильные смуглые пальцы дагара провели подушечками по искусно выполненной статуэтке из черного камня, изображающей танцующую девушку. Её косы были разбросаны змеями, вьясь вокруг тела, голова запрокинута, руки раскинуты в стороны, создавая ощущение, что она вот-вот взлетит.
Темно-синие глаза мужчины в упор уставились на меня. Словно он раздумывал — сказать что-то ещё — или промолчать.
Поделиться книгой: