Помоги проекту - поделись книгой:
— Лишь то, что было нужно для твоего выживания, моя человечка… Не сделай я этого, и, даже вернувшись назад в обычное пространство с моей помощью, ты бы умерла.
— Готово! — Раздался оживленный голос… по всей видимости, его величества.
Какая честь, меня раздевает сам император! Второй, а может, и первый человек в этом рукаве галактики! Увы, никак не получается эту самую радость разделить с ерничающим подсознанием.
Тело снова начало гореть, но я упрямо сжала зубы. Я ничего не попрошу. Я не буду слабой.
— Такая сила духа достойна уважения, но не стесняйся кричать, девочка. Кроме нас тебя никто не услышит, — император, кажется, присел на койку рядом, — легче выпустить боль, чем держать в себе. Ничего страшного не произойдет, поверь мне. Я всякого насмотрелся.
Голова кружилась, и все сложнее было удержать ясность мысли. Я почувствовала во рту привкус крови — прикусила губу? — когда тело выгнуло дугой. Видимо, меня жестко пристегнули, потому что, сколько ни дергалась, выворачивая суставы, вырваться не смогла.
Тело скручивало раз за разом, легкие горели огнем, голову сжало так, что, кажется, я взвыла. Единственное, что удерживало на поверхности — это чужая рука, сжимающая меня, и тихий шепот двух — теперь я точно была в этом уверена — ар-ани.
— Сильная. Она выдержит.
— Что бы сказали старейшины, увидев наши эксперименты…
— Их давно нет, как и нашего мира, — резкий голос ар Таиррата, — поэтому мы будет делать все, что необходимо для нашего выживания.
— А сможем?
— Ты же смог.
— Я создавал новое, а не изменял то, что имеется. Это закончится болевым шоком.
Голоса то приближались, то отдалялись, а приступ следовал за приступом. Разумных мыслей почти не осталось. О, как я ненавидела их в этот момент! Если бы могла бы — разорвала бы, раздавила силой, что скручивалась жгутами в теле, не находя выхода.
— Давай! Сейчас!
Чужие сильные руки легко сжали голову, срывая повязку с глаз — и я тут же провалилась в глаза-воронки. Вращающиеся звезды и галактики манили, обещая неизведанное, смывая боль. Миг — и мощная сила буквально распяла в воздухе, обнимая с двух сторон пеленой. Чуждая энергия проходила сквозь меня раз за разом, то заставляя кипеть, то обжигая льдом. Сознание уже не поспевало за происходящим, когда с губ сорвался торжествующий отчаянный крик.
***
Тело застывшей девушки окуталось призрачно-голубыми всполохами, которые накатывали волнами — раз за разом, обрисовывая потрескивающий энергетический купол, в который она оказалась заключена.
Замершие ар-ани негромко вздохнули. Таиррат усмехнулся, оглядывая слегка разгромленный и забрызганный блок.
— Сила прижилась. Думаю, процентов девяносто восемь на то, что все закончится благополучно.
— В нашем случае даже два процента неуспеха — это слишком. Ты рискуешь, — Руаррат был недоволен — и этого не скрывал, — ты связал их судьбы! Тха ше, в бога решил поиграть? Забыл, что мы далеко не боги? — Зашипел яростно.
Потемневшие волосы старшего ар-ани развевались без ветра, а сам он сжимал кулаки, вокруг которых формировались темной дымкой облака энергии.
— Тшшш, с ума сошел? Не здесь же. Потом пар выпустишь. Иди лучше своего сыночка угомони, пока он кому-нибудь голову не откусил. И, Руар, — негромко бросил отступник в спину отвернувшемуся крылатому, — я не умею сделать что-то из ничего. Не могу создать искусственную судьбу. Они должны были встретиться. Я лишь немного… подтолкнул происходящее.
Дверь беззвучно опустилась за так и не оглянувшимся мужчиной, а оставшийся ар-ани подошел к большому переливающемуся куполу, задумчиво поскребя его когтем.
— Люблю людей за гибкость, — поделился он, поудобнее устраиваясь прямо в воздухе, — ни одну расу нельзя так изменить, как вас. Другие бы уже давно сдались и погибли, а люди и полукровки… самые живучие. А уж я сделаю все, чтобы ты, когтистая папина радость, жила подольше. Ведь других детей, — смешок, — у нас не предвидится. Братец у нас многодетный папаша, ну а ты будешь папиной дочкой. Всегда хотел девочку, — на каменно-спокойном, вопреки словам, лице древнего мелькнула улыбка, — но я буду строгим отцом, уж извини. Баловство нам не к лицу…
Сколько времени он так сидел? Час? Два? Полдня? Целый?
В какой-то момент древний замолчал, а потом начал тихо-тихо напевать себе под нос:
Тени крылатых помнят отблеск родной планеты,
Три изумрудных солнца и золотой престол...
Станешь ты вскоре, крошка, воином из легенды!
Скоро в мирах галактик грянет опять раскол…
Голос у ар-ани был завораживающий — низкий, глубокий, он звенел, укутывая собой все помещения, взмывал ввысь, падая тут же до шепота и рисуя даже спящему сознанию своей подопечной сказочные, ни с чем несравнимые картины.
Плотный голубой купол задрожал, начиная осыпаться шаг за шагом, мгновение за мгновением, словно в такт пульсирующей в воздухе мелодии.
Сотнями алых капель вспыхнут миры под пальцем,
И в небесах уж виден огненный след меча…
Что тебе шепчет ветер? Кто там кричит: «Останься!»
Крылья поймали воздух, звезды здесь не смолчат.
Два огромных крыла с шелестом распахнулись, словно дирижируя неслышной никому другому мелодии. Глаза-воронки в какой-то миг засияли призрачно-синим светом, а с пальцев стали срываться сгустки энергии, впитываясь под полуосыпавшийся купол, проникая сквозь него и заставляя разрушаться ещё быстрее.
Ар-ани больше не был бесстрастной статуей. Он вскочил, порывисто бросившись к преграде и вцепляясь в неё пальцами. Под его ладонью она начала истаивать, как ни бывало, открывая взгляду свернувшееся в клубочек тело.
Грезы миров и галактик сыплются вновь сквозь пальцы,
Кто нам и что предскажет? Судьбы имеют срок…
Бьются во тьме беззвездной с драконом опять скитальцы,
Правых и виноватых нет – ты читай меж строк.
Мелодия взвивалась верх, оглушая грохотом иллюзорных снарядов, словно бросая прямо из медблока в гущу космической схватки, где ты кричишь, надрывая горло, чтобы свои успели скрыться до того, как все окончательно рванет, где крылья звенят от напряжения, с трудом удерживая на поле боя, где…
— У каждого свой дракон, малышка… С каким будешь сражаться ты? Правильно ли я делаю, отдавая тебе в руки такую силу? Но я не умею сомневаться, так что… будь, что будет.
Он склонился над крепко спящим комочком, легко подхватывая его на руки и закутывая в свои крылья. И режущие даже обшивку крейсеров, сейчас они были мягкими, словно пух, не обманывая доверия спящего создания.
На первый взгляд, изменения были не такими уж и сильными, но… Черты лица стали резче и тоньше. Фигурка — выше и гибче — и суше.
Так пусть возгорится пламя тем, кто по искре сеял!
Сталь этих крыльев, знаю, будет опять крепка…
Закон нерушим и вечен, что охраняет земли,
И ничего не стоит, безумный, жизнь игрока…#_ftn1
Он выдохнул последние слова, чувствуя, как они рассеиваются в пространстве, как оседают на них облаком информационной пыли, как впитываются в эфир, откуда малышка жадно сосет информацию, не в силах от неё отказаться.
Древний рассмеялся — и смех звонкими осколками разлетелся вокруг, заставляя дитя на его руках недовольно заворочаться.
Её темные волосы отросли, доставая теперь до середины спины и отливая то иссиня-черным, то темно-фиолетовым оттенком.
— Моя ты красавица, — тонкие губы раздвинулись.
Бледные пальцы взъерошили густые мягкие пряди. Его не смущала её нагота — для ар-ани это был ребенок. Его создание, а не взрослая женщина, да и он давно уже позабыл, что такое желания плоти.
Кожа его создания была ослепительно-белой, небольшие пока коготки — острыми, но главным было не это. И даже не сила, ровно горевшая в ней ярким пламенем. Нет, главное… пальцы пробежались по спине, вызвав обиженный фырк. Да, небольшие плотные валики на спине были пока маленькими и хрупкими, а прикосновения к ним могли стать немного болезненными. Зато потом...
Он почти облизнулся от предвкушения, но взял в себя в руки. Её стоит одеть. Дать ещё поспать. А потом и накормить. Что же касается присяги… Ладно уж, пусть дает. Он, так и быть, поделиться её верностью с Руарром. Все-таки они делают одно дело.
Таиррат мечтательно улыбнулся, прижимая к себе драгоценную ношу. Как давно он ничего не творил! Какой незабываемый сюрприз ожидает всю эту обнаглевшую шайку Совета!
Ар-ани тихо-тихо хмыкнул, давя смешок — и растворился в воздухе. Пользоваться дверьми — слишком скучно и предсказуемо. Да и все равно здесь от ока Руаррата ничего не укроется.
Вовремя вселенная привела к нему малышку, очень вовремя! О такой сильной целеустремленной “дочке” он и мечтать не мог. Его сила прижилась в ней и теперь никто, с их-то примитивными технологиями, её не отнимет.
#_ftnref1Стихи написаны автором на мотив песни Андрея Земскова «Сон звездолета»
Глава 9. Присяга.
В иллюминаторе равнодушно сияли далекие звезды, рассыпаясь покрывалом. Я забралась с ногами на кресло, теребя в руках кружку с горячим какао. Сколько времени я проспала? Сознание было удивительно ясным и четким — я помнила все, что произошло с того момента, как мы оказались на борту императорского крейсера. И не сказать, чтобы происшедшее меня сильно радовало. Более того, эфир для меня был заблокирован — и явно специально. Не хотели, чтобы узнала лишнего?
Космические демоны, император, который оказался одним из них, собственные изменения… Но сильнее всего выводило из себя не это — а “воскресший” Каэртан. Псионик, как выяснилось, никуда и не пропадал, а практически все время был рядом. Видел, что со мной происходит, знал, что я выбита из колеи, но помочь и не подумал.
Я отставила кружку на пол рядом с креслом, разглядывая небольшую, но очень уютную каюту. Высокий потолок, кремовые стены, удобный пол с подогревом. Большая кровать, а у стены — кресла и стол с лежащими на нем вещами.
Правда, одежду мне дали другую. Да что там — был целый шкаф одежды в соседней комнате. Да таких марок, на которые я раньше могла только изредка облизываться. На них не то, что стипендии, на них и зарплаты за год не хватит. У меня. Интересно только, кто меня такой красотой обеспечил? И размеры угадали. Супруг? Император (хотя ему-то это зачем)? Или, быть может, ар-ани решил подкинуть что-нибудь на сладкое своей игрушке?
Может, я просто сошла с ума, и все это сейчас мне мерещится?
А если… я так давно мечтала это сделать! С каким-то болезненным любопытством вытянула одну руку перед собой, сосредоточившись на лежащей на столе тетради. Как там говорили ещё в старшей школе, выявляя способности к пси у подростков? Сосредоточьтесь на нужном вам предмете. И… просто представьте, что он легче воздуха, что он взмывает вверх, как былинка.
Наверное, я слишком усиленно думала — даже испарина на лбу выступила. В какой-то момент рука бессильно упала, а я сама откинулась в кресло, тяжело дыша. Видимо, настоящего псионика из меня так и не выйдет. Только и гожусь, что графики рисовать и высчитывать вероятности. Конечно, я всегда любила свою работу. Но, когда поманило настоящей силой… глупо не признаться себе — хотелось ведь стать сильнее и утереть нос всем этим золотым мальчикам-девочкам!
Хмыкнула устало, поддергивая рукава легкой темно-синей блузы. Мягкая ткань приятно льнула к телу, а уж за такие брючки прежние знакомые и вовсе бы душу продали.
В комнате раздался натужный резкий скрип и тихий шелест. Не веря своим глазам, я оглянулась, чувствуя, как невольно дрогнули руки. В воздух поднялся… стол. Не одна тетрадка, а целый стол, с встроенным в него экраном настольного комма, со стопкой одежды и каких-то книг и бумаг. И… как прикажете его назад-то возвращать? Я невольно покрылась холодным потом от мысли, что это все сейчас грохнется с оглушительным треском прямо на пол, когда дверь бесшумно распахнулась.
— Что тут происходит?
На ловца и зверь бежит. Вот и супруг пожаловал!
Каэртан на мгновение замер в дверях, оценивая обстановку, а потом легко махнул рукой — и стол плавно опустился. Да так, что ни одного листочка не слетело. Все-таки он невероятно силен.
— Ничего особенного. Спасибо, что помогли, вы всегда очень кстати появляетесь, — съязвила, не удержалась, украдкой разглядывая посвежевшего мужчину.
Волосы теперь не были тускло-медными — они полыхали живым огнем, то и дело, казалось, в прядях мелькают язычки пламени. Янтарные глаза впились требовательно, осматривая с ног до головы.
— Вижу, с вами все в порядке, если хватило сил упражняться в телекинезе. Хотя я бы вам этого не рекомендовал, Иори. Рад, что вы не пострадали, — заметил ровно.
Коротко качнула головой, стараясь не замечать, как бешено колотится сердце. Все-таки мне не привиделось. Жив и здоров.
— Раз уж вы здесь, может, расскажете мне, зачем было нужно это представление с пропажей? Чего вы хотели добиться? И зачем проникли в Академию под личиной? — Я старалась говорить сухо и ровно.
Важнее узнать правду, чем выяснять отношения. С истеричкой считаться никто не будет.
Он подошел ближе. Интересно все-таки, что это зараз… ох, то есть что это за раса? Серебристо-серая кожа, сильная гибкая фигура, острые короткие когти, вытянутые заостренные уши, четко обрисованное лицо и яркие янтарные глаза. Ах да, ещё и клыки. Если я верно помню то, о чем говорили древние, получается, что его расу создал сам император? Но как? Ар-ани ведь все же не боги, и им не под силу создать душу!
Пальцы Каэртана осторожно очертили мои скулы, спустившись к подбородку — я медленно поднялась, чтобы не чувствовать себя слишком уязвимой.
— Как ты себя чувствуешь? Точно ничего не болит? Нет никаких неприятных ощущений? — спросил супруг ровно, совершенно проигнорировав предыдущие вопросы.
— Со мной все в порядке. А вот у вас, кажется, проблемы со слухом.
— Думаю, имеет смысл обращаться ко мне на “ты”, милая моя леди Шаэл. И я повторю ещё раз. Если я что-то спрашиваю — мне нужно отвечать правду, — в спокойном голосе звякнула сталь.
Поделиться книгой: