Истории, написанные при свече

– Прости, Энтон, ты любил меня, баловал подарками, содержал, но что бы было дальше? Я так бы и жила с тобой на птичьих правах? А Джон предложил мне гражданство США, карьеру и отношения с перспективой создания семьи, поэтому ты понимаешь мой выбор…

– Я тебе этого не прощу! – закричал Энтон на Эмму, а потом обратился к Джону Борсу – Дядя, ты сейчас не заработал себе несколько фингалов и больничный с переломом руки, ноги или шеи только потому что ты – мой дядя и я, до этого дня, чувствовал твою родственную заботу обо мне!

Энтон выскочил на улицу, послышался мотор машины…

Эмма стояла немного грустная…

– Эмма, моя детка, не грусти, ты достойна большего. Давай продолжим делать из тебя звезду, ведь тебя нужно подучить, а до твоего блистательно дебюта в главной роли в мюзикле «Чикаго» всего две недели…

… Две недели прошли спокойно, Эмма получила гражданство США, жила с Джоном в дорогом особняке, почти каждый день, кроме субботы и воскресения, ходила на репетицию мюзикла, но ей было это не в тягость. Во-первых, Джон выплатил ей аванс будущего гонорара за роль в мюзикле, и это оказалась крупная сумма, во-вторых, репетиции длились не слишком долго, Джон разрешал опоздать, уйти чуть раньше или пропустить репетицию по уважительной причине, в-третьих, Эмме самой нравилось петь, танцевать, играть эпатажную роль.

Наконец, состоялся мюзикл «Чикаго», казалось, в театре собрались все жители Вашингтона, Эмма была феерична на сцене. Как только постановка окончилась, корреспонденты бросились к Эмме, перекрикивая друг друга:

– Великолепная Эмма Скотт, где вы получали музыкальное образование? Или вы – тот редкий самородок гениальности, которому не нужно и даже вредно глупое зубрение?

– О, блистательная фея джаза, расскажите, как вы стали звездой, что вы чувствуете сейчас, после великолепного дебюта? Как вам удаётся так хорошо выглядеть? И что у вас на личном фронте? Правда ли, что у вас был роман с известным предпринимателем Энтоном Борсом?

– Вы – так красивы и талантливы, Эмма! Почему только сейчас мы увидели вас в главной роли? Неужели вы из другой страны? И что вы планируете в своей дальнейшей карьере?

Эмма с удовольствием и самолюбованием купалась в лучах славы, отвечая на вопросы журналистов частично правду, частично скрывая неприглядные моменты биографии, а где-то придумывая себе несуществующие заслуги и повороты судьбы.

Тут к ней робко подошёл скромный парень с красивым голубыми глазами, подарил букет цветов и очень застенчиво, но обаятельно промолвил:

– О, восхитительная Эмма Скотт, простите меня, примите цветы и моё искреннее восхищение вами, я – обыкновенный студент Эдгард. Позвольте вас поцеловать в ручку или, если посчитаете возможным, в щёчку…

Эмма взглянула в его чистые большие красивые глаза и с ужасом поняла, что именно такого трогательного нежного, красивого и одновременно простого человека она ждала всю жизнь, а не богатеев, с которыми общается сейчас. Она поняла, что влюбилась…

«Что же мне делать?! Я чувствую сильную симпатию к Эдгарду! О, ужас, что я скажу Джону?!» – подумала Эмма, а потом завела Эдгарда за кулисы подальше от глаз, взяла нежно за руки и поцеловала в щёку с мыслью: «Ну, хоть одним невинным поцелуем утешусь…».

К, сожалению, Эмма не рассчитала, что ярко накрашена, и след помады остался на щеке счастливого Эдгарда, и это увидел Джон Борс…

Вечером, после ужина, принятия ванны и переодевания в домашний красивый халат с кружевом, Эмма с глубокой тоской смотрела то на газету, где её талант восхваляли, то в окно и слушала гневную нотацию Джона:

– Эмма, что за безобразие?! У тебя что, звёздная болезнь?! Так я тебе напомню, кто сделал из тебя звезду! Я уже подумывал о предложении сочетаться официальным браком, а ты меня так подвела! Я требую объяснений!

«Просто жуткая ситуация, и я сама виновата, я в порыве первых искренних чувств перешла границы дозволенного поведения. Что же сделать, чтобы Джон сменил гнев на милость? – думала Эмма – Да уж, если бы Эдгард был на месте Джона, у меня бы и мысли не появилось поцеловать кого-то, кроме него…».

Наконец, Эмма собралась с силами и с раскаивающимся выражением лица промолвила:

– Джон, милый, ты же знаешь, что я люблю только тебя. Это был просто невинный флирт, такого больше не повториться…

Джон улыбнулся и ласково ответил, протянув дорогое кольцо:

– Что ж, я верю тебе, но в первый и последний раз. В знак этого я делаю тебе предложение официально сочетаться браком…

Эмма растерялась, съёжилась, но сделала натянутую улыбку и, приняв кольцо, пробормотала:

– Очень мило с твоей стороны, Джон, я буду шить платье в дорогом ателье, поэтому свадьбу будем справлять месяца через два, чтобы швеи успели сшить мой наряд, точную дату я назову через неделю…

– Отлично, дорогая, будем готовиться, а пока я хотел тебе предложить главную роль в мюзикле «Фараон и рабыня», в «Чикаго» ты выступила блестяще… – закончил разговор Джон Борс и лёг спать, а Эмма не спала: она со слезами в карих очах смотрела то на газету, то в окно и размышляла…

О чём? О бабушке, о своей карьере, о будущей свадьбе с Джоном, об Эдгарде…

Казалось бы, Эмма добилась всего, чего хотела, но на душе у неё было тоскливо, пред глазами всплывали два дорогих сердцу образа: образ бабушки, Екатерины Даниловны, с её мудрой поговоркой «без Бога не до порога» и образ Эдгарда с его простой наивной красотой, обаянием юности и чистоты…

«…Ведь мы с Эдгардом, примерно одного возраста, а я с этой жутко яркой «штукатуркой» на лице выгляжу, лет на пять старше своих девятнадцати лет…» – промелькнула мысль у Эммы…

На следующий день была первая пробная репетиция нового мюзикла, Эмма искренне старалась влиться в музыку, хорошо исполнить роль роковой красавицы Египта, но у неё не получалось то ли, потому что она нервничала, то ли потому что в голове был не сюжет мюзикла, а те же мысли, что и ночью…

Джон тоже был не в духе, молчал, потом резко встал и буркнул:

– Что ж, терпимо для первой репетиции, но попрошу тебя, Эмма, быть собраннее в следующий раз! На сегодня хватит, актёры – по гримёркам, а художников по костюмам и декорациям попрошу задержаться и представить первые эскизы!

Эмма вошла в гримерку, ей стала помогать расшнуровать танцевальный костюм милая девушка Хлоя со словами восторга:

– О, Эмма Скотт, я всегда восхищалась вашим умом, красотой, смелостью, вы – невеста такого известного и богатого человека, как Джон Борс, имели роман с олигархом Энтоном Борсом! Если бы вы мне дали совет или раскрыли свой секрет…

Эмма повернулась лицом к Хлое, скрутила свою ручку в кружевной перчатке в кулак и ответила:

– Хлоя, наивное дитя, знаешь, где у меня все мужчины? В кулаке одном я их держу, как в ежовых рукавицах! Просто нужно быть смелее и хитрее их, тогда будешь иметь волю выбирать того, кого пожелаешь!

– О, спасибо за совет, блистательная Эмма! – воскликнула счастливая Хлоя, а Эмма с грустью подумала: «Да, раньше это было так, но сейчас я сама сомневаюсь в своих словах. Быть Эммой Скотт оказалось не легче, чем Владленой, по крайне мере, лжи и боли меньше почему-то не стало…».

Переодевшись, Эмма вышла на крыльцо театра и села на ступеньку в раздумьях, когда её грустные мысли прервал весёлый голос Андре – молодого декоратора «Мьюзик-Джаз Холла»:

– Эмма, можно с тобой посоветоваться?

– Андре, ты хочешь посоветоваться? А я думала, что ты – «рыцарь без страха и упрёка» с весёлой улыбкой до ушей! – съязвила Эмма, но без злости, просто у неё не было настроения.

– Эмма, не язви, а посмотри на эскиз: если тахта будет стоять чуть за картонной колонной, тебе будет удобно на неё лечь? А ковёр из тростника на полу не помешает танцевать? А куда поставить вазу с пальмовыми ветвями, чтобы ты её не уронила? – стал уточнять рабочие вопросы Андре, а потом вдруг признался – А что касается моего характера, так это – просто закалка трудной жизнью, я – эмигрант из Советского Союза, по паспорту я – Андрей, а уже в США меня называют Андре…

Эмма посмотрела с удивлением на Андре, похлопала изумлённо ресницами, а потом спросила на русском языке:

– Я – тоже из Советского Союза! Скажи, Андрей, почему ты уехал в США?

– Ну, у меня много причин. Во-первых, я остался один, вся родня погибла из-за той проклятой войны, мне было одиноко, во-вторых, я – православный христианин и ношу крестик, и из-за крестика меня отчислили из художественного училища, а я всегда хорошо рисовал и мечтал быть декоратором. Вот, исполнил свою мечту в США. А ты, Эмма, почему здесь, а не в СССР? – закончил повествование Андрей и стал ждать ответа Эммы.

– У меня история намного сложней: я всегда верила своей стране, была уверена в её идеалах, но моя бабушка, единственный близкий и понимающий меня человек, жила по-старинке, держала для молитвы молитвослов и старые иконы, и меня всё учила: «Без Бога не до порога». За иконы её на «воронке» увезли на Колыму в ссылку. Я тяжело это пережила, я очень люблю бабулю, поэтому и уехала в США в надежде выгодно устроится, со временем спасти бабушку и попросить её помочь мне прийти к Богу, но пока у меня что-то слабо получается… – призналась Эмма, хотя ей это далось с трудом.

Андрей внимательно посмотрел на Эмму, покачал головой и ответил:

– Э, Эмма, так у тебя ничего не получиться, ведь поменять страну – не главное, тебе сначала себя поменять надо, а без этого толка не будет. Ну, подумай, в Советском Союзе ты была далека от Христа из-за атеизма, в США ты так же далека от Бога, только из-за роскоши и блуда. Ну, и стоило менять шило на мыло? Ты ведь так и прокутишь свою жизнь в пустую, не спасёшь бабушку, не исполнишь её завета, если сама не изменишься. И ты – не натуральная блондинка, у тебя тёмные корни и карие глаза…

Тут Андрей взял из чехла, что висел у него за спиной, гитару и спел на русском языке:

– Говорила мама мне строго:

«Без Бога ведь не до порога»,

Но я поздно понял смысл слов,

Но мама простит там, с облаков…

Эмма не выдержала и не просто заплакала, а зарыдала, уткнувшись в ладони.

Андрей прекратил петь, вытер слёзы Эммы и тихо промолвил:

– Прости, я не хотел тебе сделать больно или обидеть, я хотел тебе помочь, честно. Как ты хочешь и будешь жить дальше, решать только тебе, я не в праве даже комментировать твою жизнь, я только твой коллега, я просто дал совет…

Эмма успокоилась и с ясной улыбкой ответила:

– Нет, Андрей, не извиняйся, это были полезные, целебные для меня слёзы, ты на многое открыл мне глаза…

После этого Эмма встала с крыльца и пошла в пустой кабинет Джона, где оставила кольцо, подаренное им, и написала заявление об увольнении. Затем Эмма отправилась в гримерку, смыла всю косметику, переоделась в простенькую обувь, скромное платье мятного цвета и повязала милую лёгкую косынку. Взяв свой гонорар за роль в мюзикле «Чикаго», Эмма сперва пошла в парикмахерскую и удивила мастера просьбой:

– Перекрасьте меня, пожалуйста, в естественный тёмно-русый цвет и подстригите…

Мастер поражённо пожал плечами и ответил:

– Леди, обычно девушки просят меня сделать цвет волос ярче и выразительнее и накрутить модную причёску, но, если вы предпочитаете такой имидж, я сделаю…

Через полчаса совершенно обновлённая Эмма вышла на улицу и стала спрашивать у прохожих:

– Вы не подскажите, где есть христианский православный молельный дом или храм?

Люди смотрели на скромницу в платочке очень недоброжелательно, но один пожилой мужчина улыбнулся Эмме и подсказал, куда идти…

Скоро Эмма стояла перед резными деревянными дверьми православного молельного дома и не решалась туда войти…

Тут вышел пожилой батюшка с добрым выражением лица и лучистыми тёмно-серыми очами со словами:

– Дитя моё, ты что ж стоишь, а не заходишь?

– Знаете, батюшка, я – не крещёная, о вере и Христе знаю, но очень мало, если нужно будет перечислять мои грехи, то я отниму у вас много терпения и времени, я наломала не мало дров. Но я очень хочу, жажду всем сердцем принять крещение и исправиться, вы, видно, добрый человек, помогите мне, пожалуйста, в этом… – тихо, но уверенно попросила Эмма и с покаянием слегка склонила голову…

– Что ж, не будем разбирать твою прошлую жизнь, это не нужно в твоей ситуации, проходи в молельный дом, поговорим о таинстве крещения…

Анна села на табуреточку, а батюшка ласковым тоном с час объяснял азы православия, подарил Эмме молитвослов и ещё пару полезных книг о религии, а потом закончил урок словами:

– В, принципе, огласительную беседу ты прошла, можем окрестить тебя прямо сейчас, свечницы нашли тебе крестильную рубашку, так что никаких препятствий нет. Каяться перед крещением не обязательно, при крещении грехи, совершённые до него, прощаются без озвучивания их, но, если что-то мучает тебя, ты можешь мне сказать…

– Вы сами поймёте, что меня может мучить, когда узнаете, кто я была, а была я скандально известная джаз-певица Эмма Скотт… – ответила Эмма и смутилась…

– А, понятно, ну, это уже не важно, кем ты была, важно то, кем ты будешь, но работу тебе придётся поменять: христианка не может выглядеть так вызывающе, как ты на фотографиях в газетах, и имя тоже. Насчёт работы, могу тебе предложить быть певчей в нашем молельном доме, оклад меньше, чем у джаз-певицы раза в три, но всё же работа и заработок на жизнь, а имя выбирай любое из вон того списка на стене…

Эмма подошла к списку, пробежалась глазами, а потом пришла к батюшке со словами:

– Благодарю от души за понимание, я с радостью стану певчей в молельном доме, а из имён я выбрала имя «Анна»…

– Что ж, просто замечательно, приступаем к таинству! – скомандовал добрый батюшка…

Когда таинство кончилось, и Анна вышла с маленьким золотым крестиком на улицу, она почувствовала прилив сил, лёгкости, спокойствия, радости…

Через несколько дней был готов её новый паспорт, где звучало третье имя: «Анна Смит», и Анна, получив первую зарплату, как певчая, смогла снять квартиру…

Анна выглянула в окно нового пристанища и замерла от восторга и удивления: во дворе ходил Эдгард!

Анна с восторженным возгласом побежала на улицу и окликнула юношу:

– Эдгард, милый! Это же я, Эмма, только я теперь христианка Анна Смит, певчая в молельном доме…

Эдгард удивился, но приобнял девушку и ласково ответил:

– Я так рад тебя видеть! В простой одежде без макияжа ты ещё прекраснее! Значит, ты теперь Анна? Анна, милая, хорошая моя, значит, мы теперь – ровня? Я так люблю тебя, что теперь ни за что не отпущу!

– А сама от тебя, Эдгард, никуда не уйду! Ни за что и никогда! Я тебя ещё при первой встрече полюбила! Знаешь, никогда не верила в любовь с первого взгляда, а, вот такое случилось! Ты как оказался здесь? – воскликнула Анна, нежно прижавшись к Эдгарду.

– А мне в этом доме родители квартиру однокомнатную купили, чтобы я учился в хороших условиях, я ведь юристом буду, мне два года учиться осталось. Анна, милая, хорошая моя, выходи за меня замуж! Ведь это же знак свыше, что мы встретились снова… – предложил Эдгард.

Анна задумалась, а потом сказала:

– Я выйду за тебя замуж, но ты поможешь мне в одном деле: у меня бабушка в Советском Союзе в ссылке на Колыме, ты привезёшь к нам её как можно скорее. А ещё мы венчаться должны, я ведь теперь христианка…

Эдгард поцеловал ручку Анне, поправил платочек, а потом заботливо промолвил:

– Милая, до этого я не принадлежал какой-то религии, но, если тебе это важно, я приму крещение, и мы обвенчаемся. И бабушку твою и выручим, и досмотрим, я всё для тебя сделаю!

Анна с нежностью посмотрела в очи любимого и ответила:

– О, Эдгард, за эти слова я люблю тебя ещё больше!

… Спустя две недели в молельном доме состоялось венчание Эдгарда и Анны. Обстановка и одеяния молодожёнов поражали простотой, на Анне было скромное белое платье и белый полог вместо фаты, Эдгард оделся в светлые брюки и белую рубашку, но как же сияли счастьем и любовью их глаза, их лица! Красивее всех бриллиантов!

Когда венчание закончилось, Анна и Эдгард нежно и скромно поцеловались, и Эдгард спросил:

– Анна, любовь моя, не жалеешь ли ты, что так быстро приняла решение выйти замуж за меня, скромного студента? Будешь ли ты счастлива со мной?

Анна с мягкой улыбкой взглянула с любовью в глаза Эдгарда и ответила:

– Поверь, я сейчас так счастлива, что не жалею ни о чём, именно тебя я ждала всю жизнь, именно с тобой я буду по-настоящему счастлива…

Спустя месяц переживаний и слёзных молитв, Анна увидела поздно вечером во дворе своего мужа, Эдгарда, а рядом с ним… свою бабушку, Екатерину Даниловну! Как же обрадовалась Анна! У неё дыхание стало прерывистым от счастья! Анна сбежала по лестнице во двор и кинулась на шею бабушке со словами:

– Бабушка, как я счастлива, что ты снова со мной! А я ведь теперь христианка Анна, я поняла смысл поговорки «без Бога не до порога»…

Бабушка в ответ нежно обняла внучку и промолвила:

– Внученька, я горжусь тобой, и муж у тебя добрый, хороший человек…