Межгалактическая Академия Псиона Курсантка по приказу

— Опять мечтаешь?  — Веселый голос Каори вырвал из задумчивого состояния.

Как всегда — растрепанный, с залихватски-косой челкой, раскосыми глазами и широкой улыбкой на лице.

Внешность, как никогда, обманчива. Айнар умен, жесток и расчетлив. Наверняка и “дружил” он с нами тоже  из особого расчета. Правда, какого — не признается же.

— Не мечтаю, а  пытаюсь понять, — я наконец-то зацепилось за то, что занозой сидело в сердце  и беспокоило, — какова вероятность того, что едва знакомый старшекурсник будет, я бы сказала, чересчур навязчив....

Я коснулась пальцем рукава, за который меня пытался ухватить Райнар. Будь я человеком — ничего бы не  почувствовала. Но, что бы  ни делал со мной ар-ани, это действительно изменило меня навсегда. И теперь чужой механизм ощущался зудящей кожей, раздражая. Но вслух посреди коридора я этого сказать не решилась.

Только Ниал понял без  слов. Наклонился, чуть не утыкаясь в руку носом. Ноздри раздулись.

— Я понял, — коротко ответил, выпрямляясь, — пока это не опасно… под кожу не проникнет. Позже разберемся. Не сейчас.

Маэр и Каори напряглись одновременно, как  гончие, почуявшие след. .

— Здесь творится что-то интересное…

— Определенно весьма интересное, — добавил Най.

— Думаю, нам стоит как-нибудь побеседовать с этим курсантом, — продолжил Маэртон.

В этот момент черные глаза полукровки вспыхнули, оживляясь, и в них на миг отразилось нечто хищное  и жестокое, совершенно не похожее  на обычного, уже хорошо знакомого мне приятеля.

— Убедить, что иногда нужно сначала думать. Прежде, чем делать, — согласился Най.

Но они оба  были остановлены жестким:

— Никто с ним пока беседовать не будет. Как  и обсуждать подобные дела в коридорах Академии. Никаких доказательств, уверен, у нас нет. Причинить вред другому курсанту… верный путь вылететь отсюда торпедой. Поэтому будем лишь наблюдать. Очень внимательно наблюдать, это ясно?! — Безапелляционный тон Ниала, заставил поспешно кивнуть даже меня. Что-что, а командовать он умел. И, похоже, слегка  забылся.

Впрочем, в нашей компании не было обычных курсантов. Да даже в  группе мало кого можно было назвать обычным. У всех свои причины быть здесь. И свои тайны.

Наверное, не все из этих тайн знают даже преподаватели.

— Так точно, командир, — и в ответе парней не  было ни капли насмешки. И изиец, и айнар действительно признали за Ниалом право командовать.

— Тогда идем, — Роас невозмутимо качнул головой, направляясь вперед.

Расписание  безжалостно сообщало, что до начала пары “Пси-энергетика” оставалось всего-то минут пять.

Пришлось почти бежать, на ходу припоминая, все  ли я успела сегодня сделать. Пси-энергия подчинялась медленно, неохотно. Каналы из-за детской травмы еле раскрывались. Но Таиррат, связываясь со мной порой по ночам, говорил, что дело не только в этом, а в том, что формирование нового тела все ещё не окончено.

“Как только ты перестанешь быть человеком, сила станет повиноваться легко, поверь”.

Хорошенькое дело. То ли радоваться, то ли бояться. Да и когда придет это время, древний интриган говорить отказывался.

Уже привычно заняв соседние маты, возле которых стояли невысокие столики, мы с ожиданием посмотрели на дверь. Электронный циферблат намекал на то, что пара началась уже минуту назад, а Гиарана Акаи все ещё не  было.

Не пришел он и спустя пять минут. Народ начал шептаться, оглядываясь по сторонам, кто-то пытался залезть в сеть Академии — не появились ли какие-то неожиданные новости, парочка людей уже подошла к двери, не решаясь нарушить распорядок  и открыть её, но прислушиваясь к происходящему в коридоре.

Они-то первыми и подали знак, что что-то происходит.

А потом поспешно бросились на свои места.

Ниал рядом напрягся, и его пальцы пришли в движение. Этой жестовой азбуке мы начали учиться недавно — и именно по его настоянию. Порой бывают моменты, когда стоит придержать язык за зубами, а передать новость нужно срочно — и без помощи техники.

“Чужаки. Трое. Носители силы”.

Трое псиоников? Или один из? Что они тут делают? Вот не зря утром снова было неприятное предчувствие!

Дверь распахнулась — и первым вошел сио Акаи. Псионик казался… взъерошенным. Не внешне — внутренне. Слишком раздраженным. Слишком встревоженным.

Махнул рукой, заставляя нас оставаться на своих местах.

Следом вошли ещё трое — двое в гражданском, один — в мундире боевого псионика. Но на него я почти не обращала внимания — впилась взглядом в серые кители гражданских, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

Ниал сжал пальцы в кулаки, пригнувшись, как  дикий зверь, готовый броситься. Привычная бесстрастность слетела с айнаров.  Диаграсса Аор — сидящая наискосок от меня с компанией — замерла с приклеенной улыбкой. Только кончик толстой косы шевелился сам собой.

- Сатары… курсанты… позвольте вам представить членов Галактической Образовательной Комиссии. В этом семестре принимать их выпала честь нашей Академии, — голос Гиарана Акаи был настолько ядовит, что можно было бы уже  и отравиться, — они будут следить за учебным процессом на разных курсах, ознакомятся с нашей программой, побывают на тренировках… сначала у первого курса, потом — у других. Поприветствуйте уважаемых господ, — последние слова он выплюнул настолько резко, что военного псионика слегка перекосило.

Видимо, почувствовал, в каком месте Гиаран имел это уважение.

— Звездного неба! — Поздоровались дружно, послушно подскакивая возле столов однокурсники.

— Очень рады приветствовать вас, — подал голос невысокий худощавый мужчина, стоящий слева  от военного. Он говорил негромко, но что-то заставляло прислушиваться к каждому слову. И взгляд — отточенный, внимательный, резкий. Он доброжелательно оглядел всех, задержавшись взглядом на мне, Ниале, Диаграссе и ещё паре сатаров, — о вашей Академии ходят воистину настоящие  легенды. Мы крайне признательны  за то, что нам позволили сюда попасть. Молодые и талантливые представители всех рас должны получать самое лучшее образование, и мы верим, что вам дают его в полной мере. Постараемся не мешать учебному процессу, — он добродушно улыбался, но…

Чувство опасности сходило с ума. Хуже того, я не ощущала от него никаких эмоций. Совсем. Как будто передо мной — камень, а не живой человек.

— Мы прибыли потому, что недавно в стенах одного университета произошел весьма досадный инцидент… Молодой человек, переоценив свои силы, замахнулся на атакующую вязь и, в результате, не только тяжело ранил двух своих одногруппников, но и сам тронулся умом. А мы знаем, насколько опасны могут быть безумные псионики, — все тем же  доброжелательным тоном продолжил мужчина, — безусловно, у военных жесткая дисциплина, но мы лишь хотели бы  удостовериться, что даваемая вам нагрузка соответствует вашему потенциалу…

По коже пробежали мурашки. Спину как будто холодом обожгло. От присутствия этих двоих меня почти выворачивало. Или… это не мои ощущения!

Бросила быстрый взгляд налево. Ниал… нет, эта ненависть принадлежала не ему, а Каэртану Шаэлу. Браслет под рукавом рубашки сжался так, что я едва смогла сдержать стон.

Чужую ярость можно было пальцами потрогать. Я облизала губы, чувствуя себя на редкость неуютно.

Ярость шла не только от Каэртана. Практически вся группа после этой небольшой речи резко напряглась, словно зажимаясь и напоминая ощетинившихся иголками ежей. Неуверенность. Злость. Гнев. Страх. Отчаянье.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, борясь с приступом тошноты.

— Староста, данные из журнала о последней паре, пожалуйста, — сухо бросил сио Гиаран, усаживаясь. Гостям он сесть не предложил, но они о себе сами позаботились — создали воздушные подушки из силы. Бездумная трата  энергии.

— Пожалуйста, нэр, — пальцы шустро бегали по экрану планшета, пока  я пересылала необходимое.

Кожей ощущала скрестившиеся на себе взгляды, вызывающие  отчетливое желание надеть на себя скафандр.

— Сегодня будем тренировать телекинез. В той  или иной мере практически каждый из вас обладает способностью к данному виду энергии, но мы ещё не тренировали его прицельно. На столе у каждого лежит  окао…

Круглый ярко-синий фрукт и правда лежал в небольшой вазочке.

— Каждый из вас должен будет подкинуть его в воздух — и, подхватив силой, опустить назад в вазу. Скорее всего, у большинства сразу не получится. Но это не трагедия. Мы тренируем концентрацию и умение быстро среагировать в любой момент.

В этот момент возникло смутное предчувствие, что пара будет “веселой”. Если я все правильно поняла… Если это действительно те, кого когда-то назвали “чистильщиками”...

Додумать мысль не дали.

Гиаран вышел из-за стола, направившись прямо к нашей четверке.

— Ниал, вы первый,  — силириец замер  молчаливой статуей, — покажете  нам на примере, как должно быть. Ваша концентрация великолепна.

Я выдохнула, сжимая зубы. И, опустив одну руку вниз, коснулась колена Ниала. Уж куда дотянулась.

Не позволяй им разозлить тебя. Разве  они того стоят?

Я могла лишь молчать. И молить всех ар-ани, чтобы они отвели беду от своего ставленника.  Чего добивается Акаи? Срыва?

— Хорошо, мастер Акаи, — безразличный тон и совершенно пустые глаза мужа не выражали ровным счётом ничего. Пугало ли это ещё сильнее?

Каэртан молча выступил вперед. Его фрукт поднялся в воздух резким рывком. Неловко упал на ладонь. Складывалось ощущение, что курсант еле успел его поймать. Буквально в последний момент. Отточенная многолетними тренировками небрежность. Но это знала я. Даже преподаватель поморщился. Двое из трёх гостей как-то разом потеряли к происходящему интерес, и только военный ещё смотрел.

Каэртан, тем временем, подкинул фрукт в воздух — рукой, не силой. Я ощутила, как рвется его энергия наружу — и как тот давит её, сжимает, чтобы не дать прорваться ни единым всплеском. Кажется, я сжала пальцы в кулаки. Больно видеть его таким. Когда он…  боится. Ненавидит. Вынужден скрывать свою силу.

Что было в его прошлом?

Плод, как в замедленной съёмке, летел к земле. Я почти видела, как сжимается воздух точной ловушкой-петлей, чтобы его подхватить, как проступает жилка на виске соседа, бьётся неистово, как дрожат его кончики пальцев. Но не потому, что ему сложно поймать фрукт. Потому, что сложно уронить его так, чтобы никто ничего не заподозрил.

Неуклюжий поворот. Фрукт крутился в воздухе, уже почти падая, когда Ниал Роас — никак не Каэртан Шаэл, сделал резкий шаг вперёд. Чуть раздосадовано скривились губы, и он всё-таки подхватил фрукт.

Его грудь быстро вздымалась, а лицо было мокрым от пота.

— И это действительно ваш лучший ученик? Любопытно. Впрочем, каждый учитель считает своих учеников самыми способными… — в голосе темноволосого неприметного мужчины звучала ирония.

— Для своего возраста и уровня силы Роас прекрасно справился. Не знаю уж, какие именно таланты вы ему приписывали, — нэр Акаи просверлил посетителей неприязненным взглядом и кивнул Ниалу. — Очень неплохо, Роас. Садитесь. Следующий.

Все всё поняли. И приняли правила игры.

Каждый стал допускать огрехи. По крайней мере, те, кто их никогда не допускал раньше. Аор и вовсе больше строила глазки комиссии, чем возилась с телекинезом, и её плод упал на пол. Сама  я предпочла напортачить с петлей, из-за чего мой плод опасно кренился во все стороны, отплясывая в воздухе что-то сумасшедшее и рыская, как потерявший управление звездолёт. В конечном итоге он просто дёрнулся — и со всей дури впечатался мне в грудь, растекаясь неопрятной кляксой.

Форму, конечно, жаль, но себя, честно говоря, куда жальче. Нет уж, я ну совершенно не преуспевающая сатара. Не отстающая, ни приведи космос, вполне удерживающая свою силу, но совсем не блестящая.

Отпустили нас точно по звонку, чего раньше не бывало. Впрочем, желающих задержаться не нашлось.

Группа вышла быстро и слаженно, один из ринийцев, темноволосый Ритар, лично задержался у двери, удостоверяясь, что в аудитории никого не осталось. Двинулись мы по коридору вместе, как-то молчаливо направляясь всей толпой в сторону парка и почти не реагируя на суету вокруг. Ладонь Ниала в моей руке мелко подрагивала, постепенно замирая.

“Людей нужно убрать немедленно, если вы собираетесь что-то обсуждать!”

Резкий голос мужа в голове стал такой неожиданностью, что я чуть было не налетела на бордюр, ограждающий дорожку от сочного газона с яркой травой.

Замерла, поправляя штанину и присаживаясь на секунду. Помолчала, сосредотачиваясь.

“Почему? Думаешь, среди них есть предатели?”

“И не только среди них. Предоставьте их своей судьбе. Нельзя спасти всех. Героическая гибель не входит в мои планы на жизнь. Обсуди со своими. Им более-менее можно доверять. И эту девчонку, Аор, тоже позовите”.

Удивил. Принимать такие решения… неприятно. Тяжело. Но, в конце концов, я не могу ставить под удар нас всех. Дёрнула кинетическим захватом за ногу Маэра. Тот замер, обернувшись. А потом словно растворился в воздухе. Спустя какое-то время ничего не заметившие одногруппники ушли вперёд. Остались только мы и раздосадованная, взъерошенная и впервые отнюдь не безупречная Диаграсса. Каори молча держал её за плечи, что-то тихо нашептывая на ухо.

Мы переглянулись. Ниал покачал головой, словно что-то прикидывая, ещё раз оглядел каждого и скомандовал:

— Идём. Поговорим у Иорирры в комнате. Сейчас это будет самое безопасное место.

И никто из нас не видел, как с высоты одного из последних этажей за нами внимательно наблюдали чуть светящиеся глаза ректора-дагара.

Конец